В погоне за Светом

Корсо нахмурился, наблюдая сквозь темень за Норреном. Подойти он решился не сразу, основы магической безопасности твердили, что лезть под руку тренирующемуся магу на полигоне может дорого обойтись. Но Норрен продолжал сидеть на коленях, чуть заметно покачиваясь, и Корсо все же быстрым шагом подошел к нему. Может, ему нужна помощь? – Что с вами? — Корсо присел перед учителем на корточки, хмурясь. Норрен поднял на него болезненно блестящий взгляд и чуть отстранился, будто хотел спрятать руку, выпрямился, насколько мог. – Все в порядке, — ответил он, тоже сведя брови к переносице. — Издержки работы с магией. Давно наблюдаете? – Давно, — кивнул Корсо и пустил несколько небольших огненных шаров вокруг Норрена, чтобы лучше рассмотреть его. Теперь, в свете огненных шариков, стало видно, что Норрен весь мокрый от пота, капли дрожали над верхней губой, стекали по вискам, полностью влажная рубашка облепляла его всего, и было понятно, почему он тренировался не в кителе — от плотной ткани стало бы еще хуже. Левый рукав у него до локтя дымился, хоть и не обгорел, ладонь подрагивала, но что с ней, в темноте было трудно разглядеть. Корсо покачал головой и поднялся на ноги. – Идемте. Норрен скептически приподнял одну бровь. – Я не закончил с тренировкой, — возразил он, глядя на него снизу вверх и чуть заметно ежась. – Закончили, — отрезал Корсо. — Так что поднимайтесь и идемте. А потом расскажете, как вам удается так лихо управляться со светом. – И у вас, конечно же, есть ордер на допрос. — Норрен хмыкнул и с видимым трудом разогнул руку, сел ровно. — Если нет, можете возвращаться домой. – Есть, не беспокойтесь. — Корсо достал из-за пазухи сложенный в несколько раз лист и продемонстрировал ему. — Сейчас посмотрите или все же в помещении? Норрен криво усмехнулся, отмахнулся от одного из огненных шариков и, щелкнув пальцами здоровой руки, повесил над собой довольно большой световой шар, как фонарь. Поднявшись, по-прежнему держа левую руку в тени, он взял ордер, внимательно его прочитал и вернул Корсо. – Приятно, что вы стали соблюдать процедуру, — произнес он тоном, который намекал, что ему на самом деле это совсем не приятно. — Идемте, раз уж не даете мне тренироваться. Он качнул головой и направился к краю полигона, по-прежнему освещаемый своим солнечным фонарем. На краю поля виднелась небольшая кучка вещей — видимо, форма и сумка. – Уберите огонь, — не поворачиваясь, произнес он. — Он мешает. Корсо усмехнулся и повел рукой, огненные шары исчезли, оставив по себе едва уловимый дымок и запах гари. Глядя в спину Норрену, он в который раз поражался тому, как сильно магия может изводить. Самому Корсо она с детства давалась легко и без видимых усилий, и магический резерв, и способностей его применять у него было вдосталь. Правда, в последнее время… Корсо помрачнел, нахмурился и сосредоточился на Норрене — на том, как он возится, пытаясь справиться с вещами одной здоровой рукой. – И стоит оно того? — поинтересовался Корсо. Норрен тихо усмехнулся. – Я предпочитаю не делать бессмысленные вещи, господин подполковник, — произнес он и накинул на плечи китель, поднял на плечо небольшую сумку. — Я понимаю, что вам все дается легко, но таким мало кто может похвастаться. Многим ради того, чтобы развивать свою магию, требуется чем-то жертвовать. И если они хотят быть хорошими магами, они не скупятся на жертвы. Он повернулся к Корсо и погасил свой фонарь, видимо, потеряв в нем необходимость. – И что, жертвы себя окупают? Вы хороший маг? — продолжил расспросы Корсо. Признаться, раздергивать этого нервного человека с каждым разом было все приятнее. – Объективно — да, — ответил Норрен и направился к выходу с полигона. Шел он привычно, и ему явно не был нужен свет, чтобы здесь ориентироваться. — Атакующий маг высокого класса. Точно класс назвать сложно, поскольку для магии света такого ранжира нет. И да, для меня жертвы, на которые я иду, чтобы поддерживать форму, себя оправдывают. Он говорил знакомо резко, отрывисто, но без хвастовства — просто констатировал, как