Легенда о мёртвом грифоне

      В пируэте клинок рассёк воздух и с мерзким хрустом вгрызся в соломенное чучело. Противник оставил удар без ответа, лишь покосился на деревянной жерди, распускаясь на волокна.       - Плохо! – послышался грубый голос с галереи. – Медленно. Стойка отвратительная. Удар кривой! Индржих, ты меня слышишь?       Ученик нехотя поднял взгляд навстречу солнцу. Против яркого света на него смотрела темная широкая фигура. Мужчина держался за деревянные перила, словно боялся свалиться на ристалище. Индро тихо усмехнулся про себя, подумав, что если старый ведьмак и рухнет вниз с галереи, то выдаст свою неуклюжесть за новый урок для несмышлёного ученика.       - Не представляю, о чём ты думаешь, когда тренируешься, - сетовал Бернанд, понижая голос. – Не доживу я до момента, когда из тебя, желторотика, получится что-то путное.       - Простите, - Индржих пожал плечами, но стыдливо вернул взгляд на тренировочный манекен.       Чучело уже изрядно сползло по жерди, распадаясь на соломенные пучки. Смерив поверженного соперника потухшим взглядом, Индро перехватил меч в руке и снова рубанул по склонённой голове манекена. Бечёвка жалобно скрипнула и разорвалась, лишая чучела формы, напоминающей человека.       - Соломенный болван не виноват, что ты так и не научился техникам ведьмака, - голос Бернанда смягчился, понимая что ученик срывается. – Тебе нужно больше практики, больше времени.       - Нет у меня времени, учитель, - выдохнул Индржих. - Закончим на сегодня, - ведьмак ударил по перилам, отходя глубже в галерею. – Отдохни, завтра у тебя тяжёлый день.       Ученик ничего не ответил, уставившись себе под ноги. Палящее солнце вошло во всю свою силу, согревая землю, поднимая в воздух запах прелых трав. Индржих отбросил тренировочный меч к стойке и ленивым шагом направился под тень высоких каменных стен. Он прошёл мимо галереи и, миновав арку, приблизился ко входу в цитадель. Главный зал встретил его влажной прохладой и ароматом жареного мяса, что доносился с кухни. У широких столов сидели такие же ученики. Шайка обложила себя книгами и о чём-то громко спорила.       - Я тебе ещё раз, курва, говорю, - Комар яростно захлопнул фолиант, указав на Бартоша. – Водяную бабу можно трахнуть!       - Ты бы и бревно трахнул, будь твоя воля! – засмеялся Бартош.       - Никто не гарантирует, что я не оприходывал твою мамашу уже, - Комар поднялся со скамьи одновременно с оппонентом. Бартош в мгновение ока обнажил меч.       - Тише! – Янош дернул за рукав Комара, опуская обратно на седалище. – Бартош, он извиняется.       - Я не слышал его извинения, - скривился тот, опасно поигрывая пальцами по рукояти меча.       Комар попытался вывернуться из хватки Яшона, разрываясь тирадой на только им двоим понятном языке. Ноздри его раздувались, как у загнанного кабана, но, стоило ему вслушаться в слова Яноша, как он сплюнул на каменный пол, процедил пару проклятий и, мельком взглянув на Бартоша, сказал:       - Извини.       Его оппонент долго стоял, обдумывая дальнейшие действия. Но всё же неуверенно кивнул, возвращая оружие в ножны.       - Индро, мальчик мой! – Янош первым заметил появление нового в их компании. – Наш будущий ведьмак пожаловал.       Индржих натянуто улыбнулся, принимая приглашения Бартоша сесть рядом на скамью. Бегло осмотрев стол, он заметил несколько рукописных дневников, бестиарий и красочную книгу о травах. Как раз в страницу о губительных свойствах белладонны опустил свой тёмный взгляд Комар, нервно растирая запястья.       - Ты готов? – спросил Бартош, поворачивая голову.       - К чему? – Индро опустил руки на холодную деревянную столешницу.       - К обряду, - пояснил тот. – Завтра важный день.       Индржих тяжело выдохнул, уткнувшись в собственные предплечья. Холодок мерзким табуном прошёлся по его телу, пробираясь до самых костей. Мысли снова вернулись к осознанию предстоящего ужаса. Он уже сейчас ощущал боль, разрывающую плоть на части, агонию, что рушит сознание на мельчайщие части, ломая заживо кости. Именно так описывали ведьмаки испытание травами, которое ему, Индржиху, предстояло пройти.       - Не готов, - почти прошипел он, сжимая кулаки.       За столом воцарилось гнетущее молчание. Янош даже дыхание задержал, лишь бы не мешать Индро и дальше мучать себя болезненными мыслями.       - Ты храбрый, раз признаёшь свой страх, - кивнул Бартош и опустил руку на плечо друга. – Но это большая честь. Сколько ты в Тросках? Полгода? А уже завтра станешь настоящим ведьмаком!       - Если выживет, - хмыкнул Комар, поднимая взгляд со страницы.       - Комар, курва, промолчи хотя бы разок! – Бартош обернуся на него, стиснув зубы.       - Он прав, - Индро поднял голову. – Испытание опасное, а я совсем не готов. Будет чудо, если я выживу и не останусь калекой на всю жизнь.       - Сухой Чёрт знает своё дело, - ободряюще кивнул Янош. – За то время, что он проводит испытания, умерло всего четыре человека.       - Не забывай тот факт, что он провёл всего шесть испытаниий, - Индро отвернулся от стола, простукивая пальцами.       - Ты необычайно везучий, друг мой! – Бартош хлопнул его по плечу. – Даже трясущиеся руки Чёрта не сведут тебя в могилу!       - За это надо выпить! – Янош опустил руки на стол да так, что тот скрипнул.       - Тут повод такой, что надо напиться, - Комар захлопнул книгу. – Индро?       Несмотря на тяжёлые мысли и скованные мышцы после тренировки, Индржих слабо кивнул. Заливаться убойным пойлом Яноша перед испытаниям травами было отвратительной идей, но лучше предложения ему уже не поступит. Бартош буквально вывел Идро во внутренний двор, пока Комара отправили к ближайшей деревней, добывать сокрытие кувшины из их клада. Янош вызвался подготовить лучшие явства для предстоящего вечера.       - Бартош, - позвал друга Индро, когда они вышли под лучи горячего солнца. – Почему ты отказался от испытания травами. Его спутник опустил голову, словно думая над ответом.       - Я никогда не хотел быть ведьмаком, - наконец, начал он. – Моя матушка отдала меня на службу в Троски, когда мне не было и шести лет. Ведьмаки же пришли сюда многим позже. Тогда я уже был заметным воином. Не считай, что я бахваляюсь, но, честно, местные мечники были никудышными.       - Я слышал эту историю уже сотню раз! – Индро на показ закатил глаза. – Вопрос был другой.       - Верно, - Бартош взглянул на него с какой-то тоской. – Матушка не такой судьбы мне желала. Она видела меня в сияющих доспехах, на вороном коне и со штандартом в одной руке, а идеальном клинком – в другой. Не хотела она для меня жизни по корчам, по колено в воняющей крови чудовищ.       - Наша школа не такая, как другие ведьмачьи школы, - вступился Индро – Мы не наёмники, а телохранители.       - Ты же сам в это не веришь? – Бартош слабо усмехнулся. – Чем охрана богатой задницы отличается от наёмника? Разве что платят меньше.       Индржих кивнул, опуская задумчивый взгляд под ноги. Холодок по спине возобновился, поднимаясь, как у пса, по холке. Затылок свело, прошибая острыми иглами.       - Кстати, о богатых задницах, - Бартош присвистнул.       Индржих не заметил, как они поднялись по лестнице на стену. С высоты открывался вид на залитые солнцем луга и леса. Поля высокой пшеницы мерно колосились, пока мимо них проносился конный отряд. Впереди ехали стражники с развивающимся знамёнами. Индро узнал сочетание ярко жёлтого и чёрного цветом.       - Зачем они тут? – спросил он, больше самого себя, чем своего друга. – Ещё не время.       - Тебя обеспечивали лорды Липы? – Бартош поднял брови, медленно обернувшись.       - Правильнее сказать – купили, - Индржих скрипнул зубами и сжал кулаки, прожигая взглядом всадником, приближающихся к восточным воротам.       - Без глупостей, мой друг, - предостерег его Бартош, но Идро словно не слышал этого.       Ворота медленно открылись, впуская стройный отряд во внутренний двор. Стражники со знамёнами расступились, пропуская вперёд двух всадником – грузного мужчину в синем плаще и менее заметного юношу в жёлтом расшитом кафтане. Они тут же спешились, притягивая к себе брыкающихся коней. Юноша вскинул взгляд, оглядывая каменные башни и крепостные стены. В моменте он обернулся прямо на Индржиха и Бартоша, взирающих сверху. Короткий взгляд, и юный лорд улыбнулся, медленно опуская голову.       - Думаю, надо помочь Жижке встретить гостей, - Бартош ткнул Идро локтем, двигая в сторону лестницы.       Волоча непослушными ногами, будущий ведьмак миновал ступени и, пропустив вперед Бартоша, прошёл через внутренний двор.       Ян Жижка уже стоял рядом с лордом Липы – Ганушем. Грузный мужчина улыбался капитану Тросок, пожимая протянутую руку.       - Похорошела крепость при вас, капитан, - хвалил он его. – Помнится, при Бергове здесь что ни крыша – то дырявая, что ни лошадь – то хромая.       - Благодарю, лорд, - кивнул Жижка. – Не без помощи вашей поддержки мы и восстанавливаем Троски.       - Не забывай это, пан из Троцнова, - слова были грозными, но Гануш радушно улыбнулся, хлопнув Жижку по плечу.       - Индржих! – звонкий голос возник из ниоткуда. Ученик ведьмака вздрогнул и обернулся на звук.       Кошачьей поступью к нему пробрался юный лорд Птачек. Юноша лучезарно улыбался, поправляя съехавший при езде жёлтый кафтан. Глаза, прищуренные от яркого солнца, смотрели исключительно на Индро.       - Лорд Ян, - парень быстро подобрался, согнул руку к сердцу и поклонился.       - Рад снова тебя видеть, Индро, - Птачек снова улыбнулся. – Как твоё обучение? Индржих отвёл глаза и стиснул зубы. В его голове давно зрел план. Эгоистичный, ужасный план, который избавил бы его от предстоящих мучений. Скажи он сейчас лордам, что совсем не готов начать нести возложенную на него службу, может, это спасло бы его шкуру. Рассказать, как позорно он проваливает тренировки с соломенными чучелами, как у него не получается использовать магические знаки, или обмолвливаться, что он завалил все до единого экзамена по травничеству. Но язык предавал, просто немел, стоило этим мыслям родиться в его тяжёлой голове.       - Индржих лучший ученик в крепости! – заметив, как замешкался его друг, Бартош ответил за него. Поймав на себе удивленный взгляд Птачека, поспел представиться: - Чёрный Бартош, лорд. К вашим услугам.       - Ян Птачек из Липы, лорд Пиркштайна, - юноша невесомо поклонился. – Отрадно слышать, что наш Индро имеет в крепости хорошую репутацию.       - Спасибо, лорд, - Индржих, наконец, собрался и поклонился.       - Индро, мальчик мой! – Гануш из Липы подошёл к племяннику и улыбнулся ученикам ведьмачьей школы. – Рад видеть тебя в добром здравии!       - Лорд, - тот вновь поклонился.- Рад сказать вам то же самое. Долгая дорога от Ратае. Прошло спокойно?       - Достойно, - кивнул Гануш.       - Достойно? – Птачек почти вскрикнул, обернувшись на него. – Дядя, ты забыл о нападении тех бесов по дороге? Слава Богу, что никто не погиб. Но мерзости эти были… Ужасные!       - Где это случилось? – спросил Бартош, скрестив руки.       - Вблизи Аполлонии, - кивнул Птачек. – Мелкие такие, злые, как черти!       - Накеры! – хором поняли Индро и Бартош. Усмехнулись своей синхронности и ударили друг друга по ладоням, в знак солидарности.       - Да чхать бы я хотел, кто это, - скривился Гануш. – Главное, что теперь такие напасти нам будут не страшны. Так ведь, Индржих?       Улыбка, что была на лице ведьмачьего ученика, в миг померкла. Всё, что он смог – это скованно кивнуть, прежде чем вновь увязнуть в своих мрачных мыслях.       Мандраж держал его сердце с того момента, как на горизонте он разглядел знамёна панов Липов. Полгода, что он провёл в стенах Тросок нельзя было назвать беззаботными или лёгкими, но своя прелесть в этом небольшом замке для Индро нашлась. Разумеется, Жижка в первые же дни его обучения рассказал, кто именно платит за его проживание тут и кому Индржих будет последствии служить, но, в то время это казалось таким далёким. Сейчас же перед ним стояли Гануш и Птачек – знамения того, что когда-то далекий долг нагнал его.       Из тяжёлых дум его вырвал раскатистый голос Жижки. Капитан пригласил гостей отдохнуть с дороги и восполнить силы. Лорды отказываться не стали, следуя к цитадели.       - Надеюсь, Комар привезёт достаточно пойла, чтобы смыть твою кислую гримасу, - усмехнулся Бартош, ткнув кулаком в плечо замершего друга.       - Солнце ещё в зените, а, правда, напиться хочется всё сильнее и сильнее, - выдохнул Индро.       - Терпение, друг мой, без сливовицы мы не начнём уж точно!

***

      В Тросках, который заняли адепты школы ведьмаков, у каждого была своя роль. Ведьмаки-учителя, что три шкуры драли с наглых юношей. Те самые юноши, что волею судьбы были отданы на обучение опасному ремеслу. От них требовалось немного: наизусть знать десятки фолиантов, по запаху угадывать чудовищ, владеть пятью видами оружия в совершенстве и быть необычайно воспитанными, молчаливыми и сдержанными слугами своих господ.       В отличие от других ведьмаков, ученики школы Пса, действительно не были наёмниками, в широком понимание этого слова. Они не странствовали вольно по землям, выискивая чудищ. Как и положено псам – у них был хозяин, державший слугу на коротком поводке. С недавних пор иметь в своей свите ведьмака стало показателем высокого статуса. Никто не знал, связано ли это с возрождением диаспор чудовищ по всей Богемии, или же это новая причудливая страсть панов. Индржиху не хотелось задаться такими вопросами, не сейчас, когда он, ощупывая шею, всё явственней чувствовал затягивающийся ошейник.       Это ощущение душило его, стягивало и тянуло куда-то вниз. Избавиться было невозможно, смириться – тоже. Но он старался. Правда старался, убеждая себя, что повлиять на своё положение не в силах.       Стоило только солнцу коснуться своим шаром леса, в восточные ворота вихрем влетел Комар, распугивая куриц во внутреннем дворе. Индржих следил за ним из узкого окна своей комнаты. Прибывший спешился на ходу, оттянул поводья и перехватил увесистый мешок, что бился о лошадиный круп. Готовясь к выходу из комнаты, Индро отдёрнул оббитый кожей дуплет, что был выкрашен в темно-зелёный цвет. От пояса до бедра тянулись плотные ремни, к которым он подвязывал оружие и кошель. Сейчас ни в том, ни в другом надобности не было, от чего наряд его выглядел пусто и местами блёкло. Пригладив рукой русые волосы, Индржих вышел в каменный коридор, продуваемый холодящими ветрами. Тихой поступью он прошёл мимо комнат других учеников, спустился ниже и заметил в одной из зал внушительную фигуру Яна Жижки.       - А, Индро, - кивнул он, заметив гостя. – Как ты?       - Ужасно, капитан, - не было смысла врать Жижке. Мужчина читал его, как открытый бестиарий.       - Сдаётся мне, приезд панов из Липы не был для тебя приятным сюрпризом, - капитан усмехнулся.       - Не то чтобы, - ученик пожал плечами. – Меня больше завтрашнее испытание занимает. Я думаю, что не готов.       - Ты не готов, Индро, - тут же согласился Жижка. – Не буду врать, я и сам переживаю не меньше тебя. Только не возьму в толк, почему ты не начал сопротивляться. Индржих облокотился на каркас резной двери и скрестил руки.       - Честно, капитан, что бы это изменило? – устало выдохнул он. – Побрыкался бы пару дней, получил бы взашей от Сухого Чёрта, и всё равно бы сейчас с ума сходил от ожидания.       Жижка не смог сдержать смеха. Слова Индро веселили его не сильно, возможно, ситуация была слишком напряжённой.       - Ты хорошо изучил это место. Просчитал каждый шаг.       - Если бы, - Индро отвёл взгляд. – Ты будешь завтра на испытании?       Жижка сдавлено кивнул. Между ними повисла тишина. Неуютная. Индржих встал ровно, развернувшись в сторону коридора.       - Сегодняшний вечер для меня, возможно, последний. Устал я бояться своих же мыслей. - Не вешай нос, парень! Мы не дадим тебе умереть! – заверил его Жижка.       Индро вытянул из себя улыбку, кивнул на прощание и скрылся в коридоре. Проходы цитадели пестрели комнатами и кладовками. Миновав два лестничных пролёта, Индро вошёл в прохладный просторный зал. За массивным дубовым столом уже собрались Бартош, Комар и Янош. Компанию им составил Кубенка, поднявший глаза с острыми зрачками на приближающегося Индржиха.       - Приветствуем на последней трапезе, брат! – Кубенка тут же поднял кружку, из которой выплескивалась мутная лиловая жидкость.       - Не последняя, а праздная, - с лёгкой улыбкой поправил Бартош, приподнимая свою кубок.       - Ай, хрен один, тут либо пан либо пропал, - Кубенка фыркнул и сделал внушительный глоток.       - Не стой, как чужак! Садись! – Комар указал на скамейку напротив. Индржих обуздал лёгкую дрожь, что сопровождала его весь вечер. Глубоко вздохнув, он приблизился к столу. В нос тут же ударил кислый запах сливовицы смешивающийся с пряными, острыми специями. Янош постарался на славу: раздобыл целого поросёнка, что теперь сверкал запечённой корочкой на столе в окружении колбас и порезанных на дольки репой. Стоило Индро опуститься на скамью, как в руки ему вручили грубо сколоченную кружку. Бартош сел прямо на стол, на расстояние вытянутой руки от него, и опустошил почти половину кувшина, наполняя кружку Индржиха.       Выкрик «Будем!» от Кубенки приняли за тост. Вскинув кружки и кубки, собравшиеся стукнулись ими, обдавая румяного поросёнка каплями сливовицы, и сделали по глотку. Кислое пойло обожгло язык, а горло сковало настолько, что Индро закашлялся. Пару раз ударив себя в грудь, он с трудом разомкнул веки, чувствуя выступающие слёзы.       - Забористо, - прошипел он.       - Семейный рецепту-с! – хмыкнул Янош.       Ещё пара глотков, и Индржиха больше волновало, куда было бы ближе сходить помочиться, нежели его будущее. Голова казалась чистой и трезвой, хотя перед глазами товарищи начинали двоиться. В тот момент, когда Комар начал рассказ о том, что задержался в деревни из-за крайне девственной дочери местного рыбака, Индржих понял, что терпеть сил уже нет. Нелепо перелез через скамью, слегка запутался в собственных ногах и поклонился:       - Многоуважаемые судари, - удивительно твёрдо произнёс он. – И Кубенка. Ненадолго вас покину и вернусь.       - Отхожую яму и бадью не перепутай только, нам ведь на утро нужно будет что-то пить, - хмыкнул Бартош, проводив его внимательным взглядом.       Индржих усмехнулся и развернулся к выходу из главного зала. Солнце уже давно скрылось, лишив стены замка мягкого света и погружая внутренний двор в манящий полумрак. Факелы на стенах давали слишком мало обзора, но за недолгое время пребывания тут Индро выучил, где в крепости отхожее место.       Неспешным шагом он миновал конюшни и ристалище, свернув в дурнопахнущий проулок. Задержав дыхание, он сделал свои дела как можно быстрее. Хотелось бы думать об аккуратности, но сливовица слегка пошатнула его координацию. Пройдя пару шагов, он с головой окунулся в бадью. Холодный ветер тут же прошёлся по влажному лицу, ободряя. Фыркнув от нагрянувших мурашек по телу, Индржих стряхнул капли с рук и ощутил, словно за ним наблюдают.       Чутьё его иногда подводило, но сейчас он отчётливо чувствовал на себе чей-то пронзительный взгляд. Боязливо обернувшись, он увидел фигуру на галерее, чернеющую на фоне темно-синего неба.       - Мистер ведьмак, - позвал его голос с улыбкой.       - Я ещё не ведьмак, лорд, - прозвучало холодно, без эмоций, но его собеседника это, видимо, не смутило.       - Но станешь им, совсем скоро, - Птачек говорил уверенно, и это раздражало.       - Не волен не согласиться с вами, - Индржих сжал зубы и уже собрался уходить, но юный лорд его остановил.       - Это правда, что ты ненавидишь нас за то, что Гануш направил тебя сюда?       Ученик ведьмака замер, медленно поднимая голову в сторону галереи. Лицо лорда было трудно рассмотреть в темноте, но слабые отсветы от факелов на стенах явно выдавали в эмоциях Птачека грусть.       - Не понимаю, о чём, - Индро пожал плечами, а сам пытался глубоко дышать через нос да сжимать челюсть, лишь бы не сказать чего лишнего.       - Всё ты понимаешь, - Ян скривился. – Мы друг друга полгода не видели, а ты встретил меня не как лучшего друга, а как юродивого с базара.       - Вам показалось, - Индржих отвернулся. – Уже поздно, мне нужно идти.       - Индро, - голос Птачека почти сорвался, в нём сквозило отчаяние. – Не делай из меня злодея!       - Как я посмею! – усмешка сорвалась с губ будущего ведьмака неосознанно, о чём он сразу пожалел. Индржих услышал, как Ян со всей силы ударил по перилам галереи и что-то неразборчивое пробубнил себе под нос. Но это уже было за его спиной.       Главная зала замка наполнилась кислым запахом сливовицы. Когда Индро вернулся, Комар уже стоял одной ногой в блюде с репой и увлеченно рассказывал историю о том, как его чуть не вздёрнули крестьяне за его очередные похождения по местным девкам.              Приблизившись к столу, Индржих схватил ещё не грязную с виду колбасу и первую попавшуюся под руку кружку.       - Долго ты, друг, - усмехнулся Бартош.       - Угу, - тот сделал большой глоток и, поморщившись, продолжил: - Чертей гонял по нужникам.       - Не знал, что у нас черти теперь в кафтанах расписных ходят по галереям, - хмыкнул Кубенка.       - Встретить своего лорда в нужнике – это удивительное совпадение, - Бартош улыбнулся, наблюдая, как меняется лицо Индржиха.       - Он мне ещё не лорд! – шикнул в ответ.       - Всё одно, - Бартош огладил свои усы. – Завтра решается твоя судьба, друг мой. У тебя есть два пути: уехать под знаменами лордов Липы или сгореть на погребальном костре.       Индржих сглотнул, опустошённо глядя в кружку. Он видел свое отражение – тёмное и искажённое. Сдержался, чтобы в него не плюнуть.       - Мы, кажется, собрались тут, чтобы я не думал об этом, - злость скользнула в его голосе, но улыбку с лица Чёрного Бартоша она не срезала.       - Чем я и занимаюсь, - мужчина придвинулся по скамейке ближе и понизил голос. – Есть предложение о третьем варианте.       Индро удивлённо вскинул брови, но нутро его чуяло что-то неладное.       - Если готов слушать, я готов говорить.       - Выкладывай уже, - у будущего ведьмака свербело где-то под сердцем.       - Мы можем сейчас собрать вещи, украсть лошадей и уехать, - он замолк, заметив на лице Индро почти животный ужас. – Просто уедем далеко. Возможно, в другую страну.       - К чему это ты?.. – опешил Индржих. – Зачем тебе это?       - Я хочу тебе помочь, - мужчина пожал плечами. – Я же вижу, как у тебя зубы скрипят, стоит тебе лордов Липы заметить.       - Нет, Бартош, вопрос другой. Тебе это зачем?       Мужчина выдохнул, отодвигаясь. Его рука тут же нащупала кубок, который он окинул потемневшим взглядом. Индржих терялся в догадках и пугающем предложении Бартоша, пока под сводами зала не раздался яростный хриплый голос.       - Черти безродные, какого хера вы тут собрались? – Сухой Чёрт стоял на лестнице, весь закипающий от злости. – Индро, мать твою, чтобы сейчас же поднялся в свою комнату и носа не высовывал, пока я не прикажу!       Индржих сглотнул подступающую к горлу желчь и поднялся. Скованно улыбнувшись друзьям, он приблизился к лестнице и, миновав ступени, был пойман за руку Чёртом.       - И даже не думай сбежать, щенок, - процедил мужчина, толкнув парня в тёмный коридор.

***

      Невыносимо было смотреть на собственные руки. Они бессовестно дрожали, не унимались, даже если их опустить на постель, даже если упереть их в жесткий соломенный настил. Индржих стиснул зубы, уперевшись в собственные колени лбом и задержал дыхание.       - Всё будет хорошо, Индро, всё будет хорошо! – твердил он себе срывающимся шёпотом. – Нет, нет, не будет! Это конец, боже, это конец!       Он вцепился в волосы пальцами, царапая кожу ногтями. Острой болью отдалось на загривке, дрожь забила с новой силой, когда за дверью послышались гулкие шаги. Лихорадочные мысли сбились в кучу, стоило раздаться стуку в дверь. Дыхание перехватило, сердце забилось, как бешенное.       - Индржих, не спишь? – голос пана Птачека звучал приглушённо.       Юный ведьмак поднял голову, окидывая дверь испуганным взглядом. Юноша за дверью ожидал, не издавая ни звука. Протерев ладонями лицо, Индро ответил:       - Нет, пан. Что-то срочное?       За дверью замешкались.       - Нет, нет, совсем нет, - торопливо произнёс Ян. – Я искал тебя, чтобы… Проведать.       - Я не сбежал, если вы об этом, - Индро с презрением отвернулся от двери и сжал челюсть.       - Что? Боже, я не это хотел узнать! – голос пана стал чётче и громче, он явно подошёл к двери вплотную. – Индржих, могу я войти?       - Нет, - тут же отрезал он, скидывая шкуру, что служила ему одеялом, и поднялся с постели.       Тяжёлый вздох раздался из-за двери.       - Пан Жижка просил передать, чтобы перед испытаниям ты не ел. Мы будем ждать тебя в церемониальном зале.       Сказав это, Птачек ушёл прочь, лишь удаляющиеся шаги разгоняли гнетущую тишину. Индро стоял, как заворожённый, рассматривая щели в рассохшейся двери. Его сковал природный ужас, а паника подступала к горлу удушающей желчью. Как в тумане он сделал нетвёрдый шаг к сундуку. В бреду открыл его, выхватил неаккуратно сложенный дублет. Ремни скользили между пальцами, норовя выпасть обратно в сундук.       - Соберись! – процедил сквозь зубы Индржих.       Одежда сковывала хуже кандалов. Дублет притирался к коже и лип к холодному поту, прошибающему насквозь. Стало невыносимо душно, несмотря за прохладу, что сочилась в распахнутое окно. Ногти впивались в ладони, когда Индро вновь взглянул на дверь.       Ноги не слушались, а коридоры стали в разы мрачнее. Он шёл в сторону главной башни, ощущая покалывания на языке. Запрещая себе о чём либо думать, Индржих шёл с замершим взглядом, но тут же вздрогнул, когда на плечо его упала тяжёла ладонь.       - Что же ты не слышишь? – Бартош развернул его на себя. – Ну и видок.       Индро поднял мертвый взгляд на друга. Даже для натянутой улыбки не было сил.       - Состояние не лучше, - тихо ответил он.       - Не буду уверять тебя, что всё будет хорошо, - мужчина слабо улыбнулся. – Но я в тебя верю!              Индржих почувствовал, как чужие пальцы сжали его плечо, и отрешённо кивнул.       - Меня… - начал он, но воздуха в лёгких не хватило. Тяжело вздохнув, он попробовал снова. – Меня уже ждут.       