The Secret of the Day Family

Кайли в третий раз перечитала одну и ту же страницу учебника, но буквы упрямо не складывались в слова. Слишком громко стучало сердце, слишком жёстко сверлила мысль, которую она всё это время пыталась отодвинуть. В конце концов она не выдержала: с резким движением захлопнула книгу, оттолкнула её на край стола и вскочила. Коридор был тёмным, ночь давно укрыла дом. Лишь приглушённый свет из кабинета отца пробивался в щель под массивной дверью. Она шла к нему медленно, но шаги казались гулкими. У дверей остановилась, вдохнула глубже и, собрав остатки смелости, постучала. — Да, — отозвался низкий, уставший голос Стефана. Дверь отворилась. Кабинет отца всегда производил на Кайли странное впечатление. Словно она входила в пространство, где каждая вещь хранила историю. Высокие стеллажи в два роста были заставлены книгами и папками, между ними — старинные карты и фотографии, запечатлевшие моменты из жизни семьи и бизнеса. Тяжёлые шторы были отодвинуты, но в окнах отражалась только тьма. Запах был особенный: смесь дорогого табака, чернил и полированной древесины. За огромным столом из красного дерева сидел Стефан Линс. Белая рубашка чуть помялась за день, ворот расстёгнут, на переносице очки, которые он тут же снял, когда поднял взгляд на дочь. Перед ним лежали стопки документов, лампа освещала лишь часть стола, оставляя углы комнаты в полумраке. Кайли зашла и остановилась у двери, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Мне нужно тебе признаться! — выпалила она, пока не передумала. Стефан вскинул на неё карие глаза, усталые, но внимательные. Снял очки, откинулся в кресле, переплёл пальцы в замок. На его лице появилась лёгкая, почти ироничная улыбка. — Ну что ж… — тихо сказал он. — Мне уже стало интересно. Я слушаю. Кайли сглотнула. — В первый учебный день… часть «Лисов» проводила для нас интервью. Они как будто принимали новичков, знакомились. И там был Кевин Дэй. — Прекрасно, — отозвался Стефан спокойно, даже слишком. — Он лучший игрок экси в мире. — Он слегка пожал плечами. — И? Её пальцы сжались в кулак. — Незадолго до этого, — она почувствовала, как голос предательски дрогнул, — Кевин прислал мне сообщение. Где сказал… что он мой родной брат. Молчание повисло в воздухе. Стефан не удивился. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и только тогда поднялся с кресла. Медленно, словно каждая мысль отдавала тяжестью. — Кейли Дэй, — слова сами сорвались с губ Кайли, — та, что открыла экси и родила Кевина… Она моя мать? Отец остановился напротив, опираясь на стол руками. — Да, — сказал он глухо. — Да, Кайли. Кейли Дэй — твоя мать. А Кевин — твой брат. Удар был слишком сильным. Всё, что она подозревала, теперь прозвучало правдой. Горло сжало, в груди защемило, а на глаза навернулись слёзы, от которых она отчаянно пыталась удержаться. — Но почему ты мне никогда не сказал?! — выдохнула она. Стефан тяжело провёл рукой по лицу и устало сел на край стола напротив неё. — Кейли сама от нас ушла, — голос его звучал ровно, но в глубине слышалась боль. — Между мной и карьерой она выбрала карьеру. Её миром был спорт, её страстью — экси. Она забрала Кевина, а тебя оставила со мной. Я хотел растить вас обоих, но она решила иначе. — Но потом? Почему ты всё равно молчал? — А что я должен был говорить? — его взгляд стал суровее. — Ты никогда не интересовалась экси. А Кевин… он с самого детства жил на базе Воронов. Я пытался забрать его, когда ему было семь или восемь лет. Но он тогда был слишком предан матери. После её смерти… — Стефан замолчал, на миг опустив голову. — Я видел, как он остался там один. И чувствовал, что обязан ему помогать. Пусть даже издалека. Кайли кусала губу, слушая. Она пыталась злиться, но под этой злостью прорывалась боль — и за то, что её обманули, и за то, что она только сейчас узнала, что где-то всё это время был брат. — Она ведь умерла… в аварии? — наконец спросила она. — Я читала статьи. Стефан поднял на неё глаза. В них мелькнуло что-то тёмное, опасное. — Так написано, — медленно