Ты сказал, что я скучный?

Огромный репетиционный зал давил своими масштабами. Стены, сплошь увешанные зеркалами, отражали бесконечные ряды двигающихся тел, создавая иллюзию огромной армии танцоров. Холодный свет прожекторов безжалостно выхватывал из темноты каждую деталь, не давая укрыться от пристального взгляда. Мощные колонки оглушительно гремели, выбивая упругие басы прямо в грудь, заставляя внутренние органы вибрировать в унисон с ритмом. Тэхен поглубже натянул капюшон своей любимой толстовки, пытаясь хоть немного отгородиться от этого шумного, суетливого мира, и заняв свое место, почувствовал, как его тело постепенно начинает откликаться на призывные ритмы музыки. Чонгук, стоявший рядом, энергично разминался, вращая шеей с такой интенсивностью, будто готовился не к танцевальной репетиции, а к настоящему боксерскому поединку. Его движения были резкими, отточенными и какими-то хищными. Хруст позвонков короткими щелчками пробивался даже сквозь оглушительный бит. Тэхену казалось, что он чувствует его своей кожей. — Мы вообще-то танцуем, а не деремся, — пробурчал Тэхен, наблюдая за его странными приготовлениями краем глаза. Он не понимал, зачем так усердствовать, просто двигаясь в такт музыке. — Танец — это тоже своего рода бой, — серьезно ответил Чонгук, внезапно сделав резкий выпад рукой, имитируя удар. В его глазах горел какой-то странный огонь. — В таком случае я требую оружие! — немедленно отреагировал Тэхен, решив подыграть его безумной логике. В этот момент с дальнего конца зала раздалось тихое хмыканье. Это был Юнги, который, казалось, всегда находился в состоянии полудремы, но при этом умудрялся подмечать все вокруг. — Тебе и тапочек хватит, чтобы организовать тут локальный армагеддон, — лениво бросил он, не отрывая взгляда от своего телефона. Вся группа дружно захохотала, и Чонгук, отвлеченный всеобщим весельем, едва не сбился с ритма. Но стоило музыке зайти на новый круг, как смех стих. Каждый мембер сконцентрировался на движениях, стараясь слиться в единое целое. Они двигались абсолютно синхронно, словно отлаженный механизм. Но когда наступил момент опасного перехода, где Чонгуку нужно было резко развернуться и стремительно пронестись рядом, Тэхен ощутил отчетливый толчок в плечо. — Ты это специально сделал, да?! — прошипел Тэхен, стараясь не сбиться с ритма и не выдать своего раздражения. — Это всего лишь хореография, — невозмутимо ответил Чонгук, но в уголке его губ мелькнула самодовольная улыбка. — Я тебе сейчас такую хореографию устрою… — огрызнулся Тэхен, но громкая музыка заглушила его угрозу. Он пообещал себе, что припомнит ему этот толчок при первой же возможности. После часа беспрерывных танцев ноги у всех дрожали от усталости, а футболки, пропитавшись потом, липли к спинам. Сразу было видно, что ребята пахали на износ. Но было еще кое-что… кое-что странное между Тэхеном и Чонгуком. Каждый случайный поворот головы, мимолетный взгляд в зеркале, капли пота, скатывающиеся по вискам, — все это ощущалось как маленькие искорки, готовые разжечь целое пламя. Напряжение между ними так и вибрировало в воздухе. В долгожданный перерыв Тэхен обессилено плюхнулся на пол, стараясь как можно быстрее избавиться от насквозь промокших кроссовок. Его ноги гудели от боли, а тело требовало немедленного отдыха. — Кажется, я сейчас подохну, — простонал он, прикрывая глаза. — Не утрируй. От такого точно не подохнешь, — легко отозвался Гук, подкидывая почти пустую бутылку с водой и с легкостью ловя ее обратно. — Иди в задницу, — выдохнул Тэхен и бессильно повалился на спину, раскинув руки в стороны. — Но, насколько я помню, мы с тобой все еще соседи по номеру, — ухмыльнулся Чонгук, присаживаясь рядом с ним на прохладный пол. — Вот именно. За что мне это наказание… — пробормотал себе под нос. — Эй, может, хватит флиртовать прямо посреди зала? — вдруг выдал Чимин, проходя мимо с полотенцем на плече. — Мы не флиртуем! — почти одновременно рявкнули Тэхен и Чонгук. — Ага, ага. Ну конечно, — протянул Хосок. — Я-то видел, как ты на него пялился, Чонгук-и. Думал, ты в нем дыру прожжешь. — Я в зеркало смотрел, вообще-то, — буркнул Гук, моментально отведя взгляд. — Ну-ну, — лениво отозвался Юнги, даже не открывая глаз. — В зеркало с глазами и губами по имени Ким Тэхен. Очень верим. По залу снова раздался хохот. Тэхен почувствовал, как на лице появляется предательский румянец, и просто закрыл глаза ладонью. Почему эти идиоты вечно все замечают?! После обеда передышка закончилась. Включили камеры, и дурачества тут же прекратились — теперь каждое движение должно было быть безупречным. Наконец дошли до их дуэта: той самой части, где они с Чонгуком двигались в унисон, почти касаясь друг друга плечами. Свет прожекторов бил по глазам, кожа блестела от пота, а дыхание сбивалось в один рваный ритм. В отражении зеркал они выглядели… слишком близко. Тэхен чувствовал, как сердце барабанит об ребра, стараясь обогнать бешеный бит. «Черт. Только не смотри на него. Не смотри в глаза», — твердил он, как заведенный. Но взгляд Чонгука уже поймал его. Всего полусекунда — и музыка резко оборвалась. — Стоп! — выкрикнул хореограф, разрушая момент. — В целом неплохо, но в дуэте не хватило синхронности! Особенно там, где идете вплотную. Тэхен резко отступил, словно обжегся. — Ты что, нервничаешь? — тихо спросил Чонгук, небрежно вытирая шею полотенцем. — От тебя — всегда, — огрызнулся Тэ, пытаясь спрятать дрожь в голосе за грубостью. Чонгук только весело рассмеялся, явно наслаждаясь его реакцией. — Ладно, хватит прохлаждаться! — голос хореографа снова разрезал пространство зала. — Раз у вас такие проблемы с «близостью», прогоним этот кусок еще пять раз. И чтобы я видел контакт! Чонгук, не давай ему отстраняться.