наверняка говорил бы про кого-то из своих учеников, отмечая его успехи. – Отрадно, что вы высокого мнения о себе, — прокомментировал Корсо с усмешкой. Он шел следом за Норреном, вновь пустив летать вокруг огненные шарики — совсем небольшие, только для подсветки. Без света он чувствовал себя некомфортно — сказывалась привычка оперативника контролировать все пространство вокруг. — Что же сами не сделали ранжирование? Норрен хмыкнул пренебрежительно. – Ранжир делается тогда, когда понятен предел, — ответил он. — У магии света пока нет найденного мной предела. Только предел моим физическим возможностям, над которыми я работаю. – Ну-ну. — Корсо поднял в воздух еще несколько огненных шаров. Становилось прохладно, и Норрен, во влажной рубашке и не застегнутом кителе, запросто простынет, если уж сам Корсо то и дело передергивал плечами от вечернего ветра. — Составили бы ранжир на основе того, что есть. Или мешает что-то? Например, предел возможностей. В конце концов, он есть у всех. – Вероятно. Но, как я уже сказал, я его не достиг. Проблемы со слухом, подполковник? — Норрен раздраженно дернул здоровой рукой и поправил сумку на плече. – Откуда же вы можете знать о своем пределе? Вы только что прекрасно показали, что не можете совладать с большими объемами магии, а ожоги на руке быстро выводят вас из строя. — Корсо смотрел в спину Норрену и улыбался своим мыслям. Норрен презрительно фыркнул. – Отсутствие должного базового образования сказывается, господин подполковник, — произнес он, заметно заводясь и уже не сдерживая ни раздражения, ни резкости. — Но я полагал, что даже самоучка, которому при рождении перепало слишком много, в курсе, что физические данные и пределы никак не связаны с пределами магическими. Тело — это всего лишь тело, его можно натренировать. Ожоги — всего лишь следствие тренировок, как растянутые связки и синяки. У меня студенты-первокурсники это знают, не думал, что вы в своем возрасте связываете магические и физические силы, это уровень десятилеток. Корсо взглянул на него с удивлением. Казалось, что даже хвост, в который Норрен собирал свои удивительно рыжие волосы, сейчас топорщился от возмущения и раздражения. Конечно, Корсо намеренно раздергивал собеседника, но не ожидал, что тот может так сорваться. Почему-то за этим раздражением чудилось что-то иное, личное, никак не связанное с тем, как Корсо вел разговор. – За что вы меня так невзлюбили, господин Норрен? Что я вам такого сделал? — негромко поинтересовался он. Норрен ответил без промедления, не раздумывая: – Вы лезете в мою жизнь, мешаете мне планировать досуг и работу, задаете странные вопросы, не давая себе труда пояснить, с чем они связаны. Действительно, что вы мне такого сделали, господин подполковник? Он раздраженно фыркнул и, дойдя до своего дома, вновь повесил рядом с собой яркий солнечный шар, осветивший крыльцо ровным белым светом. Действовать одной рукой ему было заметно неудобно, но левую он не подключал, только раздраженно хмурился и сжимал губы, роясь в сумке в поисках ключей. Наконец он их достал и, прижав дверь плечом, принялся открывать — отвернувшись при этом от Корсо, будто совершенно его не опасался. Подполковник же подошел совсем близко и оперся рядом с ним рукой о косяк. – А я могу ничего не пояснять, должность позволяет, — проговорил Корсо. — Так все же — чем я вас так раздражаю? Неужто только своим присутствием? Норрен поднял на него глаза. По взгляду было видно, что он устал, от тренировки, от боли, от настойчивости Корсо, и эта-то усталость и перерождалась в раздражение, помогая ему стоять на ногах. Но показывать это наглядно он не собирался. – Вы считаете, этого не достаточно? — ухмыльнулся он, не отстраняясь из излишней близости, не отводя глаза. — Привыкли, что учителя чуть ли не дерутся за право вас учить, коллеги ищут дружбы, начальство опекает, продвигая по службе? Но вы не пряник, чтобы всем нравиться, так что смиритесь — мне вы не по вкусу. – Так я и не всем нравлюсь, — пожал плечами Корсо, как-то осторожно улыбаясь молодому мужчине. — Только