Связанные

Звезды уже давно заполнили небо, но за слоем потускневших облаков их совсем не видно. Ни единой точки на тёмном полотне — лишь однообразная масса из сероватых кусков пара, заслонившая вид на что-то по-настоящему стоящее. Ди сидит на скамье в парке и вертит в руках сигарету. Одну единственную сигарету. Обычно за помощь в списывании парень предпочитает брать наличными или, на худой конец, оставить за человеком "должок", но пару дней назад, на свое горе, Ди угораздило связаться со старшаком. Да уж, не совсем честную помощь с экзаменами вряд ли назовёшь хорошей репутацией, так этот старшеклассник ещё и нашёл, пришёл и попросил. После недолгих размышлений о том, что заиметь дела с кем-то повзрослее может быть весьма полезным на будущее, Ди все же согласился помочь. Впрочем, он сдержанно проглотил вопрос о том, откуда именно взялась информация, что парню нужен никто иной как Ди. Стоит вправить паре болтливых идиотов мозги, но это подождёт. Сигарету ему вручили не как плату за услугу, а скорее в качестве предоплаты. На деле, Ди и не ожидал, что вообще получит что-то такое. Будь у него желание — достал бы сам, вот только желания никогда не было. А сейчас самая обыкновенная сигарета у него в руках, и он погружен в размышления о том, что с ней стоит сделать. Прокручивает в пальцах, теребит фильтр. Ещё каких-то полтора года, и Ди будет совершеннолетним. Так ли страшно, если он просто попробует? От одного раза же ничего не случится, верно?.. На входе в парк никого не было. Хоть о свидетелях можно и не переживать, подросток не решается уже с десяток минут, на протяжении которых его сомнения сопровождает только далекий шум машин и редкий смех местных пьяниц. Поэтому шорох шагов совсем рядом моментально заставляет вздрогнуть и насторожиться. Парень не находит решения лучше, кроме как спрятать сигарету в рукав толстовки, а когда узнает кривую походку Чеса, на полном серьезе обдумывает план "просто подскочить и сбежать". Нет, наверное, ни с того ни с сего дать дёру все таки как-то чересчур бросится в глаза. Повезло, что на Ди надета толстовка — он в спешке набрасывает капюшон, мысленно ругаясь из-за назойливой пряди светлых волос, что вечно торчит как попало. Тем временем мужчина все ближе, и Ди опускает глаза в асфальт, отчаянно надеясь, что его примут за скамейку. За чересчур нервную скамейку, потому что сердце стучит достаточно быстро и, как кажется парню, довольно громко. Явно не новые, знакомые ботинки в поле зрения Ди проходят мимо, но, замедлившись, возвращаются. Подросток не успевает даже матернуться от досады, когда Чес падает на скамью рядом с ним. – От кого прячемся, малой? – со смешком спрашивает мужчина. Черт. Раз отвертеться не вышло, Ди скидывает с головы капюшон, в котором уже очевидно нет смысла (да и все равно стало как-то душновато), после чего разочарованно вздыхает, не глядя на незванного собеседника: – Да пофиг уже... Взглядом прогулявшись по деревьям, Чес снова задаёт совершенно-точно-не-насмешливый вопрос: – Я прервал твой разговор по душам с природой в... – он с секунду тормозит, – Два часа ночи? – Нет, я просто... Гулял... – нервно сглотнув, отвечает парень. Неожиданно, он и сам решает поучаствовать в этих странных расспросах: – А ты что здесь делаешь?.. – неловко мнется подросток, все таки поднимая глаза на Чеса. – А, ну... Домой иду... – помедлив, тянет тот в ответ. Если задуматься, Чес слишком легко одет для начала весны, даже учитывая непривычное потепление. А если обратить еще больше внимания на детали, от Чеса пахнет парфюмом. Совсем непохожим на отвратительные дезодоранты, какими обычно пользуются мужчины, в попытке скрыть запах нестиранной футболки. Ничего удивительно. Чес не похож на человека, способного оставаться долго с кем-то одним. – «Даже на ночь не остался, хах», – с неясной грустью, мысленно усмехается Ди. Снова вспомнив что-то, Чес поворачивается к нему. Взгляд мужчины останавливается на порванной у локтя кофте. Ткань чёрная, так что пятен засохшей крови на ней не видно, но Чес знает, что они там есть. – Как твоя рука, кстати? – слегка обеспокоенно спрашивает он, после чего Ди спешно хватается за порванное место, будто пытаясь скрыть его наличие. – Нормально... – только и успевает буркнуть подросток, когда сигарета предательски выпадает из его рукава.

