Merlin's Codex

Приключения начинаются

Отряд Каэтерис

Каэтерис стояла у самого подножия башни. Пальцы её сжимали заветную подвеску — тонкий хрустальный шарик с частицей крови. Он больше не светился, только слегка пульсировал, как сердце, забившееся на расстоянии. Где-то в этом мире был её Тэтэ. И Каэтерис чувствовала это всем своим существом, каждой жилкой, каждой клеточкой души. Магическая нить между ними не исчезла. Просто стала тоньше. Тише. — Ты уверена в этом? — спросил Соджун, поправляя меч за спиной, зорко вглядываясь в пустынную равнину. — Не просто уверена, — глухо ответила она. — Это первая точка. Он был здесь. И именно отсюда начал свой путь. След ведёт дальше. — Магическая аура… действительно сильная, — пробормотал Ву Шик, склонившись над разбросанными вещами Бомгю. — Но смазанная, как будто… искажённая этим миром. Нам будет нелегко идти по следу, он будто завихряется, уходит в себя. — У нас нет карты, — буркнул Пикбой, оглядываясь с явным раздражением. — Даже названий этих мест мы не знаем. Мы слепы. Как котята в корзине. — У нас есть магия, — мягко ответил Хёншик, осторожно ступая по заснеженным камням. — И опыт. Мы не впервые ищем в неизвестных мирах. Главное — не потерять друг друга. Молодой смотритель башни, всё ещё бледный, но уже не в обмороке, чуть спокойнее смотрел на них. Ему было страшно, но разум пытался собраться. Он колебался, но всё же заговорил: — Мой предшественник… да, он может что-то знать. Старого мага звали Бомгю. Он был здесь до меня. Говорили, что он спас мальчишку, который появился из ниоткуда… Потом уехал. Где он сейчас — не знаю, но в Совете говорили, что ему дали дом. Где-то на юге. Каэтерис кивнула. Это был след. Первый настоящий. Её глаза вспыхнули на миг. Она обменялась коротким взглядом с Соджуном. — Сначала мы найдём Бомгю, — сказала она твёрдо. — Он знает. Он видел Тэ. Возможно, они до сих пор поддерживают связь. А если нет — он точно знает, куда тот пошёл дальше. С этими словами отряд Каэтерис покинул башню, унося с собой новый ориентир: имя, путь и цель — Бомгю. Бомгю покинул башню вскоре после того, как Тэхён — тогда ещё потерянный мальчик без имени — уехал учиться в Университет Тринадцати Искусств. За его спасение Совет Магов даровал старику награду — дом в тёплом, почти райском уголке Империи Кюрё. Уютный участок земли в долине с мягким климатом, где весна не заканчивалась, а зима лишь робко касалась вершин гор. Там он и исчез для мира. Каэтерис не задержалась у башни ни лишнего часа. В её взгляде было железо. В её шагах — решимость. Магическая карта, сплетённая с чарами определения, мерцала в её сумке, указывая путь — на юг, туда, где, по слухам, жил старый маг. След был тонким, но не исчез. Ближайший караван, следовавший по Южному тракту, отправлялся через два дня. Маги решили не рисковать телепортацией в незнакомые земли и присоединились к торговцам. Их замкнутая, молчаливая группа вызывала уважение и осторожность. Караванщики не задавали лишних вопросов. Путь занял почти две недели. Сначала — через города, где магия продавалась на вес, как специи: в лавках лежали зачарованные амулеты, пели светильники, на базарах кипели зелья и артефакты. Улицы переливались огнями, маги демонстрировали фокусы за монеты. Но отряд не отвлекался. Потом — через холмы и виноградники, где воздух становился мягким, почти липким от сладких запахов и тепла. Пахло пылью, вином и магией. Люди тут жили проще, смеялись чаще. Только Каэтерис с каждым днём всё меньше улыбалась. Она чувствовала — он близко. — Мы подходим, — сказал Ву Шик вечером, когда небо застилали звёзды. — Его аура… будто растворилась в местных потоках. Но она всё ещё узнаваема. Это точно он. Это точно Бомгю. — Он ещё жив? — уточнил Пикбой, проверяя крепление с флаконами фаер-бомб. — Более чем. — усмехнулся Ву Шик. — Он возделывает землю, разговаривает с деревьями, отвечает на письма. Я чувствую — он доволен жизнью. Спокоен. Каэтерис промолчала. Она не завидовала. Она просто хотела узнать: жив ли Тэ. Помнит ли он её. Чувствует ли её зов. К концу второй недели они увидели дом. Маленький, уединённый, утопающий в зелени. Сады цвели, воздух был густ с ароматами трав. Под навесом сушились пучки полыни, мяты, вербены. Белая кошка зевала на крыльце. Всё было идеально, как в сказке. И в то же время — неестественно спокойно. Воздух вибрировал от магических чар. Старых, но живых. Защитных. Это место не было беззащитным. Каэтерис остановилась. Поправила мантию. Подошла ближе. Каждый шаг был будто ударом сердца. — Что ж… — сказала она негромко, — посмотрим, узнает ли он Тэхёна. И скажет ли нам, где он. Или — с кем он.

