Мир на ускорении

Ускоренный мир, Лоен, прошлое.

По набережной Броктон-Бей прокатилась волна не хуже цунами, и обрушилась на дома. Под струями дождя, в облаках водяной пыли поднялся Левиафан и с интересом посмотрел на лежащий у его ног город. Позади рябило синевой «Водяное Эхо», а в это время в другом мире… В это же самое время в другом мире древний город Лоен утопал под потоками дождя, принесёнными тайфуном. На языке твергов, давно смешавшихся с завоевателями, название города значило «лагуна», и оно соответствовало действительности. Где-то высоко в небесах не переставало греметь, а ливень превратил булыжные дороги в бурные реки. Потоки воды из верхнего города столкнулись со своими соперниками, порождёнными наводнением. В каменной части среднего города, в доме семейства Швец, кроме газовых рожков зажгли дорогие восковые свечи. Издалека доносились приглушённые раскаты, но незаметно для всех к этим звукам прибавился дробный стук снаружи. - В парадную дверь стучат, - отойдя от испуга, догадалась Офра. - Пойди, открой, надо узнать, кто там, - приказал мастер Швец. Служанка открыла и вгляделась в уличный полумрак. Из-за света в прихожей ей с трудом удалось разглядеть низенький тёмный силуэт. - Пустите, пожалуйста! – попросили жалобно. Офра оглянулась и получила молчаливый кивок. В круг света у входа вошла девочка с длинными серыми волосами и голубыми глазами. Она обхватила себя руками и дрожала. - Как тебя зовут? – спросил хозяин дома. - Мири. Спасибо, что впустили, господа! - Почему ты ходишь под дождём одна? Почему не сидишь дома? - У меня нет дома, господин. Мама и папа умерли от холеры, мне негде жить. - Значит, ты бездомная? Завтра полисмен отведёт тебя в сиротский приют. - Ты же знаешь, дорогой, как обращаются с детьми в приютах, - подала голос мистрисса Швец. – Может, лучше оставим её у себя? Мастер Швец внимательно посмотрел на девочку, и по её виду предположил, что та выходка из приличной мещанской семьи, а не беженка из крестьян. В говоре не слышались обязательные словечки воровского арго. Похоже, девочка попала на улицы недавно, а её родители относились к служащему классу. - Пожалуйста, позвольте мне остаться, добрые господа! - взмолилась Мири. - Хорошо. Отведи её к себе и переодень в сухое, Офра. Ты давно просила нанять помощницу, вот и воспитаешь её сама.

*****

Мири принесла поднос и начала накрывать столик для чая, но вдруг поймала на себе пристальный взгляд мастера Швеца. Он смотрел в сторону топорщащегося на груди платья. В этом году у Мири начала бешеными темпами расти грудь. Казалось, господин начал обдумывать что-то, и служанка отвлеклась на ежедневную рутину, но, когда начала перестилать господскую кровать, мастер подошёл сзади и схватил её рукой за попку. Мири замерла от страха и смущения, не шевелясь, пока мастер мял и гладил её сзади через ткань юбки. Согласно тому, чему учила Офра, она должна продолжать работу, не отвлекаясь на господ, но девушка не смогла заставить себя двинуться, как мышь, оказавшаяся под лапой хорька. - Хорошо, - хриплым голосом произнёс наконец господин Швец, закончив щупать тело Мири. – У тебя ещё много работы на сегодня? - Да, господин, - севшим голосом соврала девушка. - Через два часа поднимись в мансарду и постели одеяло, - приказал хозяин, - и жди меня там. До вечера Мири проходила сама не своя, то веря, то не веря в происходящее. Украдкой она бросала взгляды на мистриссу Швец, но та не обращала на окружающих никакого внимания. Хочешь или нет, а хозяйские приказы обязательно исполнять – и девушка, взяв в охапку одеяло, поднялась в мансарду. Она расстелила его на полу, а затем присела на уголок, не зная, что делать дальше. Её бросило в жар и хотелось расстегнуть ворот платья, но Мири терпела и, застыв как напуганный зверёк, ожидая прихода хозяина. Наконец, со стороны лестницы послышался скрип ступенек. - Ага, ты уже здесь, хорошо, - сказал вошедший мастер Швец, оглядев её сжавшуюся фигуру. Кивнув своим мыслям, он прошёл в комнату, развязал галстук и потянул за край, сдёргивая его с шеи. - Я уже могу идти, господин? – с робкой надеждой спросила Мири. - Нет, подожди пока, никуда не уходи. Господин снял жилет, повесил его на гвоздик, оставшись в батистовой рубашке. Под взглядом испуганных фиалковых глаз он приблизился, присел рядом с девушкой на одеяло и хозяйским жестом притянул её к себе. В мыслях у Мири всё перемешалось, а кровь в ушах застучала, как будто били барабаны. Рука господина подтянула выше подол юбки и медленно прошлась по ноге сверху вниз, гладя кожу. Швец опустил голову и с удовольствием следил за своими действиями. Щёки девушки обожгло, будто кипятком. За годы службы она начала воспринимать хозяина как родного отца. У него проступила благородная седина на бакенбардах, и жильцы соседних домов обращались к нему с крайним почтением. Теперь возникало очень смущающее чувство, когда он гладил нежную кожу Мири, ведя рукой то вниз, то вверх. Мастер снял с неё башмаки и пощупал ступню, прижавшись носом к шее девушки. От него одуряюще пахнуло мужественным запахом парфюма. - Господин, позвольте мне уйти к себе, - жалобным голосом проблеяла Мири. - Что? Я ведь уже приказал тебе остаться! – строго ответил мужчина. Мири и так уже вышла за границы дозволенного, нарушив главное правило, которое вдалбливала в неё Офра. Оно гласило: выполнять приказы хозяина с первого раза и не прекословить. Девушка сжалась от мысли, что уже дважды просила отпустить её и получила отказ. Старшая служанка за такую дерзость могла бы сильно рассердиться. Вместо наказания мастер Швец стал расстёгивать воротник её платья. Как это принято в респектабельных домах, они с Офрой носили наряд из тёмной ткани с передниками, которые меняли ежедневно. Когда хозяева приглашали гостей, передники были отбеленными и накрахмаленными, но сейчас на девушке было только платье и ничего более. Поэтому, когда хозяин расстегнул пуговицы, он получил в своё распоряжение упругие девичьи грудки. Ощущая твёрдую кожу мужских ладоней, Мири не смогла сдержать нервную дрожь и мысленно взмолилась Азурис о спасении.