***

Ди сбегал по ночам не так часто, как может показаться человеку, абсолютно незнакомому с концепцией воспитания. А что уж говорить о других похожих подростках с нехваткой свободы и строгими родителями — те бы согласились с редкостью его побегов без всяких обсуждений. Но даже если Ди и не назовёшь идеальным примером послушания, обратный оборот ситуация все равно не принимала — излишняя своевольность точно так же не была присуща парню. И пока большинство сбегало ради адреналина и поиска приключений на пятую точку, Ди гонялся за покоем, умиротворением и какой-то гармонией. На его счастье, интернет неслабо подсобил ему в поиске сообщника. В детстве Глэм рассказывал сыну о том, что люди в сети могут выдавать себя за кого-то, кем не являются, предостерегая таким образом. Одной из любимых историй отца на эту тему почему-то был пересказ известного случая, который, ясное дело, закончился весьма плачевно (ведь пример, по замыслу, должен был напугать). Правда, Ди пугала скорее улыбка отца во время таких рассказов. Вот уж ясно, кто в доме любитель тру крайма. Впрочем, столь яркие описания не помешали Ди заводить знакомства и искать нужную ему информацию вполне свободно. Но зато к делу он решил подойти со всей ответственностью; изучив всю позарез нужную информацию о безопасности, хакерах и системах, и получив немного паранойи в подарок. Однако, к собственному удивлению, приятного сверстника Ди все же нашёл достаточно быстро. Или, вернее будет сказать, — сверстницу (а еще вернее, что именно она написала Ди первой). С Лиф было до безумия легко общаться. Пока девушка не "выпадала из реальности", она была одной из самых неординарных людей, что Ди в принципе знал. Когда дома все одно и то же, а эти повторения и даже атмосфера за столом лишь вгоняют в тоску, — человек, действия которого в большинстве случаев невозможно предсказать, – становится чем-то вроде отдушины. И подросток гнал куда подальше от себя мысли о том, как же Лиф в этом плане напоминает ему Чеса. Ди мог разговаривать с ней обо всем — от аниме, музыки и игр до долгих, ночных и сонных размышлений о темах вроде квантового бессмертия и антиматерии. Для парня, отчаянно желавшего найти кого-то близкого, Лиф стала идеальным другом, да и сама она, по-видимому, разделяла эту симпатию. Нужно было только забыть. И о том, как чертовски убого создан этот мир, и о тех сомнениях, что Ди до ужаса хочет подавить в себе. Мало кто начнёт знакомство с вопроса о том, с кем связана твоя душа. Эта тема даже не всплывала в разговорах первое время. Не потому, что Ди или Лиф избегали ее, — просто было много чего другого и куда более интересного. В конце концов, никакой нормальный человек не будет с порога выяснять, кто твой предрешенный. Особенно, учитывая, как много людей на этой планете выбрали просто игнорировать это существование какой-либо предрешенности. Мало кому понравится жизнь, расписанная заранее. Но Ди все равно готовился к этому разговору. Думал, что ему стоит ответить, когда до темы душевной связи все же дойдёт, потому что знал — рано или поздно это обязательно случится. Выводом подростка стало то, что про Чеса говорить не стоит. Вдруг это вообще вызовет отвращение? Но продумывать этот разговор долго и не пришлось. С начала их общения не прошло и года, как на одной из ночных прогулок Лиф рассказывает о хронических болях, причину которых не может понять ни один врач. – Наверняка из-за соула, – огрызается она, – И почему только обезбол не пьёт... – девушка пинает камень, отчего тот вприпрыжку отлетает на проезжую часть. Проводив булыжник взглядом, она поворачивается на Ди. – А тебя твой соул не достает? Знаешь, кто это вообще? Парень нервно сглатывает, стараясь скрыть волнение, вызванное этим вопросом. – Не-а, – коротко отвечает он, отводя взгляд в сторону. Как здорово, что у Лиф сложно с пониманием косвенной мимики. – И что, прям никогда не бывает больно?! – удивлённо восклицает она и почти сразу продолжает, – Да ну, я даже завидую. И Ди лишь коротко смеётся. Хотя и в самом деле задумывается о том, когда в последний раз чувствовал сильную боль, принадлежую не ему. И ни один подобный случай не всплывает в голове. – Кстати, – резко оживляется Лиф, чем вырывает парня из размышлений, – Что ты вообще думаешь насчёт всей этой фигни с соулмейтами? – широко раскрытые глаза с интересом уставляются на Ди, явно вознамерившись мусолить тему и дальше, из-за чего парень хмурится, опуская взгляд в трещины на асфальте. А ведь и правда, что он думает? Что думает именно он, а не попытки Глэма переубедить его? Что думает он, а не желание перечить словам отца? – Даже не знаю... – задумчиво роняет Ди. Собеседница спешит ответить и сама: – По-моему, вообще не важно, кто там с кем "должен" быть, – она драматично выделяет "должен", пальцами показывая кавычки, – Это ж моя жизнь, а не чья-то там еще! А все остальные, вписанные в нее не по моему решению, могут идти на хуй, – заканчивает Лиф, скорчив кислую мину. Она случайно наступает на одуванчик, торчащий из трещины в дороге и тут же нагибается, извиняясь. Ди не успевает буркнуть "наверное" в ответ на ее слова. С другой стороны, это все равно значило бы не сказать ничего. Он не знает, в его ли силах принять ту же позицию. А может, знай Лиф своего соула в лицо, ее мнение поменялось бы? Но больше эту тему они почти не затрагивали. Разве что в моменты, когда девушка жаловалась на неудобства или рассказывала о своих планах или теориях типа "было бы интересно подраться" или "как думаешь, могут ли у соулов одновременно быть панические атаки".

