Броманс

По лицу Аякса, Бьянка сразу понимает, что тот все слышал, не просто слышал, но и успел сделать поспешные выводы. — Я решил тебя дождаться, и… — горгон не успевает договорить, его прерывает сирена. — Это не то, о чем ты подумал, Аякс, — начинает оправдываться она, — директор, он… — Бьянка обрывает свою реплику, сконфуженно нахмурившись и плотно сжав губы. — Я всё слышал, — разочарованно говорит Петропулос, вглядываясь в озадаченное лицо своей подруги. Бьянка уже готова к реакции Аякса, она сто раз это проходила, люди попросту не могут долго выносить русалочью сущность, выдерживать собственные сомнения на их счет. — Что ж, тогда, — Бьянка собирает всю свою волю и решимость продолжать путь в одиночестве, радость участия и поддержки длилась недолго, — ты всё знаешь. Она тихонько выдыхает, рвано выпуская воздух. — Директор заставляет тебя использовать дар, чтобы заполучить деньги для школы? — Возмущенный несправедливостью шипит Аякс. Бьянка непонимающе сдвигает брови. Он что? Он на её стороне? — Д-да, — протягивает та, всё ещё не веря, что все шишки разочарования сейчас полетят не на неё. — Что он себе позволяет?! Это грубое нарушение, ты должна срочно кому-нибудь сообщить! — Горгон округляет глаза и злится. Сирена тронута преданностью друга, но переживает как бы тот не сделал чего. — Тише ты, тебя услышат, пойдем быстрее! — Бьянка хватает горгона под руку и ведет прочь от дверей директора и подальше от лишних ушей. — Я не могу, — шепотом произносит она, — мне никто не поверит. — Но я же тебе верю! — выпаливает Аякс в полном непонимании, как можно так поступать с собственной ученицей. Слова друга действуют как ледяной душ. Он верит ей. Когда хоть кто-то по-настоящему верил сирене? Внутри русалочьего сердца танцуют забытые чувства доверия и полной безопасности. — Так, Аякс, — возвращает себе самообладание Бьянка, — по одной проблеме за раз. Я разберусь с директором, он моя не самая большая проблема. Сейчас я, — сирена запинается, — то есть… мы должны вытащить маму из школы. Петропулос слегка дрожит от вопиющей несправедливости и желания что-то сделать, причем незамедлительно, но Бьянка права. Первым делом — Габриэль. — Кто-то еще знает, что он донимает тебя? — спрашивает горгон в надежде, что его подруга не справляется с этим в одиночестве. — Нет, — отрезает она, — никто. И никто не должен знать. Ясно? Бьянка делает акцент на последнем слове, подчеркивая важность. — Ясно, — соглашается Аякс. — Я могила. — Вот и славно, — успокаивается она, — пойдем, нам нужно на биологию, — командует сирена и направляется в сторону аудиторий. Они идут в тишине коридора, их шаги эхом отдаются в пространстве. Сегодня Бьянке больше не нужно видеть мерзкую физиономию директора, а значит день будет не таким уж паршивым, а может даже и хорошим. — Вороний Бал, значит, — прерывает её мысли горгон. — Я думал, что он отправит нас драить туалеты или столовую, — хохотнул он. — Откровенно говоря, я бы лучше помыла туалеты, — отвечает она со смешком, — Вороний Бал головная боль. Сам директор ни черта в этом не смыслит и всё делает руками учеников. Он будет использовать любую возможность, чтобы пустить пыль в глаза, создать впечатление полного процветания и благополучия. Слизняк. Ненавижу его. — Угу, — соглашается Аякс, — зато тусить вместе получится чаще! Нет, ну у него точно удивительная способность находить плюсы даже в самых незавидных ситуациях. Об этом она даже не подумала, но горгон прав. Да, задач добавилось, но она хотя бы будет разгребать их с другом. — Точно, — улыбается ему Бьянка. Отчего-то, его присутствие придаёт ей сил. Если уж не физических, то точно эмоциональных. — Что за