Тэхён и его спутники

Тэхён вел Чонгук подальше в лес, таким образом пытаясь скрыть ото всех свой позор. Его не беспокоило, что кто-то узнает, что он предпочитает парней. В глубине души он понимал, что поступает низко, но Чонгука хотелось до дрожи в коленях. “Он сам на это согласился”, – пытался оправдать себя маг, но от этого становилось только хуже. Они остановились под большой развесистой елью. Достаточно далеко от лагеря, но Тэхён все равно наложил заклинание, чтобы их никто не видел и не слышал. – Чонгук, ты уверен в своем выборе? – еще раз уточнил Ви. – Да, уверен, Мастер. – вздохнул парень. – Мое тело в полном твоем распоряжении. Он подошел ближе, прикрыл глаза и начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Его теплых рук коснулись прохладные руки Тэхёна. – Не спеши. Я сам. – остановил его Ви. – Я буду нежен с тобой. Давай для начала все подготовим. Они наспех наломали еловых веток, чародей кинул на них свой плащ и заклинанием пригвоздил его к земле, чтобы он не съезжал, обнажая хвойные иголки. – Мастер, прости за неудобства, но я не готовил свое тело. – как-то смущенно произнес Чонгук. – Не переживай, это мы тоже исправим при помощи магии. Будет немного неприятно, насколько я помню. – Тэ прошептал заклинание, которому его когда-то научил Ву Шик – один из лучших лекарей Долины. – Не смотри так. Я не всегда хочу быть сверху. Ему ничего не успели ответить. Чонгук пулей умчался куда-то в лес, а Ви тихонько засмеялся. Тот вернулся не меньше, чем через четверть часа. Тэ сидел под деревом и спокойно ждал его. – Больше никогда так не делай! – сдавленно сказал Чон. – Неприятно, но эффективно. – с легкой усмешкой ответил Ви. – Хватит бурчать, иди ко мне, малыш Гук-и. Слова медом растеклись внутри парня, он перестал возмущаться и молча сел на бедра Тэхёна, подогнув колени. Прикрыл глаза и расслабился. От Мастера пахло можжевельником, мятой и хвоей. На спину легли прохладные руки. От этого прикосновения по телу побежали мурашки. Приятно. Его властно прижали к теплой груди и провели носом от основания шеи до уха. – Мой любимый сандал. – прошептал Тэ. – Я могу тебя поцеловать? Чонгук коротко кивнул и приоткрыл глаза. На него смотрели янтарным взглядом. “Как же он красив!” – подумал парень. – “Божество!” Тэхён наклонился вперед и мягко коснулся чужих губ. Ему показалось, что эти губы обильно намазаны медом, настолько сладко ему было. Совсем как в прошлый раз. Он кончиком языка лизнул “сладость”, намекая на желание углубить поцелуй. Его поняли без слов. Гук приоткрыл рот, разрешая юркому и наглому языку Тэхёна проникнуть внутрь и начать подробное исследование. Тэ отклонился, внимательно посмотрел на припухшие губы, большим пальцем слегка оттягивает нижнюю и снова впился жгучим поцелуем. Он жадно терзал нежную кожу, Гук отвечает невпопад, что заставляет снова отстраниться. – Это нервы или неопытность, сладкий? Чон смущенно зажмурился, испугавшись, что его отвергнут и предпочтут проводить ночи с более опытным и раскрепощенным Чимином. На что Тэхён только хитро улыбнулся и спросил почти ласково: – Так ты настолько неопытный…? – Чон еле заметно кивнул. – Тот поцелуй в подворотне был первым и единственным. – Откуда тогда ты знаешь про подготовку? – Старшие в Ордене подробно рассказали о нюансах соития с мужчиной. – парень залился