***

Эта ночь не всегда была такой облачной. Когда Ди покидал дом через окно немногим ранее, и даже когда он перелезал через забор, звезды будто бы ободряюще освещали ему дорогу. Парень договорился встретиться с Лиф где-то через двадцать минут, а значит может идти весьма неторопливым шагом на ту заброшенную стройку, где они с подругой ещё не успели исследовать второй этаж. Цементная основа, накрытая сплетенным пластиком с нарисованным видом на якобы готовое здание, нередко становилась для бездомных убежищем на ночь в холодные времена года. А для заядлых наркош, потерявших себя в круговороте ломок, он и вовсе считался обычным местом для очередного трипа. Насколько Ди мог судить — по какой-то причине правительство перестало финансировать строительство, а продолжить или хотя бы снести дом на отшибе, показалось всем пустой тратой времени и денег. Однако некоторое время назад здание окружили металлической сеткой, а раз в несколько дней сюда приходили люди в полицейской униформе, и наркоманам стало куда сложнее удержать позиции. По этой причине бывать здесь стало несколько безопаснее, и именно поэтому подростки выбрали это место как кратковременное поле для исследований. По крайней мере, и Лиф, и Ди любопытны в той степени, чтобы ходить по заброшенным стройкам, разговаривая обо всё на свете. Хотя вряд ли сам Ди пошел бы сюда один. Когда парень уже подходит к забору, он видит Лиф, беззаботно разглядывающую усыпанное звездами небо. Та стоит около дыры, через которую они залезают внутрь. Неизвестно, когда именно там погнули металлическую сетку — девушка сказала, что случайно нашла этот изъян в одну из своих прогулок. Лиф стоит спиной к Ди и, видимо, не слышит его шагов по влажной почве. В этом году весна ранняя, и потепление проявилось уже пару недель назад. Достаточно тепло, чтобы ходить без куртки, но от непривычки кажется, что снег растаял совсем недавно. Ди подходит к девушке с мыслью, о чем же та так увлечённо размышляет, раз не обратила внимания на его присутствие. Когда до Лиф остаётся всего пара шагов, она все же слышит шорох и оборачивается, молниеносно доставая перцовый баллончик и наставляя его на источник шума. – Стой, кто идет! А вот, кстати, и причина, почему подростки еще не вляпались в неприятности по самые уши (ну, или почему как раз могли бы вляпаться). Ди поднимает руки перед собой, "сдаваясь". – Я иду, – слегка испуганно отвечает он. – О, Ди! – тут же меняется в лице девушка, убирая средство защиты обратно в сумку. – Привет... – парень не выглядит особо удивленным. Видимо, такое, если и не происходило раньше, то, как минимум, было в списке его ожиданий. – Как дела? – по привычке спрашивает Лиф, даже не давая времени на ответ, и тут же продолжает, словно ничего не случилось, – Ну что, пойдём на второй этаж сегодня? Чем-то забавляет, как она по-детски радуется подобным походам. Будь то заброшка, туннели или что угодно, — пока оно достаточно темное и старое, ей, кажется, искренне нравится это изучать. Ди усмехается ей в ответ: – Ну да, пойдём... – он нагибается, чтобы поднять обкусанный угол сетки, после чего встаёт, пропуская Лиф вперед. – Прошу, – кланяясь, говорит парень. – Чрезмерно благодарю, сударь, – та поднимает уголки воображаемого платья и приседает в книксене, после чего спешит залезть внутрь. – Классная толстовка, кстати, – бросает она, придерживая сетку уже с другой стороны. Пробравшись вслед за девушкой, Ди коротко осматривает себя, всерьез задумавшись на долю секунды, не появилось ли на кофте узора с того момента, как он вышел из дома. Но толстовка все еще сплошь черная, и он не находит иных слов, кроме обычной благодарности. Пожалуй, Ди уже привык задавать меньше вопросов, потому что даже после оных, он редко понимает логическую цепочку в голове подруги. Первый этаж уже был исследован ими вдоль и поперек. К тому же, Лиф приходила сюда и до того, как впервые показала место Ди, а потому совместный визит сюда сначала был похож скорее на экскурсию после новоселья. В полутьме недостроенного места, где светом служат лишь фонарики телефонов, сложно сохранять смертельное спокойствие, как бы Ди ни хотелось показать обратное. Он следует за подругой, пока та увлечённо болтает о чем-то. Сам же Ди редко вставляет какие-либо комментарии, стараясь уделять куда больше внимания происходящему вокруг. Пока Лиф освещает дорогу вперед, парень следит за окружением, то и дело осматривая помещения, через которые они проходят. Но серый цемент — единственное, что попадается на