произнёс он. Эти два слова прозвучали холоднее, чем признание. — То есть… — Кайли резко подняла голову, глаза расширились. — Это было не так? Он не ответил. Его челюсть напряглась, плечи выпрямились, взгляд стал каменным. И тишина сказала ей больше, чем любые слова. Она почувствовала, как мороз пробежал по коже. — Это было убийство, — выдохнула она, сама додумав его фразу. Стефан долго смотрел на неё. И только потом, чуть слышно, но так, что у неё мурашки прошли по спине, произнёс: — В её мире не бывает случайных аварий, Кайли. Слова отца продолжали звенеть в голове, как будто в воздухе остался металлический привкус. Кайли не знала, что ещё спросить. В груди клубился ком — из вопросов, боли и страха, но усталость брала верх. Она впервые ощутила, что все её догадки — лишь верхушка айсберга, а под водой скрывается что-то огромное и страшное. Стефан подошёл, мягко коснулся её плеча и чуть наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом. — Хватит на сегодня, — сказал он спокойно, как будто отрезал. — Иди, Кайли. Отдохни. Мы ещё поговорим, когда ты будешь готова услышать больше. Она хотела возразить, но слова застряли. Только кивнула, чувствуя, как отцовская рука ненадолго задержалась на её плече — словно обещание, что, несмотря на всё, он рядом. Выйдя из кабинета, Кайли медленно поднялась по лестнице. Тишина дома обволакивала, но сердце продолжало биться слишком быстро. Уже почти дойдя до своей комнаты, она остановилась, обернулась через плечо. — Папа… — тихо позвала она. Дверь кабинета приоткрылась, и в проёме показался Стефан. Он смотрел на неё с тем же спокойствием, но глаза мягко светились в полутьме. Кайли набрала воздуха и, почти шёпотом, призналась: — Я рассталась с Остином. Как ты и хотел. Несколько секунд он молчал, и ей показалось, что в его взгляде мелькнула тень облегчения. Потом Стефан едва заметно улыбнулся и кивнул. — Умница, — произнёс он тихо, без давления, но с оттенком гордости. Кайли сжала губы, будто хотела что-то ещё сказать, но только отвернулась и вошла в свою комнату. Закрыв за собой дверь, она впервые за этот вечер позволила себе упасть на кровать, спрятав лицо в подушку. А внизу, за тяжёлой дверью кабинета, Стефан Линс снова зажёг настольную лампу и вернулся к документам. Но теперь его пальцы чуть крепче сжимали ручку, а взгляд был устремлён куда-то далеко за страницы — в прошлое, которое снова начало напоминать о себе. Часы на прикроватной тумбочке показывали 2:47 ночи. Комната была залита тусклым светом из окна — фонари пробивались сквозь полупрозрачные шторы. Кайли лежала на спине, широко раскрытыми глазами уставившись в потолок. Она уже знала — сна не будет. Мысли, как назло, снова возвращались к нему. К его голосу. К запаху его дорогих духов. К тому, как однажды он просто смотрел на неё так, будто мир вокруг переставал существовать. — Чёрт… — тихо выдохнула она, зажмурив глаза. Сердце стучало неровно. Её бросало то в жар, то в холод. Каждый раз, когда перед мысленным взором вставала улыбка Итана, Кайли ощущала, как грудь сжимается, и будто трудно дышать. Не выдержав, она резко села на постели. На секунду ссутулилась, схватившись руками за волосы, а потом поднялась. Полы длинной футболки зацепились за край кровати, и ткань чуть натянулась, но ей было всё равно. Кайли босыми ногами прошла по холодному паркету, направляясь к комоду. Открыла верхний ящик, где под аккуратно сложенными блокнотами и какими-то ручками лежала маленькая тёмная баночка. Она достала её, дрожащими руками открутила крышку. Таблетки тихо зазвенели внутри. — Мне просто нужно немного тишины в голове… — пробормотала она, будто оправдываясь сама перед собой. Одну положила на язык и запила водой из бутылки, стоявшей рядом. Вкус лекарства был противный, горький, но через несколько секунд в груди стало чуть легче. Мир будто притушился, стал мягче. Она опёрлась о край комода, закрыла глаза. Веки тяжело опустились, и на миг показалось, что дыхание стало ровнее. Но в голове всё равно остался он. Итан. С его руками, его голосом, его