***

К позднему вечеру зал наконец опустел и словно выдохнул вместе с мемберами. Зеркала, которые весь день ловили бешеную энергию, пот, мозоли и стертые в кровь пальцы на ногах, теперь просто отражали огни вечернего города. Ребята лениво собирали вещи, перебрасываясь парой слов — громко говорить уже ни у кого не было сил. В воздухе висело то самое чувство кайфа, которое бывает только после того, как выложился на все сто. Тэхен на секунду замер у зеркала, глядя на собственное отражение. Вид был тот еще: растрепанный, бледный, с темными кругами под глазами, но во взгляде горело что-то странное, мешавшее просто развернуться и уйти. Обычно он дурачился и искрил энергией, но сейчас из зеркала на него смотрел кто-то слишком серьезный. Тэхен всматривался в свои же глаза, пытаясь понять, почему Чонгук так легко выбивает его из колеи и заставляет вести себя как натянутая струна. «Он меня до чертиков бесит, это факт. Но почему-то рядом с ним я чувствую себя по-настоящему живым. Все тело вибрирует, как наэлектризованное. Как будто Чонгук — это высоковольтный провод, который бьет меня током и заставляет выкладываться по полной. Он словно… какой-то детонатор внутри меня». Чонгук, словно почувствовав спиной его взгляд, почти бесшумно подошел сзади. Не глядя, просто протянул Тэхену бутылку воды. Жест был таким привычным и естественным, будто они проделывали это сотни раз. — Держи, — произнес он так тихо, словно боялся спугнуть это странное, хрупкое молчание, повисшее в воздухе. Тэхен машинально взял бутылку, так и не отрывая взгляда от зеркала. Их пальцы едва заметно соприкоснулись. Всего лишь легкое касание, но в душном воздухе тут же проскочил разряд — невидимый для других, но ощутимый каждым нервом. Сердце на мгновение споткнулось, а затем сорвалось галопом. Сжимая прохладный пластик бутылки, Тэхен наконец отвел взгляд от зеркала и опустил голову. Чонгук не отодвинулся — он по-прежнему стоял слишком близко, и Тэ кожей чувствовал исходящий от него жар. — Пойдем, — негромко сказал младший, наконец нарушая оцепенение. Он первым развернулся к выходу, но Тэхен заметил, как Чонгук на мгновение замер и сжал в кулак ту самую ладонь, которой только что касался его пальцев. Они не успели сделать и шага, как дверь внезапно распахнулась и раздался громкий крик Хосока: — Парни, шевелитесь! Автобус уже заждался! Нам еще до отеля пилить и пилить! Магия момента мгновенно испарилась, оставив после себя лишь странный осадок и глухое раздражение. Когда все потянулись к выходу, Юнги, не открывая глаз и прислонившись к косяку, негромко бросил Джину: — Ставлю на месяц. Максимум. — На что именно? — Джин хитро прищурился, поправляя сумку на плече. Он прекрасно понимал, к чему клонит младший. — До момента, когда они признают, что их «ненависть» — просто спектакль для дошкольников, — Юнги едва заметно усмехнулся. — У меня уже голова болит от этого детсада. Тэхен, услышав эти разговорчики хен-лайна, машинально резко прибавил шаг, стараясь поскорее спетлять подальше. — Я вообще-то все прекрасно слышу! — громко заявил он, проходя мимо Юнги. — Так даже интереснее, — лениво бросил тот, не меняя выражения лица. Чонгук шел рядом, загадочно улыбаясь. Вид у него был такой, будто он знал секрет, о котором Тэхен еще даже не догадывался. Они наконец дошли до автобуса. Тэхен решил немного подышать ночным воздухом, чтобы остудить пыл. Но когда он зашел в салон, реальность снова ударила его под дых: все уже расселись по местам и свободных почти не осталось. Тэхен забился в самый угол заднего сиденья, надеясь, что в темноте его оставят в покое. Он натянул капюшон почти до носа и уже собирался включить музыку, чтобы отгородиться от всего мира, как рядом бесцеремонно плюхнулся Чонгук. Ким даже не повернул головы, но почувствовал, как младший вальяжно откинулся на спинку, практически вжимаясь своим плечом в его. — Ты чего так драпанул? — негромко спросил Чонгук, и в его голосе снова послышалась та самая издевательская нотка. — Испугался прогнозов Юнги-хена? — Еще чего, — буркнул Тэхен, глядя в темное окно. — Просто спать хочу. Отвали. — Ну-ну, — хмыкнул Гук. Автобус тронулся, мерно покачиваясь на поворотах. Через десять минут в салоне воцарилась тишина, прерываемая лишь гулом мотора. Голова Тэхена, тяжелая от усталости и мыслей, начала невольно клониться вбок… прямо на плечо того, от кого он так отчаянно пытался «спетлять». Посреди пути Тэхен внезапно очнулся