музыкальный номер? Он хочет, чтобы ты спела? — Аяксу любопытно, наказание Вороньим Балом, ему уже не кажется таковым. — Да, раньше я и сама вызывалась помогать и выступать на сцене, мне это нравится, а тут… Если бы он только попросил, понимаешь? Но нет, он принуждает. Это бесит! Или я слишком гордая? — спрашивает Бьянка, ей действительно важно, что думает горгон. — Никому не нравится, когда его держат на коротком поводке, — понимающе вздыхает горгон, — так что нет, ты не слишком гордая! Просто… — он останавливается и пристально смотрит на подругу, разводя руками в стороны, сунутыми в карманы форменного бомбера, — как бы там ни было, давай просто получим от этого удовольствие, ну, насколько это возможно? И снова слова Аякса действуют на нее чуть ли не терапевтически. Он поднимает глаза к потолку и задумчиво кривит рот, пытаясь что-то вспомнить. — Как там было? Не можешь победить — возглавь? — цитата Макиавелли из уст горгона звучит не столько громогласно, сколько мило. Бьянка снова улыбается, обнажив белые жемчужные зубы, почти смеясь. — Всё верно, Петропулос! Ты прав! Пустые коридоры Невермора и залитые светом своды в эту секунду, кажется, существуют только для них. Они идут на урок биологии, крепко опоздав на добрую половину лекции, но им всё равно. Пара лишних параграфов, подготовка к Балу, тайная вылазка к Джерико, да даже сам противный директор не может отнять у них главного — радости, что они есть друг у друга. — Что будем делать? До конца урока осталось всего ничего, — говорит Аякс, — совсем не хочется в класс возвращаться. — Я зайду к маме, — отвечает ему Бьянка, — но сначала в столовую, наверняка она проголодалась. — Тогда я с тобой, — оживленно произносит горгон. Тот, как верный пёс, радуется любой тусовке. — Орлоффу скажем, что нас директор Дорт задержал. — Идет! — соглашается Бьянка. В библиотеке Белладонн довольно темно и прохладно, вторую ночь Габриэль проводит в ней и еще пару таких ночевок, она легко подхватит простуду. Едва они входят, Барклай сразу ощущает эту колючую, хоть и сухую зябкость старинного помещения. Для книг — идеальные условия, но не для изгоя. Даже для сирены, легко переносящей холодную, даже ледяную воду, такое жилище не подходит. Хорошо, что Аякс вызвался помогать, кто знает, что Бьянке пришлось бы придумывать, как выпутываться. — Мам? — зовет Барклай, слыша собственное эхо. — Габриэль, это мы, — кличет её Аякс, — мы принесли еду! Ребята переглядываются. Неужели её обнаружил Дорт? Если так, они оба трупы. — Хвала Посейдону, это вы! — подает голос Габриэль и показывается из-за дальнего стеллажа с книгами. — Я услышала шаги и думала, что это кто-то посторонний. Вид у нее измученный и усталый, еще пару месяцев назад, эта эффектная креолка выглядела совсем иначе. Аякс протягивает ей два сэндвича и горячий кофе, конечно, средней паршивости, в Невермор с этим напитком плохо. — Спасибо, детка, — ласково говорит Габриэль горгону и усаживается на кушетку. Они уже успели подружиться. Бьянка мрачнеет, глядя на мать. Её сильная и независимая, всегда с иголочки одетая мама выглядит сейчас как бездомная. Ах, да, минуточку. Она и есть бездомная. Габриэль с аппетитом ест сэндвич и несмотря на свой вид, делает это с царственной элегантностью. Выправку не сотрешь ничем, даже плохим внешним видом. — Мам, я с хорошими новостями, — начинает Бьянка, сначала осторожно, потому что не знает как мама воспримет новые обстоятельства. — Я нашла, то есть, — она осекается, — Аякс нашел где ты сможешь пожить этот месяц. Габриэль устремляет на нее свои русалочьи глаза, а затем глядит на горгона. — Что ж, не могу же я оставаться здесь, — понимающе говорит она и аккуратно