Мир на ускорении

Ускоренный мир, Лоен, заречная трущоба, травосвятец

Придя в себя и оглянувшись, я побледнела от испуга и отвращения. Тело оказалось брошенным в канаву с вонючей грязной водой. Контесса это называет «наилучшими условиями»? Недалеко от меня стонала женщина в лохмотьях. Она кашляла, а лицо и руки были обезображены кошмарными ожогами. По внешнему виду они напоминали последствия воздействия едких химикалий. Постапокалиптический мир? Как бы не так! Мы лежали под кирпичным мостом, а издалека доносились ничем не примечательные звуки: человеческие голоса, щебет птиц, перестук колёс по дереву. За мостом виднелись обыкновенные дощатые стены, а минуту спустя в канаву заглянул худой лохматый пёс, фыркнул и исчез. Всё было свежим и натуральным, особенно разлагающиеся отбросы вокруг. Тем временем, кашель женщины начал переходить в хрипы, и я решила проверить: не кончается ли она? Пока ползла к незнакомке, в канаве потемнело и, подняв голову вверх, я увидела перекрывший доступ к свету гигантский объект. В первые мгновения испугалась, ожидая увидеть над собой гиганта, затем расслабилась. Это был самый обычный дирижабль, привычной веретеновидной формы, с гондолой и двумя винтами. На нём было что-то написано белой краской, но понять текст я не смогла. Добравшись до выхаркивающей лёгкие женщины, я прикоснулась к ней и почувствовала облегчение. Суперсила действовала привычным образом, к тому же первоначальные наблюдения подтвердились, ожоги на теле были следствием контакта с химикатами. Судя по навыкам, она работала в цеху по изготовлению примитивных фосфорных спичек или чего-то подобного. День за днём она повторяла несколько однообразных движений. Никакой техники безопасности или средств защиты там не знали. Лёгкие оказались превращены в хлам вредоносными испарениями, а сама женщина умирала. Решила облегчить её страдания, в качестве платы скопировав базу знаний. Я не мессия, пришедшая спасать этот мир и его обитателей. В первую очередь оказалась полезна речь, пресыщенная идиомами и ругательствами. Со знанием языка стала немного понятна и география – женщина никогда не покидала город. Вспомнив символы на дирижабле, я с трудом расшифровала их значение: «Мэрия Лоена» и какая-то цифра. Лоеном, наверняка, звался город, в котором мы сейчас находимся, а канава пересекала кварталы бедняков. Скорее это была даже не канава искусственного происхождения, а сильно загаженный природный ручей. Удивительно, что у незнакомки оказались хоть какие-то навыки чтения. Судя по словарному запасу, она училась по вывескам над торговыми лавками. Я покинула женщину, умирающую в канаве. Теперь она улыбалась, перестав кашлять, и видела лучшие сцены из прошлого. Насколько могу судить, грезила детством. Кроме знания языка, у неё не нашлось ничего ценного, даже одежда представляла собой обрывки грязных тряпок. Та рубаха, что на мне, и то более приемлемый вариант. Выбравшись из канавы, я нырнула в проём меж пустых и сгнивших угольных ларей. Впитала влагу из рубахи и стёрла с серой ткани грязные разводы. Если это лучшее время и место для проникновения, то могу себе представить, почему Контесса не полезла в вонючую дыру лично, а наняла меня. Нужно самой создать тайную организацию и посылать на задания других. Вот только подозреваю, что без стартового капитала в виде дающих суперсилы эликсиров, сделать это будет непросто. Затихарившись между ларём и стеной склада, я проанализировала доступную информацию. Генетически, население этого мира идентично моему. Другие гаплогруппы, но схожая эволюционная основа. Теперь пора удостовериться, что суперсила меня не подведёт. Результаты тестирования оказались интересными. По сравнению с ловушкой Хонсу, этот мир мало отличается от привычного. Мой канал передачи суперэнергии изначально неширокий. Кейпы с прожорливыми силами, такие как Легенда, потеряли бы в мощности удара, но я поплатилась всего лишь скоростью преобразования материи, а к тонким воздействиям это не относится. Таким образом, можно без опасений установить себе улучшения второй фазы, а также другие, разработанные заранее и требующие пассивной поддержки. В первую очередь, воспользовалась астрономическим имплантом. Солнце отличалось от привычного мне спектра, но тоже было жёлтым. Когда оно опустилось, на небе появились звёзды, и я оценила спутник планеты. Его масса была больше лунной, размещение кратеров иное, но не каждый человек смог бы заметить разницу. Рисунок звёздного неба абсолютно незнакомый. Тем не менее, система расположена на краю спиралевидного скопления и звёзды дают столько же света, сколько было в моём родном мире, то есть от центра своей галактики мир отдалён примерно на то же расстояние. По небу, светя прожекторами, пролетел ещё один дирижабль. «Как много их здесь», - отстранённо фиксируя реальность, подумала я. Закончив с получением первичной информации, через духовное время проверила связь с главным телом. Неожиданностей не случилось. Между нами бездна перекрученных пространств, но якорь стабилен. Клон, в котором я отправилась на миссию, относительно свежий. Внутренняя энергетика находится в самом начале развития. Пожалела, что не смогла взять с собой счётчик даллонов, но это слишком дорогая и дефицитная техника.

