Репарация

      Чистый лист - символ нового начала. При желании из него можно сделать оригами, а можно заполнить своей новой, неповторимой историей              Конец октября, Долина Луары        Октябрь в тот год выдался на редкость скверным для долины, обычно изнеженной солнцем с марта по ноябрь. Бесконечные дожди раздули Луару, превратив её в беспокойного зверя; золотая броня кленов и виноградников осыпалась, обнажив голые ветви, которые по вечерам скребли свинцовое небо до сухого хруста. Словом, Драко Малфой возвращался отнюдь не в свое золотое гнездо и настроение, когда он вышел из машины, у него было под стать картине - то есть максимально унылым.       - Где Гермиона? - спросил он у Филча, поскольку обычно невеста всегда выбегала ему навстречу. Не то, чтобы это были её обязанности, просто Дофину жизненно необходимо было почувствовать тепло её рук на своей шее. Только так он понимал, что он дома, и тяжелый груз парижских тяжб наконец отступал.       - Во фруктовом саду, мсье.       - В такую темень? - Драко содрогнулся. Хоть часы показывали лишь половину третьего, свинцовые тучи давили на восприятие времени, затянув все серым полумраком. Дождь лишь усиливал это ощущение.       Отдав чемодан мажордому, поправил воротник пальто так, чтобы ветер на задувал ему за шиворот, отправился во фруктовый сад, ощущая как промокают ноги. Модные бархатные лоферы дорогого адвоката не годились для мокрой травы. Он усмехнулся, слушая, как чавкает под ногами грязь. Быть маркизом порой означало не фамильное серебро и светские рауты, а что-то более банальное. Жизнь в деревне. Шато было не Парижем и здесь в дождливую погоду было грязно. Очень грязно. То, что не изменилось со времен Средневековья.       Мечтая о горячей ванне, густом тыквенном супе и страстном сексе, Драко щурился, пытаясь разглядеть невесту сквозь серую пелену. Что ей там понадобилось? Сам он сидел бы сейчас у камина в библиотеке, зарывшись в книги, но его Гермиона была осейдж. Её связь с землей была неразрывной и в штиль, и в шторм. В такие моменты Драко понимал, что точно не взял от крови матери ни-че-го. И лишь сейчас это перестало болеть. Драко, через Гермиону и их различия, будто принимал себя и свое место в обществе. Он был Маркизом и точка. Не осейдж.       Наконец, Дофин увидел её. В темной непромокаемой куртке и фиолетовых резиновых сапогах, девушка собирала сливы, которые разбрасывал злой ветер.       - Котенок, - он покачал головой, подходя ближе. - Какого черта? Ты же заболеешь.       - О, Драко! Я не ждала тебя так рано.       Она подняла на него лицо и оно буквально сияло на контрасте с серым небом. Смахнув капли дождя со щеки, девушка притянулась к нему для поцелуя, который моментально согрел Драко.       - Ночью был страшный ветер. Нужно собрать падалицу, пока сливы не побило окончательно.       - У нас для этого есть люди... - начал Драко, анализируя это новое и загадочное слово для себя “падалица”. Хреновым он был землевладельцем, если не знал этого.       - Знаю. Но сад - это мое дело.       В её голосе прозвучала та самая бескомпромиссность, которой Драко втайне восхищался. Она не нуждалась в помощи, чтобы наполнить корзину. Гермиона любила эту землю искренне: в шесть утра и в полночь, в зной и в ливень. Она благодарила сад за дары, и тот отвечал ей взаимностью.       - Попробуй. Шикарные сливы, - Рысь протянула маркизу иссиня-черный плод. Сама же подняла с травы последнюю сливу, наскоро вытерла о штаны и с наслаждением вонзила в неё зубы. Темный сок брызнул и потек по подбородку. Гермиона зажмурилась от удовольствия. - Сварю их с розмарином и тыквенными специями. Будет божественно.       