*****

Будто отвечая на её молитву, со стороны лестницы в мансарду донёсся стук деревянных башмаков и раздался голос Офры: - Мастер, вы здесь? Нужно обсудить завтрашнюю закупку продуктов. Мири обрадовалась появлению свидетельницы. Она подумала, что мастер наконец отпустит её и всё закончится! Господин Швец нахмурился. Немного подумав, он сверкнул глазами и произнёс: - Офра, зайди-ка сюда! Мири побледнела от услышанного. Она сидела боком к хозяину, её одежда была в беспорядке. Верх и низ платья помяты и не на своих местах. Что увидит наставница, когда зайдёт? Зачем хозяин приказал ей войти? Сколько в будущем ей придётся пережить, чтобы расплатиться за то бесстыдство, что предстанет перед взором шокированной Офры?! Служанка вошла в мансарду степенно, с подсвечником в руке, мазнула по сжавшейся от испуга Мири взглядом и тут же его отвела, переведя на господина. - Мастер, вы хотели дать мне дополнительные указания? - Офра, - строго посмотрел на женщину Швец, - ты ведь специально пришла, чтобы донимать меня своими бреднями? - Нет, - замялась служанка, - это касается завтрашней… - Которая будет не сегодня, не так ли? – перебил хозяин. – Обсудим закупку после завтрака. Ты всё поняла!? И больше не пытайся беспокоить меня без весомой причины! Офра принялась испуганно и многословно извиняться, но получила нервную отмашку рукой и, последний раз глянув на девушку, вышла. Мири провожала её как последнюю надежду. Как вспышка, мелькнуло понимание, что её жизнь больше не будет прежней.

