Нужные вещицы

В оранжерее стоял терпкий, землистый запах листьев томата. Едва переступив порог, Ян с наслаждением вдохнул его полной грудью, представляя себя в обыкновенной земной теплице, наполненной парниковым жаром и ленивым жужжанием пчёл. Сегодня у него было особое поручение для Ботаника. Тот как раз разрыхлил землю на освободившихся грядках и настраивал систему полива. Рядом стояла корзина со свежесобранными овощами, и Ян подумал, что было бы не неплохо захватить её и отнести на кухню. — Как дела в Райском саду? Ботаник вытер испарину со лба — климат-контроль в оранжерее настраивался сложнее, чем в остальных модулях базы, и поэтому здесь всегда было примерно на 4-6 градусов теплее — и снял испачканные в земле перчатки. — Ты как раз вовремя, — обеспокоенно сказал он вместо приветствия, — нужно пополнить запасы органики, если мы всё ещё хотим получать нормальные продукты. — Чего мы точно хотим, так это больше никогда не выслушивать причитания Механика насчёт каши... — Ян мысленно отметил себе задачу организовать вылазку на аванпост. — Кроме того, органика пойдёт ещё на одно дело. Он вытащил из кармана раскрытую записную книжку на пружине и протянул её озадаченному Ботанику. Тот быстро пробежал взглядом страницу: — Это же мамин почерк! — мгновенно узнал он. — Её записная книжка с рецептами! Они улыбнулись друг другу, и Ян подождал, пока первые эмоции его альтера не схлынут. — Как тебе удалось сохранить её? — взгляд Ботаника заметно погрустнел. — Я потерял свою во время переезда. И зачем бы она понадобилась тебе здесь? — Я хочу, чтобы ты ей воспользовался, — перевёл тему Ян, — у меня есть одна идея. — Тёртая свёкла, желатин, кунжут, сироп топинамбура… Ботаник нахмурился и зачитал написанное вслух, пытаясь сложить два и два. — Ты хочешь, чтобы я приготовил домашний мармелад по маминому рецепту? — предположил он. — С этим лучше прийти к Врачу. Мои кулинарные способности ограничиваются яичницей… — Нет-нет, ты не так понял, — поспешил успокоить его Ян. — Мне нужно, чтобы ты вырастил свёклу, кунжут и этот… — Топинамбур? — подсказал Ботаник с тёплой улыбкой. — Топинамбур, именно, — кивнул Ян. Ботаник отвернулся, вызвал меню «Каталога семян» на подвесной рабочей панели, затем вбил в поиск ингредиенты из рецепта и цокнул языком. — На борту нет семян кунжута. Предлагаю заменить семенами подсолнечника, наверное, хуже не будет? Но нам неоткуда взять желатин. Ян сложил руки на груди: — Спрошу Врача, получится ли выделить что-то похожее из органики. — Её потребуется много, — напомнил Ботаник. — Этот квест я беру на себя, — с готовностью отозвался Ян и поднял корзину с готовыми корнеплодами. — Так ты поможешь с остальным? Ботаник миролюбиво пожал плечами и вытащил из большого кармана рабочего комбинезона тяпку. — При условии, что ты позовёшь меня на дегустацию.

***

На первый взгляд то, что лежало на тарелке, оставляя свекольные потёки по краям, было вполне похоже на самодельные конфеты. Став центральным блюдом стола, они быстро привлекли внимание альтеров, голодных после смены, и постоянно жаждущих настоящих земных лакомств вроде бургеров и тортов. Механик смотрел на конфеты с почти любовным трепетом: — Не верю своим глазам, — сказал он одновременно с Нефтяником. — Мамины домашние конфеты, — подтвердил Ян, выпятив грудь колесом. — Мы что-то отмечаем? Ян покосился на пустой настенный календарь в поисках ответа и хмыкнул, решив не раскрывать все карты. Он провозился на кухне не меньше часа, измельчая свёклу и семечки, а после замешивая их с бугристой тёмно-зелёной субстанцией, которая должна была послужить заменой желатину. Ещё какое-то время ушло на придание сладкой массе формы — Ян разрезал её на кубики и отправил в охлаждающую камеру на всю ночь. Врач сиял от удовольствия, восприняв удачный эксперимент по созданию желатина как личную победу. Ботаник застенчиво поглядывал на других альтеров: ему было достаточно знать, что урожай свёклы получился что надо. — Так и будем смотреть или попробуем уже наконец? — спросил Механик, чуть повысив голос. Все сразу устремили взгляд на Яна, словно младшие братья, ожидавшие разрешения. Ян махнул рукой, не собираясь отказывать им в такой безобидной мелочи. — Налетайте. — А наш умник где? — вдруг вспомнил Механик. — Наверняка в своей любимой лаборатории. — Ну и ладно, нам больше достанется. Ян до последнего надеялся, что Учёный присоединится к их перекусу, но про запас отложил для него несколько самых привлекательных кусочков. Приняв ситуацию, он сел за стол вместе со всеми. Часть лакомства тут же исчезла с тарелки, безжалостно и алчно нанизанная четырьмя вилками. Механик, Нефтяник, Ботаник и Врач принялись долго и сосредоточенно жевать, будто им досталась жёсткая лакричная тянучка. Первым закончил Нефтяник, насилу проглотив остатки: — Прости, мужик, но на вкус просто гадость. — Да уж, — подтвердил Механик. — Неужто семечки всё испортили? — пробормотал Ботаник себе под нос, откладывая вилку. — Да ну бросьте, — Ян расстроено уронил голову. — Я их пробовал, всё с ними было нормально! — Интересно, — задумчиво вклинился Врач, разломив вилкой одну из конфет и вороша её малоаппетитные внутренности зубчиками. — Текстура напомнила мне десерт, которым меня угощали на Шри-Ланке, смесь фиников с кокосовой стружкой… — И слоновьим дерьмом, — закончил за него Механик. — Я завидую Учёному, — пробормотал зелёный на лицо Нефтяник. Ян вздохнул и встал из-за стола, безуспешно пытаясь скрыть разочарование. — Пойду найду его, кстати, — буркнул он.