*****

С наступлением ночи выбралась из укрытия и пошла на север, прячась от света луны в тени зданий. Прошла несколько улиц, когда уловила запах недавно умершего человека. До сих пор я скрывалась от редких прохожих, но на этот раз, свернув в узкий переулок, проследовала верхним чутьём как ищейка и метров через сто обнаружила цель. В узкой щели между домами было засунуто мёртвое тело. Молодая женщина с длинными серыми волосами, заплетёнными в косу, в приличном на вид платье, соответствующем нижней планке среднего достатка. Немного удивлённая находкой, я подошла и прикоснулась к трупу, следов насилия на нём не обнаружилось. Диагностика дала исчерпывающий ответ: девушка скончалась от передозировки морфия. У неё было истощение и следы длительного употребления, но я не стала сразу же причислять её к отбросам общества. Раньше в моём мире морфий, кокаин, героин и амфетамин свободно продавали в аптеках, а врачи назначали их женщинам и детям. Морфий же, долгое время был единственным эффективным болеутоляющим и анестетиком. Спас он больше людей, чем отправил на тот свет, но многие после лечения становились жертвами, привыкая незаметно для себя и окружающих. При длительном употреблении добытого из мака лекарства, восприятие реальности начинает искажаться. К тому же наркоман вынужден постепенно повышать дозу, пока та не станет смертельной, как и произошло с найденной мною бедняжкой. Я была бы рада и мужчине, а женщина для меня – ещё лучше. Забрав с трупа одежду и обувшись, активировала хроноцепочку и скопировала у мёртвой часть памяти. Её знания были намного более ценными, чем у нищенки, но требовали значительных усилий для усвоения. Абстрактную информацию, почерпнутую из книг и уроков в гимназии, намного труднее расшифровать, чем знание языка и часто используемые навыки, а то и вовсе невозможно. Уходя, дезинтегрировала тело Джейн Доу, оставив только скелет. Решила вернуться на старое место, доказавшее свою безопасность. До сих пор туда не пришёл никто кроме бродячих собак. Требовалось время на расшифровку поверхностных знаний и приведение трофейного платья в приличный вид. Зажимая ткань между ладонями, обрабатывала её биокинезом, возвращая чистоту и гладкость. Итог вышел очень даже неплох – как после покупки и стирки купленных у старьёвщика вещей. Все эти приготовления дали мне достаточно, чтобы начать полноценную инфильтрацию в чужой мир.

