Свет во тьме

Они вышли из душного, пропахшего вином помещения на свежий воздух. Спины их сопровождал раздражённый взгляд хозяйки кабака, совсем некультурно сплюнувшей на пол и нелестно высказавшись вдогонку молодым людям. Как только дверь кабака захлопнулась за ними, холодный вечерний ветер обнял их, наполняя легкие свежестью. Девушка не могла удержаться от маленькой дрожи. Никита вновь нахмурил темные брови, ветер усиливался. — Пойдём скорее, — сказал князь, глядя на ночное небо, где собирались тёмные тучи. – Дождь собирается. Тут недалеко. — Угу. Светлана шла немного поодаль его, Никита же шагал размеренно и широко, на ходу натягивая перчатки. Он словно бы вышел на прогулку с давним другом, она же будто бы на эшафот. Молодой человек ухмыльнулся под нос, боится его пока, близко не подходит. Где-то вдали раздавался топот сапог по брусчатке, видать Корсак и Белов нещадно опаздывали, что перешли на бег. Со спутницей так не получится, упадёт ещё ненароком. Они шли вдоль пустующей мостовой, ближе к домам. Начинал накрапывать мелкий дождик. — Давай сюда вещи. Никита протянул руку к девушке, порываясь забрать у той котомку, чтобы ей легче было идти. Но Светлана совершенно по-своему растолковала его действо. Она резко дернулась в сторону, ударяясь о стену спиной и вжимаясь в неё всем телом. Князь, не опуская руки, машинально прошёл ещё пару шагов и остановился, удивлённо оборачиваясь. Его спутница тяжело дышала, грудь её вздымалась под плащом. Затравленный взгляд медовых глаз затравленно следил за каждым движением Никиты, то взгляд выхватывал эфес шпаги, на котором покоились пальцы князя в черной перчатке. — Ты что же это дуришь, Светлана? – молодой человек искренне поразился поступку девушки. – Или меня за дурня держишь? Ответом послужило отрицательное торопливое мотание головой из стороны в сторону. Никита еле удержался оттого, чтобы закатить глаза. Порывы холодного ветра трепали выбившиеся рыжие локоны девушки, а пальцы покраснели от холода, прижимая котомку к груди. Чаша терпения князя постепенно наполнялась до краёв. — Тогда меня дураком считаешь. Снова отрицание и Оленев подходит ближе, незаметно закрывая собой напуганную девушку от ветра. — Так вот знай, что, во-первых, только дурак станет спасать девушку, — пальцем он указал на свой багровый кровоподтёк, — а потом грабить её в подворотне. А я вроде не дурак, так? — Так... Уже менее испуганное бормотание раздалось из-под капюшона, голос дрожал, но скорее от холода. Никита приблизился уже вплотную. Тусклый свет фонаря светил ему в спину, и его высокий силуэт в эту минуту выглядел наверняка угрожающим. Но глаза его смеялись, что заставило уже девушку нахмуриться. Что она собирался сделать? — Так, — согласился молодой человек, еле скрывая смех в голосе. – Хорошо. А, во-вторых... Он порывисто и неожиданно протянулся к девушке, резко выхватывая из тонких рук котомку, так что бедняжка и опомниться не успела. Она поражённо захлопала ресницами, таращась на князя, уже уверенно удалявшегося от неё. — Постойте! — закричала Светлана, бросаясь вдогонку, но угнаться за молодым человеком оказалось непросто. — Во-вторых, — как ни в чём не бывало продолжал гардемарин. – с этой ношей мы бы плелись ещё очень долго, особенно если всего так сильно пугаться. А под дождь попасть я совсем не хочу, если честно. — Отдайте! Неожиданно Светлана, словно кошка, налетела на князя, чуть не сбив того с ног. Она попыталась ухватиться за свои пожитки, но Никита не дал этого сделать. Подняв котомку высоко над головой и удерживая её одной рукой, он, не сбавляя шага, продолжал свой путь. — Полегче, мадемуазель, — задиристый мужской смех разрезал тишь мостовой. – Отдам, но только, когда окажемся в сухом месте. Договорились? Веришь? — Кажется, — дрогнувшим голосом ответила девушка, — но прошу, сударь, не делайте так больше! Она еле поспевала за длинными ногами Никиты. Он же, заметив это, немного замедлился, давая ей время догнать себя. Князь закинул суму на плечо, ноша оказалась не сильно лёгкой, что же там такое могло быть. — Тогда не называй меня сударем. — Но вы не назвали имя вашего батюшки. Света говорила робка. Она совсем не понимала, как вести себя с этим молодым человеком. Он то слишком серьёзным, то выбрасывает такие отчаянные вещи, что страх за душу брал. Взять хотя бы его опрометчивый поступок встрять в драку с детиной в два раза больше, чем он сам. — А это так важно? — хмыкнул Никита, смотря вперёд. – Григорий Ильич Оленев мой батюшка. — Важно! – серьёзно произнесла его спутница. — Я откликаюсь и просто на имя. — Непочтительно к господам так обращаться, — нравоучительно заверила девушка, грея ладони своим дыханием. – Никита Григорьевич другое дело, так принято князей звать простым крестьянам. Молодой человек всё же не смог удержаться от того, чтобы закатить глаза. Дождь становился сильнее, нужно было ускориться, а девушка, казалось, уже запыхалась. — Откуда ж ты такая правильная выискалась? — Из Галицыно – тут же раздалось сбоку. – Ваши слуги к вам разве не по уставу обращаются? — Лично у меня слуг нет. — Это как же так?! — искренне поразилась девушка, даже приостанавливаясь. – У князей всегда слуг навал... — Не трать силы на разговоры, — прервал Никита удивлённый поток слов. – Пошли скорее! Я один не хочу промокнуть и слечь с простудой? Тогда пойдём скорее, осталось немного. Девица тут же послушно замолчала и больше не произнесла ни слова до самых ворот дома Оленева. Молодой человек же остаток дороги провёл в невесёлых раздумьях. Он смеялся своим же мыслям и сумбурности сложившихся обстоятельств. Эта девчушка ещё не понимала с каким князем она имеет дело, с князем без титула. Подойдя к деревянным воротам, за которыми высился небольшой деревянный дом, Никита дернул за ручку. Заперто. Тогда он два раза стукнул кулаком по разбухшему от сырости дереву, по двору раздался приглушённый стук. — Гаврила, черт тебя дери, открывай! – закричал Никита куда-то за забор. И тут раздался гром и на землю обрушился плотный столб дождя. Молодой человек чертыхнулся и оттащил девушку к ближайшему дереву, пряча от ледяной воды. Тонкий плащ Светы промок сразу же, и князю казалось, что он слышит стук зубов своей спутницы, вызванный жутким холодом. Он и сам признаться успел продрогнуть, за те минуты, пока не раздалось бренчанье железного замка по ту сторону ворот. — Гаврила! Сколько можно! — Прощения прошу—с, барин! Думал сначала ослышался, — послышался звучный бас сквозь шум дождя. – Ой ты ж, мать честная, полило-то как! Ворота распахнулись и перед вором Светланы возник мужчина в простой одежде, с темно—русыми усами и с потухшим фонарём в руке. Он зазывал Никиту рукой, поторапливая войти внутрь двора. Молодой человек схватил девушку за руку и побежал, шлёпая по набежавшим лужам, втаскивая девушку на территорию дома. Створки ворот с громким стуком захлопнулись за спиной, послышался щелчок замка, и девушка оказалась заперта с совершенно незнакомыми ей людьми.