и чуть дух не испустил, заметив, что его голова спокойненько так умастилось на плече Чонгука. Тело напряглось. Тэхен уже хотел было подняться, немедленно отстраниться и выдать какую-нибудь колкость, чтобы спасти остатки гордости, как вдруг замер. Он почувствовал, как младший, до этого сидевший неподвижно, осторожно, почти не дыша, чуть-чуть опустил плечо, чтобы ему было удобнее. — Спи, — едва слышно прошептал Чонгук. В темноте салона его голос прозвучал мягко, с такой непривычной нежностью, что все сопротивление Тэхена окончательно рухнуло. Он позволил себе расслабиться и вновь погрузиться в сон. Они добрались до отеля уже в глубокой темноте. Город за окном манил переливающимися огнями, но в салоне царила звенящая тишина: вымотанные мемберы сонно клевали носом, пытаясь ухватить хотя бы лишнюю минуту отдыха. Усталость после изнурительной репетиции буквально обездвижила всех. Тэхен уже сидел у холодного окна, равнодушно наблюдая за неоновыми вывесками, и почти провалился в дрему. Чонгук рядом что-то сосредоточенно печатал. Внезапно Тэ случайно заметил, что экран мобильного намеренно направлен таким образом, чтобы он мог видеть, что там происходит. Это была сторис в Инстаграме. Короткое видео с сегодняшней репетиции, где Тэхен чуть было не сбился с шага, а Чонгук, одарив его своей фирменной ухмылкой, ловко «спас» ситуацию, поддержав за руку. Подпись гласила: «Спотыкание века, не иначе» и была щедро украшена смайликами с подмигиванием, посылающими воздушные поцелуи. Тэхен уставился в экран, и остатки сна мгновенно испарились. На видео он выглядел почти беспомощным в ту секунду, когда его нога поехала на паркете, а Чонгук, мертвой хваткой вцепившийся в его предплечье, казался чуть ли не Спайдерменом, спасавшим свою Гвен Стейси в самый последний момент. Подпись про «спотыкание века» и эти дурацкие смайлики с поцелуями горели на фоне ночного салона так ярко, что казалось, будто даже они насмехаются над Тэхеном. Он, как в замедленной съемке, перевел взгляд с экрана на лицо Чонгука. Тот все так же смотрел в телефон, но уголок его губ едва заметно дрогнул. Он знал. Он стопудово чувствовал этот испепеляющий взгляд. — Ты… ты издеваешься? — прошипел Тэхен, стараясь не разбудить спящих впереди хенов. — Удали сейчас же. Там у меня лицо такое, будто я кирпич проглотил! Тэхен, не выдержав, резко подался вперед, пытаясь выхватить злосчастный гаджет. Но Чонгук среагировал мгновенно — он завел руку за спину, уводя телефон в сторону и издевательски приподняв бровь. — Ну уж нет, хен. Тэхен, закусив губу от злости, почти привстал с места, чтобы дотянуться до его руки. И именно в этот момент автобус резко качнуло на повороте. Не удержавшись на ногах, Тэхен нелепо взмахнул руками и плюхнулся прямо на Чонгука, приземлившись тому на колени. Оба замерли. В полумраке салона они оказались так близко, что чувствовали дыхание друг друга на губах. Нос к носу. Глаза в глаза. Тэхен видел, как расширились зрачки Чонгука, а тот, кажется, на мгновение перестал дышать, все еще сжимая в руке телефон. Несколько секунд тянулись как вечность. Опомнившись, Тэхен в панике дернулся вверх. От неловкости он подпрыгнул слишком резко и с глухим стуком впечатался макушкой в полку для багажа. — Ай! — громко ойкнул и тут же сполз обратно на свое кресло, шипя от боли и яростно потирая ушибленное место. Они замолчали. Чонгук уставился в пол, а Тэхен, красный как рак, усиленно делал вид, что его очень интересует темнота за окном. Тишина давила на плечи несколько минут, пока Тэхена не отпустило окончательно. — Ну, удали… — буркнул он наконец тихим, обиженным голосом, все еще не глядя на младшего. — Поздно, хен, — Чонгук наконец повернул к нему голову, и в его глазах вновь заплясали чертята. — Просмотры уже пошли. По-моему, ты там очень… милый. — Милым будет, когда я твой драгоценный телефон утоплю в унитазе, — процедил Тэхен сквозь зубы. — Ты не сможешь этого сделать. У тебя руки трясутся от усталости, ты даже прямо идти не можешь, — спокойно заметил Чонгук и быстро спрятал свой гаджет в карман. — Хочешь, на ручках тебя до номера донесу? Чонгук вальяжно развел руки в стороны, словно приглашая Тэхена обратно в свои объятия и нагло намекая на его недавнее «приземление». На его лице сияла самая самодовольная улыбка в мире. — Себя донеси, придурок, — огрызнулся Тэхен, отворачиваясь к окну. Он чувствовал, как запылали щеки, и молился, чтобы в темноте автобуса это