вы уж больно остро на меня реагируете. Мы с вами до этого времени не встречались, а значит, испортить вам жизнь я не мог. – А что, нам обязательно было встречаться, чтобы вы сейчас начали мне портить жизнь? — Норрен усмехнулся, ехидно изломив брови. — Вы, как я вижу, человек талантливый, справились и без предварительного знакомства. Правду говорят, феноменальная обучаемость. Норрен хмыкнул и, оттолкнувшись от двери и потеснив Корсо, наконец отпер замок и зашел в дом. Солнечный шар влетел вслед за ним, осветив последствия, видимо, лихорадочных сборов — кое-где валялись вещи, на полу лежал учебник, на тумбочке у зеркала — ворох записей. Норрен на беспорядок почти не обратил внимания, только учебник поднял и положил к бумагам; сняв на ходу сапоги и бросив сумку прямо на пол, он ушел в комнату, на ходу закатывая рукав на пострадавшей руке. – Может быть, вам помочь? — предложил Корсо, заходя следом. Бардак поневоле притягивал внимание, казалось, будто по дому прошел небольшой ураган. В собственном доме Корсо, напротив, всегда царил порядок, потому контраст особенно сильно бросался в глаза. – Посидите тихо на кухне, этим вы мне очень поможете, — раздраженно отозвался из комнаты Норрен. Следом послышалось тихое шипение, будто он с силой втянул в себя воздух, потом хлопнули дверцы шкафа, звякнули склянки, и стало тихо. Подполковник помедлил, но оставаться безучастным не стал — бесшумно направился следом, ни одна половица не скрипнула, и каблуки сапог, против обыкновения, не издали ни единого стука. Он подошел совсем близко, встал за спиной Норрена и заглянул через плечо, бегло осматривая его руки. – Точно не надо помочь? Норрен дернулся, чуть не выронил склянку, едва удержав ее скользкими от мази пальцами, и в гневе обернулся. – У вас это свойство характера — лезть не в свое дело? — поинтересовался он донельзя возмущенно. Левую руку, всю красную с внешней стороны, будто он приложился к раскаленному металлу, которую до этого тщательно и обильно смазывал, он вновь убрал в тень, от чужих глаз. — С ожогами я справлюсь сам. Но вы мне очень поможете, если уже зададите свои вопросы и уберетесь восвояси. – У вас всегда остаются такие сильные ожоги от применения магии? — Корсо отошел на пару шагов назад, хмурясь. В отличие от прошлого раза, он не стал доставать свои записи, казалось, даже забыл о допросе, будто все, что его интересовало — это состояние Норрена. В какой-то мере это и впрямь было так: ожоги и, главное, внушительная аптечка с бинтами и противоожоговыми мазями, которую выставил Норрен на стол, наглядно говорила о том, как тяжело ему давалась работа с магией. Норрен проследил за Корсо напряженным взглядом, но потом вновь отвернулся и, взяв со столика длинный широкий бинт, начал заматывать им руку. – Нет. Только когда я работаю над новыми заклинаниями, — ответил он. — Либо когда применяю много заклинаний сразу, тогда трудно уследить за всеми и не спровоцировать откат. Поэтому я не люблю, когда лезут мне под руку на тренировках, — сбивают концентрацию. – Выходит, я сбил вам концентрацию? — Голос подполковника казался очень удивленным, но взглядом он буравил спину мага без намека на удивление. – Можно и так сказать. — Норрен зубами затянул узел, разгладил бинт и, поднявшись, повернулся к Корсо. — Я увидел тень на краю полигона и постарался, чтобы моя магия этой тени не коснулась. В итоге потерял концентрацию и получил откат. Это все, что вас интересует, господин подполковник? По глазам было видно, что ему бы очень хотелось закончить расспросы, остаться в одиночестве и, наверное, наконец ссутулить напряженно разведенные плечи, перестать держать спину, снять очки и закрыть покрасневшие от напряжения глаза; пока здесь был Корсо, он себе этого позволить не мог. – Не все, но я вас оставлю. — Корсо качнул головой и тихо усмехнулся. Норрена было даже немного жалко, хотелось ему помочь, но должность этого не предполагала, как и обстановка. — Закроете за мной дверь? У Норрена стало очень забавное выражение лица — он явно не ожидал, что его просьбу так легко и