разводит руками в стороны. Ей не нравится, что она вынуждена скитаться и полагаться на… детей. Ведь это она здесь взрослая и это она должна решать возникшие проблемы. — И то верно, — добродушно усмехается Аякс, — как вам сэндвич, Габриэль? — Очень вкусно, спасибо, пупсик, — обезоруживающе улыбается старшая сирена. — И зови меня Габи! Бьянка готова упасть спиной назад. Пупсик. У Аякса что, суперспособности заражать всех безудержным оптимизмом? — Нееет, Миссис Барклай, я не смогу, — смеется тот, подсаживаясь к ней. — Да брось, посмотри на меня, какая же я Миссис Барклай, — мама Бьянки оживляется. Видимо, хороший друг нужен не только её дочери. — Давайте вернемся к делу, — прерывает их Бьянка, — у нас мало времени. — Она права, — говорит Аякс, — расскажешь план? — предлагает ей горгон. Барклай моргая, кивает. — Мам, в десять за тобой спустится Аякс и мы отвезем тебя в Джерико, поживешь месяц у его друга, а там решим как быть дальше, — говорит Бьянка, она выглядит очень серьёзной. Габриэль слегка напрягается. Оно и понятно, жить у посторонних людей не самая приятная затея. — Не беспокойтесь, Миссис Барклай, Тревис — мой друг, он в отъезде и дом совершенно свободен, он оставил мне ключи, чтобы я цветы поливал, — ложь спасительная, но ненадежная, он понятия не имеет, есть ли вообще у Тревиса цветы. — А если меня найдут? Или он приедет раньше? — Габриэль задаёт резонные вопросы. — Он точно не приедет раньше и у него есть сигнализация. Если кто-то посторонний захочет войти, то вы сразу это услышите, да и потом, тут же приедет полиция, — слова горгона действуют успокаивающе. — Что скажешь? — спрашивает Бьянка у матери. — В любом случае, мне нельзя здесь долго оставаться, Бренди, — Габриэль по привычке зовёт её настоящим именем, — это может сказаться на тебе, я не могу тебя так поставлять. Ты всё ещё моя девочка и я должна заботиться о тебе. Аякс хмурит брови в непонимании, почему мама Бьянки зовёт её Бренди, но не придаёт этому слишком большого значения. Барклай бросает быстрый взгляд на горгона, смекая, что тот наверняка захочет знать что к чему. — Да и в доме вам будет удобнее, тут, надо сказать, жутковато, — поддерживает её Аякс. — Нам уже пора идти, — на выдохе говорит Бьянка. — Будь готова к десяти. — Не переживайте за меня, по крайней мере, у меня есть время почитать, — старшая сирена жестом указывает на стопку книг у кушетки. Габриэль слегка веселеет, так или иначе, дочь и её друг принесли ей хорошие новости, в последнее время их немного. Бьянка и Аякс покидают библиотеку как раз к концу урока биологии. Вопреки ожиданиям сирены, горгон не расспрашивает её про имя. Она не знает из деликатности ли, либо потому что попросту забыл. Но и тот, и другой вариант ее полностью устраивает. Перед кабинетом истории изгоев, Йоко и Дивина устраивают Бьянке засаду. Им нужны подробности, ну а как же? — Что случилось? — с бешеным интересом спрашивает сирена. — Да, какого хрена? — чуть менее эмоционально поддерживает подругу вампирша. Бьянка, ожидавшая подобный поворот, но всё ещё не успевшая подготовить спасительную ложь, изо всех сил старается вести себя непринужденно. — Вы про что? — косит под дурочку сирена, — ааа, вы о случившемся на уроке? Пустяки, — отмахивается она, зная, что вопросы не закончатся. Тем не менее она старается снизить градус значимости происходящего, хотя бы для вида. — Ты ничего не хочешь нам сказать? — говорит Дивина, складывая руки на груди. — Да, что вообще происходит? — не отстает Йоко. — Я просто не хотела торчать в душном классе и запечатывать эти дурацкие приглашения, вот и подговорила Аякса сбежать, — улыбается Бьянка, она пока не готова выложить все карты