не было заметно. Чонгук лишь издал короткий довольный смешок и уже открыл было рот, чтобы выдать новую колкость, но в этот момент Юнги, не поворачивая головы и даже не открывая глаз, лениво пробурчал из своего угла: — Да потише вы там. Снова свой детский сад устроили… Я вообще-то спать пытаюсь. По салону прокатился тихий, сонный смех мемберов, которые, как оказалось, все это время краем уха прислушивались к их перепалке. Тэхен яростно сжал зубы, чувствуя, как даже уши заливает краской — то ли от злости, то ли от неловкости. Чонгук же, ничуть не смутившись, лишь победно хмыкнул, поудобнее вытягивая свои длинные ноги. Отель встретил их мягким приглушенным светом просторного холла и приятным запахом свежесваренного кофе, который бодряще витал в воздухе. Уставший менеджер, безучастно окинув их взглядом, быстро раздал всем ключи от номеров. — Итак, по традиции, двухспальный номер: Тэхен с Чонгуком. — НЕТ! — почти в один голос возмущенно воскликнули они, точно сговорившись. Менеджер, абсолютно не впечатленный их протестами, лишь устало развел руками: — Извините, ребята, у меня просто нет сил сейчас что-то менять. Так что смиритесь. — Отлично, — процедил Тэхен, забирая ключ из рук менеджера так резко, что пластик едва не треснул. — Но чур я первый в душ. И чтобы ни одного твоего носка на моей половине комнаты! — Как скажешь, хен, — Чонгук уже справился с первым шоком, и на его лицо вернулась та самая самоуверенная маска. Он лениво закинул сумку на плечо. — Только не забудь, что номер «двухспальный». Кровать там, скорее всего, одна. Тэхен едва не споткнулся на ровном месте. Он обернулся, надеясь увидеть на лице младшего шутку, но Чонгук лишь подмигнул ему и неторопливо направился к лифтам, насвистывая себе под нос какой-то мотив. Номер оказался вполне стандартным: небольшой столик, два стула, телевизор, встроенный в стену, лампа с мягким теплым светом, создающая уютную атмосферу, и две небольшие прикроватные тумбочки. К счастью (или к сожалению), кроватей все же оказалось две, правда, они были сдвинуты вместе. Не успев переступить порог, Тэхен первым делом принялся их раздвигать. К сожалению (ну или к счастью), номер был небольшим, и между кроватями образовалось минимальное расстояние — сантиметров тридцать. Но и на том спасибо. Тэхен упер руки в боки, быстрым взглядом окинул результат своей работы и удовлетворенно кивнул. Затем достал сменную одежду и направился в сторону ванной комнаты, пока Чонгук разбирал свои вещи. — Все. Я в душ! — крикнул он и с грохотом захлопнул за собой дверь. Из-за плотно закрытой двери вскоре донеслось приглушенное журчание воды и тихое напевание парня, который, по всей видимости, находился в отличном настроении. Чонгук проводил его взглядом, в котором читалось явное «ну-ну». Эти тридцать сантиметров «пропасти» между кроватями забавляли его до глубины души. Он не спеша достал свои вещи, скинул тяжелую толстовку и остался в одной футболке, прислушиваясь к веселому мотиву, который Тэ выводил за стеной. — Ишь какой радостный, — усмехнулся Гук про себя, заваливаясь на свою кровать и закидывая руки за голову. — Посмотрим, как ты будешь петь, когда выйдешь и поймешь, что выключатель света находится с моей стороне. Прошло минут сорок, не меньше, когда Тэхен наконец вышел из ванной — весь розовый от горячей воды, в своей любимой свободной пижаме и с полотенцем на голове, похожим на тюрбан. Он выглядел таким домашним и уютным, что Чонгук на секунду даже забыл очередную колкость, которую готовил. — Ты проторчал в ванной целую вечность, — проворчал он, стряхнув наваждение. — Я там страдал! — с преувеличенной драматичностью воскликнул Тэхен. — Усталость после такой работы надо смывать гораздо дольше обычного. Это практически героический подвиг, требующий особого подхода. — Тогда я тоже буду «страдать» в душе, пока ты не заснешь, — ухмыльнулся Чонгук и, не говоря больше ни слова, прошел мимо него в ванную. Пока младший наслаждался водными процедурами, Тэхен удобно устроился на своей кровати, вытянул уставшие ноги и взял в руки телефон. Первое же, что выскочило у него в рекомендациях при открытии Инстаграма — его собственная фотография, сделанная во время сегодняшней репетиции. На снимке он смотрел в зеркало… но явно не на свое отражение, а на кое-кого другого. Под фотографией красовалась многозначительная подпись от какого-то фан-аккаунта:

«Тэхен смотрит на Чонгука так, словно он — весь его мир».

Его щеки мгновенно вспыхнули, предательски выдавая смущение. — Да чтоб вас всех… — пробормотал он себе под нос и, яростно выключив телефон, раздраженно закрыл глаза. Чонгук вышел из душа в одной футболке и спортивных штанах; с его волос все еще капала вода. Он присел на кровать напротив Тэхена и с любопытством посмотрел на него. — А ты чего такой красный? Что-то случилось? — Я вовсе не красный! — слишком быстро и резко огрызнулся тот в ответ, натягивая на себя одеяло почти до самого носа. — Угу. Конечно, совсем не красный. Может, у тебя температура поднялась? Чонгук с нарочитой медлительностью наклонился ближе и приложил прохладную ладонь ко лбу Тэхена. Тот невольно замер, словно парализованный. Его сердце бешено заколотилось в груди, как пойманная в клетку птица, а в голове набатом застучала та самая фраза из фан-аккаунта: «…словно он — весь его мир». — Горячий, — констатировал Чонгук, оценивающе глядя на него. — Или это просто твой огненный характер дает о себе знать? — Убери от меня свою руку, — прошипел Тэхен, как разъяренный кот, и резко отодвинулся на безопасное расстояние. Чонгук лишь усмехнулся в ответ и, не сказав больше ни слова, лениво улегся на свою кровать. — Ладно, не ворчи. Спокойной ночи, ТэТэ. — Не смей меня так называть! — возмутился Тэхен, но тут же с головой накрылся одеялом, пытаясь скрыть смущение. В темной комнате слышался только приглушенный, довольный смех младшего. Он явно прекрасно понимал, какой эффект оказывает на своего соседа, и наслаждался каждой секундой этой власти. Спустя полчаса Тэхен, измученный событиями дня, уже почти провалился в сон, когда неожиданно услышал тихий шорох. Он приоткрыл глаза и увидел, что Чонгук возится возле его кровати. — Что ты опять делаешь?! — раздраженно прошептал он, стараясь, чтобы голос не сорвался. — Проверяю, на месте ли твои любимые тапочки, — хмыкнул тот в ответ, выпрямляясь. — Вдруг ты опять их потеряешь в самый неподходящий момент. — Проваливай к себе! — прорычал Ким, приподнимаясь на локте. — Спокойной ночи, Тэхен, — прошептал Чонгук. Его голос внезапно прозвучал так мягко и нежно, что у Тэхена по спине пробежали мурашки. Он тут же уткнулся лицом в подушку. Тишина в номере стояла такая, что аж в ушах звенело. Где-то за стеной монотонно гудел кондиционер — этот звук бесил и убаюкивал одновременно, как заевшая старая пластинка. За окном расстилалась ночная пустота, и только далекие звезды мелкими бриллиантами рассыпались по черному бархату неба. Город на горизонте пульсировал огнями, похожий на какой-то огромный маяк, зовущий куда-то вдаль, но Тэхену сейчас было не до видов из окна. Он уже добрых двадцать минут отчаянно воевал с собственной подушкой, пытаясь унять бурю, которая поднялась в груди. Сон, чтоб его, упорно не шел, ускользая каждый раз, когда Тэ закрывал глаза. В голове был полный хаос, мысли перепутались в такой тугой клубок, что не развязать. А сердце вообще жило своей жизнью — стучало так громко, что своими ударами напоминало игру барабанщика на рок-фесте. Тэхену казалось, что этот грохот слышно не то что в номере, а на весь этаж отеля. Он изо всех сил пытался внушить себе, что это все просто усталость. Мол, перерепетировал, стресс, график дурацкий… Но где-то в глубине души понимал: он нагло врет самому себе. Настоящая причина его бессонницы лежала всего в тридцати сантиметрах от него. Причина имела имя и фамилию, и сейчас она уютно устроилась на соседней кровати, сводя его с ума одним своим присутствием. Тэхен осторожно покосился в сторону. Рядом, словно и не было никакой ночной драмы, абсолютно спокойно сопел Чонгук. Он спал так безмятежно, что казался каким-то невинным ангелом, а не тем придурком, который полчаса назад доводил Тэхена до искр из глаз. «Наверное, уже дрыхнет вовсю…» — с легкой завистью подумал Тэхен и тяжело вздохнул, утыкаясь лицом в сбитую подушку. Он ярко представил, как этот коварный тип, вечный источник хаоса и его личный генератор проблем, сейчас мирно дрыхнет, свернувшись калачиком под одеялом. Спит так, будто и не было этого сумасшедшего дня. Эта мысль бесила и успокаивала одновременно. Хотелось то ли запустить в него подушкой, то ли… просто подвинуться ближе. — Почему вздыхаешь, как старый паровоз? — раздался вдруг тихий, сонный голос из темноты. Тэхен подпрыгнул на месте, едва не свалившись с кровати. Сердце сделало кульбит и ушло куда-то в пятки. — Я думал, ты давно спишь, — пробормотал он, судорожно натягивая одеяло выше, будто оно могло