Легенда о мёртвом грифоне

***

      Земли Тросок благоухали жизнью, травами и вековыми деревьями. Индржих смотрел по сторонам с безмятежным умиротворением, вдыхая полной грудью. Невероятно острый слух улавливал самые тихие звуки природы: блеяние овцы где-то в деревне, журчание ручья в чаще и перезвон кувшинов в суме стражника, плетущегося прямо за ним.       - Рад выбраться? – вырвал его Птачек из раздумий.       В дороге они не так уж и долго, но стоило оставить ворота замка за спиной – никто и слова не обронил. Ян, видимо, набрался смелости.       - Рад покинуть стены Тросок без Чёрта за спиной, - Индро взглянул на собеседника. Юный пан тут же отвернулся, скрипнув зубами.       «Странный, какой-то. Больше обычного.»       - А как вам жилось в Тросках, пока я бредил? – с лёгкой улыбкой спросил ведьмак.       - Ничего необычного, - Ян прочистил горло. – Познакомился с Бартошем. Славный малый.       - Согласен, - кивнул Индро. – Как тебе Кубенка?       Птачек задумался и что-то кольнуло ведьмака под самым ребром. Он резко опустил взгляд, ища торчащий болт или стрелу в кожаном доспехе. Но он не был ранен.       - Скажу честно, если бы не его глаза, даже и не подумал, что Кубенка – ведьмак. Я их представляю немного… Иначе. – Ян мельком скосил глаза на Индржиха.       - Боюсь спросить, оправдываю ли я ваших ожиданий, мой пан, - несмотря на всё ещё явственное ощущение колющей раны под рёбрами, ведьмак улыбнулся.       Птачек выдохнул. Слишком громко выдохнул, даже если это заметил только Индро. Пару мгновений юный пан думал, Индржих снова услышал, как напрягаются его мышцы под расшитым кафтаном. Но, видимо, не придумав ответа, лишь пожал плечами.       - Пока не решил, - выдал Ян, сжимая пальцы на поводьях.       Конный отряд не спеша свернул с наезженной колеи, уходя в сгущающеюся рощу. Индржих уловил шёпот за спиной.       - Может, предложим обойти Аполлоны стороной? – спросил один из стражников.       - Цыц! Ты священник, чтобы лорду предлагать? Едь куда приказали и молись! – ответил ему товарищ.       - Здесь вы накеров встретили? – как можно громче спросил ведьмак, выглядывая вперёд.       - Тут, тут, - кивнул ехавший перед ним Гануш. – Вон из таких пещер повыскакивали черти.       Индржих повернул голову в сторону, куда указал лорд Липы. В возвышении угадывались чернеющие углубления. Сомневаться в словах Гануша смысла не было, эти пещеры как раз во вкусе нежити.       - Пан Гануш, прикажите остановиться, - предложил ведьмак.       Слегка обернув голову, лорд поднял руку, останавливая отряд.       - Что ты задумал? – Гануш развернул лошадь, вопросительно глядя на Индро.       Ведьмак лишь приподнял уголки губ. Резво спрыгнув с Сивки, он запустил руку в седельную сумку и, немного пошарив, достал от туда медальон на грубой цепочке. Боковым зрением Индржих увидел, как Ян вытянул голову, пытаясь рассмотреть диковинную вещицу. Скосив на юного пана взгляд, ведьмак разжал ладонь, позволяя лорду рассмотреть лучше.       В массивной руке, облачённой в кожаную перчатку, лежал темный амулет из металла, щетинившийся раскрытой собачей пастью. Острые на вид клыки словно тянулись ввысь, а глаза, обозначенные алыми камнями, блестели на солнце.       - Пан Гануш, доверьтесь мне, - поднял на него взгляд Индро. – Пан Птачек, могу ли я попросить вас кое о чём?       Сердце юного лорда забилось быстрее, а зрачки расширись почти с оглушающим звуком. Стараясь как можно скорее убедить юношу, что не хочет требовать с него чего-то опасного, ведьмак перехватил поводья своей кобылы и протянул их Яну.       - Если что-то пойдёт не так, уведите мою Сивку в безопасное место.       - Конечно, ведьмак, - тихо выдохнул Птачек, забирая поводья.       - Только прошу быстро, - сказал Гануш, когда Индржих, обнажив серебряный меч, вышел перед знаменосцами.       Ступая по сочной траве, ведьмак выдохнул и напряг слух. Щебет птиц на ветвях, топот нервных лошадей за спиной, влажные легкие шаги по камню. Шаги. Индржих тут же повернулся в сторону, откуда их слышал.       Пещера была выщерблена прямо в скале. Отвесным обрывов заканчивался вход, что оказался слишком высоко над землёй. Индро сжал в руке медальон. Тот не подавал признаков жизни.       «Так и знал, что не сработает» - подумал он.       То, что в пещере обосновались накеры оказалось правдой. Подойдя чуть ближе, ведьмак почувствовал запах гниющей плоти, а по всему склону тянулись подтёки запёкшейся крови.       Резкий высокий вой ударился о стенки пещеры и ударной волной вылетел прямо в лицо Индржиха. Отпрянув, он заметил, как из чернеющей бездны на него мчится нечисть.       Короткими, но упругими лапами, чудовище оттолкнулось от края и полетело прямо на него. Не ведая того, ведьмак словно ожидал выпада. Он сделал шаг в сторону, замахнулся мечом и рубанул. Мерзкий хруст смешался с истошным воплем раненного в воздухе накера. Чудище рухнуло на землю, сжалось и, поджав лапы, начало отползать.       Перехватив меч, Индржих уже шагнул к накеру, чтобы добить, но в плечо ему вцепились маленькие острые когти. Вторая особь влетала на спину ведьмака, пытаясь разорвать кожаный доспех. Индро вскрикнул, понимая, что вес чудища тянет его вниз.       Инстинктивно попытался перехватить свободной рукой лапу, рвущую ремни ножен. Пальцы вцепились с подобие узкого запястья и рвануло его вперёд. Визжащее существо нехотя отцепилось от доспеха и, перелетев через голову ведьмака, ударилось с влажным грохотом о землю. Сжав зубы, Индржих занёс меч и резко вошёл острием в живот твари.       Накер дёрнулся, взвизгнув в последний раз и обмяк.       Секундная передышка. Индро прикрыл глаза, успокаивая бешенное сердце. Он чувствовал, как отвратительно пульсируют его зрачки. Первое, что он увидел, когда осмелился разжать веки – неровную полоску мерзкой черной крови. Ведьмак проследил взглядом за следом. К кромке рощи, неуклюже перебирая лапами, полз раненный накер. Вместо визга – хрипящий свист, вместо прыгучих лап – бездвижные конечности, что волочились за ним. Индро хватило пары шагов, чтобы тень его широкого тела закрыла чудище от солнечного света. Всё ещё держась за остатки жизни, накер цеплялся за траву и комья земли, пока острый меч не вошёл в его тело, медленно убивая.       «С инициацией, Индржих.»       Ведьмак аккуратно освободил острие, заворожённо наблюдая, как чёрная кровь стекает с идеально наточенного лезвия. Мгновение тянулось удушающим мёдом, но и оно кончилось.       - Мистер Ведьмак, вам нужна помощь? – голос не принадлежал панам, значит спрашивал один из стражников.       - Я цел, - крикнул Индро, круто разворачиваясь на пятках.       Когда он приблизился к отряду, первое что бросилось в глаза – прожигающий насквозь взгляд юного Птачека. Казалось, что широко раскрытые глаза Яна источали страх и ужас, но нутро Индржиха подсказывало иное.       Юный лорд был восхищён.       Несмотря на то, что сердце юноши всё также бешено колотилось, ощущалось это иначе. Особенно в тот момент, когда Птачек первый протянул руку, вручая ведьмаку поводья его Сивки.       - Не представляю, что с тобой сделал Жижка, - тихо начал Гануш. – Но это стоило всех тех грошей, что я выдал ему на восстановление Тросок.       Индржих поймал себя на мысли, что прошлый он, до испытания травами, сжался бы в комок напряжённых нервов только от одного намёка, что он – результат денежных сложений. Но сейчас… Сейчас он просто кивнул лорду Липы, попутно стирая кровь с меча.

