Фактор внезапности

Солнечный луч, наглый и не в меру бодрый, пробивался сквозь щель в занавесках, упорно подсвечивая очередную стопку бумаг, которую Какаши методично, с видом заправского сапера, обезвреживал подписью, едва вернувшись с утреннего собрания в Центре Назначения Миссий. Воздух еще не успел пропитаться привычной вечерней тяжестью, но в нем уже витало предчувствие ее неминуемого пришествия. Отдохнуть, разумеется, нормально не вышло: сон половину ночи обходил Хокаге стороной, а утренние обязательства в союзе с ранним пробуждением дали лишь возможность прожевать на ходу нечто условно съедобное. Еще и вечерний разговор об образовательном процессе сопровождал его все утро как назойливая муха - жужжал в подсознании, отвлекая от сухих строк о поставках риса и ремонте канализационных труб. Дверь кабинета приоткрылась без предупреждающего стука – настолько тихо, что лишь легкое движение воздуха заставило Шестого поднять взгляд. На пороге стояла Асами, и Какаши постарался не думать о том, с какой попытки она застала его на месте. Вместо грозного ночного фолианта девушка держала под мышкой его гораздо более скромного дневного брата. Полуденный свет куда как лучше полумрака подчеркивал ее безупречный вид: ни пылинки на идеально выглаженной форме, прямые волосы по линейке, взгляд ясный и собранный, будто она вовсе не провела полночи за "аналитикой". — Добрый день, господин Хокаге, — ее голос был таким же ярким и напористым, как вторгающийся в окно солнечный луч. Вежливая улыбка, разумеется, занимала положенное ей место — Простите за вторжение вне графика. Но, учитывая наш вчерашний договор, полагаю, оперативность... Прервав поток официоза, Какаши жестом пригласил ее войти, отложив бумагу с чувством легкого облегчения. Любой предлог отложить отчет по канализациям был благословением. — До четырех часов еще далековато — заметил он, с легкой иронией глянув на часы: маленькая стрелка только-только перевалила за цифру 12. — Ты явно прогрессируешь в пренебрежении формальностями, Асами. — Но сегодня и не пятница, господин Хокаге, — парировала она все с той же вежливой, чуть механической, улыбкой, подходя к дубовому столу. Вчерашний стул уже кто-то прибрал, поэтому девушка аккуратно устроила папку поверх ближайшей к Шестому стопки бумаг, да так и осталась стоять подле. — Собственно, о деле. Вы просили кандидатов для нашего небольшого эксперимента - я подготовила досье. Она открыла папку с уверенностью хирурга, хватающего скальпель. Внутри скромно лежало несколько листов с фотографиями и краткими, но емкими характеристиками. — Четверо студентов выпускного класса, — начала Асами, выкладывая перед Какаши первый лист. На фото – улыбчивый паренек с озорным блеском в глазах и едва заметным синяком под одним из них. — Коджи. Сорвиголова чистой воды. Энергии – хоть отбавляй, потенциал чакры стихии огня и, возможно, ветра выше среднего. Но усидеть на месте дольше пяти минут – пытка. Любое занятие, требующее концентрации или кропотливости, саботирует с мастерством опытного диверсанта. Мотивация к самосовершенствованию? Нулевая. Цель? Развлечься и избежать наказания. Следующий лист. Фото другого мальчишки, щуплого и сонного вида, с мешками под глазами, которыми тот бы мог посоперничать с самим Хокаге в особо утомительные дни. — Тамоцу. Лентяй ранга S. Физически крепок, обладает удивительной для его комплекции силой и скоростью реакции... когда не спит. Предпочитает наблюдать со стороны, а лучше – дремать в тени. Любую активность воспринимает как личное оскорбление. Потенциал чакры земли – значительный, потенциал в тайдзюцу – огромный, но зарыт глубоко под слоем апатии. Саморазвитие? Слишком много усилий. Какаши едва различимо хмыкнул. Кажется, некоторые паттерны обречены проявляться в учениках из поколения в поколение. Третий лист. Девица с горделивой осанкой, тонкими чертами лица и характерными прозрачными глазами клана Хьюга. Одежда – безупречно белоснежная, даже на тренировочной фотографии. — Комаки. Из побочной ветви Хьюга. Талант? Безусловно, генетика обязывает. Но... — Асами чуть помедлила, подбирая слова. — Избалована, считает многие занятия "низкими" или "грязными". Физический контакт в спаррингах минимизирует, предпочитая дистанционные техники, которые даются ей не лучшим образом. Руки пачкать не желает в прямом и переносном смысле. Потенциал есть, но направлен он в основном на поддержание собственного комфорта и статуса. Оттачивание навыков? Видимо, считает, что родилась уже достаточно сильной. Какаши кивал по мере повествования, мысленно примеряя описания к сотням студентов, которых он видел за годы. Проблема знакомая, почти родная. Пока Асами извлекала четвертый лист, его взгляд машинально скользнул по имени в верхнем углу. Рин. Сердце сжалось в тугой комок. Не болезненно, но внезапно. Как удар слабым током – неожиданно и не очень приятно. На фотографии совсем другая девочка: миловидная, с аккуратными темными волосами, зачесанными за уши, и большими, чуть испуганными, глазами за огромными линзами очков. Ничего общего. Ни-че-го. Но имя… Он не дрогнул. Маска – все-таки исключительно полезная в хозяйстве вещь. Только пальцы чуть сильнее сжали ручку, которую Хатаке по-прежнему держал. Асами, погруженная