Амбивалентность чувст

Утро началось с привычного хаоса. Вадим стоял у плиты, ловко орудуя лопаткой. Золотистая яичница весело подпрыгивала на сковороде, а аромат свежесваренного кофе смешивался сзапахом подрумянивающегося тоста. Из ванной доносилось: — Чёрт! Где моя синяя блузка? Вадим, ты не видел? — В шкафу, слева, между серой и в полосочку, - не отрываясь от готовки, ответил он, улыбаясь её вечной спешке. Ольга выскочила в кухню с мокрыми волосами, одной рукой застёгивая сережки, другой - листая ежедневник. — Сегодня просто кошмар! В девять - совещание в министерстве, к одиннадцати нужно подготовить речь для абитуриентов, потом приём экзаменов до трёх...— Она сделала глоток кофе и обожглась.— Ааа! И вечером.... — Вечером ты обещала не работать,— напомнил он и добавил ещё немного молока что бы остудить горячий кофе. — Ногти, Вадим! Ногти!— она сделала ему строгий взгляд, но тут же рассмеялась. — Если я сегодня не сделаю маникюр, завтра на совещании все будут обсуждать, как проректор Москвина ходит с облезлым лаком. — А ты позови моих хоккеистов, — усмехнулся он, передавая ей шоколадку к кофе. — Девчонки тут же забудут про твои ногти и будут пытаться привлечь внимание парней. — Ты невозможен! - фыркнула Ольга, но губы её дрогнули в улыбке. За завтраком царила привычная суматоха. Она доедала тост на ходу, он успевал параллельно проверять почту и поправлять ей выбившуюся прядь. Когда часы показали 8:30, Ольга засуетилась: — Ты точно не хочешь, чтобы я тебя отвёз?— спросил он, когда они уже спускались к лифту. — У меня же Николай, — махнула рукой Ольга. — А тебе самому к десяти на встречу со спонсорами. — Ну, если что… — Я знаю, знаю, — она приподнялась на цыпочки, целуя его. — Позвоню. Они вышли из подъезда – она к чёрному служебному седану, он к своему внедорожнику. — Удачи, Оленька Сергеевна. — Не скучай без меня, Вадим Юрьевич. Их пальцы на мгновение переплелись, прежде чем каждый направился к своей машине.

***

День начинался на удивление удачно. В министерстве её отчёт приняли без поправок, речь перед абитуриентами вызвала аплодисменты, и даже самые слабые студенты сдали экзамен лучше ожидаемого. — Ольга Сергеевна, простите за беспокойство, — Николай нервно переминался с ноги на ногу у машины. Дочку из школы нужно забрать... Если вам неудобно, я могу вызвать замену. — Да бросьте, Николай, - махнула она рукой. - Я сама доеду. Давно хотела вспомнить, каково это - быть за рулём. Она уверенно села на водительское место, привыкая к габаритам машины. "Ничего сложного," - подумала она, плавно трогаясь с места. Через полчаса зазвонил телефон. На дисплее светилось "Казанцев ❤️". —Ну что, покорила министерство? - его голос звучал тёпло и насмешливо. —Почти,— улыбнулась Ольга. — Но покорить твоё серце пока выглядит привлекательнее. — Рад это слышать. Где ты сейчас? — Еду за рулём твоей машины в университет. Всё под контролем. — Оль...где Николай? - в его голосе внезапно появились нотки тревоги. - Ты же давно не водила. Может, мне подъехать? — Отпросился, не переживай, я же не первокурсница на экзамене, — рассмеялась она. —Всё будет хорошо. Люблю тебя. Она положила трубку, даже не подозревая, что это будут её последние слова ему.

***

Вадим почувствовал беспокойство, когда Ольга не пришла на их традиционный обед в университетской столовой. В третий раз подряд звонок уходил в голосовую почту. —Где ты, Оленька?— прошептал он, проверяя геолокацию. Машина стояла на полпути к университету, не двигаясь уже сорок минут. Его пальцы дрожали, набирая номер Николая, когда зазвонил неизвестный номер. — Здравствуйте, это врач приёмного отделения больницы №16. Вам знакома Москвина Ольга Сергеевна? Мир остановился. Вадим ощутил, как ледяная волна прокатилась по спине. — Да. Оля моя...моя невеста —его собственный голос показался ему чужим. — Ваша невеста попала в ДТП. Жизни ничего не угрожает, но... Это "но" повисло в воздухе, как приговор. —Но что? — он сжал телефон так, что костяшки побелели. — У неё был сильный удар головы, черепно- мозговая травма от этого следует ретроградная амнезия. Она не помнит последний год. Телефон выскользнул из пальцев. Год. Целый год. Их споры о хоккее. Их первую победу. Их первый поцелуй после финала и Она не помнила, что любит его.