***

      Солнце катилось к горизонту. Аполлоны остались позади, конный отряд проезжал залитые закатом поля. Дорога ощущалась легко, ведь юный Птачек вернулся в своё прежнее состояние – болтал без умолку, лишь делая перерывы, чтобы приложиться к фляге с нагревшемся вином.       Ян вознамерился рассказать Индржиху все истории и сплетни Ратае, что тот пропустил. Несколько раз ведьмак ловил себя на мысли, что уже слышал рассказ о нарыве, что выскочил на седалище корчмаря, но не придал этому особое значение.       - А у тебя было что-то интересное? – неожиданно спросил юный пан.       - Разумеется, - Индро улыбнулся. – Школа ведьмаков сильно отличается от монастыря, мой пан.       - Но ничего ты мне не расскажешь, не так ли? – Ян фыркнул.       - Не уверен, что такие истории для вас, пан Птачек.       - Извини? – тот вскинул брови. – Вот уж объясни.       - Не сочтите за дерзость, мой пан. Рассказы из Тросок, мягко говоря, мерзкие. – для наглядности Индро даже скривился.       - Что-то более мерзкое, чем ваш нужник?       - По сравнению с ними, наш нужник – благоухающая поляна! – Индржих развёл руками. Ян заливисто засмеялся, чуть не увёл свою лошадь с дороги.       - Эй, мальцы, чего там смеётесь? – Гануш обернулся на племянника.       - Дядя, а ты говорил, что ведьмаки – бессердечные монстры!       - Не говорил я такого! – рявкнул лорд.       - Пан Гануш во многом прав, - вступился Индржих. – Мутации должны вытиснуть любые эмоции и чувства. Ведьмаки – то же, что и монстры, только умнее.       Ян повернулся к нему и нахмурился. Тень разочарования промелькнула на светлом лице.       - Но ты же не такой? – отчаянно, почти с мольбой спросил Птачек.       Под рёбрами снова кольнуло. Иррациональное ощущение боли давило всё сильнее, перехватывая дыхание.       - Как знать, мой пан, - Индржих чуть перегнулся в сторону Яна. – Может, Сухой Чёрт и напутал чего в травах.       - Это ответ – нет?       - Это – я не знаю, мой пан.       Птачек стянул губы в ниточку, уводя взгляд в сторону. Бешенное сердцебиении юноши начало замедляться, а вместе с ним – ослабевала ноющая боль под рёбрами.

***

      Темнеющий лес неохотно расступился, выпуская путников на мрачный дол, окружающий небольшую деревушку. Из очагов в вечернее небо поднимался ароматный дым.       - Дядя, какие варианты ночлега? – Птачек чуть ускорился, догоняя лорда.       - Он нужен, - Гануш шмыгнул носом. – Збышек, узнай, есть ли в этой дыре постоялый двор!       Один из стражников пришпорил своего коня, устремившись вниз по склону. Индржих осмотрелся. Чутьё молчало, и ничего, кроме лая собак или ударов молота о наковальню, из деревни он не слышал. Вернув спокойствие, он нырнул в собственные мысли.       Всего день за стенами Тросок, а сколько всего нужно было обдумать. Словно открыл для себя новый неизведанный мир. Первая стычка с чудищами в одиночку, непонятные колющие боли под рёбрами и пугающая необходимость прислушиваться с сердцебиению юного лорда. Немного раннее он и правда поймал себя на том, что специально напрягает слух, изучая движение крови в теле Яна. Неосознанно. Было ли это банальным интересом или самая ведьмачья суть его на это толкает. Он не знал.       - Индро, всё хорошо? – Птачек взглянул на ведьмака. – Что-то чувствуешь? Индржих мотнул головой, отвечая и, вместе с этим, прогоняя наваждение.       - Всё тихо, моя пан. А вы, вижу, не сильно воодушевлены идеей провести ночь в деревне.       - Так заметно? – тот усмехнулся.       - Даже ведьмаком быть не надо, чтобы отметить ваши грустные глаза.       Птачек словно вздрогнул, опустил голову, но взгляд поднял, глядя на Индржиха исподлобья. Мгновение и он, цокнув, вздёрнул подборок.       - Пан Ян Птачек, лорд Пиркштайна не будет унывать из-за какой-то постели на одну ночь.       - Как скажите, мой пан, - Индро улыбнулся.       Со стороны деревни донесся топот копыт. Збышек скакал, пригнувшись к самой гриве.       - Мой лорд, - запыхался стражник. – Держатель постоялого двора уже готовит комнаты. В кухне греют похлёбку.       - Славно, - ответил Гануш, принимая рапорт. – Выдвигаемся!       Аромат дыма сгущался вокруг отряда. Индржих замыкал их строй. Медленно озирался, всматриваясь в ещё не закрытые врата дворов. Крестьяне провожали гостей недоверчивыми взглядами, загоняя детей в дома.       Постоялый двор, как и примыкающая к ней корчма были удивительно пусты. Ведьмак спешился, отводя Сивку в стойло.       - Милорды! – корчмарь выскочил с кухни. – Приветствую! Теплая еда ожидает вас в зале. Комнаты убирают служанки. Если вам надо отмыться с дороги, мой сын покажет, где наша купальня.       - Выдохни, мужик, - хохотнул Збышек. – Свободен.       Корчмарь перевёл непонимающий взгляд со стражника на Гануша, но после сразу кивнул, направившись в сторону хлева.       - А ведьмаки едят обычную пищу? – возле Индржиха спешился Ян.       - Нет, мы питаемся только кровью первенцев, - не поведя бровью, ответил тот.       Птачек замер, раскрыв рот. Сердце его вновь зашлось в бешенном ритме настолько явственно, что Индро стало не по себе.       - Просите, мой пан, это была ужасная шутка.       - Это уж точно, - Ян обхватил себя за предплечья. – Я почти тебе поверил.       Ведьмак ничего не ответил, тихо следовал за юным лордом в сторону кухни. Терпкий аромат похлёбки ударил в нос. Служанки кружили над котелком, наполняя деревянные плошки.       - Милорды, - одна из женщин присела, расправив юбку. – Проходите в обеденную залу, мы подадим еду.       - А вина не найдётся? – спросил юный лорд, оглядывая закоптелые стены.       Служанки переглянулись.       - Должно быть немного, - кивнула одна из них. – Мы постараемся раздобыть пару кувшинов.       На этом они вышли с кухни, оказавшись в душно натопленной зале корчмы. Помимо лорда Гануша и его свиты в углу ютились крестьяне. Индро напряг слух.       - …да и не воротается пущай. После того, как она сбежала, мне только собаки в спину не плюют.       - Так не умеют же псины!       - А ты пасть захлопни! Сам, небось, рад, что Любка моя ушла.       - Рад, что она поняла, какой ты гад!       - Что-то стоящее? – у Индро холодок прошёлся по спине, когда юный лорд шепнул ему на ухо.       - Нет, мой пан. Пустые мужитские разговоры.       Похлёбка была пресной, но голод притупила. Индржих соскрёб остатки хлебом и ухватился за кружку с вином. Напиток оказался кислым, с легким привкусом уксуса и дерева.       - Милорды! – в дверях показался конопатый юнец. – Отец велел проводить вас до купальни.       - Слава богу! – Птачек вскочил со скамьи. – Я весь чешусь!       - Это куда ты собрался! – Гануш обтёр рот рукавом плаща и поднял взгляд на племянника.       - Не волнуйтесь, пан, я сопровожу лорда Птачека. – Индржих поднялся, оправляя кожаный доспех.       Гануш скривился, но кивнул, возвращая внимание к вину.       Вслед за юнцом, они вышли из корчмы, разрезая холодный вечерний воздух.       - Спасибо, Индро, - Ян слабо кивнул. – Я уже говорил, что рад твоему возвращению?       - Пару раз, - ведьмак улыбнулся.       Возможно, ему показалось, но Птачек зарделся и отвёл взгляд, нервно перебирая пальцами по ножнам меча.       Купальня ютилась на краю деревни и состояла всего из пары палаток. Некогда белые пологи потемнели и местами пошли пятнами. Их встретила старая хозяйка и, несмотря на поздний час, улыбалась.       - Милорды, - поклонилась она. – Моя купальня в вашим услугам. Воды мы согрели. Нужна ли будет моя помощь?       Птачек вновь нахмурился, оглядываясь.       - Хозяйка, не уж-то одна вы трудитесь в купальне?       - Ох, милорд! Разумеется, есть у меня помощницы-прелестницы, но час поздний, я уж девушек домой отправила. Темнота нынче опасна.       - Грета! – шикнул конопатый малец на неё. – Не надо!       Индро заметил, как сын корчмаря грозно взглянул на хозяйку купальни и мимолётно дернул зрачками в его – Индржиха – сторону. Тогда Грета подняла на юношу взгляд и сжала губы в тоненькую ниточку.       - Прошу прощения, господин ведьмак, - произнесла она. – Не буду я жаловаться, покуда у нашей деревни нет грошей заплатить вам.       - У вас какая-то нечисть поселилась? – догадался Индржих, скрестив руки на груди.       - Не ваше это дело, ведьмак, - процедил юнец. – Дальше ни слова не скажем об том. Уж больно дорогая вы игрушка…       - Прикуси язык, крестьянин! – шикнул Ян. – Ты не с разбойниками говоришь, а со шлятичем и его приближённым ведьмаком!       Конопатый сжал зубы и отступил на шаг.       - Не сочтите за дерзость, лорд. Знавала наша деревня ведьмака. Нынче и невзлюбили мы их.       - Быть того не может, - удивился Индржих. – Тут на сотни вёрст только Троски. А ведьмаков уж по пальцам можно пересчитать. Бернанд, Кубенка да я.       - Не местный тот был, - вступилась хозяйка купальни. – Мрачный, с гонором чужеземным.       - Из каких земель, говоришь, к нам ведьмаки пришли? – тихо спросил.       - Полония, - также тихо ответил тот. – С земель польского королевства. Но тут им делать нечего. Но меня больше интересует, что за тварь тут у вас поселилась.       - Не лезьте в это, ведьмак, - вновь осадил сын корчмаря.       - Я не буду трясти с вас оплату. Я не странствующий наёмник, а сопровождение лордов Липы. И всего лишь хочу знать, какие чудища мне могут встретиться.       Грета всхлипнула.       - Не знамо нам, господин ведьмак. Тот, что был до вас, что-то говорил про огромного волка. Но не волк то был, а монстр на три головы выше нашего Микуша. Огромная детина бесовская!       - Достаточно! – Индро выставил руку вперед. – Я услышал всё, что хотел. А теперь, хозяйка, проводите моего пана до тёплой бадьи.       - Ведьмак, так что же нам делать? – заинтересованно спросил юнец.       - Не ходите в лес ночью. И раздобудьте серебро. Это всё, что я могу сделать для вас бесплатно.       Сын корчмаря вновь нахмурился, но промолчал.       Грета проводила гостей до дальней палатки, в которой стояла отдающая вечернему воздуху густой пряный пар. Нескольких шагах от неё стояла вторая, закрытая ширмой.       - Покуда закончите, сразу ступайте на постоялый двор, - поклонилась хозяйка. – Мы с Грегом уж сами об оплате договоримся.       - Спасибо, добрая женщина, - Птачек обернулся и протянул ей ладонь. – Но, всё же, прими то в знак нашей благодарности.       Грета не стала отказываться, принимая несколько грошей из панских рук. Ещё раз поклонившись, он вышла из палатки, опуская полог.       Птачек сразу же нырнул на ширму. Индро слышал, как трудно даются юноше застежи на ремнях. Пару мгновений, и палатку наполнил звук колебаний воды.       - Индро, ты одет? – задорно спросил Ян.       Ведьмака явно удивил неожиданный вопрос. Без лишних слов он вышел за ширму, представ перед Птачеком в полном доспехе.       - Не расторопный ты, конечно!       Юный пан был абсолютно нагим, горячая вода закрывала нижнюю часть его тела, оставляя обзор лишь на крепкую грудь и покатые плечи, с которых уже скатывались первые капли собирающегося пара.       - Знал, что потребуется моя помощь, - спокойно ответил он. – Что нужно моему пану?       - Вина, - улыбнулся Ян. – Не волнуйся, не придётся бежать за ним в корчму. Я уже заприметил кувшин у тебя за спиной.       На удивление, Индржих сразу нашёл сосуд, до краёв наполненный пряным вином. Тут оно даже не пахло кислятиной. Захватив неровный деревянный кубок, Индро подошёл к бадье, в которой по-свойски развалился Ян. Заметив приближающуюся фигуру, Птачек подобрался и, развернувшись, повис на локтях с краю купели. Вода колыхнулась, на мгновение оголив белоснежные ягодицы.       Под ребром кольнуло. Мимолётно, но ощутимо.       - Так-так, - вскинул брови пан. – Это у тебя удивление на лице?       - Возможно, - кивнул Индро, наполняя кубок.       - Так значит, эмоции в тебе не выжгли?       - Как знать, - тот пожал плечами. – Я ведьмак всего пару дней.       - Но уже хорошо справляешься, - Ян принял кубок и откинулся на другую сторону бадьи. – Спас нас от этих… Кракеров.       - Накеров, мой пан, - с лёгкой улыбкой поправил Индржих.       - Точно, точно, - Птачек задумался, делая глоток. – Ты, наверное, тоже хочешь погреться. Не смею задерживать!       Ведьмак поклонился, опуская кувшин на землю и обошёл ширму.       Вода успела остыть, но всё ещё приятно обволакивала уставшее тело пряным теплом. Ноющие мышцы расслабились, и Индржих закрыл глаза, отдаваясь чудесному мгновению.       - О каком чудище говорили крестьяне? – неожиданно спросил Ян.       Разговаривать совсем не хотелось, но ведьмак не мог оставить заинтересованность своего пана без внимания.       - Если их описания верны, то где-то по лесу бродит волколак.       - Кто?       - Огромных размеров волк. Самое страшное, что это разумное существо, пока не взойдёт полная луна.       - Хочешь сказать, что сейчас мы в безопасности? – в голосе Птачека скользнула надежда.       - Да, мой пан. Но, кто знает, может мы уже встретились с этим самым чудищем.       - Брось! Я бы не забыл, если бы встретил огромного волка!       - Без полной луны волколаки – обычные люди. Вы и не поймёте, что перед вами чудище, пока тот не начнёт кожу на себе рвать.       Резкий всплеск воды заставил ведьмака открыть глаза. Над перегородкой появилась голова Птачека. Юноша удивлённо смотрел на расслабленного телохранителя.       - Люди превращаются в волков? – спросил он с предыханием.       - Да, из людей в волков и обратно. Это и есть волколаки.       - Ты с таким уже встречался? – Ян пристально следил за Индро. По телу ведьмака, словно огненным следом, тянулась нить взгляда юного пана: от кошачьих глаз до ключиц, от ключиц до выпирающий мышц на груди, от груди до….       - Нет, Ян, я ещё не дрался с волколаком, - заставил Индро подняться взгляд Птачека обратно к лицу.       - Ещё? – тихо уточнил пан.       - Ещё, - кинул ведьмак. – Волколак этой деревни не единственный. Помимо накеров и прибожков, волколаки одни из первых, кто пробрался в Богемию.       Ян замер, а кровь в его теле почти вскипала, ускоряя и так громкое сердце.       - Не беспокойтесь, мой пан, пока я рядом, вам ничего не грозит, - Индржих улыбнулся, поддавшись вперёд. – Я клянусь вам, Ян Птачек из Пиркштайна.       Юный пан поджал губы, которые чуть дрогнули. Найдя в себе силы, юноша кивнул, стыдливо отвёл глаза и медленно сел в бадью, словно боялся всплесками воды стереть обещание, застывшее в густом паре палатки.