защитить его от этого голоса. — Не могу уснуть. Ты слишком громко думаешь, — послышался ленивый ответ. В голосе Чонгука отчетливо слышалось наигранное раздражение, за которым скрывалась усмешка. Тэхен приподнял голову, пытаясь хоть что-то разглядеть в густой ночной темени. Силуэт на соседней кровати едва угадывался, но Тэ кожей чувствовал: Чонгук не просто не спит, он смотрит прямо на него. Причем смотрит так, словно слышит все его мысли. — Это физически невозможно. Мысли не шумят, — попытался отмазаться Тэхен, хотя сам чувствовал, как глупо это звучит. — Ошибаешься. У тебя они шумят, как старый телевизор без сигнала, — Чонгук усмехнулся, и эту усмешку можно было буквально потрогать в темноте. — Ты иногда несешь в голове такую чушь, что хоть стой, хоть падай. — А ты иногда бываешь слишком… заносчивым, — не удержался Тэ, пытаясь хоть как-то огрызнуться. Но вместо ожидаемого спора или грубости Чонгук ответил подозрительно спокойно: — А что такого? Это даже забавно. Днем ты такой громкий и самоуверенный, строишь из себя невесть что на глазах у всех, а ночью ныряешь под одеяло, будто боишься, что кто-то тебя сожрет. Тебе обязательно нужно, чтобы вокруг все орало и сверкало — так проще спрятаться, чтобы никто не подобрался слишком близко и не увидел, какой ты на самом деле. Тэхен притих. Эти слова прилетели точно в цель — прямо в ту точку, которую он сам от себя прятал за семью замками. Ему вдруг стало казаться, что он стоит голый посреди комнаты, а этот чертов макнэ с каким-то пугающим удовольствием видит его насквозь. — Я просто устал, — наконец выдавил он, надеясь, что эта банальная отговорка поможет ему соскочить с темы. — Ты всегда так делаешь. Прикрываешься усталостью, когда не хочешь ничего объяснять, — мягко добавил Чонгук. Его голос сейчас был совершенно лишен насмешки, и от этого Тэхену стало еще хуже. — Но сегодня я не отстану. Хочу знать, что у тебя там варится в твоей милой головушке. Даже если из-за этого мы вообще не ляжем. В комнате повисла такая тишина, что слышно было, как кровь стучит в висках. Тэхен судорожно выдохнул, чувствуя, что его прижали к стенке. Он совершенно не знал, что на это ответить. Перед ним был какой-то другой Чонгук — не тот, с которым он вечно цапался из-за зарядки для телефона или потерянных тапок. Этот незнакомый Чонгук сейчас бесцеремонно копался в его душе, вытаскивая на свет то, что он и сам боялся разглядывать. — И давно ты стал перевоплощаться в Рона Камонахаши? — раздраженно буркнул он, пытаясь хоть как-то вернуть себе контроль над ситуацией. — Только с тобой, — прозвучал ответ из темноты. И никакой насмешки. Голос Чонгука был спокойным и каким-то пугающе серьезным. Эти три слова выбили из-под Тэхена всю опору, будто пол под кроватью внезапно исчез. В груди все на мгновение замерло, а потом грохнуло так, словно там сорвался лифт, с запертой внутри душой. Дыхание перехватило. Он хотел что-то выдать в ответ, но язык предательски присох к небу. — Спи, — первым нарушил эту звенящую паузу Чонгук. — Завтра будет тяжелый день. Нам нужно быть в форме. Тэхен молча отвернулся и натянул одеяло до подбородка. Глаза в темноте горели, как два уголька. Он пялился в пустоту перед собой, а в голове, как заевшее видео, крутилось одно и то же: «Только со мной… Что это вообще значит? Он издевается или реально?..» Он пытался убедить себя, что это просто очередной подкол, способ вывести его из равновесия, чтобы постибаться завтра за завтраком. Но внутри все ныло и сопротивлялось этой версии. Ни хрена это не было похоже на шутку. Ночь выдалась слишком уж дерганой. Тэхен то проваливался в какой-то липкий сон, то снова подрывался от собственных мыслей, и каждый раз до него долетало ровное, бесяче спокойное дыхание Чонгука. Казалось, этот мелкий спит вообще без задних ног, пока Тэ пересчитывает все трещины на потолке. Но если бы он хоть раз набрался смелости и повернул голову, то увидел бы, что Чонгук тоже пол ночи пялился в темноту, давя усмешку своим каким-то мыслям, явно вынашивая очередной коварный план. Утро началось с того, что Тэхену в лицо прилетел «наглый» солнечный свет. Он ударил по глазам так безжалостно, будто решил их выжечь. Тэ зашипел, как старый вампир, которого средь бела дня вышвырнули из гроба на пляж, и попытался зарыться поглубже в подушку. Шторы были распахнуты настежь, впуская в номер всю эту кричащую утреннюю свежесть. А Чонгук — этот ненормальный — уже стоял у окна в одних штанах, вовсю красуясь голым торсом, и