быстро удовлетворят, и ответ Корсо его безмерно удивил: Олве вскинул брови, приоткрыл рот, будто пытаясь придумать, что сказать, и пару мгновений постоял так, странно беззащитный. Но потом он собрался, снова нахмурился и вернулся к привычному скепсису. – И не лень же вам время тратить, — хмыкнул он. — Вы меня навещаете с настойчивостью влюбленного, господин подполковник, и сбегаете быстрее, чем я успеваю придумать достойный отказ в предложении руки и сердца. С чем придете в следующий раз? Захотите посмотреть планы моих занятий или, может, додумаетесь наконец обратиться в министерство и запросить мои предложения о создании курса боевой магии света? Раз уж она внезапно вас так заинтересовала. – Я их уже посмотрел, не переживайте, — усмехнулся Корсо и, отвернувшись, вернулся к двери. Он уже столько знал про Норрена, что порой голова шла кругом, и от этого смотреть, как он истязает себя ради какой-то призрачной цели, хотелось меньше всего. — До свидания, господин Норрен. Отдыхайте. Норрен недоверчиво смотрел ему в спину, потом хмыкнул и, когда Корсо вышел на улицу, подошел к двери. – Когда вас снова ждать? — с донельзя ехидной улыбкой поинтересовался он. – Не знаю. — Корсо недолго постоял, рассматривая Норрена. — Как время будет. Но не сомневайтесь — я приду, и мы с вами поговорим более обстоятельно. – Трепещу в нетерпении, — скептически кивнул ему Норрен. — Не лезьте больше под руку. Всего доброго. Корсо тихо усмехнулся и покачал головой, не отвечая. – Доброй ночи, господин Норрен. — И, развернувшись, он спустился с крыльца и ушел в ночную темень — только огненные шарики указывали его путь, а потом среди деревьев и дорожек пропали и они. Олве щелкнул замком и некоторое время постоял перед дверью, уткнувшись в нее лбом. А потом потер забинтованную руку и, наконец выдохнув и опустив плечи, проведя ладонью по лицу, словно стирая с него скепсис, ехидство и жесткость, ушел на кухню — и если бы кто-нибудь в нее заглянул, то вряд ли его бы узнал. Ничего от жесткого, уверенного, скептичного Олве Норрена в этом уставшем, бесконечно одиноком человеке не было.

*

– Это не Норрен. — Корсо постукивал пальцами по столу, глядя на генерала — своего непосредственного начальника в Службе. Тот что-то просматривал в бумагах, только изредка кидая на него взгляд. – Ты уверен? На севере города произошла очередная стычка, и опять были маги света, причем довольно сильные, — напомнил генерал. – Это точно не Норрен. Он, конечно, сильный маг, но я сомневаюсь, что он способен сдерживать такие большие заклинания без вреда для себя. — Корсо усмехнулся, покачал головой, вспоминая, с какими ожогами Норрен уходил с полигона. В глубине души снова проснулась жалость к этому человеку... А еще Корсо хорошо помнил, что при первой их встрече бинтов на руках Норрена не было — и это, учитывая силу заклинаний, которые применяли нападавшие, говорило обо всем лучше алиби. – Тогда кто? Только у Норрена нет алиби. — Генерал нахмурился. — Ты уверен, что Норрен ни при чем? – Уверен. Но алиби у него действительно нет. — Корсо потер лоб. Олве Норрен со своей нелюдимостью и раздраженным нежеланием идти на контакт будто намеренно делал все, чтобы Служба не могла выписать его из числа подозреваемых. – Тогда продолжай присматривать за ним, пока мы не сможем окончательно снять или подтвердить подозрения. Надо узнать, откуда у нас в городе появилось столько сильных магов света, если раньше он такой был один. — Генерал кивнул на дверь, показывая, что разговор окончен и подполковник может быть свободен. – Есть. — Корсо поднялся, щелкнул каблуками и направился к двери. – И не увлекайся только этой линией. Наверняка есть что-то еще, — уже в спину ему сказал генерал. И когда Корсо обернулся, он усмехнулся и посмотрел на подчиненного несколько мягче. – Хорошо, — кивнул в ответ Корсо и, постояв немного, все же вышел за дверь. Что-то еще — или кто-то еще, они всегда есть. И что-то ему подсказывало, что упрямый боевой «светлячок» Олве Норрен имеет к ним непосредственное отношение. Правда, знает ли он об этом сам?..