на стол. — И куда же вы пошли? — спрашивает Йоко. — Во Флюгер, — тут же отвечает Бьянка, — но потом в Уиллоу-Хилл прогремел взрыв и мы вернулись, вот и всё. Разумеется, ни Йоко, ни Дивину такое объяснение не устраивает. Барклай никогда и ничего от них не скрывала, по крайней мере, они так думали. — Вы что же… встречаетесь? — вкрадчиво и заинтригованно спрашивает Дивина, искренне удивленная тем, что Бьянку мог заинтересовать Аякс. — Они же с Энид только расстались, — подхватывает предположение Йоко, — стоп, они что, поэтому расстались? — Девочки, я понятия не имею, о чём вы говорите, мы с Аяксом всё лето общались, он в клубе Белладонны, как и все мы, Дорт грозится его упразднить, а Петропулос просто хотел обсудить, что мы будем делать дальше. Парень проявил инициативу в этом вопросе, между прочим, — спасительная ложь родилась сама собой, остаётся только надеяться, что Йоко и Дивину она устроит. Те переглядываются. — На нас пожаловался профессор Орлофф, директор вызвал к себе, чтобы выдать нам очередное наказание, придется возиться с Вороньим Балом и снова петь песню. Вот и все, — заканчивает свой рассказ Бьянка, совершенно уверенным тоном. Фактически, она даже и не врала. — Ну ладно, — успокоившись произносит Дивина. — Мы уж подумали, что ты завела интрижку с горгоном, — со смешком говорит Йоко. Бьянке не нравится её тон. — Даже если так, кому какое дело? Это свободная страна, а Аякс отличный парень, — Барклай живо входит в свою привычную роль королевы школы. — Нам пора на урок. Сказав это, она уверенно шагает в класс, подруги послушно следуют за ней, переглядываясь. — Мы сегодня будем тусить в общей, — говорит Йоко, — ты с нами или снова планы с Аяксом? — она улыбается заговорщицки, провоцируя подругу на новые откровения. — Я с вами, — сообщает ей Бьянка расслабленно. Весь оставшийся день она тревожится и нервничает. Ей нужно каким-то волшебным образом улизнуть от подруг и прошмыгнуть мимо старост. Хвала Посейдону, ни одна из дежурных не является сиреной, в крайнем случае, можно воспользоваться песнями. Но что делать с подругами? Вопрос остается открытым и ей нужно решение. — Нет ничего проще, — говорит ей Аякс, когда Бьянка на обеде предлагает ему отложить переезд матери на завтра. — Вот, возьми, слона свалит с ног, — он дает ей туго скрученный джойнт. — Только сама не кури, а то тебя тоже свалит и мне придется всё делать самому, — хихикает тот. Бьянка проворно прячет запрещенку в нагрудный карман. — Ты уверен? — спрашивает она без особенного намерения услышать ответ. Вопрос, скорее, риторический. — А иначе придется сказать, что у нас свидание, — добродушно хохочет Аякс. — Знаешь, я уже что угодно готова сказать, лишь бы сработало, — Бьянке не до смеха, если их накроют, у них будут проблемы. Аякса лишат должности, а она сама пулей вылетит из школы. — Прорвемся, — простодушно отвечает ей горгон, — вот увидишь. Оптимизм золотистого ретривера и правда действует заразительно, Бьянка немного расслабляется. Ровно в десять Аякс входит в библиотеку, Габриэль уже ждет его, собрав свои немногочисленные пожитки. Он говорит ей что делать и просит соблюдать тишину, как староста он может разгуливать по коридорам под предлогом обхода, но вот кто его спутница он объяснять не хочет. Горгон ведет сирену потайными коридорами, но когда те заканчиваются, путь к клеткам лежит через открытую местность. Кто угодно может их застукать. От директора, до нарушающего правила младшеклассника. Они пробираются мелкими перебежками, Габриэль слегка напугана, но виду не подает, скорее, её всё это даже веселит. — Напоминает молодость, — шепчет она, — мы с подружками убегали из общежития колледжа, чтобы