Бартош не нашёлся, что ответить, лишь ослабил хватку, позволяя Индржиху выскользнуть и продолжить свой путь.       Церемониальной эта зала называлась, словно, в насмешку. Бывшей когда-то трапезной для стражи комната была тесной и закоптившейся. Только теперь в центре не было широких лавок. Их место занял стол с ремнями по краям, а по кругу – полки с разными вида склянками и кореньями.       У самого порога Индржих замер. Сердце забилось в районе живота, стягивая судорогой. В висках пульсировала кровь. Ноги примёрзли к полу.       - Не жмись как баба, - вырвал его из обгоняющих рассудок мыслей Сухой Чёрт.       Туманный взгляд Индро медленно обошёл присутствующих: Чёрт, Жижка, Гануш, Птачек и Муса, которого, видимо, позвали, чтобы он не дал парню слишком быстро умереть.       - Индржих, ты тянешь время, - заметил Гануш, скрестив руки.       - Дядя, - попытался его осадить юный пан. – Дай ему время.       - Если мы хотим управиться до захода солнца, начинать надо было раньше, - Сухой Чёрт ударил по столу для испытания. – Щенок, вдох-выдох и зашёл.       - Гинек, остынь, - Жижка вышел вперед. – Индржих, если ты не сбежал и не повесился на ремнях. Значит выбор ты сделал. Так будь верен выбору.       Капитан смотрел на парня по-отечески, но с долей выжидания. Он жестом пригласил Индро пройти и это сработало. Будущий ведьмак сделал нетвёрдый шаг в комнату и стены разом сжались. Он сделал глубокий вздох.       - Начнём, - наконец выдохнул он. – Быстрее.       - Другой разговор! – Чёрт усмехнулся и хлопнул ладонью по столу. – Дублет снимай и ложись.       - Индро, - окликнул его Муса. – Нам не довелось поговорить, я прибыл только на рассвете.       - Потом побазарите, - огрызнулся Сухой Чёрт, рассматривая травы.       - Гинек, - шикнул Жижка.       - Рад видеть тебя, Муса, - игнорируя присутствующих, сказал Индржих.       - Взаимно, - чародей ободряюще улыбнулся. – Хотел лишь сказать, что я совсем недавно начал изучать магию. Честно говоря, лишь когда узнал, что за это теперь не сжигают. Но я уже присутствовал на испытании травами. Сделаю всё, что от меня зависит. Не смотря на то, что испытание, которое проводит Гинек, немного… Странное.       - Странное? – словно проснулся Индро. – Оно неправильное?       - Всё оно правильное! – шикнул Сухой Чёрт.       - Не берусь судить, насколько оно правильное. Но обычно ведьмаков подвергают испытанию в более раннем возрасте. И не за несколько часов.       - Извините, конечно, - подал голос Птачек. – Муса, а сколько обычно занимает испытание?       - По-разному, от недели до нескольких лет.       - Ха-х, - Птачек отступил. – Пан Гинек, кто учил вас проведению испытания?       - Юный Птачек, не бойтесь, ваш малец не пострадает, - Чёрт оскалился и поклонился.       - В защиту пана Гинека могу высказать, что он работает с тем, что есть.       - А чернушка дело говорит, - хмыкнул Чёрт.       - В Богемии нет грифонов или драконов, - проигнорировал высказывание Муса. – По правде говоря, нет большей части бестиария, что вы изучаете. Некоторые мутации ведьмакам школы Пса не к чему. Да мы и не знаем, выдержало ли бы такое взрослое тело большего вмешательства, чем мы готовы дать.       - Так он выживет, чародей? – спросил Гануш.       - Я надеюсь, - Муса кивнул. – Уверяю тебя, Индро, я сделаю всё, что могу.       Слова не придали уверенности парню, но отступать было некуда. Трясущимся руками он снял дублет и уставился на протянутую руку. Лорд Птачек предложил свою помощь, изучая отрешённое лицо Индржиха своими испуганными глазами. Дублет упал на протянутое предплечье, и Индро потерял последнее, что держало его от смерти. Металл стола для испытания обжёг ледяным холодом. Его запястья перехватили ремнями, привязывая к выступающим жердям. Поверх ремней захлопнулись цепи. В помутненном исступлении он дернул рукой, что привело к ноющей боли в правом плече. Когда лодыжки зафиксировали по другую сторону стола, страх накрыл с новой силой. Охваченный судорогой конечности в произвольном порядке задёргались. Звон цепей по металлу вторил ускоренному сердцебиению.       Он хотел закричать, остановить Сухого Чёрта, что уже держал в руках широкую иглу, приваренную к мягкому желобу трубки. Гинек навис над Индржихом, его ледяные пальцы коснулись горячей кожи в изгибе локтя. Игла вероломно приближалась к бешено вздымающейся вене.       - Заводи шарманку! – рявкнул он, и тело Индржиха прошибла ослепляющая боль.       Тело в одно мгновение и сжалось и размякло. Кровь закипела настолько, что Индржих не почувствовал, как она мелкими струями текла из его носа. В ушах отбивал ритм натаба, а в глазах пульсировали вспышки. Алые и лиловые всполохи затмили собой мысли, вторя читаемому над ним заклинание Мусой.       Боль перекрывалась болью, более сильной и разрушительной. Индржих бился в агонии, срывая голос, но не слыша свой крик. Он рвал цепи, не чувствуя, как они царапают кожу. Он бы хотел молить о смерти, но даже на это не был способен. Голову пробивала жгучая резь, мозг плавился, утягивая за собой в череп глаза. Даже яркие всполохи, рождаемые между пальцев Мусы тускнели, сжимаясь в узкие щёлочки просвета. Индржих умирал. Никогда ещё не был так рад, что умирает.