краской, в надежде, что в темноте это будет незаметно. – Раз так, то твой первый раз должен быть максимально комфортным. Но, как бы я не старался, поначалу будет больно. – Тэхён давал последний шанс передумать. – Ты не откажешься от меня? – тихо спросил Гук. – Если ты готов идти до конца, я помогу тебе. – спокойно ответил Тэ. Все-таки Чонгук физиологически привлекал сильней. Ви прямо сейчас четко это осознал. Чонгук облегченно выдохнул и упал головой на грудь своего Мастера. Тот обнял его и крепко прижал к себе, давая понять, что он понимает и принимает. Гуку захотелось представить, что это проявление чувств. Он поднял голову и сам поцеловал, неумело, робко, но очень старательно. Тэхён одной рукой оттолкнулся от шершавого ствола, а второй придерживал Чонгука под спину, и плавно переместил их на ложе из веток и его плаща. Начал медленно расстегивать пуговицы и жадно целовать обнажающиеся участки. Отсутствие чувств не должно быть причиной эгоизма в постеле. Скоро шея, грудь и часть живота Гука были покрыты влажными пятнами и мелкими засосами. Тэ не смог отказать себе в удовольствии, услышав первые сдавленные стоны своего партнера. Чон попытался дотянуться до шнуровки на штанах, но Ви перехватил его руку. – Тише, малыш, я сам. А ты помоги мне с рубашкой. – парень дрожащими руками принялся послушно расстегивать упрямые пуговки. Он облегченно охнул, когда Тэхён наконец стащил с него штаны вместе с бельем, дав долгожданную свободу каменному члену. – Ты везде такой ладный. Еле себя сдерживаю, чтобы не накинуться. – Ммм… – простонал Гук, когда длинные изящные пальцы обхватили его ствол и сделали несколько плавных движений вверх вниз. – Еще, Мастер, еще. Тэхён выудил из кармана штанов какой-то пузырек и положил его рядом с дрожащим от возбуждения парнем. Тот вопросительно посмотрел. – Это специальный состав, он улучшит скольжение. – пояснил Ви, избавляясь от одежды. Хорошо, что он запасся им еще со времен учебы в университете, так сказать для личного использования в душе. Обнаженное прокачанное тренировками тело в тусклом свете луны завораживало Чонгука. Он в очередной раз поймал себя на мысле, что Мастер идеален. В такую красоту было сложно не влюбиться. А Тэхён уже откупорил пузырек и налил себе на пальцы тягучую жидкость. Немного прогрел ее и попытался протиснуть один палец в плотно сжатое сейчас колечко мышц, но сразу понял, что его неопытный партнер сжимается. Он наклонился к самому уху и прошептал: – Расслабься, Гук-и. Я буду нежен с тобой. Разведи ноги пошире. Вот так. Со второй попытки Тэ смог проникнуть на одну фалангу и сделал несколько круговых массирующих движений. Гук зажмурился в ожидании боли, но было прохладно и немного странно. Он отпустил страх и доверился слова Мастера расслабляясь. Палец Тэхёна полностью вошел внутрь, медленно задвигался. Ви несколько раз поменял угол, улыбнулся и надавил на небольшой бугорок. Чонгук громко вскрикнул от новых и очень приятных ощущений, резко вскинув бедра вверх. – Приятно? Это твоя простата. Благодаря ей тебе будет очень хорошо. – голос Тэ стал низким и глубоким, проникал сразу под кожу. Он не спешил, не жалея времени на подготовку. Постепенно к одному пальцу он добавил второй, каждое движение попадало по нужной точке. Гук стонал так естественно и сладко, что у Сноу перехватывало