*****

В моём мире прошло чуть больше часа. Перед отправкой хотелось быстрее разобраться с миссией и вернуться, но на месте моя решимость будто завязла в болоте. Здесь и тренировка супервосприятия пойдёт с десятикратным ускорением, и подумать время есть, даже на развлечения хватит. К тому же я запомнила в университетской библиотеке огромное количество полезной литературы по медицине, а усвоить времени не нашла. Даже если я просто останусь на этом самом месте и проведу за чтением ближайший год, польза будет огромной. Подумать только, что прошлая хозяйка тела боялась трогать нервную систему. Воздействие биокинезом на всё остальное не даст и малой толики той пользы, что несёт преобразование мозга. На самом деле увеличить производительность нейронов сложно. Я пыталась добиться этого разными способами, но результат вышел скромным. Зато достичь ошеломительного успеха удалось, пойдя немного кружным путём. Я вывела мозг на пик производительности и зафиксировала это состояние пассивной биокинетикой. Могла сделать что-то похожее раньше, но экономила суперэнергию, пока не освоила технологию клонирования. До тех пор, пока работает поддержка, мозг стабильно и бесконечно долго функционирует на пределе своих возможностей. Это позволяет использовать скрытые резервы в бою, но главное, за год я получу больше экспириенса, чем среднестатистический человек за всю жизнь. Результат фантастический, а теперь ещё и добавить десятикратное ускорение… Кроме течения времени, меня заинтересовало кое-что ещё. Если мир технически отсталый, то всё здесь должно быть натуральным. В последнее время меня начали напрягать искусственные пищевые добавки. Задумавшись о преимуществах дикого мира, я прямо-таки загорелась открывшимися перспективами. Как было бы здорово получить в своё распоряжение постоянный портал сюда! Выбравшись из укрытия перед рассветом, снова двинулась по улице. На этот раз сразу направилась в сторону цивильного города, где больше шанс затеряться в толпе или разжиться наличностью. В принципе, я могу обходиться без еды сотни лет, пока не иссякнет запас силы, кажущийся бездонным. Биокинез способен не только поддерживать тело без пищи, но даже при необходимости нарастить массу: в воздухе содержится достаточно водяных паров, углерода, кислорода и азота, чтобы синтезировать органику. Взять, например, растения: им не нужно бегать за едой, они остаются на одном месте и усваивают доступное. Однако это не соответствует моим стандартам жизни. Чем оставаться овощем, гораздо проще и веселее обзавестись деньгами и ни в чём себе не отказывать. Ради душевного спокойствия можно считать, что я боец, заброшенный на территорию врага. По крайней мере, осознано взялась за работу для Котла и формально являюсь наёмником-диверсантом. Уверена, что цель миссии заключается в похищении самого ценного сокровища этого мира. А, впрочем, любая активность пойдёт мне только на пользу. Время само по себе ценнейший ресурс, был бы к нему доступ. Если меня не удовлетворит плата за миссию, потребую у Контессы ускоренный мир в личное пользование.