отжимался упираясь руками в поддоконик . Номер окончательно превратился в филиал спортзала. — Мы что, на военной базе? У нас подъем в шесть утра по расписанию? — проскрипел Тэхен своим хриплым, еще не проснувшимся голосом, закрываясь подушкой как щитом. — Верни темноту, палач. — Верни мое укрытие, злодей! — возмущенно выкрикнул Тэхен, отчаянно вцепившись в ускользающий край пододеяльника. Но Чонгук, как назло, был слишком быстрым и сильным — он ловко дернул одеяло на себя, явно получая удовольствие от этой утренней возни. В итоге они сцепились в какой-то нелепой борьбе: Тэхен яростно тянул ткань на себя, пытаясь спасти остатки комфорта, а этот мелкий засранец только шире улыбался, наблюдая за мучениями сонного хена. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Тэхен, вложив в очередной рывок все силы, окончательно потерял равновесие. С коротким воплем он полетел вперед и рухнул прямо на Чонгука, придавив того к кровати. Тэ лежал сверху, тяжело дыша, с волосами, похожими на воронье гнездо, встречаясь с глазами Чонгука на опасно близком расстоянии. Он кожей чувствовал исходящее от младшего тепло и пьянящий запах свежести. — Ну… доброе утро, соня, — почти шепотом выдал Чонгук. На его лице играла ехидная улыбочка, но взгляд оставался таким же цепким и нечитаемым, как вчера ночью. Он не делал ни малейшей попытки скинуть Тэхена с себя, кажется, вполне наслаждаясь моментом. Тэхен подскочил и отлетел в сторону, будто его кипятком ошпарило. Он отполз на свой край кровати, судорожно пытаясь отдышаться и хоть как-то собрать в кучу мысли, которые окончательно разлетелись. — Ты просто невыносим, знаешь об этом? — огрызнулся он, глядя на младшего исподлобья и пытаясь пригладить свое «воронье гнездо» на голове. — А ты, оказывается, очень даже удобное одеялко, — беззастенчиво выдал Чонгук. В этот момент в дверь настойчиво постучали, и на пороге возник Намджун. Он стоял, сонно обнимая огромную кружку с кофе, и выглядел так, будто проснулся, но забыл включиться. Лидер обвел комнату мутным взглядом: взъерошенный и весь красный, как спелый помидор Тэхен, подозрительно довольный Чонгук и одеяло, валяющееся на полу так, словно тут только что прошел чемпионат по реслингу. — Я даже спрашивать не хочу, что тут у вас произошло, — Намджун медленно перевел взгляд с одного на другого, явно решив, что лучше не забивать себе голову с утра лишними подробностями. — Утренняя зарядка, — невозмутимо выдал макнэ, хлопая глазами с самым невинным видом. — Борьба за выживание, — одновременно с ним процедил Тэхен, все еще поглядывая на Чонгука исподлобья. Намджун только понимающе хмыкнул и протянул свою кружку Тэхену. — На, держи. Тебе сейчас нужнее. Выглядишь так, будто тебя пожевали и выплюнули. — Спасибо, блин, — буркнул Тэ, принимая кофе. Руки все еще немного подрагивали, и первый же жадный глоток обжег губы. Тэхен зашипел, как разъяренный кот и вытянул язык. Чонгук, глядя на это, не выдержал и громко прыснул: — Ты сейчас такой нелепый, будто впервые в жизни горячее пьешь. — Заткнись, лучше помолчи, — огрызнулся Тэхен сквозь зубы, но против воли уголки губ все равно дернулись вверх. — Просто напоминаю: через пятнадцать минут ждем внизу, — вмешался в их очередную перепалку Намджун. — И, ради бога, Тэхен, приведи себя в божеский вид, — бросил он напоследок, покидая номер и качая головой.

Когда они наконец добрались до зала, напряжение между ними можно было буквально потрогать руками и мемберы сразу же ощутили эти вибрации, парящие в воздухе. Джин, который всегда чувствовал такие вещи за версту, не выдержал первым: — Так, народ, колитесь. Что я пропустил, пока спал? Чего вы друг на друга зыркаете, как два школьника, которые подрались за гаражами и теперь боятся, что их к директору потащат? — Ничего не случилось, все нормально, — хором выпалили оба, даже не повернув головы друг к другу. — Ага, охотно верим, — Юнги прищурился, глядя на них со своим фирменным скепсисом. — Вам реально пора запускать собственное шоу «Соседи на выживание». Рейтинги будут такие, что никакие камбэки не переплюнут. Чимин, уже вовсю хихикая, поддакнул: — О да, я бы первый задонатил на такое зрелище. Представляю этот контент: «Утро начинается не с кофе, а с яростной схватки за территорию». Тэхен закатил глаза так, что они чуть ли не полностью скрылись под веками, а Чонгук только слегка хмыкнул, не проронив ни слова. Но когда их взгляды на долю секунды все-таки пересеклись, оба дернулись и уставились в разные стороны.