Она была будущей маркизой. Её фото на обложках глянца разбирали на молекулы, а каждое платье становилось сенсацией. Но настоящая власть Гермионы проявлялась именно здесь. Когда она, по колено в грязи, выращивала свои томаты или спасала урожай слив. Из этого союза аристократизма и дикой природы Гермиона умудрилась создать…нет, еще не бренд, но уже маленькое предприятие. Подобно тому как Меган Маркл продвигала джем из личного сада, а король Чарльз - органическое печенье, Рысь выбрала «путь короны», но пошла по нему гораздо дальше. Она не замкнулась на себе, в который раз доказав, что абсолютно не зациклена лишь на своей персоне. Под маркой «Дары Сомюра» объединились местные сыроварни, пасеки и крошечные кондитерские с локальными сладостями.       Конечно, лимитированные конфитюры и терпкие томатные вина лично от будущей маркизы стоили втрое дороже, но Гермиона работала на имя всей провинции. Драко не переставал удивляться: эта девочка не просто монетизировала свою страсть к земле - она вдохнула жизнь в уснувший Сомюр. Господи, как бы ею гордился его отец, как бы они подружились.       - Скоро к нам постучится Netflix с контрактом на реалити, - подшучивал он.       - Пусть стучат, нам есть что показать, - серьезно отвечала Гермиона, уже успевшая привыкнуть к своей публичности.       Наверное, именно поэтому её присутствие в саду под ливнем больше не казалось ему капризом. Это была производственная необходимость.       - Идем в шато? - спросил Драко, перехватывая тяжелую корзину.       - Неженка, - хмыкнула Гермиона, стряхивая воду с куртки.       Смешно, что к жизни в дождливом замке она была более готова, чем Драко. Мужчина поймал себя на мысли, что слишком долго засиделся в стерильных офисах Парижа.       - На ужин будет тыквенный суп и утка, - бросила она через плечо. - А если небо будет утром ясно, то завтра на обед соберем лисички.       - Я планировал начать ужин с тебя, - тут же сообщил о своих намерениях Драко. Неделя. Он не видел её чертову неделю и успел очень затосковать по своей малютке и её умению быть ну очень страстной в их спальне.       - Ну, Драко…       - Я замерз, мне жизненно необходимо согреться, - тут же схитрил Дофин, но, увы, девушка покачала головой.       - Сначала сливы. С ними нужно разобраться немедленно.       Драко хотел возразить - веское, адвокатское «против» уже вертелось на языке. Но он промолчал. Для Гермионы эти сливы были такой же работой, как для него - многомиллионные иски. Обесценивать её дело ради мимолетной близости было бы нечестно, потому по широкой каменной лестнице они разошлись в разные стороны.       Спустя полчаса Малфой спустился на кухню. Ту, вторую, поменьше, которую девушка обустроила под свое предприятие. Воздух здесь уже пропитался ароматом прогретого сахара и розмарина. Гермиона, успев переодеться, методично перетерала приваренные плоды через мелкое сито.       - Я буду твоими вторыми руками, - негромко сказал он, целуя её в висок. - Не волнуйся, Роуз скормила мне сэндвич, я доживу до утки. К тому же в джете кормят терпимо.       Ему хотелось просто быть рядом. В этом старом шато жизнь текла по своим законам, и Драко внезапно осознал: это ему нужно встраиваться в этот ритм, а не требовать, чтобы мир замер по его прибытии. Потому он был здесь, а не игрался в аристократа, ожидающего ужина.       - Тогда эти баночки будут стоить целое состояние, - улыбнулась Гермиона, не прерывая работы. - Ведь к ним приложил руку сам Драко Малфой.        - Думаю, ценится только то, что сделано твоими пальцами, - мужчина поймал её ладонь и коснулся её губами.       Гермиона мгновенно вспыхнула - то ли от жара плиты, то ли от его нежности. Забавно, что в спальне, чтобы он с ней не делал, девушка не смущалась, но комплименты все еще её цепляли.       - Я вообще-то имела в виду, что хендмейд от людей с инвалидностью - это инклюзия, за неё можно брать наценку. А ты, как всегда, решил, что я о титулах?       Она легко, без тени драмы шутила над его протезом. Это была высшая форма доверия: Драко не выносил жалости, но обожал эту их честную, порой колючую коммуникацию. Его руке не нужны были сочувственные взгляды, и он лишь коротко рассмеялся, подхватывая сито.       - Как дела в Париже? - спросила Гермиона.       Она не отрывалась от плиты, и вопрос прозвучал почти буднично и даже как-то абсолютно обезличенно. Но Драко знал: это её способ дать ему пространство. Она понимала границы его профессиональных тайн и условий NDA, поэтому никогда не давила. Этот нейтральный тон был высшим проявлением её такта.       - Скорпион выиграл дело, - бросил Дофин, словно речь шла о пустяковом споре. Рука Гермионы дрогнула, и в будущий конфитюр посыпалось куда больше тыквенных специй, чем требовал рецепт. Она резко обернулась.       Скорпион оправдывал свою славу. Это деликатное дело он провел без единого лишнего звука, не превратив месть маркиза в таблоидную сенсацию. Ни один журналист в мире не пронюхал, что Драко Малфой планомерно уничтожал тех, кто довел его мать до самоубийства. Процесс шел в США, вдали от луарских туманов и парижских сплетен. И вот он - финал. Спустя всего полтора месяца.       Гермиона прикусила язык, чтобы не заметить, что даже сам Драко не добился бы такой скорости. Но он опередил её, признав это с пугающим спокойствием:       - Удивительная хватка. Даже у меня бы так не вышло. Я потрясен.       Мужчина был справедлив в оценках, но по тому, как он избегал её взгляда, было ясно: возвращаться в это прошлое он не намерен. Однако, она должна была знать. Ведь на скамье подсудимых был и её отец.       - Каков… приговор?       - Пожизненное. Обоим.       Гермиона тяжело оперлась о столешницу и прикрыла глаза, делая глубокий, рваный вдох. Они обсуждали это десятки раз с того момента, как Скорпион запустил механизм. Драко с самого начала жаждал высшей меры для Шерифа, но оставлял последнее слово за ней. Он любил её настолько, что готов был помиловать её отца, если бы она об этом попросила. А Гермиона любила его так сильно, что не позволила этого сделать. Рысь знала цену справедливости. Её отец и Беллатриса методично втаптывали Нарциссу в землю, пока та не сломалась. Они должны были заплатить. Оба.       И всё же внутри что-то болезненно кольнуло. Знать, что твой отец проведет остаток дней в бетонной коробке, было жутко. Куда более жутко, чем она представляла это вчера, когда все было еще слишком зыбко.       - Ты… ты в норме?       - Да. Но почему обоим? - она нахмурилась. - Разве Скорпион не обещал Беллатрисе смягчение, если она расскажет правду?       О да, она рассказала правду. Ту самую грязную изнанку их замысла. Белла хотела, чтобы Цисси подала на развод, а Шериф бредил тем злосчастным казино. Если бы Люциус женился на Белле, она бы убедила его продать заведение. Казино. Проклятое, ебучее казино. Оно стоило жизни его матери, и Драко не жалел, что сжег его дотла, хоть Инквизитор и остался крайне недоволен таким самоуправством.       - Мы договаривались только на землю, - напомнил Дофин с ледяной невозмутимостью.       Был и еще один нюанс, который Драко узнал. Связь Люциуса и Беллы действительно была, но задолго до брака его родителей. Эта сука лгала Нарциссе, заставляя верить в измену, которой не было в их супружеской жизни. Нарциссу никто не пожалел. И Драко не нашел в себе сил для милосердия.       - Ну, Скорпиона не зря называют адвокатом дьявола, - просто ответил Малфой. - Он умеет лгать убедительнее тех, кто сидит в клетке.       Это прозвучало буднично. И за этой простотой скрывалась запредельная, абсолютная жестокость. А еще - удовлетворении. Теперь Драко Малфой был спокоен. Он выполнил то, ради чего был отправлен в прерию и получил свою репарацию.       На секунду его взгляд задержался на своей будущей жене. Она оказалась частью репарации, бонусом. Очень приятным бонусом, по правде. Невероятно.       - Я, признаться, не думал, что нанимать адвоката дьявола так приятно. Был несправедлив к Скорпиону, но знаешь, наблюдая за процессом я понял, что вот так быть беспринципным до конца не смогу. Но я понял, что имела в виду Скьяп, говоря о зле, которое неизбежно должно быть. Она всегда была права. Но…Гермиона, ты сама будешь в порядке? - Драко слегка изменил вопрос, и девушка едва заметно кивнула. А потом подняла на него глаза и, прежде чем навсегда закрыть эту тему, добавила:       - Пусть Скорпион организует мне встречу с отцом. Один раз.       И всё. Она не стала оправдываться, а Драко не стал спрашивать «зачем?» или отговаривать. Это была её кровь, её право на последнее слово. Точка.       Они молча доварили конфитюр, позволив аромату розмарина и сахара вытеснить горечь разговора. Ужин в столовой протекал мирно: густой тыквенный суп, нежная утиная ножка конфи и обсуждение свадьбы. Они планировали камерный формат - всего сто гостей. Для их круга это было почти скандально мало, но таков был их уговор. Никакой прессы, никакой толпы, только близкие друзья и местные фермы. Только один официальный снимок для хроники и всё остальное только для них.       Когда с десертом было покончено, Гермиона отложила салфетку и произнесла коротким, властным тоном:       - Оставьте нас.       Драко на мгновение опешил. Ему всё еще нужно было время, чтобы привыкнуть: здесь, в этих стенах, хозяйкой была она, а не он. Гермиона принимала решения - от выбора фарфора и сорта винограда для посадки до момента, когда им стоит остаться наедине. Ей чертовски шла эта роль. Его маленькая, но невероятно сильная маркиза.       Он откинулся на спинку стула, наблюдая, как бесшумно исчезает прислуга.       - Ну, и зачем ты это сделала? - тихо спросил Малфой, когда за мажордомом закрылась тяжелая дверь.       Он знал ответ. Конечно, знал. Но ему хотелось услышать его от неё, почувствовать вкус её победы. Однако Гермиона не спешила с ответом. Она неспешно доела свой сливовый тарт, поднялась и мучительно медленно подошла к высокому окну. Опершись на подоконник, она мгновение любовалась дождем, который всё так же неистово хлестал по стеклам, а затем обернулась.       В тусклом свете свечей её силуэт казался почти мифическим.       - Смелее, Дофин, - бросила она, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. Чуть прогнулась, заманивая его в свои сети. - Ты ведь хотел меня ещё с порога. Так подойди и возьми. Покажи, как ты скучал.       И он показал, пока ветер выл и заглушал их стоны…       ***       Две недели спустя       Нью-Йорк встретил её не огнями Пятой авеню, а серым маревом федеральной тюрьмы в паре часов езды от города. Официально для всех - и особенно для назойливых папарацци - Гермиона прилетела на девичник к Эльзе. В чемодане ждало шелковое платье, а в телефоне висели десятки сообщений о брони в ресторане. Но сегодня на ней был строгий темно-синий костюм, закрытый до самого подбородка, и полное отсутствие украшений. Даже помолвочное кольцо с массивным бриллиантом пришлось оставить в сейфе отеля. В этом месте блеск был неуместен.       Эльза ждала её у входа. Она не задавала вопросов, лишь молча передала ей пропуск. У них еще будет время для веселья, но в данный момент Скьяп была лишь представителем адвоката дьявола, не более.       Процедура досмотра казалась вечностью. Лязг металлических дверей, холодный свет люминесцентных ламп и унизительное «руки в стороны». Гермиона чувствовала, как внутри натягивается струна. Каждая секунда здесь высасывала из неё ту солнечную энергию, которую она по крупицам собирала в своем саду.       Её провели в комнату для свиданий, разделенную толстым бронированным стеклом. Воздух здесь пах дешевым хлором и старой безнадегой. Она сглотнула, но не прикоснулась к воде, которую можно было пить.       Когда дверь на противоположной стороне открылась, Гермиона невольно вцепилась в край пластикового стула.       Шериф вроде не изменился. Девушка думала, что отец сломается, но выглядел он привычно самоуверенно и раздраженно. Был тем мужчиной, который пугал её с детства своей властностью. Он сел, медленно поднял трубку телефона и посмотрел на неё. В этом взгляде не было раскаяния, только тяжелое, свинцовое недоумение.       - Приехала посмотреть на свою работу, маркиза? - голос прозвучал зло.       Гермиона взяла свою трубку. Её пальцы были ледяными, но голос не дрогнул.       - Я приехала попрощаться, папа.       Она специально назвала его «папой», и это слово прозвучало в стерильной комнате как приговор.       - Драко предлагал мне милосердие, - продолжала она, глядя ему прямо в зрачки. - Он готов был отступить ради меня. Один его звонок Скорпиону - и вы с Беллой получили бы мягкий приговор. Но я сказала «нет».       Шериф дернул щекой. Гнев на мгновение вернул его лицу прежнюю жесткость.       - Ты предпочла этого выродка собственной крови?       - Я предпочла справедливость. Вы убили Нарциссу. Ты же сам учил меня, что все поступки наказуемы, правда? Учил меня своеобразной справедливостью. Ты хотел казино, папа? Что ж, теперь у тебя есть камера четыре на четыре метра. Это всё, чем ты теперь владеешь.       Она замолчала, ожидая крика или проклятий, но Шериф лишь криво усмехнулся.       - Ты стала настоящей Малфой, Гермиона. Холодная, расчетливая сука. Жаль, что я не заметил этого раньше.       - Нет, - она качнула головой, и на её губах появилась слабая, горькая улыбка. - Я осталась осейдж. Мы всегда возвращаем долги земле и людям. Ты научил меня быть сильной, но забыл научить быть человеком. Это сделал за тебя Драко. Я думала, что дам тебе свое прощение, но нет, его не будет. Лишь прощание. И все.       Она положила трубку на рычаг. Звук удара пластика о пластик поставил точку в их истории. Гермиона поднялась, не дожидаясь, пока его уведут. Ей нужно было выйти отсюда, смыть с себя этот запах хлорки и через сутки, на девичнике, снова улыбаться камерам.       Но сначала ей нужно было позвонить Драко. Просто услышать его дыхание и убедиться, что она всё еще дома.       ***       Конец ноября, канун свадьбы       Последние две недели Драко и Гермиона провели в вихре предсвадебных хлопот, на которые, как оказалось, были способны даже сто камерных гостей. Шампанское, поставщики, списки, встречи с нотариусом. Даже при наличие пятерых координаторов давление ощущалось просто-таки колоссальное. За несколько дней до события, Дофин понял, что не выдерживает и взял внеплановый отпуск, поскольку не справлялся с количеством… всего, просто всего. Он чувствовал себя марионеткой: коммуникационщики дергали за ниточки, заставляя давать выверенные интервью, а распорядители требовали по тысяче раз проговаривать план Б на план С.       И вот, наконец, наступил вечер накануне, когда никто уже не мог ни на что повлиять. Гермиона сказала, что хочет лечь пораньше, воспользовавшись моментом между вспышками камер и обсуждением цветов, Драко же... Драко же стоял на крыльце их - теперь их - с котенком шато и смотрел как падает снег. Организаторы предусмотрели всё: реагенты против гололеда, тепловые пушки на случай заморозков, резервные поставки нарциссов из Голландии. Казалось, они застраховали даже саму судьбу.       Драко мог бы уйти в тепло, и выдохнуть, но он медлил. Закурил. Огонек тлел в сумерках, а Малфой смотрел на белые хлопья, зная: у него осталось последнее дело. Самое личное. А все же… все же ему нужно было сделать это, потому, накинув капюшон куртки, направился в самую сложную дорогу, которую избегал. Мужчина не любил семейный склеп. Это место, примостившееся на дальнем холме среди вековых дубов, всегда казалось ему конечной остановкой, темным порталом, куда однажды наступит и он сам. Ничего общего со светом и жизнью его шато. Влажный, холодный запах земли и камня пропитал воздух, когда Дофин отодвинул тяжелую кованую дверь. Внутри царил тот особый холод, который бывает только в местах, где время остановилось. Он прошел мимо ровных рядов предков и остановился перед двумя плитами.       Сначала он повернулся к надгробию Люциуса. В полумраке фамильный герб казался нахмуренным лицом.       - Я всё узнал, отец, - негромко произнес Драко. Его голос предательски дрогнул, поскольку темнота и тишина контрастировала с теми яркими воспоминаниями, которые возникали у него в голове при воспоминании Люциуса. Все те летние дни, когда он пытался заменить ему мать…. когда учил быть маркизом…. когда они просто были отцом и сыном… куда все пропало? Куда кануло? - Я знаю, что измены не было. Знаю, что ты был верен до конца. И знаю, почему ты отправил меня в ту резервацию. Ты пытался спасти остатки моей души. Пытался защитить меня от Беллы... и от самого себя. Спасибо… Я…. Боже, папа, как же я скучаю по тебе.       Драко на мгновение замолчал, словно позволил себе слишком много эмоций. Протянул руку и погладил буквы, высеченные в имя.       - Я отомстил. По-своему. Так, как не учили в кодексах чести маркиза, но как поступают юристы. Те, кто разрушил наш дом, больше не увидят солнца. Можешь спать спокойно - долги выплачены полностью.       Он отвернулся от отца и подошел к плите Нарциссы. Здесь его поза изменилась: плечи опустились, а холодная маска Дофина дала трещину. Он протянул руку и коснулся кончиками пальцев прохладного мрамора.       - Мама… привет.       Это простое признание повисло в воздухе, весомее всех титулов мира.       - Я нашел её. Замечательную девушку. Ты бы видела, как она управляется с этим замком… Знаешь, рядом с ней я перестал ощущать себя полукровкой. Всю жизнь я разрывался между твоим миром и миром теней, но с ней всё стало на свои места. С ней я - маркиз, по праву и по духу. А она… она моя маленькая осейдж. Моя дикая Рысь. Она научила меня, что корни - это не только склепы и родословные, но и живая земля.       Он прижал ладонь к камню, словно надеясь почувствовать тепло.       - Завтра она станет Малфой. Но на самом деле это я стану частью её мира. Знаете, вам бы обоим она очень понравилась, я знаю. В ней сочетается, кажется, все то, чего нам не хватало. Всем нам. Гермиона станет прекрасной маркизой и мы продолжим наш славный род до того, как я снова…вернусь сюда.       Драко постоял еще минуту в тишине, а затем вышел на улицу. Снег продолжал падать, но теперь он казался не холодным саваном, а праздничным убранством. Малфой запер дверь склепа на тяжелый засов.       Последнее дело было сделано. Теперь его ждала жизнь.       ***       Первое декабря       Небо было темно-синим от мороза, и даже смотреть на него было холодно. Снег, слепивший гостей свадьбы целый день, теперь лениво мерцал в свете звезд, которые сегодня казались особенно низко. Но если природа застыла в ледяном сне за стенами шато, то в оранжерее всё дышало жизнью: тысячи цветов - посаженных здесь заранее и привезенных специально для торжества - радовали взор своими яркими красками, заставляя всех забыть о зиме, скучающей за окнами.       На фоне этого контраста стихий стояли двое. Мужчина в дорогом безупречном костюме с нарциссом в петлице и девушка... прекрасная, как диснеевская принцесса. Её платье было воплощением благородства и изящества. Тяжелый шелк юбки расходился мягкими волнами, напоминая свежевыпавший снег под лунным светом, но истинное величие крылось в деталях верха. Корсет платья, плотно прилегающий к фигуре, был богато расшит драгоценными камнями, которые складывались в затейливые узоры осейдж. Этот древний орнамент, выложенный мерцающим бисером и кристаллами, удивительно естественно перекликался с холодным блеском фамильной тиары Малфоев. Казалось, старинное наследие рода и этническая магия узоров нашли друг друга в этом моменте, создавая идеальный баланс.       Особое очарование образу придавали рукава. Длинные и полупрозрачные, они мягко обволакивали руки невесты, словно сотканные из самого тумана. У запястий они собирались в аккуратные манжеты, украшенные той же тонкой вышивкой, что и корсет, а их свободный крой добавлял движениям девушки легкости и неземной грации. В этом наряде она казалась живым сердцем цветущего сада, защищенным от зимней стужи лишь хрупким стеклом и силой своей красоты. В длинной фате, блестящая от бриллиантов и счастья, Гермиона казалась и юной, и достаточно взрослой для своей роли. Она была маркизой, теперь законной маркизой, но при этом не скрывала происхождение. В ней было то, чего Драко не хватало годами - умение соединять несоединяемое.       