купить пиво. Конечно, каждая из нас могла использовать песни, но это было бы не так весело, правда же? — нервозно, но воодушевленно рассказывает сирена. Аяксу нравится эта история, всегда приятно, когда тебе доверяют что-то такое. — Все чисто, можем идти, — говорит горгон и они крадутся вдоль стены, еще какая-то пара минут и они у клеток. Бьянка уже ждет их, она пришла раньше. — Ну как? — спрашивает сирена. — Без происшествий, — чеканит горгон. — Отлично, надо спешить, — говорит Бьянка. — Мам, давай я понесу сумку, — предлагает она. — Лучше я, — перехватывает инициативу Аякс, смущаясь, как это он сам не сообразил. Он вешает ее на плечо и те продолжают путь. Бьянка заботливо прихватила с собой пару теплых вещей и дала их маме, та кутается в теплый шарф. Осенний воздух приятно щиплет нос. — Вот увидите, вам понравится у Тревиса, — воодушевленно говорит Аякс. Теперь когда их никто не слушает, они могут говорить спокойно. До Джерико идти минимум 30 минут. Это время лучше коротать за приятной беседой. — Он, конечно, нормал, но вполне… приличный, — продолжает горгон. Бьянка почему-то молчит всю дорогу, слушая беззаботную болтовню мамы и Петропулоса. От нее ей становится если не спокойнее, то легче, потому что голос Габриэль звучит не так дёргано и тревожно. И чем дальше от Невермор, тем отчетливее Бьянка это чувствует. Она не стала говорить маме о взбесившемся Хайде, что разгуливает в лесах Вермонта, ей не нужны лишние поводы для беспокойства, к тому же, Габриэль уж точно не пойдет в лес. Но идти вот так, особенно сейчас, впотьмах, совершенно небезопасно и та озирается по сторонам. В конечном счете, у нее есть песни сирен, а у горгона змеи, как-нибудь уж справятся. Во всяком случае, она хочет в это верить. Но вопреки всем опасениям Барклай, их трио быстро и без происшествий с разъяренным Хайдом добираются до дома Тревиса. Аякс шарит рукой в ящике с садовыми инструментами, находит ключи, довольно звякая ими перед собой и отпирает дверь, предусмотрительно отключив сигнализацию магнитным ключом. — Мы на месте! — оповещает их Аякс, входя в дом. Настолько нормальный, что все их проблемы кажутся парой досадных недоразумений. — Здесь кухня, холодильник, — горгон открывает его и не находит ничего съестного, кроме пива и пары консервов. — Надо будет купить продуктов, — комментирует он. — Располагайтесь, — гостеприимно говорит Аякс. Бьянка и Габриэль озираются по сторонам. Дом и правда очень уютный, светлый, чистый и приятный на вид. Лучше, чем темная и мрачная библиотека. — Спальня дальше по коридору, прачечная здесь за углом, магазин тоже, — продолжает рассказывать Аякс. — Мам, тебе лучше не выходить, — обеспокоенно произносит Бьянка, — все необходимое я буду приносить тебе после уроков. — Ну, или я, — вмешивается Аякс. — Да, или Аякс, — добавляет она. Габриэль садится на диван и прикрывает глаза, домашний комфорт творит чудеса. Она расслабляется и на её лице расплывается улыбка. — Спасибо, дочка, — ласково говорит она, — и тебе, Аякс, тоже! Сиренам не часто помогают. — Мам, всегда будь на связи, — командует Бьянка, будто не слыша благодарности. — Би, детка, я в безопасности, сейчас так уж точно. Здесь меня не будут искать, — говорит Габриэль с облегчением. — А, чуть не забыл, — говорит Аякс, — если соседи спросят, скажите, что вы туристка и снимаете дом, пока хозяин в отъезде. Тревис подтвердит, — кивает он. — Вот здесь я всё написал: код от вайфая, сигнализации, мой номер на всякий случай, — Петропулос передает Габриэль листок. — Ладно, я не буду вам мешать, пойду пока осмотрюсь и проверю почтовый ящик. Тревис попросил, — говорит Аякс и выходит из дома. Бьянка звучно выдыхает. Она