*****

Швец вернулся к прерванному занятию. Он усадил Мири на своё согнутое колено, оттянул подол платья назад, оголив ноги и взялся пальцами за мягкую попку. Панталончики носила только прислуга знатных аристо. Для Мири всё началось по второму кругу: прикосновения хозяина казались столь неуместными, что девушка всё больше переставала верить в реальность происходящего. Господина это нисколько не смущало, он наклонился и прикусил губами розовенькую мочку её уха, защекотав усами и испугав близким дыханием. - Всё из-за твоей ведьмовской красоты, Мири. Ты сама виновата и теперь должна удовлетворить меня, - услышала девушка сдавленное бормотание мужчины. От обиды на несправедливость, в уголках её глаз набухли слёзы. Мири хотела сообщить, что лучше пойдёт выполнять свои обязанности, но уже наступила ночь и это была негодная отговорка. Мастер мог ответить, что её обязанность – оставаться здесь, с ним. Мири закусила губу, чтобы случайно не издать непристойный звук. Хозяин стянул вниз рукава платья, освободив верх, и ткань упала, полностью обнажая грудь и плечи. Он положил одну ладонь на спину, а второй осторожно схватил левый холмик, чуть сжав. От прикосновения грубой кожи пальца к розовому соску девушка вздрогнула. Мастер Швец хмыкнул и спустил её на одеяло, освободив себе ногу. Снял туфли, опрокинул Мири на спину, прижал сверху ладонью, а другой подоткнул остатки платья вверх, но так и не снял его до конца. Ткань осталась кольцом вокруг поясницы, закрывая лишь узкую полоску посреди тела. Мири опустила взгляд и заметила, что ниже пояса бесстыдно оголена, а хозяин внимательно рассматривает места, которые мужчинам показывать нельзя. Рефлекторным движением девушка выпрямила руку, в попытке прикрыть хоть самую малость, но хозяин улыбнулся и отодвинул её в сторону. Это было равносильно приказу не скрывать ничего и Мири не решилась сопротивляться. Мужчина начал играть пальцами с кудрявыми зарослями, всегда скрытыми юбкой. Невольным движением она снова попыталась отодвинуть наглые руки, дёрнув поцарапанной коленкой, но не преуспела, получив лёгкий шлепок по бедру. Швец снова хмыкнул и ещё раз звонко шлёпнул её, будто прислушиваясь к чему-то. Хозяину надоело заниматься ерундой, и с грозным предупреждением посмотрев на служанку, он развёл её ноги в стороны. Мири догадалась, что он очень разозлится, если она сведёт их назад. Застыв без движения, девушка немного перевела дух, пока мастер Швец занимался своими брюками, но потом он наклонился к ней и стал целовать, словно свою жену. Это было как фальш и обман, девушку ошеломил табачный запах изо рта и странный вкус его слюны. Мири подумала, что мистрисса Швец по ночам испытывает то же, что сейчас ощущает она. Задев платье, болтавшееся на поясе, господин поднялся выше и принялся за грудки, беря соски в рот и с силой чмокая. Это могло бы быть похоже на младенца, но оказалось не мило и не приятно. Ей пытались поместить в руку что-то горячее, но Мири не поняла желания хозяина и не справилась. Он отказался от своих планов, прижался к её волосам и с силой вдохнул их запах, не прекращая гулять по телу рукой. Мири подумала, что происходящее можно вытерпеть, но тут мастер Швец навалился всем своим весом, выбил из груди дыхание и девушке показалось, что он воткнул ей в живот кинжал. Не сдержавшись, она пискнула от боли и испугалась до смерти, поймав взгляд господина. Его глаза закатились, а сам он трясся в конвульсиях и стонал. Мири лежала в оцепенении, терпела боль и боялась шелохнуться. Тяжёлое тело навалилось, и не отпускал из-под себя. «Что если он умрёт на мне?» - с ужасом подумала девица, но постепенно хозяин начал расслабляться и приходить в чувства. Стало понятно, что он в порядке – лица умирающих не бывают настолько довольными. Покряхтев и поворочавшись, причиняя новую боль, хозяин наконец поднялся, убрал с неё свой отвислый живот и через силу выдавил: - Хорошая девочка… Наградив похвалой, он на четвереньках отполз и отвернулся. По телу Мири перестали бегать мурашки, постепенно оно обретало былую чувствительность, но низ живота так и продолжал ныть, правда уже чуть меньше. Девушка не могла сильно пошевелиться, так как резь возобновлялась с каждым движением. Обернувшись к мастеру Швецу, Мири обнаружила, что он успел привести в порядок одежду и собирается уходить. Он так и вышел из комнаты, не сказав ни слова. «Зарезал он меня или нет?» - бродила в голове девушки отстранённая мысль. Из-за слабости она так и не пыталась встать. Немного отлежавшись, Мири решила выяснить правду и подобралась. Под собой она и в самом деле обнаружила лужицу крови, но совсем маленькую. Живот был в полном порядке, но интимное место продолжало болеть. Кое-как поднявшись на ноги, чуть не упав на спину, Мири принялась приводить в порядок себя, комнату и испорченные вещи.

*****

Когда после завтрака мыли посуду, Мири внезапно разревелась. Офра, ни слова не сказавшая о вчерашнем, обернулась: - Ну, и чего ты рыдаешь? В её голосе отсутствовала злость, но и сочувствия не было заметно. Когда-то Мири мечтала унаследовать место старшей служанки, но теперь всё изменилось. «Может такое быть, что хозяин именно для этого взял меня с улицы?» - мелькнула крамольная мысль. Наставница разочарованно покачала головой: - Неужели думала, что на тебе кто-то женится? В служанки к богачам идут от безысходности. Мири задумалась над словами Офры и продумала над ними до вечера, а потом решила: она не станет ждать чуда, раздобудет денег и заживёт свободно!