Все клятвы уже были сказаны: они пообещали любить и защищать, оберегать и уважать друг друга. Поздравления отзвучали, первый танец был станцован. Теперь они замерли в самом сердце оранжереи, пока их увековечивали для семейного портрета.       - Так странно знать, что нас таких увидят наши правнуки, - негромко заметила Гермиона, сжимая металлическую руку Драко. Несмотря на холод стали, она кожей ощущала исходящее от неё тепло. Для неё всё ещё было в новинку осознание того, что она входит в большую историю, и спустя сто лет их наследники будут ходить по этим коридорам, глядя на её лицо.       - Они будут думать, что я был чертовски крут, раз, будучи в два раза старше, окрутил такую молодую девицу, - в своей манере хмыкнул Малфой.       - В прошлом это не было новостью, так было всегда, - парировала Рысь с легкой улыбкой.       - Но у нас же не неравный брак, где тебя силой выдали замуж, - Драко чуть склонил голову, и они снова замерли, позволяя мгновению превратиться в вечность.       Глядя на неё - такую сказочную в ореоле цветов и звездного света - Малфой думал, что одного портрета будет мало. Гермиона сегодня была настолько неземной, что прямо-таки просилась на витраж, чтобы утреннее солнце всегда играло в складках её платья и бликах тиары.       Удивительно, но свадьба прошла без происшествий. Месяцы изнурительной подготовки стоили того, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Это, наверное, был лучший день в их жизни: они оба ни капли не волновались, просто оставаясь собой и празднуя свою любовь. Теперь, закончив с портретом, они готовились вернуться к гостям в бальный зал, который открывал свои двери лишь по особым случаям.       - В следующий раз мы откроем его, когда будут крестины нашего ребенка, - заметил Драко. В его словах не было давления или скрытого подтекста - просто констатация факта, ведь он и сам бывал в этой части поместья редко.       Вернувшись к празднованию, они вновь погрузились в водоворот общения. Главной сенсацией вечера, бесспорно, стала Скьяп. В ядовито-розовом платье от Schiaparelli она выглядела вызывающе ярко на фоне своего спутника, одетого во всё темное.       - И она всерьез верит, что они лишь друзья? - хихикнула Гермиона, наблюдая за парой.       - Ну, спальни я им выделил отдельные, - невозмутимо отозвался Малфой, поправляя манжет своей металлической руки. - Но рядом. Вдруг они захотят заняться сексом... исключительно по-дружески.       Его глаза искрились веселым огоньком, потому что никто лучше самого Драко не знал, что кто-кто, а Эльза не занимается сексом по-дружески. Они же пробовали и ни черта не выходило.       - Ох, и коварный же ты, - Гермиона шутливо качнула головой, чувствуя, как тепло оранжереи и шампанского окончательно вытесняет мысли о морозном небе за окном.       Музыка наполнила бальный зал, но для них двоих она звучала как нежный шепот, отгораживающий от мира. В вихре вальса, среди десятков улыбающихся лиц, они видели только друг друга. Близкие гости, радостные улыбки - всё это было лишь фоном, невидимой декорацией. Сегодня существовали только они, две души, сливающиеся в едином танце.       - Знаешь, я ненавидел то казино, но рад, что отец меня туда отправил. Хотя приятно было его сжечь. Оно больше не имеет власти над Малфоями. Над нами, - прошептал Драко, прижимая её ближе.       По телу Гермионы пробежали мурашки от слова «нами». Теперь это касалось и её, она была Малфой. Но больше, чем титул, её радовала мысль просто быть его.       - Странно, что твой отец построил игорную империю, но ты так и не выучил главное - казино всегда выигрывает, - Гермиона подняла на него глаза, и в их глубине блеснула озорная искорка, тут же сменившаяся глубокой нежностью.       Драко, уже успевший позабыть об отцовской империи, которую он успешно продал, выполнив условия завещания, вдруг насторожился. Его губы сжались в тонкую линию. Он коротко спросил, не отрывая взгляда от её лица:       - Да?       Дофин всегда становился до безобразия немногословным, когда что-то его настораживало, когда ситуация требовала полной сосредоточенности.       - Помнишь, чем мы занимались до того, как казино сожгли? - Её голос чуть дрогнул.       - Да, - еще более настороженно, ещё короче.       - У всего есть последствия, Драко. Я думаю, что наследник появится скандально раньше девяти месяцев после свадьбы...       И тут до Драко дошло. Всё встало на свои места: и её нежный взгляд, и едва уловимая улыбка, и эта странная игра слов. Она пытается сказать ему... что она уже... что он уже будущий отец.       На мгновение мир вокруг них исчез. Бальный зал, гости, музыка - всё растворилось в одной-единственной мысли. Лицо Драко, обычно такое непроницаемое, исказилось. Глаза, которые секунду назад были настороженными, широко распахнулись, в них плескалось смесь шока, недоверия и такой оглушительной, ошеломляющей радости, что он на секунду забыл, как дышать. Уголки его губ медленно поползли вверх, формируя улыбку, которая была так чиста и искренна, как не была ни одна из его обычных ухмылок. Он подарил ей титул, а она ему - куда больше: продолжение их рода, новую жизнь, надежду. В этот момент, прижимая её к себе на танцполе, Драко Малфой осознал, что казино действительно всегда выигрывает, но на этот раз джекпот сорвал именно он.       Они не знали, что ждет их впереди. Вряд ли их будущее будет состоять из одних лишь солнечных дней и прогулок по цветущей оранжерее. Будут ссоры из-за его холодности и её упрямства, будут политические интриги, отголоски прошлого и бессонные ночи с тем самым «скандальным» наследником, который решил заявить о себе еще до того, как высохли чернила в брачном контракте.       Будут трудности, которые проверят их на прочность, и моменты, когда груз фамильного наследия Малфоев покажется непосильным. Но глядя друг другу в глаза в центре бального зала, они чувствовали одно и то же: страха больше нет.       Любое препятствие, любая буря за стенами их дома теперь встретит не одинокого воина, а единый фронт. Драко крепче сжал её ладонь - свою живую руку на её талии и металлическую, всё еще хранящую её тепло. Это был их договор, более священный, чем любые магические клятвы: преодолевать всё вместе.       - Наследник, значит? - наконец выдохнул он, и в его голосе смешались трепет и стальное решение. - Похоже, скучно нам точно не будет.       Они кружились в танце, два человека, нашедшие друг друга в обломках старого мира, готовые строить свой собственный - не идеальный, но их. История продолжалась, и теперь они писали её набело.       На чистом листе.              Ну вот и все. История окончена. Признаться я даже не ожидала, что она выйдет настолько объемной и грандиозной, но сложилось, как всегда не так, как гадалось. Каждая история - это приключение и для меня. Даже зная, чем все закончиться, я до конца не могу быть уверена в том, что будет происходить на жизненном пути персонажей. Потому что они могут удивлять.       Я рада, что мы все прошли этот путь вместе. Спасибо, что читаете и удивляетесь всему вместе со мной. Особое спасибо банде, которая всегда, от истории к истории, поддерживает меня в комментариях. Люди, которых я знаю по именам и на вас держиться это творчество.       Как и обещала, следующий фанфик будет каноном. Не думала, что когда-то поверну на это дорожку, но стало любопытно, что я могу показать вам. Потому встречаемся очень скоро. Новая история будет либо на следующей неделе, либо через неделю максимум. Следите за новостями на канале!       Всех обняла.