смехом. — Почему ты всё ещё здесь? — шепнула она в пустоту комнаты, словно он мог услышать. Тишина ответила ей. Только приглушённый шум машин где-то внизу. Кайли вздохнула, сжала баночку с таблетками так, что костяшки побелели, и вернулась к кровати. Лёжа под одеялом, она свернулась в комок, прижав колени к груди. Лекарство медленно делало своё дело. Мысли тонули, туманились. Но даже сквозь этот туман где-то внутри неё жгло ощущение — что от Итана ей не сбежать. Храм постепенно пустел. Долгие звуки органа стихли, и вместо них теперь звучал только звон каблуков по каменному полу, приглушённый шёпот людей и сухое шуршание траурных платьев. У входа догорали свечи, их тонкий дым тянулся к сводчатому потолку. В воздухе пахло воском, ладаном и прохладой камня — настоящая католическая церемония, строгая, но одновременно величественная. Люди выходили небольшими группами: кто-то перекрещивался у дверей, кто-то обнимал родителей Эмилии, оставляя банальные слова поддержки, кто-то молча уходил, не зная, что сказать. Почти все были в чёрном, лишь у нескольких женщин тонкие кружева на фате выделялись светлыми узорами. Кайли вышла одной из последних. Чёрное платье плотно облегало её тонкую фигуру, а глаза были опухшими от слёз. На плечах — скромный жакет, на ногах чёрные туфли на маленьком каблуке. Она ощущала, как дрожат колени, и будто весь мир вокруг давил. На улице воздух показался ей холоднее, чем внутри. И там, в стороне от остальных, она заметила его. Итан Морган стоял чуть поодаль, не примыкая к толпе. Его костюм был безупречен: глубокий чёрный цвет, идеальный крой, белая рубашка и чёрный галстук, завязанный так аккуратно, что выглядел почти вызывающе среди чужого горя. Волосы приглажены назад, взгляд устремлён в землю. Он держался так, будто всё происходящее давило и на него, но он не позволял себе показать это слишком явно. Кайли замерла на секунду, а потом решилась. — Я так и не выразила вам свои соболезнования, — произнесла она негромко, подходя к нему. Голос чуть дрогнул, и ей пришлось опустить взгляд. Итан поднял глаза, и на его лице тут же появилась мягкая, почти утешительная улыбка. — Спасибо, Кайли, — он кивнул, а потом сделал шаг ближе, — но, знаешь… наверное, я должен сказать то же самое. Она ведь была твоей подругой. — Лучшей, — выдохнула девушка, надув щёки, чтобы хоть как-то сдержать подступающие слёзы. — Я… не могу поверить, что её больше нет. Вы… — она споткнулась о слова, — то есть ты… так и не выяснил, что произошло? Она видела в его глазах усталость, скрытую за вежливостью. — Нет, — честно ответил Итан, и его голос прозвучал глухо. Он слегка прищурился, словно обдумывал каждое слово. — Я пытаюсь. Но полиция уже сделала выводы: они уверены, что она жертва того насильника, чей труп нашли в реке неподалёку. Отпечатки подтвердились. По их версии, он убил её, а потом сам, пьяный, упал в воду, и течение унесло его. Кайли резко закрыла рот рукой. — О Боже… — выдохнула она в ладонь, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Господи… Она почти качнулась вперёд, и в этот момент Итан протянул руку и осторожно обнял её. Его ладонь коснулась её плеча, вторая — скользнула к локтю, поддерживая. Движения были мягкие, не требовательные, и в этом было столько заботы, что Кайли не выдержала. Слёзы брызнули из глаз, и она уткнулась лицом в его костюм. Итан слегка наклонился, позволяя ей опереться. — Тише, Кайли, — шепнул он почти неслышно. — Не держи в себе. Она плакала так, будто срывалась последняя нитка, удерживавшая её. Итан не торопил, не пытался что-то говорить лишнее, только слегка поглаживал её по спине и позволял выплакаться. Но вдруг до её ушей донёсся знакомый голос: — Кайли! — это была её мама, Амелия. Девушка вздрогнула и тут же чуть отстранилась от Итана, вытирая лицо рукой. Повернула голову — к ним быстро шли родители. Амелия, стройная женщина в элегантном чёрном пальто и с аккуратным платком на голове, сразу бросилась к дочери, обняла её, начала что-то тихо приговаривать, укачивая, словно маленькую. — Всё хорошо, милая. Всё хорошо… Стефан Линс выглядел строже. Его высокий силуэт в длинном пальто выделялся среди толпы,и взгляд был устремлён прямо на Итана. Он протянул руку, и Морган, выпрямившись, пожал её. — Мистер Линс, — вежливо произнёс он. — Мистер Морган, — Стефан ответил сухо, но сдержанно. — Благодарю, что пришли. Мужчины обменялись коротким взглядом — как будто каждый оценивал другого, проверял. Итан первым отвёл глаза и добавил: — Я хотел сказать… поездка в Оксфорд всё ещё состоится. Я собирался её отменить после смерти Эмилии, но её родители попросили меня не делать этого. Это была её мечта — и, думаю, для остальных детей будет правильно дать им шанс. Я сам поеду как куратор и спонсор. Кайли резко покачала головой: — Нет… — её голос сорвался. — Я не поеду. Нет! Я не могу туда поехать без неё! Амелия мягко прижала её к себе: — Милая, это твой шанс. Это университет Лиги Плюща. Эмилия мечтала, чтобы вы обе оказались там. — Она была бы счастлива, — добавил Итан, его голос стал тише, теплее. Он говорил почти ласково, но Кайли от этого только сильнее скривилась. — Я не хочу… — упрямо выдохнула она, но слёзы снова предали её. Стефан молчал долго. Потом, тяжело выдохнув, посмотрел на дочь и заговорил твёрдо: — Кайли. Я понимаю, как тебе тяжело. Но я доверяю мистеру Моргану. Он закончил Оксфорд и знает, как правильно показать вам это место. Я хочу, чтобы ты поехала. — Папа… — её голос сорвался, глаза умоляли. — Это не наказание, — Стефан положил руки на плечи дочери. — Это возможность. Я хочу, чтобы ты жила, двигалась дальше. И чтобы гордость за тебя была не только у меня, но и у тех, кто уже не может быть рядом. Его слова были простыми, но в них чувствовалась сила. Амелия тихо поддержала мужа: — Он прав, дорогая. Эмилия смотрела бы на тебя и улыбалась. Кайли опустила голову, всхлипывая, и лишь тихо прошептала: — Хорошо… Итан кивнул, словно подтверждая, что решение принято, и взгляд его на мгновение задержался на Кайли — слишком мягкий, слишком внимательный.

***

Звонок оглушительно прозвенел по коридорам школы, и двери шкафчиков захлопнулись почти одновременно. Шум голосов, топот кроссовок и каблуков смешивались в привычный хаос. Запах дешёвых духов, бумаги и слегка пригоревшей пиццы из столовой висел в воздухе. Кайли закрыла свой шкафчик, перекинула сумку через плечо и, как всегда, оглянулась в поисках Эмилии. Подруга уже стояла рядом — рыжеволосая, с вечной блескучей улыбкой и блеском в глазах, будто только она знала какую-то невероятную тайну. — Пошли? — спросила Кайли, но Эмилия ухмыльнулась слишком многозначительно. — Подожди… я должна тебе кое-что сказать, — её голос был тихим, но в нём дрожала такая энергия, что Кайли нахмурилась. Они двинулись к выходу из школы, лавируя между шумной толпой. Солнце било в окна, освещая блестящий пол, и всё это казалось обычным днём. Но Эмилия явно готовилась взорвать реальность Кайли. — Ты только не кричи, ладно? — произнесла она, прикусывая губу. — О, Господи, — Кайли прищурилась. — Что ты опять натворила? Эмилия хихикнула и шепнула: — Я встречаюсь с Итаном Морганом. Кайли остановилась как вкопанная. — Что? — её голос сорвался громче, чем она рассчитывала. Пара учеников обернулась, но тут же пошла дальше. — Подожди… каким ещё Итаном? — Тем самым, — Эмилия подняла брови, будто наслаждалась моментом. — Итан Морган. Кайли моргнула. — Ему же двадцать восемь! — прошипела она, схватив подругу за руку и потянув к выходу, подальше от чужих ушей. — Ты в своём уме? — Ну… да, — Эмилия улыбнулась ещё шире.  — Он потрясающий, Кайли. Совсем не такой, как наши мальчики. Он умный, взрослый, уверенный в себе. Когда он смотрит на меня… у меня будто сердце перестаёт биться. Кайли чуть не застонала, хватаясь за голову. — Ты шутишь. Пожалуйста, скажи, что шутишь. — Я не шучу, — Эмилия расправила плечи, будто гордилась собой. — И… мы уже спим вместе. Кайли резко остановилась на лестнице, повернулась к ней и уставилась так, словно подруга только что призналась в убийстве. — Ты… что?! — Да, — Эмилия пожала плечами, как будто сказала что-то будничное. — И это… Кайли, это совсем не похоже на то, что рассказывают девчонки. С ним это… по-настоящему. Он заботится обо мне. — Эм, он взрослый мужик! — Кайли почти зашипела. — Это ненормально. Ты хотя бы понимаешь, чем рискуешь? Эмилия закатила глаза. — Ты слишком драматизируешь. Я знала, что ты будешь так реагировать. Но, Кай, он не такой, как ты думаешь. Он… серьёзный. И он сказал, что я особенная. Кайли тяжело вздохнула, чувствуя, что стены школы давят на неё. Они вышли на улицу, где солнце било в глаза, а вокруг раздавался смех и болтовня ребят, которые спешили по домам. Но разговор между ними не отпускал. — Если сегодня мама вдруг позвонит тебе, — добавила Эмилия тише, — скажи, что я у тебя ночую. Хорошо? Кайли обернулась к ней так резко, что сумка едва не слетела с плеча. — Ты сошла с ума. — Может быть, — беззаботно улыбнулась Эмилия, но глаза её блестели от чего-то похожего на счастье. — Но, Кайли… я думаю, я влюбилась. День клонился к вечеру, когда школьный двор начал постепенно пустеть. Старшеклассники шумно выходили группами, обсуждая уроки, планы на вечер и предстоящий выпускной. Кайли шла вдоль рядов шкафчиков, держа в руках папку с конспектами, когда услышала тихое: — Кайли. Она обернулась — у кованого забора школы стоял он. Итан Морган. В дорогом костюме, будто вышедший не из будней, а с глянцевой обложки. Его машина, чёрный порш с зеркальными стёклами, припаркована неподалёку. Несколько девочек сразу заметили его и начали перешёптываться, кто-то даже остановился, чтобы украдкой сфотографировать. — Добрый вечер, — сказал он с безупречной вежливостью, словно перед ним не школьница, а бизнес-партнёр. — Добрый? — язвительно отозвалась Кайли, опустив взгляд на его дорогие часы. — Вам не кажется, что вы заблудились?  Кайли скрестила руки на груди. — Вам, наверное, нужно к бизнес-центру. Тут школа, — отрезала она холодно. Он прищурился и чуть улыбнулся краем губ, будто её выпад только развлек его. — Вижу, сарказм у тебя от отца, — спокойно заметил он, сделав шаг ближе. — Ты всегда такая колкая или это лично ко мне? Она закатила глаза. — Лично к вам, — резко бросила она, сжав папку в руках. — Знаете почему? Потому что вы взрослый мужчина. И стоите здесь, чтобы забрать… школьницу . Её голос дрогнул, но взгляд оставался холодным и прямым. — Ах, значит, речь о Эмилии, — произнёс он тоном, будто обсуждал расписание переговоров. В его глазах блеснуло что-то опасное. — Какая проницательная. Кайли почувствовала, как в груди всё сжалось. Она знала, что Эмилия влюблена, что не слышит никаких аргументов. Но видеть Итана вот так — вживую, спокойного, уверенного, — было совершенно другим ощущением. — Но неужели ты думаешь, что я не рад видеть и тебя? Кайли чуть дёрнулась от его тона — слишком мягкого, слишком игривого. — Рад видеть школьницу? Серьёзно? Вам не кажется, что это отвратительно? Итан рассмеялся, но негромко, почти шёпотом. — Отвратительно? Или завораживающе опасно? — Боже, — она резко выдохнула. — Вы даже не пытаетесь отрицать. — А зачем? — он сделал шаг ближе, наклонился чуть вперёд, понижая голос. — Ты ведь всё равно не поверишь. — Я верю только фактам. Факт: вам двадцать восемь. Факт: она моя одноклассница. Факт: вы… взрослый мужик, который охотится на школьниц. Вам не стыдно? — процедила она. — Она ведь… — Не совершеннолетняя? — перебил он мягко, с той самой ухмылкой, от которой Кайли будто обожгло. — Да, я умею считать, Кайли. И ты, кстати, тоже. Она дернулась, не ожидая такого прямого ответа. — Вы… — её голос сорвался, — вы просто используете её. Он чуть склонил голову набок, рассматривая её так пристально, что она почувствовала, как щеки начинают гореть. — Ах, вот как ты меня видишь, — он улыбнулся шире. — А я думал, тебе понравилось бы другое определение. — Например? — язвительно спросила она, прищурившись. Он задержал паузу, словно нарочно дразня. — Опасный. Привлекательный. Недосягаемый. Кайли фыркнула. — Ха! Сам себя не похвалишь… — …никто не похвалит, — спокойно закончил он, и его взгляд скользнул по её лицу слишком пристально. — А если серьёзно… Ты говоришь так, будто тебе не всё равно. — Мне не всё равно, потому что это моя подруга! — сорвалась она. — Я не позволю, чтобы кто-то вроде вас её использовал. Он снова засмеялся тихо, но глаза его блеснули. — Кто-то вроде меня? Ты говоришь так, будто знаешь меня лучше, чем думаешь. — Я достаточно вас знаю, — упрямо произнесла она. — Вы из круга моего отца. Видела, как вы улыбаетесь, жмёте руки, играете роль идеального. Если вы вдруг забыли ,то мы часто пересекаемся на мероприятиях. — Ах, значит, ты наблюдала? — его улыбка стала откровенно флиртующей. — Приятно. — Я не наблюдала! — вспыхнула Кайли. — Просто… — Просто замечала меня, — перебил он мягко. — Неплохо, Кайли. Признаюсь, это льстит. Она резко отвернулась, пытаясь скрыть, как горит лицо. — Вы отвратительны. — А ты мила, когда злишься, — сказал он, и в его голосе не было ни капли стыда. В этот момент на крыльцо выбежала Эмилия.  Радостная, сияющая, махнула Кайли рукой. — Кайли, я сегодня у тебя, если мама позвонит! — крикнула она на бегу. Кайли застыла, а Итан не отводил от неё взгляда, даже когда Эмилия подбежала и взяла его за руку. Его ухмылка будто говорила: Я выиграл этот раунд. Она смотрела, как они идут к машине, и внутри у неё всё кипело — злость, отвращение, но и странное чувство, будто его слова прилипли к её сознанию и не отпускали.

***

Это случилось через пару недель. Было позднее воскресенье, и Стефан повёл Кайли на приём в один из закрытых клубов города, где собирались инвесторы, спортсмены, политики. Кайли терпеть не могла эти мероприятия: слишком много фальши, улыбок на камеру, разговоров о делах, которые её не касались. Она сидела за круглым столиком с бокалом лимонада и скучала, прокручивая в голове домашку по литературе. И вдруг — тот самый смех. Низкий, хрипловатый, чуть ленивый. Она вздрогнула, хотя сразу узнала его. Итан. Он стоял чуть поодаль, окружённый группой мужчин постарше, но говорил только тогда, когда хотел — и все слушали. Его уверенность раздражала её всегда, но сейчас Кайли поймала себя на том, что наблюдает за ним дольше, чем следовало бы. Его движение рукой, как он поправил часы, лёгкий наклон головы, будто он знал, что в комнате именно он управляет ритмом. Итан заметил её взгляд. И вместо того, чтобы отвернуться, он задержал взгляд на ней, словно бросил вызов. Его губы тронула знакомая ухмылка. Кайли отвернулась резко, но сердце забилось сильнее. Опять эта самоуверенность… но почему мне вдруг жарко? — Ты скучаешь? — раздался тихий голос рядом. Она вздрогнула — Итан уже стоял возле её стола, держа бокал виски. — Обычно девушки веселее на таких вечеринках. — Я не «обычные девушки», — отрезала она, чувствуя, как щеки заливает жар. — О, я заметил, — его тон был мягким, почти одобрительным. — Ты слишком умная, чтобы прятаться за этими платьями и фальшивыми улыбками. Кайли нахмурилась. — А вы слишком уверенный, чтобы говорить то, что думаете на самом деле. — Ошибаешься, — он чуть наклонился ближе, и запах его дорогого парфюма сбил ей дыхание. — Я всегда говорю то, что думаю. И сейчас думаю, что твоя язвительность куда интереснее, чем все эти дежурные разговоры вокруг. Она опешила. Её всегда называли «слишком резкой», «слишком умной», «слишком дерзкой» — и это раздражало людей. Но сейчас он сказал это так, будто это было её достоинство. — Вы… — Кайли сглотнула, — …вы играете. — Возможно, — ухмыльнулся он. — Но, знаешь, играть можно только тогда, когда есть достойный соперник. Их взгляды встретились. На секунду она почувствовала, что всё вокруг — шум, смех, разговоры — исчезло. Был только он. Кайли отвернулась, откинулась на спинку стула, пытаясь вернуть себе холодный тон. — Вы всё равно слишком взрослый для таких игр. — А ты слишком молода, чтобы так серьёзно смотреть на жизнь, — ответил он мягко, и его улыбка на этот раз была почти тёплой. В тот момент Кайли впервые поймала себя на том, что злость отступила. Вместо неё пришло что-то другое — неуверенность, любопытство и странное, пугающее влечение.