*****

Вдали замелькал свет газового фонаря, освещающего вход в круглосуточный кабак. Рядом с дверью стояли, наклонившись, несколько мужичков звероватого вида. То ли раздумывали о вечном, то ли их тошнило. Это питейное заведение расположено на границе трущоб и цивильного района. Очевидно, здешними посетителями бывают как бюргеры среднего достатка или рабочие из порта, так и голодранцы. Последние частенько грабят первых двух. Подтверждением этого факта служил джентльмен, лежащий в куче мусора неподалёку. Я подошла и не побрезговала проверить его карманы. Нашла выпотрошенный кошель и отбросила в сторону. Взявшись за дело всерьёз, распорола подкладку сюртука и извлекла наружу банкноту крупного достоинства. Вероятно, это взятка стражникам на крайний случай. До сих пор меня не покидало тревожное чувство. Кто-то скрытно наблюдал за мной, но я не вертелась и не оглядывалась в поисках слежки. Ощущение чужого взгляда пропало после того, как начала шмонать джентльмена. Видимо, сначала меня определили как жертву, а потом приняли за свою. Карманницу, работающую среди приличной публики. Рассмотрев дензнак, хмыкнула и растянула улыбку до ушей. Купюра эквивалентна четырём золотым. На ней так и написано, а золото в этом мире должно ценится столь же высоко, как и в моём. Лицемерно посетовав на собственную бессовестность, я спрятала купюру. «А ля гер, ком а ля гер!» - как пел один ряженый мушкетёр. Приводить мужчину в чувство было бы глупо, а приближаться опасно. Ограбить цивила – это в порядке вещей, а вот делать трупы, в чём меня непременно заподозрят, означало привлекать к трущобам ненужное внимание стражи. Когда проходила мимо кабака, к его входу приблизилась женщина с измождённым лицом, распахнула дверь и принялась визгливым голосом кричать внутрь неразборчивые проклятья. Из помещения послышался многоголосый смех, но так никто и не вышел. Мимо пробежал юноша, в его кулаке звякнули металлические предметы. Монеты, надо полагать. Оттолкнув женщину в сторону, он скрылся в помещении. Когда ушла уже далеко, женщина всё ещё продолжала стоять у входа в кабак, не заходя внутрь. Впереди на улицах появились сияющие газовые лампы на фонарных столбах. Тут начиналось царство законности и порядка, граница трущоб была преодолена незаметно. Стоило мне поравняться с фонарями, как они принялись дружно гаснуть, один за другим. Это означало централизованное отключение городского освещения. Интересно, для вечернего включения огней предусмотрен электроподжиг? Кроме фонарных столбов, в зажиточном районе повсюду проложены рельсы. Но, несмотря на их наличие, под ноги постоянно лезут конские «яблоки». Ночные гуляки, такие как я, начали расходиться по домам. Им на смену появились девицы в тёмных платьях, с корзинками в руках. Вероятно, это прислуга вышла на поиски утренней снеди для господ. Перебив миазмы сточных канав, в воздухе поплыл аппетитный запах свежей выпечки. Небо над городом посветлело, и пролетела пара дирижаблей, с новыми номерами на гондоле. Думала раньше, что цифра «пятьдесят семь» - это выпендрёж, но, судя по частоте пролётов, принадлежащих мэрии дирижаблей и правда могут быть десятки. По центру дороги проехал конный экипаж, а сзади послышался звон рельс. Обернувшись, увидела вагончик. К моему удивлению, его тянула за собой кляча. «Конка!» - догадалась я.