***

Больничный коридор казался бесконечным. Вадим шёл, не чувствуя ног, пока не остановился перед палатой 314. Она сидела у окна, рассматривая свои руки - те самые, о маникюре которых так беспокоилась утром. При звуке шагов обернулась. И в её глазах не было ни капли узнавания. Его ладони были влажными от нервного пота, а в груди колотилось что-то тяжелое и горячее. Букет пионов в его руках казался теперь глупой затеей — слишком яркие, слишком пахнущие, слишком... личные. Он вспомнил, как месяц назад она смеялась, зарывшись носом в точно такие же цветы: "Ты что, решил, что я как эти пионы — пышная и пафосная?" А он тогда только улыбнулся в ответ: "Нет, просто когда ты их видишь, у тебя появляются ямочки на щеках". — Казанцев? — её голос звучал холодно и настороженно. — Что вы здесь делаете? Он почувствовал, как что-то острое и колючее вонзается ему под ребра. Губы сами собой растянулись в улыбке — той самой, которую она когда-то назвала "наглой, но обаятельной". Он замер, чувствуя, как сжимается сердце. — Принес тебе...Вам цветы. Пионы. Вы их любите. Она посмотрела на букет, и в ее глазах мелькнуло что-то неуловимое — может быть, тень воспоминания? Но тут же исчезло. — Спасибо, но это лишнее. Как вы узнали, что я здесь? — В институте быстро разлетаются слухи. — Он осмотрел палату пытаясь найти место куда лучше поставить цветы. Возникла неловкая пауза, она не понимала, почему первым кто приехал ее навестить в больницу был Казанцев. С чего ему было вообще о ней волноваться. — Как самочувствие?" – спросил он, слишком громко, слишком натянуто. — Врачи говорят, что все в порядке.— Она поправила подушку за спиной. —Если не считать пробелов в памяти. Вадим кивнул, сжимая и разжимая пальцы. Ему вдруг страшно захотелось взять ее руку, как он делал это сотни раз раньше. Но теперь эти пальцы, знакомые до каждой черточки, казались недосягаемыми. — Вы... вы помните, что было перед аварией? Ольга нахмурилась, и он увидел, как между ее бровей появляется знакомая морщинка – та самая, что всегда возникала, когда она сосредотачивалась. — Последнее, что я четко помню – это совещание в министерстве. Потом... пробелы. Она посмотрела на него с неожиданной уязвимостью. — Говорят, прошел почти год. Я даже не знаю, как мой кабинет выглядит сейчас. Вадим открыл рот, чтобы сказать что-то — может быть, рассказать о том, как они вместе переставляли мебель в ее кабинете, как она смеялась, когда он уронил стопку бумаг, — но в этот момент дверь распахнулась. Лиза влетела в палату, запыхавшаяся, с пакетами в руках. — Мама! Ты не представляешь как испугалась, когда Вадим мне позвонил... Ты ведь меня помнишь?" Она резко замолчала, увидев что Вадим уже в палате. — О, хорошо что ты уже здесь! Ольга посмотрела на дочь, потом на него, и в ее глазах мелькнуло что-то странное — подозрение? Растерянность? — Лиза, конечно помню! - она обняла дочь и вопросительно посмотрела на нее. — Почему, ты с Вадимом Юрьевичем так разговариваешь? — спросила она Лизу. Девушка бросила на Вадима быстрый предупредительный взгляд, тот лишь покачал головой отрицательно дав понять, что она его не помнит. — Вадим Юрьевич ведь...— не найдя, что ответить она лишь произнесла. — Извините, что я с Вами на ты. Ольга медленно кивнула, но Вадим видел — она что-то заподозрила. Его ладони снова стали влажными. Он знал, что Лиза не хочет расстраивать мать, но эта ложь резала по живому — ведь всего неделю назад она называла его "Вадим" или в шутку "папа Вадик" и смеялась над его шутками за ужином. — Мне пора, — сказал он резко, вставая. Голос звучал хрипло, будто он простудился. — Просто хотел убедиться, что вы... что все в порядке. Ольга кивнула вежливо, но когда он уже выходил, вдруг окликнула: —Казанцев! Он обернулся так быстро, что у него закружилась голова. —Спасибо. За цветы. Вадим кивнул, не доверяя своему голосу. Когда дверь закрылась за ним, он прислонился к холодной стене, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу.