~ Maksima e Veronica presentato: giochi carcerari ~

Непонятный звон – то ли будильника, то ли сирены, то ли в ушах, заставил Гермиону открыть глаза и тут же зажмурить их от неприятного белого света. Голова побаливала, а виски пульсировали, но тело больше не ныло. На тумбочке рядом с собой она нашла таблетку. Ей было не важно от чего она и она решила её выпить. Снова задремала и так расслабилась, что даже не смогла испугаться, когда в больничном крыле послышались шаги. Стук каблуков. Они шли к ней, чтобы снова взять её.  – Как себя чувствуешь, малышка? – мамочка Блэк прошла к изголовью кровати и опёрлась двумя руками на подушку Грейнджер. Мило склонила к ней свою голову и улыбнулась, смотря в её сонные глазки. – Снова ничего не расскажешь мне? Быть может, с моей сестрёнкой ты будешь откровеннее?  – Я в порядке.. – Гермиона непонимающе нахмурилась, когда мамочка Малфой протянула ей в руки стакан с ароматным и тягучим напитком. – Что вы будете со мной делать? – она присела и поднесла стакан к губам. Крепкий ореховый виски она влила в своё горло, не раздумывая. Прямо залпом. – Вы будете меня трахать?  – Да, детка. – мамочка Блэк неожиданно завела её руки за спину и стакан из них выпал прямо на пол, но не разбился. Наручниками она сковала её запястья, а ключ положила в правую чашечку своего бюстгальтера. – У тебя когда-нибудь было втроём? – Гермиона отрицательно замахала головой и напряглась, когда брюнетка перекинула одну ногу через её кровать и села прямо за ней, а затем притянула её к себе и стала шептать. – А у нас было. Мы не обидим тебя, если ты будешь хорошей девочкой, ты помнишь об этом? – Помню.. – Грейнджер вздрогнула, когда мамочка Блэк схватила её за волосы, а блондинка расположилась перед ней и раздвинула свои ножки. Сегодня они обе были в кожаных юбках. Беспредельно коротких и соблазнительных. – И больно не сделаете?  – Не сделаем. – мамочка Малфой кивает головой между своих ног и задирает юбку на живот. Трусиков на ней нет, зато есть чулочки. – Если ты сделаешь нам приятно. – её сестра подталкивает Гермиону и вынуждает её нагнуться.  – Старается новенькая? – с неподдельным интересом спросила мамочка Блэк. Она проникла своими руками под широкую футболку Грейнджер и ладонями стала нежно гладить её. Временами сжимать её кожу на боках и бёдрах. – Кажется, она тебе нравится? Блондинка ничего не ответила на это, лишь улыбнулась и принялась сжимать свою грудь в попытках получить больше удовольствия. Язычок Гермионы двигался довольно расслабленно и нежно, но пока что её это устраивало.  Мамочка Блэк аккуратно уложила Грейнджер на живот и подняла её ноги на кровать. Стянула с неё штаны вместе с трусиками и отбросила их на тумбочку. Раздвинула ладонями её ягодицы и ухмыляясь посмотрела на то, как она сжалась.  – Детка, если ты расслабишься, нам обеим будет проще.. – она отпустила её и облизнула средний палец своей правой руки. Осторожно прикоснулась им к её клитору. Начала массировать его по кругу с должным давлением, от чего Гермиона задёргалась и замычала, продолжая вылизывать мамочку Малфой. – А ты уже мокренькая.. Тебе нравится быть нашей сучкой? – Конечно ей нравится. – блондинка похвально погладила её по голове, а затем грубо схватила за волосы и заставила уткнуться сильнее. Кажется, дыхание у Грейнджер от этого сбилось. – Иначе бы она не кончала от наших ручек. Как, например, сучка Джеймс. – Ну да, Джеймс мы так и не смогли довести до оргазма.. – брюнетка тяжело вздохнула и медленно повела своим пальцем от её клитора выше. – Зато смогли довести до нервного срыва. – она переглянулась с сестрой и сдержанно улыбнулась, а затем неожиданно резко протолкнула палец в сжавшуюся попку лишь наполовину. – Ты не нервничай, малышка.  – Да нет, пускай нервничает. Так старается.. Словно, надеется, что мы отпустим её, если я кончу.. – Малфой удобно прогибается в пояснице и закатывает глаза, когда Грейнджер испуганно засасывает её клитор в свой рот. – Белла, помоги мне, ты же знаешь на что я хочу посмотреть..  – Знаю.. – ухмыляясь, произнесла мамочка Блэк и добавила второй палец. Стала проталкивать их достаточно глубоко, хоть и медленно, ведь Грейнджер сжималась и мешала ей. – Но ты плохо просишь, сестрёнка..  – Пожалуйста.. – нехотя выдаёт блондинка и прикусывает нижнюю губу. – Белла, трахни её в попку.. – она опустила глаза на небольшой страпон, торчащий из под юбки её сестры и уже представила, как горячо она будет иметь их новую сучку. – Или я трахну тебя. – Ну, рискни. – Блэк засмеялась и немного ускорилась, вынуждая Гермиону пытаться вырваться, но безуспешно. – Ты же знаешь, я не люблю это всё.. – левой рукой она хлёстко шлёпнула её по бедру, а затем схватилась за него, вытаскивая из неё два своих пальца. – Даже полизушки мне противны.. – она плюнула Грейнджер между ног и приставила головку страпона к её попке. Аккуратно протолкнула её внутрь и тут же остановилась, услышав испуганный крик. – А вот это мы с тобой обе любим..  – И ты полюбишь, Гермиона. – издевательски пообещала Малфой, отпуская её волосы и наклоняясь немного вперёд. Ладонями она раздвинула её ягодицы и с удовольствием продолжила наблюдать за тем, как её сестра засовывает страпон до конца. – Тебе некуда деваться. И никто тебя от этого не спасёт. – Кроме адвоката. – поправила её Блэк и неодобрительно покачала головой, понимая, что вытаскивать страпон обратно ей тяжело. – Какого-нибудь хорошего, чтобы смог доказать твою невиновность и вытащить тебя отсюда. – она кивнула мамочке Малфой, чтобы та облизнула свои пальцы и немного смазала слюной сжавшуюся дырочку. – Тебе будет больно, сладкая, если ты не прекратишь напрягаться.  – Но я не могу расслабиться.. – проныла Грейнджер, когда страпон стал неторопливо выходить из неё, но не до конца. Его головка всё ещё была внутри неё. – Мне страшно.. – она сжала скованные руки в кулаки, когда мамочка Блэк снова бесцеремонно вошла в неё и стала аккуратно двигаться вперёд и назад. Когда она расслаблялась, ей действительно становилось проще, даже какое-то наслаждение появлялось и низ живота невыносимо тянуло, но это было тяжело и временами она всё-равно сжимала свою попку, крича и дёргаясь. – Вы же говорили, что не сделаете мне больно!.  – Если ты сделаешь нам приятно, киса. – напомнила ей брюнетка. – Моя сестрёнка всё ещё не кончила. Но вместо того, чтобы лизать ей ты ноешь и кричишь. – она протолкнула страпон на всю длину и схватила Гермиону за волосы. Когда та села, она испуганно взвыла и отрицательно замахала головой, а блондинка уже схватила её ножки и дёрнула их в свою сторону. – Родная, покажи ей, что мы делаем с плохими девочками.  – Мы заставляем их рыдать. – её голос звучал сладко, как отравленный мёд. Пальцы вцепились в подбородок Гермионы, заставляя её смотреть вверх. Мамочка Малфой провела лезвием ножа по простыне рядом с бедром Грейнджер, от чего та испуганно задёргалась. – А что, тебе разве не нравится? – прошипела она, наклоняясь так близко, что дыхание обожгло губы. – Ты ведь кончила в душе.. Так почему не кончаешь сейчас? Ведёшь себя плохо..  Гермиона резко дёрнулась, но Блэк тут же прижала её за бёдра к себе и стала приподнимать их, неторопливо и аккуратно проталкивая страпон её в попку и вытаскивая из неё. – Тише, тише, сладкая.. – она облизала мочку её ушка. – Когда тебя спрашивают, ты отвечай. Или.. – её руки уверенно проникли под больничную рубашку и сжали два затвердевших сосочка. – Моя сестрёнка заставит тебя отвечать.. Мне то всё-равно, но не ей.. Мамочка Малфой внезапно вонзила нож в тумбочку. Гермиона вздрогнула от этого и вскрикнула, когда та грубо схватила её за волосы. – Вот что будет, если ты осмелишься молчать... – блондинка потянула её голову назад, укладывая на плечо Блэк и обнажая её горло. – Но если ты будешь хорошей девочкой.. – другой рукой она расстегнула пояс своего халата и словила на себе заинтересованный взгляд сестры. – Может, мы позволим тебе кончить ещё раз прежде, чем накажем тебя.. – Она уже вся дрожит, родная.. Я бы предпочла быть мягче, но.. – одна рука мамочки Блэк опустилась с груди Гермионы на её лобок. – Попрыгай на мне, детка. Я просто поласкаю твой клитор. – она благосклонно поцеловала её в щёку и посмотрела на Малфой. Та выждала около тридцати секунд и резко шлёпнула Грейнджер по лицу за медлительность. – Ну, чего ты, сестрёнка? Могла бы и ремнём.. И не по лицу.. Раз малышка совсем не понимает, что нужно быть послушной..  — Не понимает из-за тебя. Ты слишком ласкова с ней. – мамочка Малфой засмеялась, когда заметила слезливые глаза Гермионы. – Выбирай, сучка. Либо ты сейчас начинаешь прыгать и стонать. Либо… – она нажала на свежий синяк на её рёбрах, заставив её вскрикнуть. – Белла закурит и когда придёт время тушить сигарету, я возьму её и прислоню к твоему клитору.  – Вот это угроза, сестрёнка.. Даже я готова прыгать.. – мамочка Блэк театрально округлила глаза, а затем усмехнулась, замечая, как Грейнджер удобно поставила ноги и начала двигать бёдрами, почти не поднимаясь со страпона. – Так, с тобой надо жёстко, куколка? По-другому ты не понимаешь, мм? – Понимаю.. – Гермиона захлёбывается воздухом, слёзы катятся по щекам, а её тело предательски дрожит. Особенно приятно становится, когда брюнетка усиливает давление на её клитор и двигает подушечкой пальца по кругу. – Вы можете снять с меня наручники? Мне неудобно.. – Неудобно? – прошипела мамочка Малфой. Её глаза горели холодным огнём. – Неудобно бы тебе было, если бы Белла послушала меня и взяла страпон раза в два побольше.. – её собственные пальцы, тонкие и влажные от слюны, скользнули между ног Грейнджер, к её перевозбуждённому влагалищу, которое судорожно сжималось каждый раз, когда она опускалась на страпон. – Подними её бёдра выше. Я тоже хочу взять её. Мамочка Блэк откинулась на жёсткую подушку и удобно расположилась полулёжа, опустила руку с груди Гермионы на бедро и с довольным рычанием грубо впилась в него ногтями, приподняв её таз ещё выше, обнажая два её отверстия полностью. Страпон вошёл в неё до конца, глубоко и безжалостно. – Идеально. – выдохнула Малфой. Без предупреждения, она резко вонзила два пальца во влагалище Грейнджер. Оно было таким мокрым и горячим от её собственного предательского возбуждения, что сразу же сжалось. Гермиона завизжала, её тело взметнулось, но сильная рука Блэк переместилась на её талию и удержала её на месте. – Тише. – блондинка прижалась губами к её уху, а пальцы начали безжалостно двигаться внутри, в такт грубым толчкам Беллы в её задний проход. — Она принимает нас обеих. Может, она хочет остаться нашей девочкой?  – Это вряд ли. – ухмыльнулась мамочка Блэк и прикусила Грейнджер за мочку ушка, чтобы немного отвлечь её от того, как активно они трахают её дырочки. – Ты бы хоть ногти постригла, а то ведь я тебя знаю.. Всю руку засунешь в лапочку.. – Засуну, но она так тесна.. – голос Малфой дрогнул от одержимости, наблюдая, как плоть растягивается вокруг её пальцев. — Думаешь, она примет больше? – не дожидаясь ответа, она с силой ввела не два, а четыре пальца в её вагину, растягивая её до немыслимых пределов.  – Сестрёнка, дай ей привыкнуть к четырём твоим пальцам. Ты делаешь ей больно. – Блэк сильнее прижала Гермиону к себе за талию, когда она издала хриплый, бессмысленный звук. Её тело вздрогнуло и затряслось в шоковых спазмах, разрываемое двойным проникновением, двумя разными ритмами, двумя разными видами боли и насильственного удовольствия. – А ты не трясись так, малышка, сама напросилась. – Смотри, Белла! Смотри, как её тело рвётся на части между нами! – голос Малфой сорвался на восторженную ноту. Она яростно работала рукой, вгоняя пальцы глубже. – Дорогая, можешь выйти из неё? – этот вопрос прозвучал непривычно тихо, почти ласково, но глаза при этом сияли властным возбуждением. — Пожалуйста. Я хочу её.... Мамочка Блэк, с удивлённой ухмылкой, послушно вытащила страпон из попки Гермионы с влажным, отчётливым звуком. Грейнджер безвольно ахнула, её тело обмякло от неожиданного ощущения опустошения. Но передышка длилась лишь секунду. – Перевернись, детка. – голос Малфой снова стал холодным и стальным. Прежде чем Гермиона успела понять, блондинка яростно сжала её перевозбуждённый клитор, заставив её взвыть и быстро задёргаться. – Мы ещё не закончили с тобой. – Мы только начали.. – Блэк помогла Грейнджер перевернуться на живот, так как её руки всё ещё были скованы наручниками за её спиной. Затем она уложила её голову на свою грудь и ласково обняла, укладывая одну свою ладонь на её щёку, а вторую на поясницу. – И если ты перестанешь трястись, я дам тебе ещё виски. Договорились? – Да.. – бёдра Гермионы были грубо приподняты блондинкой, а ноги раздвинуты так широко, что мышцы болезненно заныли. Пальцы Малфой, смазанные её собственной влагой и слюной, снова нашли её растянутое влагалище. Но на этот раз она не стала останавливаться на четырех пальцах. Она медленно, с неумолимой решимостью, начала вводить внутрь сначала пальцы, а затем сложенную в кулак руку. – Нет, я не смогу.. – Сможешь, детка. – слишком строго произнесла мамочка Блэк, когда Гермиона снова затряслась, а сдавленный стон утонул в её груди. – Доверься моей сестрёнке.  Грейнджер заревела от невыносимого, разрывающего чувства наполнения, растяжения, полного подчинения. Малфой двигала рукой внутри неё медленно-грубо, с отвратительной нежностью, чувствуя каждую внутреннюю складку, каждую судорожную пульсацию. – Вот так.. Вот так, наша кроткая девочка.. – мамочка Малфой дышала тяжело, её безупречная причёска растрепалась, а на лбу выступили капельки пота. — Прими меня.. Прими всю. С каждым движением её кулака внутри Гермионы её собственное возбуждение, казалось, достигало пика. Внезапно тело Грейнджер выгнулось в немой судороге, её внутренности судорожно сжались вокруг руки блондинки, и она обдала её руку сквиртом, беззвучно крича в грудь Блэк. Её конечности дёргались в невыносимом, исчерпывающем все силы конвульсивном оргазме. Мамочка Малфой медленно, почти с сожалением, вытащила свою мокрую руку, перевела взгляд на Беллу и ухмыльнулась. Прежде чем дрожащее тело Гермионы успело оправиться от шока, блондинка жестом подозвала какую-то свою шестёрку. Та показалась из-за дверей, протянула ей небольшой металлический стимулятор – тонкий, изящный, с тщательно отполированным закруглённым наконечником, и тут же ушла.  – Ты была очень непослушной девочкой.. – голос Малфой звучал почти по-матерински, но в её глазах читалась ледяная беспощадность. Она обильно смазала холодный металл своей слюной. – И за это тебя нужно немножко наказать. Иначе ты никогда не научишься. – Нет.. Пожалуйста, не надо.. – хриплый, сорванный шёпот вырвался у Гермионы, когда она попыталась сомкнуть свои ноги. – Прошу вас.. Остановите её.. – Зачем мне её останавливать? – мамочка Блэк усмехнулась, когда заметила мокрые глаза, смотрящие на неё с надеждой. – Ты разве моя девочка? Ну же, скажи, что ты моя девочка и я не дам ей этого сделать. – она снова подождала совсем недолго, но не услышала того, что хотела. – Молчишь? –  она вскинула брови и обратила внимание на блондинку. – Сестрёнка, чего ты медлишь? Накажи её.  – Нет.. – Грейнджер снова начала реветь и вырываться, но брюнетка удерживала её слишком крепко. – Нет! – Тише, тише, пташка.. – Малфой наклонилась к ней, её губы почти касались её уха, а свободная рука нежно поглаживала её бок, контрастируя с готовящейся пыткой. — Успокойся. Я буду очень осторожна. Но если ты дёрнешься.. Чем больше ты будешь дергаться, тем больнее будет. Расслабься, иначе будет очень, очень больно. Её «утешения» лишь подливали масла в огонь ужаса. Гермиона забилась в истерике, слёзы ручьями текли по её щекам на грудь мамочки Блэк. Она зажмурилась, пытаясь сбежать в темноту позади своих век. – Держи её крепче. – холодно бросила Малфой сестре, а затем с хирургической точностью нашла крошечное, почти незаметное отверстие уретры. Ледяной от слюны металл упёрся в него. – Дыши. – скомандовала она и её голос не терпел возражений. Гермиона судорожно всхлипнула, пытаясь сделать вдох. В этот момент мамочка Малфой мягко, но неумолимо ввела тонкий наконечник стимулятора внутрь. Грейнджер застыла, её тело напряглось как струна от пронзительного, жгучего ощущения инородного тела, входящего в невероятно узкий проход. Она безмолвно закусила губу и прижалась к Блэк, как можно сильнее.  – Страшно, сладкая? – усмехнулась брюнетка, но при этом достаточно нежно начала гладить Гермиону по голове, немного успокаивая. – Ты должна отвечать.. Помнишь? – Ни черта она не помнит. – Малфой медленно, миллиметр за миллиметром, продвигала стимулятор глубже, её глаза внимательно следили за малейшей реакцией тела Грейнджер. – Зато, как она принимает.. Она создана для этого, Белла. Хочешь посмотреть?  – Хочу, но позже. Сейчас я нужна ей, чтобы расслабиться. – ноготочками мамочка Блэк чесала её голову и плечи, пока она тяжело и медленно дышала, стараясь плакать совсем беззвучно. – Я могу снять с тебя наручники, если ты согласишься поласкать свой клитор. – Гермиона лишь коротко кивнула, а брюнетка уже поспешила достать ключ из своего бюстгальтера, чтобы освободить её руки. – Так и тебе будет проще и нам интереснее.  – Вот только я буду внимательно следить за тем, чтобы ты делала это хорошо. – блондинка тяжело вздохнула, а затем начала аккуратно тянуть стимулятор обратно, когда два дрожащих пальца Грейнджер оказались на клиторе. – Если тебе повезёт, то скоро нас позовут на завтрак.. И возможно, мы даже оставим тебя в покое, пока не решим чьей ты будешь..  – А решим мы быстро. – дополнила мамочка Блэк и снова стиснула Гермиону в своих объятиях, замечая, как тяжело ей даётся не двигаться. – Не дёргайся, куколка. Не наказывай себя сама ещё больше. – она недовольно закатила глаза и взглянула на свою сестру. Та уже активно двигала стимулятором вперёд и назад, с наслаждением наблюдая за этим. – Мне даже интересно насколько это неприятно.. – Хочешь стать следующей? – мамочка Малфой ухмыльнулась и свободной рукой сильнее раздвинула половые губы Гермионы, вгоняя её в краску. – Не так уж это и неприятно. Могу и тебя отыметь.  – Не можешь. – пренебрежительно ответила брюнетка и прищурилась. – И вообще, тебе эта сучка нравится или нет? – она довольно грубо перенесла одну руку на её голову и натянула её волосы на свой кулак. – Будешь за неё бороться? – Конечно. – блондинка ненадолго отвлеклась и отвела глаза на бёдра Грейнджер, что по-прежнему немного тряслись. Она продолжила трахать её в уретру нежнее, словно, сжалившись над ней. – Просто так я тебе её не отдам. – Зато я готова отдать тебе её просто так, если ты полностью отдашь мне власть. – мамочка Блэк произнесла эти слова чётко. Медленно и с должной интонацией, показывая насколько она уверена в своём предложении. – Я хочу быть единственной мамочкой. Чтобы последнее слово было всегда за мной. – она вскинула бровями и сосредоточила свой взгляд на сестре. – Что думаешь? – Думаю, стоит ли она того.. – честно признала Малфой и последний раз грубо протолкнула стимулятор на несколько сантиметров внутрь. Затем вытащила его осторожно и неторопливо, отложила на кровать и шлёпнула плачущую Гермиону по попке. – И стоит ли нам бороться, чтобы потом снова валяться в этом же лазарете и залечивать раны? – Здесь всё решается только так. И даже мы не в силах это изменить. – напомнила Блэк и потянула Грейнджер за волосы, вынуждая подняться с неё. – Отдохни. Завтрак тебе принесут сюда. И шоколадку от меня тоже. – брюнетка усмехнулась и достаточно резко спихнула её с себя, отталкивая в сторону своей сестры. – Можно сказать, что мы тебя толком и не наказали.. Так что прекрати ныть. Мамочка Малфой замерла. Взгляд её, холодный и оценивающий, скользнул по сжавшейся, дрожащей фигурке в её руках, по груди, вздымающейся в панических рыданиях. Её глаза, синие и бездонные, медленно поднялись на сестру. В них вспыхнул тот самый холодный, хищный огонь, который заставлял трепетать даже Блэк. – Хорошо. – тихо, но со стальной интонацией произнесла блондинка. – Власть твоя. Полная. Последнее слово – всегда за тобой. Брови мамочки Блэк поднялись от неподдельного изумления. Она не ожидала такого. Торжествующая улыбка начала растягивать её губы, но замерла, не достигнув глаз, потому что блондинка не закончила. – Но.. – это слово повисло в воздухе, острое, как лезвие бритвы. Малфой отпихнула Грейнджер и от себя, а затем медленно, с непередаваемым сладострастием, взглянула на неё, пожирая её всю: слёзы, испуг, обнажённую уязвимость. – Она. Моя. Полностью. Безраздельно. С этого момента и пока мне не наскучит. Ты получишь то, что хочешь, сестрёнка. А я получу.. Это. Ты не тронешь её ни при каких обстоятельствах. Её длинные пальцы с идеальным маникюром протянулись и провели по щеке Гермионы, собирая слёзы. Затем она схватила её за подбородок, заставляя встретиться с собой взглядом. – Слышишь, девочка? – её голос был низким, обволакивающим, ядовитым шёпотом. – Отныне твоя боль, твои слёзы, твои наслаждения.. Все они принадлежат мне. Мамочка Блэк будет решать только, как тебя наказывать.. Но решать, как тебя ласкать буду я. И это моё право.. Забрать тебя у неё в любой момент, если я решу, что она слишком жестока с моей новой.. Игрушкой. Она отпустила Гермиону. Та безвольно ахнула, не в силах осознать весь ужас и двусмысленность этого «спасения». Блондинка повернулась к Блэк, на чьём лице застыла смесь удовлетворения и жадного любопытства. – Ну что? – Малфой бросила стимулятор на тумбочку. Его металлический блеск казался теперь менее угрожающим под её властным взглядом. – Ты получила то, что хотела. Власть. Теперь можешь распоряжаться другими девочками, как хочешь. Моя же девочка устала, напугана и заслужила поощрение за то, что так прекрасно нас развлекала. Белла на секунду опешила, затем громко рассмеялась, её смех эхом разнёсся по стерильной палате. – Сестрёнка, ты не перестанешь меня удивлять! – она лениво поднялась с кровати. – Можешь отдыхать со своей девочкой.. Я даю ей неделю неприкосновенности в качестве поощрения.. – её взгляд скользнул по Гермионе, полный обещаний будущих издевательств. – Потом мы продолжим. Уж теперь-то, с моими новыми полномочиями.. – она вышла, её каблуки отстукивали победную дробь по каменному полу. Малфой осталась одна с Грейнджер. Она медленно повернулась к ней, и в её глазах не было ни капли жалости. Был лишь голод. Холодный, собственнический, всепоглощающий голод. – Ну вот и разобрались. – она мягко, почти матерински, сдвинула со лба Гермионы мокрые пряди. – Теперь ты под моей защитой, малышка. От всех. Включая, иногда, и её. Но запомни.. – её пальцы вдруг вцепились в волосы Грейнджер, резко откинув её голову назад. – Плакать ты будешь только для меня. Бояться только меня. Кончать только с моего разрешения. Ясно? Гермиона, всё ещё дрожа, могла лишь беспомощно кивнуть, глотая воздух. Её участь была решена. Одна мамочка лучше, чем две. Но клетка осталась прежней. Просто теперь у решёток был другой, более изысканный и куда более опасный узор. Мамочка Малфой, довольная, улыбнулась и наклонилась, чтобы забрать свой приз первым, долгим, властным поцелуем, в котором не было ничего, кроме права собственности. Финал был отложен. Но для Гермионы Грейнджер началась новая глава её плена. Мамочка Блэк собрала всех в столовой, чтобы объявить об их дипломатичном соглашении. Заключённые не были разочарованы. Наоборот, смиренно склонились перед брюнеткой. Справедливости ради, у них было всё, кроме: наркотиков, алкоголя и невинности.