*****

Когда ещё чуть посветлело, из домов начали выходить дети. Они были в форменных курточках и с сопровождающим. Обычно, это был пожилой мужчина-слуга, с сединой в причёске. Я заметила, что мне не хватает шляпки и решила зайти в магазин аксессуаров. Ни одной простоволосой девицы на улице до сих пор не встретилось. Не успела исполнить задуманное, как в поле зрения появился жандарм. У него в руке был жезл с бронзовой львиной головой на вершине. - Мистрисс! – жандарм обратился ко мне достаточно громко, чтобы привлечь внимание прохожих. – Вы живёте на этой улице? Я заподозрила, что полисмен знает всех жильцов и является районным участковым. Отвечать утвердительно ни в коем случае нельзя! - Нет, я прохожу мимо, по поручению, - «ага, по поручению Контессы!» - А по какому поручению и кто его вам дал? – будто прочитал мои мысли жандарм. Вот же вцепился, клещ легавый! Пришла в голову догадка, что меня приняли за неблагонадёжную личность или даже «ночную бабочку». Память умершей наркоманки очень смутно подсказывала, что местные дамочки частенько предлагают порядочно одетым джентльменам услуги интимного характера, и делают это прямо посреди улицы. Разобраться бы в этом вопросе, но лучше рискнуть, чем снова вляпаться в чужую карму. Надеюсь, в трофейном платье нет какого-то скрытого социального кода, чтобы с первого взгляда прохожие узнавали во мне гулящую девку. Не то, чтобы я пришла в ужас от перспективы оказаться арестованной этим полисменом. Даже если он отведёт меня в участок для выяснения личности, а там ждут распалённые ночным дежурством дружки, у меня найдётся способ остановить их, стереть память, записать ложные воспоминания и, уходя, сменить себе внешность. Однако попасться вот так при первом же появлении на публике… болезненный удар по самолюбию диверсантки! Помощь пришла с совершенно неожиданной стороны. Рядом остановился кэб, и с сидения привстала элегантно выглядящая дама: - Офицер, что вы делаете с моей помощницей? Матильда, почему ты ждёшь меня здесь? Последняя реплика была обращена ко мне. Хорошо, что не успела озвучить своего имени. Жандарм прикоснулся кончиками пальцев к шапке и уточнил: - Значит, это ваша компаньонка, мистрисс? - Спасибо за помощь, офицер. Разумеется, не могу же я забыть, как выглядит моя помощница!? - Хорошо, мистрисс, я продолжу следить за порядком… Не очень довольный, полисмен отошёл в сторону, а девушка поманила меня пальцем и указала взглядом на сидение рядом с собой. Я обратила внимание на сидящую в экипаже девушку. Обута в туфли-лодочки и одета в юбку-карандаш с коротким жакетом. Её шляпка настолько мала, что кажется украшением, а не головным убором. «Эмансипе!» - всплыло узнавание из памяти морфинистки. В этом мире есть женщины намерено противопоставляющие себя обществу, занимаясь сомнительной деятельностью: получают академическое образование и работают наравне с мужчинами. Доступные женскому полу виды заработка, считающиеся «приличными» - то есть стирка, уборка, готовка и прочее – оплачиваются в разы ниже мужских профессий, требующих грубой физической силы. Да, вдовам нелегко прожить без мужчины, за исключением крайне эпатажных женщин-грузчиц, щедро одарённых природной силой. Существует ещё класс женщин-эмансипе, получивших финансовую независимость от своих семей. Их считают ведьмами и приписывают множество выдуманных изъянов, однако, среди молодых девушек этот образ невероятно популярен. Почти до всего пришлось доходить путём сопоставлений, опираясь на обрывки чужой памяти. Не будь в моём распоряжении столь мощных аналитических возможностей, провела бы больше времени, прячась от людей в трущобах. - Ну, что же ты стоишь? Садись и поехали, а не то он вернётся, - кивнула дама в сторону жандарма. Мне не оставалось ничего другого, как забраться в кэб. Одёрнула край юбки и села рядом с незнакомкой. Первое время у меня были проблемы с женской одеждой. У Эми толком не выработались нужные навыки, она не заморачиваясь носила спортивные модели. При этом сохраняла достаточную женственность, чтобы крутить парнями. Хотя, в этом возрасте… прилагать особых усилий не требуется. Мне же, напротив, частенько хотелось раздвинуть ноги и проветрить мотню, пока не привыкла к новым реалиям. Только часть времени юбка выполняла свои функции, в остальное же приходилось дополнительно прикрываться со всех сторон. Зато в этом мире проблем с одеждой не предвидится. У женщин, из разряда приличных, юбки существенно ниже колена, чисто технически сами никуда не задерутся.

*****

Встреченная незнакомка оказалась молодой женщиной с симпатичным лицом и прелестными глазами. Она показалась мне нарядной и нешаблонной на фоне прочих. В основном, из-за стиля одежды, а не стоимости или украшений. Как мне вспомнилось только что, эмансипе стараются выделяться на общем фоне практически во всём. Их можно было бы назвать новым классом. Одни ими восхищаются и мечтают стать такими же, а другие презирают и при случае пытаются оскорбить. Но вот дела, чтобы стать эмансипе, нужно отучиться в академии наравне с парнями, а для этого требуется интеллект и много-много денег. Оскорбить эмансипе открыто могут позволить себе немногие. - Куда тебя отвезти? – вежливо поинтересовалась дама. Видя, что я замялась, она улыбнулась и предложила: - Если всё ещё не определилась, то, почему бы пока не поехать ко мне? Так резко меня ещё никто не «снимал»! Впрочем, это юмор для разрядки, слишком уж мир патриархален. Никакой конкретики об эмансипе вспомнить не удалось, за исключением того, что у них должно иметься высшее образование. Стиль одежды, более современный с виду, я бы не решилась приписать исключительно им. Да и современность его была весьма относительна. В целом, похожий на деловой костюм, наряд был дополнен оторочкой из беличьего меха и прочими излишествами. - Куда вы ехали, мистрисс? – поинтересовалась я вежливо. - В церковь, но уже передумала. Кстати, я не замужем, так что зови меня Роузвинн. Терпеть не могу лишних церемоний. - Хорошо, мисти Роузвинн, - использовала всплывшую в памяти форму обращения к юным дамам, - меня зовут Памела. Очень приятно было познакомиться! У меня оригинальная внешность Эми, но, ни одним из ранее используемых имён я представляться не стала. Всегда считала глупостью упустить шанс и не создать новую личность. - Ах да, мы же не можем отрекомендоваться самостоятельно. Это похоже на сюжет из романов в стиле Рубера! С умным видом я покивала, а мысленно – выматерилась. Откуда мне знать какого-то здешнего «Рубера»? Столь абстрактные знания вытащить из чужой памяти невозможно, даже если они там есть. Скорее всего, в этих романах героини знакомятся при необычных обстоятельствах. - Ты писательница, Роуз? - Ох, твоя детская непосредственность, Пэм, как пуля, попавшая в моё сердце, - витиевато высказалась новая знакомая. – К сожалению, я работаю на очень скучной должности юриста. «Ого, в этом мире юристы излагают как трубадуры…» - Прошу прощения, я проглотила последний слог, Роузвинн. - Нет-нет, хоть я и в шоке от сокращения моей фамилии, но пожалуйста, так и называй меня впредь, - рассмеялась девушка. «Кажется, Штирлиц прокололся…» - мысленно дала себе пощёчину я, но решила, что ещё не всё потеряно. Технически, моя мимикрия может быть идеальна, как показало проникновение в Клетку, а вот навыки резидента полностью отсутствуют. - По поводу твоего удивления, Пэм… только на работе мне приходится пользоваться сухим слогом. Я не писательница, а читательница! И очень люблю приключения Рубера. - Я уже поняла, - коротко ответила я, размышляя, о ком идёт речь – о персонаже или писателе. По вытащенным из трупа сведениям, юристы относятся к верхней планке среднего класса. Именно так морфинистка оценивала эту категорию работников по отношению к себе. Совсем иначе дела обстояли бы в латиноамериканских странах моего мира, но здесь высший класс брезгует профессиями юриста и врача. Специалисты в любой области, по умолчанию, относятся к среднему достатку и их доход меньше, чем в США. Некоторые социальные особенности непривычны и сразу бросаются в глаза. Экипаж проехал мимо одной из церквей. Только сейчас осознала, что в этом мире многобожие. Из дверей культового сооружения выскочил мужчина в фартуке, похожий на лавочника, а следом за ним вывалился пухлый священник с деревянной лопаткой и огрел того по плечу. Мужчина жалобно завопил и, схватившись за больное место рукой, припустил по улице. Я продолжала жадно поглощать лившуюся отовсюду визуальную информацию. Священник пробежал ещё несколько метров, что-то гневно и неразборчиво выкрикивая, а затем вернулся в церковь. Недавно усвоенные знания языка требовали для уверенного понимания хорошей дикции и медленного произношения. - Мисти, вам не нужно на работу? – поинтересовалась я. Та удивлённо вытаращилась. Кажется, я снова ляпнула что-то не то. - Сегодня «купальница», часть травосвятца. Все юридические конторы закрыты, - кратко пояснила женщина. Я не стала спрашивать, что такое травосвятец, месяц или нет, чтобы не закопать себя ещё глубже. Видимо, девушка ехала не в эту церковь, поскольку остановились мы гораздо дальше. Расплатившись с кэбменом, Роузвинн показала мне четырёхэтажный каркасный дом. В зажиточном районе я заметила множество точно таких же, на четыре-пять этажей. Первый всегда хозяйственный, отдан под торговые лавки, бутики или пекарни. Верхний мансардный, для слуг. Представляю, какое там пекло летом и холод зимой. Впрочем, слугам некогда сидеть и прохлаждаться у себя дома, им нужно зарабатывать на жизнь. Очень сильно сомневаюсь, что в этом мире существует хотя бы одна стиральная или посудомоечная машина. Получается, в этих зданиях только средние этажи в полном смысле слова жилые и могут сдаваться в аренду. Я поняла, что экипаж был наёмным и обитает Роуз, вероятно, на одном из спальных этажей. Поймав мой взгляд, девушка смущённо выдохнула: - Снимаю меблированные комнаты с прислугой и всеми удобствами. Ты же не думала, что я обитаю во дворце? Скорее всего, это было что-то связанное с приключениями загадочного Рубера, но я всё равно почувствовала неловкость. Кажется, мой взгляд на дом слишком откровенно выразил презрение. Девушка выручила меня, да ещё и пригласила к себе. В этом враждебном мире, где нет ни одного знакомого, следует больше ценить такие мелочи. - Остаётся надеяться, - продолжила Роуз шутить на тему неизвестного мне сюжета, - что ты – беглая принцесса инкогнито. «Эх, - подумала я, - знала бы ты правду, цыпочка!»