нашла решение, пусть даже ненадолго. — Аякс прелесть, — вдруг выдает Габриэль, отвлекая дочь от мыслей. — Да, он… хороший, — растерянно отвечает ей Бьянка. — Он твой парень? — мама заинтересовано улыбается, склонив голову на бок. — Нет, ну что ты… мы друзья, он здорово помогает мне, — у нее нет сил что-либо доказывать. Да и маме, похоже, это не надо. — Сиренам нечасто удается завести друзей, — справедливо замечает Габриэль, — держись за него, — по-родительски советует ей она. — Располагайся и отдыхай, набирайся сил, — отвечает ей Бьянка, игнорируя слова мамы. — Нам пора идти, я приду завтра, — обещает она и направляется к выходу. — Бренди, — окликает её Габриэль. — Мам, мы это обсуждали, я теперь Бьянка, — она оборачивается, слегка раздраженная упрямством мамы. — Прости, дочка, я… — та осеклась. — Я горжусь тобой! Слова матери действуют на нее мгновенно. Она нечасто это говорит. — Спасибо, мам, — глухо произносит она и добавляет: — Доброй ночи! Сказав это, Бьянка захлопывает за собой дверь, собирая скопившуюся влагу в уголках глаз. — Ты в порядке? — спрашивает Аякс, появившийся из неоткуда. — Что? Да! — Барклай мигом собирается и держит лицо. — Нам пора. Какое-то время они идут в тишине. — Думаю, Флюгер уже закрыт, давай зайдем на заправку и съедим по хот-догу? — Предлагает Аякс. — Умираю с голоду, — с энтузиазмом соглашается Бьянка. От волнения она не смогла осилить свой ужин. Они покупают хот-доги и устраиваются за единственным крошечным столиком у окна. Барклай отпивает свою колу без сахара и с аппетитом ест сосиску, щедро политую горчицей. — Черт, вкусно! — констатирует она. — И не говори, — соглашается Аякс, — за удачную операцию, — он поднимает свой картонный стакан с фантой. — Аминь! — поддерживает Бьянка, чокаясь. — А знаешь, — продолжает она, приговорив половину хот-дога, — насчет музыкального номера на Вороньем Балу, я хочу написать песню, что-нибудь драйвовое и честное, такое, чтобы ребята кайфанули, а директора корежило! — решительно произносит Бьянка, отпивая колу. — Тебе повезло, Барклай, мы с ребятами как раз играем в таком стиле, — шутит Аякс. Бьянка искренне смеется. Впервые за этот день. К моменту как они добрались до школы, наступила глубокая ночь. Оба стараются вести себя тихо, на всякий случай. Иногда дежурный делает обходы вокруг школы и им не хочется попасться ему на глаза. Поэтому стратегически верным им кажется решение возвращаться через тайные коридоры Белладонн. Довольно быстро они добираются до библиотеки, главного пристанища тайного общества, на которое положил глаз Дорт. И Аякс, и Бьянка полностью уверены, что библиотека пуста, а потому спокойно шагают к каменной лестнице, чтобы быстро прошмыгнуть в свои общежития. — Говорю вам, директор, здесь кто-то был! — бурлит профессор Орлофф возмущенно. Голоса слышатся где-то с дальних стеллажей, но приближаются они довольно скоро. Парочка мгновенно смекает, что им не хватит времени одолеть лестницу и уйти не замеченными. Что делать? Паника быстро подкатывает к горлу, а Дорт и Орлофф еще быстрее, нужно соображать, причем незамедлительно. Аякс проворно открывает дверь кладовки под лестницей и заталкивает Бьянку и себя в тесную каморку, забитую всяким хламом и заросшую паутиной. — Очевидно, вы ошиблись, профессор, — раздраженно бубнит Барри Дорт, расстроенный не то тем, что ему не удалось поймать собрание тайного общества, не то тем, что его подняли с постели. — Говорю вам, я слышал голоса! Это точно были Мисс Барклай и Мистер Петропулос! — не унимается Орлофф. Директор, очевидно уверенный в предвзятости строгого преподавателя, смягчается и теряет бдительность, а главное, интерес к его опасениям. — Я