глаза. Никакие переживания не оправдывают себя, и вот оба уже у лестницы наверх. Раньше около нее валялись использованные шприцы, но сейчас их не видно. Ди напрягается на долю секунды, но решает, что те вполне могли собрать и другие "посетители"; выкинуть или пустить в расход иначе. Ступеньки, как и остальное здание, отлиты из бетона. Перилами здесь и не пахнет, а из доведения до человеческого вида, — разве что шпателем по поверхности прошлись. Неожиданно замолкнув, Лиф медленными шагами поднимается на второй этаж. – Ди, – без особого напряжения зовёт она, – Не отставай только... Парень бросает "ага" и, последний раз окинув нижний этаж подозрительным взглядом, следует за подругой. И вот спустя несколько секунд, они оказываются в помещении с куда большим количеством окон, чем есть снизу. Голые стены, как и на первом этаже, окружают одним, привычным серым цветом. С другой стороны лестницы есть проход, резко уходящий в коридор, но девушка первым делом подходит к окну. Без оконной рамы, без стекла — просто дыра. Она должна быть закрыта пластиковым рисунком готового здания по другую сторону, но кто-то прорезал в нем квадрат и теперь это самое что ни на есть настоящее окно на улицу. – Ого... – тихо тянет Лиф, осматривая неровные края среза переплетенного покрытия. Она застывает, глядя куда-то на улицу, после чего шепчет, словно в трансе: – Ди, кажется там кто-то есть... – Что?! – шокированно шипит парень, мигом оказавшись у окна. – Где?! – Вдалеке, у фонаря... – она замолкает и прищуривается. – Или... Пожалуй, в этот раз лучше бы оказалось, что Лиф просто почудилось, потому что Ди придумывает уже десятый план, как свалить отсюда... А вернее просто паникует. – Нет, кажется показалось. Приму таблетки, погоди... – сделав шаг в сторону от окна, девушка начинает копаться в сумке. И, хоть и не распрощавшись с тревогой до конца, Ди все же немного успокаивается. – Вот ты блин... – он слегка укоризненно смотрит на Лиф, после чего идёт к проходу в коридор. – Испугался?.. – пытается разбавить атмосферу девушка, хихикнув. – Обосрался, – прилетает ей в ответ уже из-за стены. Разделавшись с упаковкой препарата, Лиф торопится догнать друга. Сразу после поворота идёт по коридору, не смотря под ноги. Услышав шаги девушки, Ди оборачивается. Они всего в двух шагах друг от друга, но парень понимает, что забыл предупредить. Не предусмотрел, что Лиф может быть весьма невнимательной. – Осторожно! Там в полу... – становится ясно, что договорить он не успеет. Вместо этого, Ди делает рывок в сторону девушки. Хватает ее за руку с телефоном, на котором включён фонарик, и пытается оттянуть к стене. Не свезло, что как раз на высоте его руки в фундаменте отсутствовал кусок бетона, а арматура была погнута. Лиф чудом не роняет телефон. Обернувшись, она видит дыру в полу, прямо по центру коридора. Ее внимание возвращается к Ди и торчащей арматуре, когда парень с тихим шипением сползает по стенке, прижимая целой рукой полученную рану. – Вот черт, прости! Ты в порядке?! Сейчас найду что-нибудь... – почувствовав вину за произошедшее, девушка копается в сумочке, выискивая, имеется ли при себе что-то на подобный случай. – У меня есть спиртовые салфетки... – вынув прямоугольную упаковку, Лиф быстро вскрывает ее и протягивает другу. Ди берет салфетку с некоторой неуверенностью, но все же прикладывает ее к глубокой царапине, заходясь новой порцией шипения и ругательств. – Сильно болит?.. – тихо спрашивает Лиф, после чего Ди поворачивается на нее и замечает, как та близко. Слишком близко. Кажется, она приближается... Еще несколько сантиметров, и... Ди нервно сглатывает, вжимаясь в стену. Странно. Боль у плеча почти начисто перекрывает паникой и огромным количеством мыслей. Сердце бьётся как бешеное, а спирт на ране словно иголками вонзается в кожу, но ощущается все равно слабо. Ди не помогло быть гением, он только сейчас в одно мгновение понимает, что девушка могла испытывать к нему симпатию все это время. Была ли она влюблена? А что насчёт него?.. Может, попытаться? В голове невольно всплывает Чес. Как всегда невовремя. Как всегда занимает собой все мысли. Может, все таки попытаться?.. Забыть о существовании Чеса, забыть о существовании их связи, забыть о том, что самого Ди никогда не влекло к девушкам. Может, если он попытается ответить, это обернётся чем-то хорошим? Никому не придётся страдать о неразделенной любви. Возможно, даже ему... Однако из мыслей Ди снова вырывает слегка болезненный щипок. Он ясно ощущается на здоровой руке.