в презентацию, кажется, ничего не заметила. Она положила лист перед ним. — И, наконец, Рин, — произнесла Асами ровным тоном, не оставляющем сомнений в ее неведении о призраках, витающих в этом кабинете. — Парадокс. Теоретик отличный, все техники схватывает на лету, в классе – одна из первых. Контроль чакры - выше среднего, предрасположенность к иллюзорным техникам. Но... — она вздохнула, и в этом вздохе прозвучало искреннее недоумение. — На практике, в спаррингах, трясется, как лист на ветру. Оружие роняет при малейшем движении противника в ее сторону. До реального боя дело не доходит никогда. Одноклассники уже перестали пытаться – или жалеют, или просто не видят смысла. Упорства в учебе – хоть отбавляй. Упорства в бою – ноль. Мотивация учиться есть, мотивация применять знания? Похоже, блокируется чистым, неразбавленным страхом. Какаши внимательно смотрел на фото четвертой кандидатки. Другая Рин. Совсем другая. Он мысленно отшвырнул навязчивое эхо прошлого в самый дальний угол сознания: сейчас важна работа. — Хороший выбор, — произнес наконец Шестой, откидываясь в кресле, отозвавшееся привычным жалобным скрипом. — Трое, у которых есть уголь, но нет искры. И одна, у которой есть и уголь, и искра, но ее залило водой. — Он перевел взгляд с листов на Асами. — Но что интересно, Асами, почему четверо? Скоро выпуск, формирование команд, традиционно – тройки. Не логичнее ли дать им шанс столкнуться с испытанием в привычном формате? Смоделировать ситуацию команды? Трое бездельников могли бы попытаться найти общий язык под давлением, а Рин... с поддержкой команды ее страх мог бы отступить. Асами не ответила сразу. Она аккуратно сложила листы обратно в папку, ее пальцы двигались медленно, будто выигрывая время. Когда она наконец подняла на собеседника взгляд, в нем мелькнуло что-то неуловимое – не вызов, не смущение, скорее, хитрая уверенность фокусника, знающего, что зритель не разгадал секрет. — Господин Хокаге, — ее голос сохранял вежливую ровность, но в уголках улыбки заплясали едва заметные искорки того самого веселого азарта, что светился в них вчера на прощание, — Формат "тройки" подразумевает определенный баланс, не так ли? Но наша цель – не проверить их умение играть по старым правилам. Наша цель – сломать эти правила в их головах. Заставить их искать опору не в предписанной роли, а в неожиданном соседе. Чтобы они почувствовали не просто команду, но хаос, в котором выживает только тот, кто находит связь вопреки всему. Она замолчала, выдерживая его оценивающий взгляд. В кабинете повисла пауза, наполненная далекими звуками жизни деревни за окном. — Кроме того, — в улыбке вдруг появилась легкая, почти игривая отстраненность, — мне стало известно, что в начале недели у вас запланирована официальная встреча с учениками – как раз с выпускным классом. Что-то вроде консультации с Хокаге в преддверии экзаменов, это ведь правда? — она чуть склонилась над столом, внимательно заглядывая в его глаза. Какаши коротко кивнул. Асами стояла достаточно близко, чтобы он почувствовал ее парфюм: миндаль, персик… и мускус? Неожиданно терпкий для такой стерильно-деловой наружности. — Замечательно! А будет ли недопустимой дерзостью с моей стороны, господин Хокаге, раз уж все так удачно совпало, просить Вас лично сообщить нашим избранникам о приглашении на «специальную тренировку»? Лишь то, что они должны явиться к восточным воротам деревни – к слову, когда у Вас найдется время для нашего предприятия? Скажем, утро среды у Вас свободно? — прощебетав это, казалось, на одном дыхании, девушка продолжила сверлить его взглядом с невозможной смесью озорства и упрямства. — Я… — Асами как будто оказалась еще ближе, настойчивые лазурные глаза сбивали с мысли, — Да, в среду время найдется, но… — Просто потрясающе! Благодарю вас, господин Хокаге! — кажется, впервые за всю историю их, как правило, непродолжительных диалогов она оборвала его на полуслове. — Уверена, что Ваш авторитет лидера Деревни и легендарного шиноби не позволит ученикам усомниться в формальности предстоящего мероприятия: может, только загордятся немного, но тем даже лучше. И прежде чем Какаши успел что-либо возразить или потребовать изложить все детали, Асами отпрянула от столешницы и склонилась в неожиданно уважительном поклоне. — А сейчас, если позволите, господин Хокаге, мне необходимо успеть на консультацию с вашим медиком, чтобы прояснить… некоторые тонкости, и наверняка выполнить ваши требования к испытанию. До свидания, господин Хокаге. Точнее, до среды? — Она вновь сдержанно улыбнулась и быстрым, легким шагом выпорхнула из кабинета, беззвучно прикрыв за собой дверь. Какаши остался сидеть неподвижно, глядя на дверь, затем перевел взгляд на закрытую папку на столе. Он провел рукой по лицу поверх маски: попался на банальную манипуляцию, Шестой Хокаге, называется, герой войны, легендарный копирующий ниндзя и последний болван. Асами, конечно, годами оттачивала свои дипломатические хитрости на феодалах и их бюрократах, но Какаши все равно мысленно поставил галочку напротив строки «подозрительно покладистые государственные служащие» в мысленном же, а потому бесконечном, списке опасностей. И что там от него хотели канализационные трубы?