понимаю, они задели вашу честь и достоинство, но уверяю, я наказал их по всей строгости и впредь они не станут вести себя неподобающе, — успокаивает его директор. — Но я уверен, — начинает он и не успевает договорить, его останавливает Барри. — А давайте-ка мы пройдем в мой кабинет и выпьем по стаканчику бренди? М? — Директор очень хочет закончить этот, хоть и не безосновательный, фарс. Профессор соглашается. Дорт жмет на один из рычагов и входит в тайный коридор, который ведет прямо в его кабинет. Голоса потихоньку утихают. Бьянка и Аякс стоят слишком близко, в тесной каморке под лестницей, под завязку забитой всяким хламом, едва ли есть место для них двоих. Это странно. Все было бы куда проще, почувствуй Бьянка хоть что-нибудь, кроме непроходимой неловкости. Аякс не сильно выше неё, но все же его шея на уровне её носа и она отчетливо слышит его сердцебиение, сбитое от бега и адреналина, что их вот-вот поймают, дыхание. Нужно что-то сказать. Что угодно. — Аякс, — шепотом говорит Бьянка. — М? — мычит в ответ он. — Классный запах. Что за парфюм? От неожиданности Петропулос даже перестает дышать. — Оу, эм, а я не… — мнется он с ноги на ногу и озадаченно чешет лоб, — у меня его нет. Бьянка сыпется от стыда. Какая же дура. Могла бы ничего не говорить. Или спросить сделал ли он домашку. Какого черта, Барклай, соберись! Теперь он знает, что ей нравится как он пахнет. Хуже не придумаешь. — А у тебя какой? — Аякс будто чувствует, что ей неловко и спешит разбавить это густое напряжение, продолжив диалог. Словно ему сильно интересно болтать о всяком таком. — Это нероли и… розовый перец. — Серьезно? Перец? Никогда бы не подумал, — горгон так заинтересованно поддерживает этот нелепый разговор, что Бьянке становится легче. — Да, перец, — подтверждает она. Повисает пауза. Нужно еще что-то сказать. Аякс слишком близко и это почему-то её нервирует. — Слышишь? — спрашивает Бьянка. — Да, кажется, они ушли, — говорит горгон напряжённо вслушиваясь в тишину. — Я выйду первым. — Это еще почему? — возмущается Барклай такому раскладу, уж не думает Аякс, что она дева в беде. — Я староста, если меня застукают после комендантского часа, то я скажу, что просто задержался на обходе, услышал шум и пошел проверить или что-то типа того, — объясняет Петропулос простодушно. — Да, ты прав, — соглашается Бьянка, как она сразу не догадалась? Аякс выходит из тесной кладовки под лестницей, озираясь по сторонам, вокруг ни души. — Все чисто, — сообщает ей друг. Бьянка выходит, шумно отряхиваясь от пыли. Она чувствует облегчение, но пока не окончательное. Впереди её ждёт дорога к комнате и объяснения перед Дивиной. Бьянка изо всех сил надеется, что та спит. — Проводить тебя? — вдруг говорит Аякс, повергая сирену в полнейший шок. — Чего? — растерянно спрашивает Бьянка, — зачем? А Петропулос сам не знает, зачем предложил. Наверное, из вежливости. — Не знаю, так безопаснее, — горгон пожимает плечами. — Я справлюсь, — с лёгкой улыбкой говорит Барклай. — Тогда, спокойной ночи, — отвечает ей Аякс. — До завтра! — бодро говорит Бьянка и спешно поднимается по лестнице. По дороге в свои комнаты, оба больше никого не встречают, в это время уже давно все спят. Барклай тихонько открывает двери и находит Дивину в кровати, мирно сопящей. Она с облегчением выдыхает, стараясь производить как можно меньше звуков. Аякс падает на свою кровать, наспех раздевшись. — Розовый перец, значит, — думает он, — неплохо. Вибрация телефона отвлекает его от мыслей. Новое сообщение. — Спасибо! — лаконично красуется на экране мессенджера. Это Бьянка. Аякс улыбается. — Всегда рад, — отвечает тот и спустя пару минут его побеждает крепкий сон.