***

Альтеры ошиблись. Учёного он нашёл в комнате отдыха — за чтением какой-то научной литературы. Сосредоточенный взгляд бегло скользил по строчкам в планшете. В свободной руке Учёный держал банку газировки, и то и дело щёлкал кольцом, извлекая из жестянки нервный звон, напоминающий расстроенную гитару. Ян обошёл диван и сел рядом. — Не помешаю? В его ладони подтаивали несколько самодельных конфет, завёрнутые в бумажную салфетку. — Не помешаешь, если не собираешься смотреть какой-нибудь дурацкий фильм. Учёный чуть подвинулся, освобождая больше места, и хитро взглянул на бумажный свёрток. — Снова подарок? — поинтересовался он светским тоном, поднеся банку газировки к губам. — Ты догадливый, — порадовался Ян. — Я кое-что приготовил. Ребята, прямо скажем, не оценили, но… Он умолчал о том, что старался вовсе не для них. — Это всё ещё хороший источник энергии для мозга, — повторил он слова матери. Любовь к сладкому была одной из немногих вещей, которую они с Учёным разделяли до сих пор. — Не может быть, — Учёный даже отложил планшет и повернулся к Яну. — Откуда ты узнал… Стоп. Только не говори, что ты притащил сюда мамину книгу рецептов. — Я тот ещё псих. Учёный развёл руками, впервые не найдя слов для остроумного ответа, поэтому просто взял конфету и отправил её в рот, тут же скривив губы. — Нереально вкусно, — неуклюже соврал он. — Мог бы придумать что-нибудь поубедительнее, — вздохнул Ян, тоскливо оглядывая комнату в поисках угла, в который он мог бы забиться от стыда подальше. Учёный долго и тщательно жевал, с трудом разлепляя челюсти и пытаясь удержать на одном месте брови, то и дело приподнимающиеся в недоумении, и наконец выдал: — Чистая правда! — и когда он улыбнулся во всю ширь, зубы у него были в семечках и органической жвачке. Не сдержавшись, Ян фыркнул, и они оба разразились смехом. Он никогда не мог точно понять, когда Учёный обводил его вокруг пальца, а когда был искренен — в каждой его усмешке пряталась некая формула, отталкивающая своей неприступностью и одновременно вызывающая бесконечное любопытство. И Ян посвящал её решению слишком много времени. Когда он впервые подумал об этом, то здорово испугался, ожидая встретить внутреннее сопротивление. Но, прислушавшись к себе, ощутил, что именно эта глубина, противоречивая и настоящая, вскользь пробивающаяся сквозь профессиональный цинизм Учёного, захватила Яна, сбросила с его сердца лишние оболочки и сжала до нейтронной звезды. — Спасибо, — поблагодарил Учёный. Голубые глаза сияли с весёлой беспечностью, как солнечные лучи в брызгах воды. — Оказывается, я скучал по этой части своего несуществующего прошлого. Весь оставшийся вечер они провели за разговорами и воспоминаниями. Учёный увлечённо рассказывал об одной из лекций профессора Франкова в Варшаве, прерывая историю, чтобы прожевать очередную конфету, а Ян, глядя на него, чувствовал только сахарную патоку, разливающуюся в груди.