***

Иногда Ди заходил в магазинчик к Чесу. Они вроде как договорились жить обычно. Исключительно из интереса, забавы ради, Ди предложил это: – Надо бы придумать какой-то способ общения, раз уж можем... Подросток стоит у кассы, смотрит, как Чес по очереди настраивает гитары на слух. Увлекательное зрелище. Чем-то похоже на науку. Должно быть именно так, но никто толком не может объяснить, почему, и как к этому пришло. Но Чес точно знает. Умеет до мельчайшей разницы. Страшная штука — абсолютный слух. – Думаешь? – с усмешкой отвечает мужчина, наклонившись к гитаре и еле заметно прокручивая колок. – Ну... Вдруг что случится... – неуверенно тянет Ди, когда Чес отходит повесить гитару обратно на стену. Эта была последней из тех, что нужно было настроить, и он возвращается за прилавок, откидываясь на своём стуле. Несколько секунд думает над ответом, после чего опирается руками о стол, скользит взглядом до любознательных, голубых глаз. – Окей. Тогда давай так. – Чес поднимает одну руку перед собой, согнув в локте. – Если интересует, все ли в порядке — один щипок. Если ответ "да" — два. – Чес щиплет выставленное предплечье, отчего Ди вздрагивает, но быстро берет себя в руки и отвечает двумя щипками, от которых уже Чес слегка морщится. – А если не в порядке? – задумчиво отводит взгляд Ди, распрямляя рукав рубашки. – Тогда я сделаю все, чтобы помочь тебе. – и Чес лишь пожимает плечами, говоря это. Так, словно это не было самой честной и прямой заботой, что Ди когда-либо получал. Так, словно Ди не будет вспоминать эти слова перед сном, краснея от одних воспоминаний.

***

И именно такой щипок приводит Ди в себя. Он отворачивается к бетонной стене, избегая поцелуя и виновато шепчет подруге: – Прости... Он не смотрит, как Лиф отдаляется и как ей становится неловко за эту попытку. Девушка уже намеревается перевести все в шутку, но Ди продолжает: – Я соврал тогда. Я знаю, кто мой соулмейт... И вокруг лишь тишина. Лишь свет от двух фонариков, лежащих на бетонном полу.

***

– «Вот черт, сигарета!» – только и успевает понять Ди, но Чес уже заметил ее, и ухмылочка на лице с бородкой становится шире. – Так-так... – играючи протягивает мужчина, с интересом наблюдая, что Ди будет делать дальше. Тот, фыркнув, подбирает сигарету, стараясь сохранять внешнее раздражение. Чес продолжает говорить с улыбкой, таким тоном, что сразу и не ясно, серьёзно он спрашивает или просто издевается: – Давно куришь? – Да ни в жизнь... – злобно отвечает подросток, укоризненно глядя на сигарету, будто та сама выбрала выпасть из рукава и спалить всю контору. Не более, чем защитный механизм — испуг становится гневом и раздраженностью. Но Ди старается вести себя спокойнее. Чес — не враг, ему можно хоть сколько-то довериться. Он не сделает ничего назло. Только не после того, как пообещал помочь всем, чем когда-либо сможет. Парень тяжело вздыхает. – Подарили, считай... – медлительно произносит он, – Думал попробовать из интереса... – Ди переводит задумчивый взгляд вбок, но возвращает его к Чесу, когда тот хлопает себя по карманам. – О, вот. – мужчина достает какую-то дешманскую зажигалку, явно купленную в забытом богом ларьке, и пару раз щёлкает ей, проверяя на наличие горючего. Спустя несколько попыток огонек все таки зажигается, после чего Чес поворачивается к Ди. – Ну в целом план такой, – начинает он, – ты делаешь вдох, а потом понимаешь, какая это дрянь, и я докуриваю. – расслабленно тянет мужчина с усмешкой. Его хриплый голос чем-то похож на мелодию, ноты которой не разобрать. – Идёт? Ди недовольно хмурится. – Еще чего. – приблизив сигарету к зажигалке, парнишка все же послушно дожидается, пока Чес поджигает ее. Когда показывается первый завиток дыма, Ди делает вдох через фильтр, и тут же заходится кашлем под тихий, самодовольный хохот собеседника. – Ну и дрянь... – на выдохе заключает подросток. Чес дожидается, когда Ди протянет ему заженную сигарету, затягивается, а затем медленно выдыхает, выпуская дым крутиться и таять в прохладном, ночном воздухе. Ди смотрит за этим завороженно. Желание спать берет свое. Стоит в голову прийти мысли, что, технически, это был непрямой поцелуй, и подросток тихо усмехается. Обычно Чес курит другую марку, так что этот запах ощущается иначе. Непривычно. Но это и к лучшему, — если вдруг при возвращении Ди натолкнется на отца, не нужно будет терпеть взгляд, полный сомнений, о которых парень догадывается. Куда проще чувствовать спиной обвинения в непослушании или безответственности, чем подозрения о ненавистной Глэму близости, прожигающие Ди насквозь. – Дай ещё попробовать, – отвлекаясь от мыслей, просит парень у Чеса. Сигареты уже и осталось только на один вдох. Не особо задумываясь, Чес протягивает ее остаток Ди. На этот раз тот втягивает дым медленно и осторожно, а прикончив затяжку, выдыхает в лицо Чеса, заставляя того коротко откашляться, прикрыв глаза. Ди лишь самодовольно посмеивается, с хитрой ухмылкой разглядывая недоумение на лице мужчины. Наверное, недосып дает о себе знать, потому что иначе Чесу будет сложно объяснить, почему, хоть и всего на мгновение, но ему захотелось стереть это безобидное злорадство поцелуем.