***

Зал задыхался. Скрипучий вентилятор в углу беспомощно гонял влажный, тяжелый воздух, который пах резиной, потом и приторным энергетиком. Огромное зеркало во всю стену безжалостно отражало семерых парней, которые уже десятый раз подряд вбивали связку в пол. Синхронность в таких условиях казалась издевкой над здравым смыслом. Тэхен выкладывался так, будто это его последний выход в жизни. Он прыгал, вращался, вкладывая в каждое движение столько азарта, что искры летели. Он хотел быть идеальным. Хотел, чтобы даже самый придирчивый критик подавился своими словами. Чонгук же двигался иначе — уверенно, четко, словно он сам и был этой музыкой. Эта его «машинная» безупречность иногда доводила Тэхена до белого каления. Хотелось, чтобы макнэ хоть раз оступился, хоть раз стал просто человеком, а не идеальным роботом. — Тэхен! — рявкнул тренер, и звук был резким, как пощечина. — Следи за приземлением! Взлетаешь как орел, а падаешь как мешок с рисом! Мемберы дружно прыснули. — Мешок риса хотя бы полезный, — проворчал Юнги, вытирая лицо полотенцем. — А от твоих страданий у меня уже мигрень. — Спасибо за поддержку, хен, — прошипел Тэхен, пытаясь унять дрожь в коленях. — Буду падать артистичнее, обещаю. Музыка ударила снова. Раз-два-три — поворот, шаг, прыжок. Тэхен нацелился на этот чертов вылет. Он должен сделать его идеально. Должен показать Чонгуку, что он не хуже. Разбег, толчок… Секунда невесомости, полет… И тут все летит к чертям. Уставшая стопа при приземлении предательски едет в сторону. Резкая, ослепляющая боль прошивает лодыжку. — Черт… — выдохнул Тэ, сцепив зубы, чтобы не взвыть. Он попытался встать, но нога превратилась в вату и мелко задрожала. Мир качнулся, и Тэхен понял, что сейчас позорно впечатается в пол. Чонгук среагировал мгновенно. Словно у него сработал встроенный радар. Он бросил свою связку и в один прыжок оказался рядом. Сильная рука намертво вцепилась в локоть Тэхена, вторая — придержала за спину. — Ты как? — голос Чонгука звучал подозрительно серьезно. Никакого стеба, только чистая паника в глазах. Казалось бы это был просто жест помощи, но Тэхен кожей чувствовал, как от ладоней младшего идет жар, пробивающий даже через футболку. Сердце снова пустилось в такой галоп, какой не снился ни одной тренировке. — Не делай из этого драму, — Чонгук попытался вернуть на лицо привычную ухмылку, но губы остались напряженно сжаты. — Спасибо… — выдавил Тэхен, стараясь не задохнуться от этой внезапной близости, и посмотрел Чонгуку в глаза. Они замерли. Весь мир — тренер, музыка, другие мемберы — просто выключился. Остался только этот обжигающий хват на локте. Чонгук не отпускал на пару секунд дольше, чем нужно, и Тэхен готов был поклясться, что слышит, как бешено стучит сердце макнэ. Или это его собственное? Секунда, две, три… Они вдруг резко отпрянули друг от друга, будто их шибануло током. Тэхен почувствовал, как щеки заливает краской. «Ну все, теперь он точно думает, что я размазня», — пронеслось в голове. — Эй, с тобой все нормально? — подошел Джин, обеспокоенно заглядывая Тэ в лицо. — Ты точно ничего себе не сломал? — Да, мелочь, — бросил Тэхен, отводя глаза. — Ладно, хватит соплей, — Чонгук внезапно легонько пихнул его плечом, возвращаясь в режим «вредного соседа». — Пошли заново. — Окей, но если я снова упаду — ловишь меня как Супермен, — фыркнул Тэхен. — Договорились, — Чонгук улыбнулся так тепло, что у Тэхена внутри что-то окончательно дало сбой. Репетиция продолжалась, но воздух в зале стал густым и наэлектризованным. — Ты это видел? — шепнул Джин Юнги. — «Случайное падение и взгляд, полный драмы». Классика. — Ага, — Юнги прищурился. — Если бы они были дорамой, сейчас бы пошли титры и романтичный ост. — Тьфу на вас, — буркнул Хосок. — Фанатки-переростки. Дайте людям потанцевать. — Потанцевать? — Намджун покачал головой. — Тогда объясни мне, почему они краснеют синхроннее, чем делают шаги? Когда наконец прозвучало долгожданное «Свободны!», все повалились на пол. Тэхен осел у стены, осторожно вытянув ногу. Чонгук тут же пристроился рядом, почти касаясь его бедра своим. — Сильно болит? — тихо спросил он, не глядя на хена. — Жить буду. Но если завтра я не смогу ходить, ты будешь носить меня на спине, как принцессу. — Даже не сомневайся, — Чонгук повернулся и посмотрел так, что у Тэхен перехватило дыхание. — Что опять несется… — театрально вздохнул Джин, проходящий в этот момент рядом, закатывая глаза. — А я-то наивно думал, что романтика и сантименты в нашей прославленной группе окончательно закончились после того, как Юнги страстно женился на своей любимой студии звукозаписи. — Очень смешно, — буркнул недовольный Юнги, даже не поднимая уставшей головы. Хосок не сдерживается и громко прыскает от смеха, Намджун лишь понимающе качает головой, а ошеломленные Чонгук и Тэхен тревожно переглядываются, но тут же синхронно отворачиваются. Поздним вечером, уже покидая душный танцевальный зал, Тэ все еще отчетливо ощущает на своей коже приятное тепло от прикосновения руки Чонгука. Он изо всех сил пытался убедить себя, что это ерунда, но где-то глубоко внутри, в самой потаенной части, понимает, что что-то неуловимо изменилось. Какая-то невидимая преграда рухнула, открываясь новому, ранее неизвестному и пока пугающему. А в общей переписке уже светилось сообщение от Чимина: «Тэгук» — официально! новый юнит группы. Ждите огненный камбэк! 🔥