***

      - Исключено! – лорд Гануш вскинул ладонь, оборачиваясь на племянника. – Сначала мы возвращаемся в Ратае, а уже потом делай, что хочешь.       - В Ратае вся дичь уже вымерла, - Птачек вцепился в лук, висевший на седле его лошади.       - Не без твоей помощи, - лорд усмехнулся. – Надо будет посадить тебя на хлебную похлёбку, чтоб начал ценить мясо, и не использовать охоту только ради забавы.       Индржих приблизился с отряду. Он проснулся несколько минут назад в сырой комнатке на чердаке. Остальные из свиты лордов Липы давно ожидали у конюшен, и ведьмак, кажется, был последним.       - Явился! – взглянул на него Гануш. – Нет нужды задерживаться. Выступаем!       Деревушка быстро скрылась за их спинами. Индржих всё также ехал вровень с Яном, но от вчерашней части пути было отличие. Птачек молчал, и это напрягало.       - Мой пан, что-то случилось? – подался вперед Индро.       - Нет, ведьмак, - без промедлений ответил тот.       Юный пан почти не врал: сердце его билось ровно, но тихо, но дыхание всё равно было тяжёлое.       - Мне вы можете довериться, - попытал удачу Индро, и Ян скосил на него взгляд, что-то обдумывая.       - Нечего тут доверять, ведьмак, - подал насмешливый голос Гануш. – Юному Птачеку не разрешили порезвиться в местных лесах.       Индржих уже знал, что занимало мысли Яна – спасибо феноменальному слуху. Но, ему казалось, это была не единственная причина понурого настроения спутника.       - Спасибо, дядя. А то я уж не знал, как это сказать, - Птачек резко отвернулся, вцепившись в поводья.       - Рад услужить, - Гануш хохотнул.       - Мой пан, только это вас расстроило? – Индро понизил голос.       Птачек сжал губы, до слуха ведьмака дошло ускоряющееся сердцебиение юного пана.              Новая волна колющей боли под ребрами дала Индржиху чёткий знак – что-то не то. Что-то не так.       - Мой пан?.. – начал он.       - Только это, - Ян резко развернулся, чуть не задев носом лицо ведьмака, который перегнулся слишком низко. – Что ты?..       Лицо пана, что мгновение назад пропиталось агрессивной обидой, сейчас вытянулось в удивлении.       - Простите, мой пан, - Индро резко отпрянул, аж Сивка качнулась.       - Мой пан, мой пан… - раздражение скользнуло в голосе Птачека. Окинув ведьмака потухшим взглядом, Ян пришпорил лошадь, вырываясь вперед отряда.       Солнце катилось к горизонту невообразимо долго. Тишина, сопровождающая путь, душила сильнее петли. Индржих посматривал на мельтешащую впереди сгорбленную спину в желтом кафтане. Колющая боль под рёбрами медленно переросла в тянущую, постоянную. Надоедливым сверчком она отдавалась с каждым ударом сердца.       Когда тени деревьев стали совсем непроглядными, Гануш поднял ладонь в латной перчатке, останавливая отряд.       - Нам нужен привал, - произнёс он, глядя в темнующую чащу. – Индро, предложения?       Ведьмак окинул хмурые стволы деревьев взглядом. Лес стоял тихо и молчаливо. Индржих снял перчатку и сжал в руке висевший на шее медальон в виде собачей морды. Напряжённый слух его уловил движение испуганных ушей оленей, вскрик птицы и хруст ветвей в унисон с грузным хрюканьем.       - Никаких чудовищ, мой лорд, - ведьмак медленно отпустил медальон, словно тот ему действительно помогал.       - Славно. Уходим с тракта, остановимся в лесу.       - Дядя, - позвал юный пан. – Впереди может быть деревня.       - Никаких возражений, Ян. Решение принято. Кони устали, а Милуш уже дважды чуть штандарт не выронил!       - Никак нет, мой лорд! – подал голос знаменосец. – Древко нынче скользкое.       Гануш лишь отмахнулся от оправданий и кивнул Индро, давая понять, что бы тот первым спустился в чащу.       Место для лагеря нашлось не сразу. Оно удобно располагалось возле устья ручья и с одной стороны было закрыто крутым скалистым склоном. Поставить палатки и разжечь костёр доверили стражникам, и Индржих не находил себе места.       - Ведьмак, подойди, - окликнул его Гануш. Когда Индро оказался достаточно близко, продолжил. – Не удалось нам с тобой поговорить, после того, как ты прошёл испытание.       - Да, мой лорд, - Индржих кивнул. – Что-то вызывает ваше беспокойство?       - Возможно, - Гануш отвел в неуверенности глаза. – Дело в твоём положении при юном пане. Формально ты его личный телохранитель, но в то же время, твоя присяга была дана мне, как наместнику Пиркштайна.       - Разве это вызывает трудности, мой лорд?       - Тебе важно понимать, что твоя задача – не дать Птачеку скоропостижно покинуть этот мир. Но не забывай, кто отдаёт тебе приказы. Индржих свёл брови, стараясь не подавать виду, что не понимает, к чему клонит лорд Гануш.       - Простите мою глупость, - усмехнулся ведьмак, чем вызвал удивлённый взгляд лорда.       – Но это и так было ясно. Думается мне, если вы решили напомнить мне моё место, на то была особая причина.       - Поразительно, - усмехнулся лорд. – Жижка вас там умными фразами разговаривать учил или мечом махать?       - И то, и другое. Желательно, одновременно, - Индро улыбнулся.       - Правда твоя, ведьмак. Птачек вот-вот войдет в лета, когда владение Пиркштайном перейдёт ему по праву рождения. Он, засранец мелкий, чувствует это, от того и брыкается. От погляди на этого детину!       Гануш резко поднял взгляд на скалистый обрыв. На самом краю стоял юный пан, устремив взор поверх деревьев, дальше в лес. Лицо юноши казалось безмятежным, но тонкие морщинки вокруг его глаз выдавали тяжёлые мысли, что терзали молодую голову.       - Ей-богу, не умру я своей смертью, - сплюнул Гануш на землю. – Индржих, ты хорошо знаешь Птачека. Вы ведь с самого детства на пару курей шугали в нижнем замке. Пригляди за ним, ведьмак.       - Конечно, мой лорд, - Индро не спешил отводить взгляд от юного пана, лик которого тонул в лучах закатного солнца. – Пока я рядом, с юным паном Пиркштайна ничего не случится.       - Славно, - лорд кивнул без особого энтузиазма. – А теперь, ради бога, спусти этого засранца к лагерю.       Птачек быстро заметил приближение ведьмака, и лицо его нахмурилось.       - Пришёл вернуть меня на цепь к Ганушу? – равнодушно спросил он.       - С чего вы взяли, мой пан? – Индро встал рядом.       - Прекрати это!       - Что именно, мой п…       - Это самое! Меня в дрожь бросает, когда ты так ко мне обращаешься! – для правдоподобности, юноша обхватил себя за предплечья.       - Так положено, - Индржих уже хотел было снова обратиться, согласно этикету, но осёкся.       - До этого тебе ничего не мешало просто называть меня Яном.       - Раньше между нами и отличий особых не было, - ведьмак усмехнулся. – Но сейчас вы пан Пиркштайна, а я – ваш телохранитель. Что же люди скажут, если я начну так грубо пренебрегать манерами?       Птачек задумался, но сердце его стучало всё также ровно, спокойно.       - Помнишь, мы как-то провалились в болото и вернулись в Ратае с ног до головы в вонючей тине? – Ян повернул голову, выискивая эмоции на лице собеседника.       - Конечно помню, - Индржих позволил вебе улыбнуться.       - Гануш тогда битый час нас отчитывал, даже в купальню за нами пошёл, пока нас намывали. Но самое важное, что я запомнил с того дня, это твои слова. – юный пан сделал паузу, давая Индро возможность вспомнить. Но ведьмак лишь поднял на него непонимающий взгляд. Тогда молодой лорд закончил свою мысль: - Когда Гануш спросил тебя, не стыдно ли тебе за то, что подумают люди о тебе и обо мне за такую выходку, ты сказал…       - Мне важно лишь то, что подумает пан Ян, - вспомнил Индржих. – В тот вечер отстегали меня знатно.       - А меня заставили до рассвета читать молитву Святой Марии, - лицо пана озарила приятная, ностальгическая улыбка. Настолько заразительная, что ведьмак улыбнулся в ответ. – К чему это я, Индро. Для меня ты всё тот же друг, которому я доверяю. А друзья не боятся обидеть друг друга.       - Мой пан… Ян, я и помыслить не могу обидеть вас.       - Ты не так меня понял, - Птачек тряхнул головой. – Просто… Если я делаю что-то не то – скажи мне. Если я веду себя глупо – поправь меня.       - Ганушу это не понравится, - усмехнулся ведьмак.       - Ему ничего не нравится, будем честным! – Ян вскинул руки. – Была б его воля, он бы в племянники выбрал кого-угодно, только не меня.       - Он любит вас, пан Птачек. По-своему, но любит, - спокойно заметил Индржих.       - Может, ты и прав, - Ян кивнул. – Но я всё равно подумываю над тем, чтобы отправить его в сазаавский монастырь, как только стану полноправным лордом Пиркштайна.       - Это жестоко, - ведьмак фыркнул, но поймав на себе внимательный взгляд, дополнил: - Если на то будет ваша воля, я смогу лично сопроводить его и передать аккурат аббату.       Птачек рассмеялся, и морщинки, что собрались в уголках его глаз, приятно преломляли робкие лучи почти скрывшегося солнца. Индро снова ощутил покалывание под рёбрами, но сейчас боль медленно расползалась по груди мерным, щекотным теплом.       - Прекрасно, мой друг! – произнёс пан. – Я никогда не сомневался в тебе.       - Спасибо, мой… Ян, - ведьмак тут же прикусил язык, стыдливо прикрывая глаза.       «Зараза!»       Птачек замер на мгновение, но тут же разорвал натягивающуюся тишину новой волной смеха.       - Ты, действительно, устал, Индро! Идём, Гануш наверняка уже всё волосы повыдёргивал от переживаний за наши задницы.       Приготовленная Збышеком похлёбка была гораздо вкуснее той, что подавали в корчме. Индржих крутил в руке опустевшую миску, раздумывая о добавке.       - Эй, ведьмак! Когда на пост заступать изволишь? – окликнул его стражник Милуш.       - Ложитесь. Я начну караул. – кивнул тот.       Стражники противиться не стали. Все, как один, рухнули на сваленные мешки и шкуры вокруг костра. Костёр ещё даже не успел затаиться, а узкая поляна уже полнилась дружным храпом панского эскорта.       - Индро, - позвал тихий голос со стороны наспех построенного навеса.       - Ян, что-то нужно? – ведьмак аккуратно обошёл спящего стражника и присел перед приподнявшимся на локтях паном.       - Могу я попросить тебя кое-о-чём? – Птачек говорил, как заговорщик – низко и нетерпящее отказа.       - Что такое?       В руках юноши появился резной лук. Только он хотел подняться с лежанки, как ладонь Индржиха удержала его, придавив в грудь.       - Нет, даже не просите! – шепнул телохранитель.       - Индро, - рука Яна переместилась с лука на пальцы ведьмака. Индржих тут же ощутил как кровь пульсирует в венах юного пана. Набат сердца напротив бил пощёчинами – то ли пробуждая, то ли прогружая в транс. – Пожалуйста! Я ненадолго. Обещаю, я буду в безопасности!       Что-то внутри ведьмака зашипело. Колющая боль ощущалась сильнее обычного, словно пыталась пробить рёбра насквозь. Выдохнув сквозь сжатые зубы, Индржих поднялся, освобождая руку из обжигающего плена ладони юноши.       Подойдя к костру, он окинул взглядом храпевших стражников и пнул носком сапога самого близкому к нему.       - А? Чо-йт? Кого рубить? – пробубнил тот спросонья, отмахиваясь от невидимых фигур.       - Збышек, твой караул. Эй, слышишь? – нагнулся к нему ведьмак.       - Ась? Да, отче, придём мы, придём!       - Збышек! – Индро несильно ударил ему по щеке. – Караул твой, говорю!       - Сказал же, что понял! – стражник отмахнулся, открывая глаза.       - Хорошо, - ведьмак поднялся. – Я сопровожу пана Птачека до нужника. Не теряй нас.       - Аг-а-а, – Збышек неровно сел на лежанке, отчаянно зевая.       Смерив стражника взглядом, Индржих прошёлся до навеса, где, отвернувшись ото всех, поджав к себе колени, лежал юный пан.       - Ян, вы ещё не готовы? – с улыбкой шепнул ведьмак.       Юноша боязливо обернулся, взглянув на Индро растерянным взглядом.       - Значит, придётся мне одному идти на охоту! – Индржих на показ тяжело выдохнул и поднялся.       - Стой, стой! – Птачек неуклюже поднялся с лежанки, цепляя свой лук.       Всего пара шагов – и до их спин уже не дотягивал свет от костра, а над головами сомкнулись ветви мрачных деревьев.