дыхание. Его собственный член истекал смазкой и требовал внимания. Но он не мог себе позволить эгоизм и небрежность. Парень под ним был чист и невинен, появилось животное желание присвоить его, подогнать его исключительно под себя. А для этого надо, чтобы его первый раз остался в памяти, как что-то невероятно приятное. Два пальца, три, Чонгук кончает первый раз от переизбытка ощущений и эмоций, но возбуждение никуда не девается. Его член все такой же твердый, а тело требует большего. Тэхён держится из последних сил, болезненно оттягивает ствол вниз и зажимает у основания. Но терпеливо продолжает подготовку. И наконец наливает жидкость из флакончика себе на члел и медлено, без резких движений, входит в еще одурманенное оргазмом тело. Замирает, прислушивается к сдавленным стонам боли и жадно целует. Отвлекает внимание, переключает на что-то приятно и делает первый толчок. Снова стон и поцелуи. Нежные ласки и страстный шепот: – Гук-и, маленький, все хорошо. Сейчас будет приятно. – выходит и снова шепчет, – Малыш, перевернись. Хочу взять тебя сзади. Помогает, приставляет головку к разработанному входу и плавно толкается вперед. Гук уже не сжимается так сильно. Тэхён начинает двигаться, не спеша, подбирая нужный угол… – Ммм… Да..! Еще..! – слышит наконец стоны наслаждения. – Громче, мой Гук-и, громче. – выкрикивает в порыве страсти Тэ. – Твои стоны великолепный. И Чонгук отпускает себя. Он стонет громко и протяжно, срывая голос. Сам не замечает, как кончает второй раз. А Тэхён уже набрал обороты, его тело просит немедленной разрядки. Но он доводит партнера до третьего оргазма, и только сейчас позволяет себе излиться ему на спину. У Чона подкашиваются ног, не чувствуя железной хватки на бедрах, он падает на плащ, обильно испачканный его собственной спермой. Сверху наваливается что-то тяжелое. Гук с трудом понимает, что это Сноу тоже не выдержал и упал на него. Тот медленно сползает вбок и прижимает к себе затраханного до полусмерти парня. – Ты как, сладкий? – нежно целует в плечо. – Мне кажется, что я умер и попал в рай. – язык еле ворочается в пересохшем рту. – Ты такой узкий и горячий. – хрипло шепчет Ви. – И такой мой. – Твой, Мастер, только твой. – отвечает Гук и проваливается в сон. В лагерь они вернулись на рассвете, мокрые до нитки после короткого купания в лесном ручье. Уставшие, но спокойные, как после долгой дороги. В глазах — сонная дымка, на губах — ленивые улыбки, в движениях — расслабленность и странная, тихая близость, заметная даже в молчании. Чонгук шёл рядом с Тэхёном, чуть ниже опустив голову, будто боялся встретиться с кем-то взглядом. Его шея была в следах — тёмно-сливовые отметины на бледной коже бросались в глаза, как крик. Он и не пытался их скрыть. Чимин заметил первым. Замер, будто в него ударило молнией. Глаза расширились, в них вспыхнула боль — яркая, прямая, будто предательство пришло к нему без предупреждения. Он ничего не сказал. Только посмотрел на Тэхёна, затем на Чонгука — и резко развернулся. — Чимин... — позвал Юнги, но тот уже шагал в сторону леса, быстро, неровно, почти на бегу. — Как бы чего не натворил... — бросил Юнги на ходу, и, не оборачиваясь, последовал за ним, скрывшись в тени деревьев. В лагере повисла тяжелая тишина. Даже костёр потрескивал как-то тише, будто чувствовал, что что-то изменилось.