***

      Рукоять меча приятно холодила кожу. Он перебрал по ней пальцами, ощущая, что меч – продолжение его руки. Легкий взмах, свист стали сквозь воздух – услада для ушей.       Дикий крик раздался над мирной травой. Индржих обернулся, щурясь от яркого солнца. В небо взмыла огромных размеров тварь, расправляя массивные крылья.       - Грифон, - он не узнал собственный голос. Величественный гибрид прижал траву порывом горячего воздуха от взмаха крыла. Индржих проследил за полётом. Он наблюдал, как грифон сделал круг и пикировал вниз, прямо на созерцающего юношу. Страха не было, лишь чувство приближающейся смерти. Это чувство было ему уже хорошо знакомо.

***

      - …и безответственно! Доверить опасный ритуал этому любителю отрезанных голов! О чём только думал Жижка!       - Пан Птачек, прошу вас взять себя в руки.       - В руки? Ты чародей, да? Сделай что-нибудь – помоги ему.       - Я умею только помогать на испытаниях травами, большему меня не научили.       - Так научись!       - Ян, молю, замолчи, - слова давались с ужасным трудом, Индржих даже не был уверен, что вообще что-то произнёс.       Однако, в комнате на мгновение воцарилась тишина. Силясь открыть глаза, он поморщился от яркого света. Хотел выставить ладонь, чтобы закрыться, но не смог.              Заклёпки ремней зазвенели, когда он снова попробовал дёрнуть рукой.       - Индро? – режущий свет от окна перекрыл силуэт. – О, боже!       - Пан? – Муса обеспокоено двинулся к постели. Индржих не видел его, но слышал. Чётко слышал, как невысокий каблук его сапог сделал пару шагов, отдался эхом о ножки серванта и потерялся где-то за окном.       - Это навсегда? – у Птачека слишком быстро колотилось сердце, Индро, против своей воли слышал это.       - Да, - Муса до омерзения громко сглотнул. Напряги Индржих свой слух, он уверен, что услышал бы, как слюна течет по пищеводу чародея. Он заставлял себя этого не делать. – Это глаза ведьмака, пан.       - Точно, глаза, - прошипел Индржих. Он попробовал снова подняться, но ремни держали крепко. Было сильное искушение проверить, так ли он силён, как себя ощущает, но несмотря на горящую внутри кровь, мышцы казались ватными. – Что мне нудо сделать, чтобы наконец встать?       - Индро, как ты себя чувствуешь? – Муса приблизился, обеспокоено понизив голос.       - Как и положено тому, кто пережил смерть: я ужасно голоден, - Индржих постарался усмехнуться.       - Рад это слышать, - Муса осторожно коснулся плеча ведьмака и принялся ослаблять ремни.       Сев на кровати, первое что ощутил Индржих – головокружение. Инстинктивно он хватился за край постели. Комната плясала, а образы плыли. С особым усердием он сдержал тошноту и, встряхнув голову, осмотрелся.       Это была совсем не та комната, в которой он обычно просыпался в Тросках, и уж точно не церемониальный зал. Постель под телом не пахла соломой, а вместо паутины над головой развивался алый балдахин. Растерев ноющие запястья, Индржих обернулся к двери и встретился с внимательным взглядом Птачека. Юный пан смотрел на него, как на призрака. Губы юноша стянул в тонкую линию, а глаза блуждали по телу новоявленного ведьмака с нескрываемым страхом.       - Всё хорошо, мой пан? – спросил Индро.       Ян вздрогнул, ведьмак услышал, как напряглась ткань расшитого кафтана – вот-вот треснет под давлением нервных пальцев.       - Да, - сдавлено кивнул тот, но бешенный ритм сердца юноши говорил об обратном.       - Славно, - Индржих усмехнулся и принялся расстёгивать ремни, что стягивали лодыжки.       - Муса, - тихо позвал Птачек. – Можно тебя на пару слов?       Чародей взглянул на ведьмака, Индро лишь кивнул, давая понять, что дальше справится сам. Молодые люди вышли из комнаты и Индржих, против своей воли, напряг слух.       - Что вас беспокоит, пан?       - Не знаю, как объяснить. Он совсем другой!       - Это нормально, пан Птачек. Мы объединили тело Индро со множеством мутагенов. Не мудрено что он изменился.       - Я не об этом. Ох, чёрт, я не знаю, как сказать.       - Вас напугали глаза, на так ли?       - Глаза… Боже, до сих пор мурашки от этих зрачков.       - Удивительно, что цвет необычный. Все ведьмаки, что я знаю – с жёлтыми глазами, а Индро сохранил голубые. Возможно, это связано с тем, что пан Гинек слишком сильно внёс свою лепту в алхимические рецепты.       - Не знаю благодарить его или проклинать.       - Поверьте мне, пан, несмотря ни на что, это всё тот же Индржих. Может, чуточку быстрее и сильнее, но это он.       - Я хочу тебе верить, чародей. Но могу ли?       - Спросите об этом Индро.       Дверь в комнату открылась. Муса замер в проходе, удивленно заметив ведьмака в той же позе, что и оставил, выходя – скрюченном над ремнём на лодыжке.       - Трудности, ведьмак?       Индржих потёр шею, одним движением скинув оковы. С удивительной лёгкостью он спрыгнул с постели и потянулся, особо приятно ощущая собственные растягивающие мышцы под кожей. Радовала и абсолютно пустая голова, лишённая каких-либо мыслей.       - Надеюсь, для завтрака ещё не поздно, - Индро улыбнулся почти искренне. – И где моя одежда?

***

      В главной зале замолчали все до единого, стоило Индржиху показаться сверху лестницы. Несколько пар глаз устремились прямо на него. Индро ощутил лёгкий трепет, когда его нога ступила на ступени. Позади себя он слышал лёгкие шаги Птачека с примесью дико бьющегося сердца.       Первым на встречу поднялся Бартош. Без лишних слов он обнял друга, не скрывая изумления.       - Вид у тебя просто дикий! – отметил он, отстранившись.       - Состояние ещё хуже, - усмехнулся ведьмак, принимая одобряющее похлопывание по плечу.       - Ишь, живой! А визжал, как баба на сеновале! – было редкостью, видеть улыбку на лице Сухого Чёрта, но тот явно делал это из облегчения, что провёл ещё одно успешное испытание травами.       - Благодарю, пан Гинек, что не дали мне умереть, - Индро почти открыто поклонился.       - Брось, щенок, тебя хрен убьёшь! – тот рассмеялся, ударив по дубовому столу.       - Мы рады видеть тебя, Индро, - кивнул Жижка. – Как себя чувствуешь?       - Я проснулся в панских покоях, так что, ощущения приятные, - он улыбнулся.       - Не особо привыкай к роскоши, - Гануш тяжело опёрся о стол, поднимаясь. – Разумеется, я рад, что с тобой всё в порядке. Но я бы предпочёл это отпраздновать в стенах Ратае.       - Куда-то спешите, пан? – поинтересовался Жижка.       - Ваше гостеприимство безгранично, пан из Троцнова, но и ему нужно знать меру. Мы пробыли в Тросках уже пять дней, пора бы и в путь.       - Вы же прибыли только вчера! - удивился Индржих.       - Нет, Индро, ты приходил в себя несколько дней, - пояснил Ян.       - Прежде чем уезжать, мне нужно попрощаться со всеми, - ведьмак повернулся на юного пана. – Не знаете, где Комар и Янош?       Птачек прижал ладонь ко лбу, опуская голову.       - Они за восточными воротами.       - Что они там делают? – усмехнулся Индро.       - Собирают для тебя погребальный костёр.

***

      - Уже и поспать нельзя! – Индржих вскинул руки, выходя за ворота крепости. – Только закрываю глаза, как меня уже сжечь пытаются!       Янош обернулся, и лицо его озарила детская улыбка.       - Индро, сукин ты сын, живой! – он бросил на пыльную землю бревно, сгребая друга в медвежьи объятья.       - Живее всех живых! А вы, думается мне, не сильно в это верили.       - Брось, брат, конечно мы в тебя верили, - Комар хлопнул Индро по плечу. – Считай, мы готовим костёр, чтобы с почестями проводить тебя в большой мир!       - Так я вам и поверил! – Индржих улыбнулся, глядя на ровно сложенные в помост брёвна. Мысль, что при ином раскладе его тело могло лежать там, объятое пламенем, молнией пронеслось в сознание. Но, вопреки обыкновению, не задержалась дольше мгновения.       - Глаза, конечно, будь здоров! – присвистнул Янош. – Прям как у кошака.       Индржих лишь пожал плечами. Его охватывало иррациональное тепло где-то в груди. Казалось, это из-за минувшей опасности, или оставшейся где-то далеко позади ужасающей боли. Но лёгкость внутри не покидала его, даже когда он понял, что вот-вот покинет место, которое скрепя сердцем был готов назвать домом.       - Лорды уезжают сегодня, - произнёс он. – Я пришёл попрощаться.       - О, наш мальчик, - Янош опустил голову. – Тебе бы восстановиться.       - Я чувствую себя отлично, - кивнул ведьмак.       - Мы не забудем тебя, брат, - Комар протянул руку. – Надеюсь, ещё свидимся!       - Обязательно, - Индро бодро ответил на рукопожатие.       Солнце ещё не достигло зенита, когда Индржих вывел из стойла свою верную Сивку. Гружённая добром кобыла била копытами в землю, изредка фыркая.       У восточных ворот уже собрались люди. Лорд Гануш сидел в седле, раздавая приказы вооружённым стражникам. Индро поравнялся с Жижкой, что внимательно следил за новоявленным ведьмаком.       - Спасибо за всё, капитан, - поклонился он.       - И тебе, - Жижка усмехнулся. – Муса мне тут шепнул, что тебе нужны тренировки. Если верить его словам, то обычно учиться знакам и начинают после мутации. Зря, видимо, я стегал вас за то, что игни ваш слабый.       - Вот в полях и научусь, - Индро улыбнулся. – Может, я не лучший ученик, но кое-что помню.       - Только деревни по пути не сожги, ученик, - Жижка засмеялся и крепко обнял ведьмака. – Береги себя, Индржих.       - Постараюсь, - он кивнул и повёл Сивку к отряду.       У ворот уже подняли штандарты. Ведьмак вскочил в седло, огладив по привычке гриву кобыли.       - В добрый путь? – подтягивая коня за узды, с ним поравнялся Птачек.       Юный пан всё ещё с интересом поглядывал на спутника, но в глазах читалось больше любопытства, чем страха.       - В добрый, мой пан, - кивнул ведьмак.       У ворот затрубил рог, ставни открылись, и конный отряд под знамёнами лордов Липы покинул замок Троски, поднимая облако пыли.