7
14 августа 2025 г., 03:04
Ми На все еще дрожала. Кен Су сел рядом с ней, чтобы утешить. Его кожа тоже все еще была бледной. Нам Гю молчал, занимая свои трясущиеся руки игрой с кольцами. Танос, по какой-то причине, пел себе под нос. А Джи Хэ просто стояла перед ними, задаваясь вопросом, что, черт возьми, они будут делать дальше.
В тот момент, когда Игрок 456 начал кричать о том, что их всех могут убить, она поняла, что было бы разумно прислушаться к нему. Даже если он лгал, не было абсолютно никакого вреда в том, чтобы перестраховаться. На самом деле она, конечно, ему не поверила. Нужно было быть таким же сумасшедшим, чтобы доверять ему на все сто процентов. Но он оказался прав.
Люди погибли.
У Джи Хэ мурашки побежали по спине, когда она подумала об этом. С одной стороны, она была в ужасе. Ее кожа была ледяной. Ее руки дрожали, пока она прятала их в карманах. В ее голове проносились образы тех трупов. С другой стороны, они зато выбрались живыми. Это чего-то да стоило. Это означало, что они стали на шаг ближе к победе.
Как раз из-за денег девушка и доверяла словам Игрока 456. Скучающие миллиардеры ни за что бы не отдали такую сумму просто так. Должен был быть какой-то подвох. Тот факт, что ценой всего была их жизнь ее не удивлял. Но что ее действительно смущало, так это сам Игрок 456.
Он знал, что в них будут стрелять. Как? Он работал на них? Но тогда зачем так рисковал и все им рассказывал? Охранники сказали бы что-нибудь, если бы им полагалось знать все это заранее. До сих пор они были честны во всем. У них не было причин лгать, раз они подписали эти контракты.
Конечно, они лукавили в своих формулировках.
Устранен? Немного отличается от «убит».
Происходило что-то более серьезное. Джи Хэ просто нужно было выяснить, что именно.
— Теперь сделаем это официально.
Ее внимание переключилось на Таноса, который поднимался со своей кровати. Им не о чем было говорить с ним после того дерьма, которое он устроил на игре. Принял таблетку? Невероятно, блять, глупо. И все они считали, что это она сумасшедшая.
— Что официально? — Спросил Кен Су, все еще держась рядом с Ми На.
— Объединимся в команду! — Воскликнул Танос. — Мы были хороши там.
Джи Хэ покачала головой:
— Мы были хороши. Ты играл в свою игру.
— Я просто избавлялся от конкурентов.
— Точнее толкал их. Убивал.
— Прикончил троих. You're welcome.
Джи Хэ усмехнулась тому, насколько абсурдно он себя вел. Он был практически убийцей. С другой стороны, она и сама не была святой. Все те люди, которые погибли на том поле, на мгновение вызвали у нее сочувствие. Но не больше. Они были соперниками. По ее мнению, они даже не были людьми, просто числами.
— Ты рискуешь, — сказала Джи Хэ. — Это подвергает опасности всех нас.
Танос подошел и встал перед ней, возвышаясь. Уголки его губ изогнулись в ухмылке. Остатки его удивительно мускусного одеколона наполнили ее сознание. Джи Хэ сжала кулаки в предвкушении. Танос пытался запугать ее, подойти как можно ближе, хотя и знал, что ей это не нравится. Она не стала бы прятаться от него. Каким бы высоким и сильным он ни был, он был наименее опасным мужчиной из всех, с кем ей приходилось сталкиваться. Еще и эти дурацкие фиолетовые волосы, как у ребенка, которого впервые запустили в салон красоты.
— Я спас тебе жизнь, — сказал он, понизив голос.
— А я спасла твою, — возразила она.
— Тогда мы квиты. Чего тогда жалуешься?
— Я не позволю тебе подвергать риску мою команду. Мне нужны эти деньги.
— Твою команду? — Он пошевелил пальцем перед ее лицом, а затем прищурился. — Объединиться было моей идеей, señorita.
О, он это серьезно? Да, объединиться было его идеей, но только потому, что он нуждался в ее помощи. Единственная причина, по которой они стали командой, заключалась в том, что она согласилась. И, конечно, он привязался к ним, но именно она не дала ему упасть.
— Я не думаю, что команде нужен лидер, — сказал Нам Гю, чтобы разрядить обстановку. — Мы же все взрослые люди. Верно?
— Ага, — подтвердила Ми На. — Вы двое слишком заняты тем, что меряетесь письками, а это как раз и подвергает риску нас всех.
Джи Хэ хотела возразить, что у нее не было члена, хотя она все равно обыгрывала его, но быстро осознала, в чем дело. Они с Таносом были слишком заняты спорами, а это не работало им на пользу. Это должна была быть не его команда. Это была ее команда. Она с головой ушла в игру, в отличие от него, который витал так далеко в облаках, что, наверное, видел гребаного единорога.
Она должна была присматривать за всеми остальными. Во время игр. В комнате. Где угодно. Может быть, она и не стала бы объявлять себя лидером, чтобы спасти уязвленное самолюбие парней, но определенно понимала, что была единственной, кто справится с этой задачей.
Ми На была так беззащитна. Конечно, какой-то мертвый мужик взвалился на нее, но Джи Хэ пришлось нести ее весь остаток пути. Нам Гю, как трус, плелся сзади. Единственным человеком, который помогал, был Кен Су, но он не осмелился бы выступить против кого-либо из них.
Но еще был Танос.
Парень, который возомнил себя лидером.
Его чертово самомнение было настолько велико, что он все еще улыбался ей. Как будто они только что не играли в игру на выживание. Как будто он не пытался подразнить ее, чтобы она огрызнулась. Джи Хэ не доставила ему такого удовольствия. Он хотел тянуть ее в это медленно. Но только еще больше отталкивал.
Прозвучал сигнал тревоги, и все ахнули. Ми На выглянула из-за плеча Джи Хэ и тут же снова схватилась за Кен Су. Нам Гю что-то пробормотал себе под нос, отступая еще дальше в тень. А вот Танос просто так и не сводил с нее глаз, провоцируя сделать это первой. Это бы означало его победу.
Я не играю с тобой в эти игры.
Джи Хэ отвернулась первой. Поводов для беспокойства было более чем достаточно и без этого, чтобы он выводил ее из себя.
— Поздравляю с победой в первой игре, — заговорил Квадрат. — Вот результаты.
Цифры на черном экране начали перетасовываться. Число упало с 456 до 400. А потом стало еще уменьшаться. Пока не остановилось на 365.
— В этом раунде выбыл 91 игрок, — объявил Квадрат. — Осталось 365 игроков.
91? Она могла бы поклясться, что их было гораздо больше. Казалось, что выстрелов было так много, что их хватило бы, чтобы убить всех до единого в этой комнате. Или она слишком преувеличивала? Все это было для нее как в тумане. Все, на чем она тогда сосредоточилась, — это как можно скорее пересечь ту чертову линию.
Какая-то женщина закричала, выбежала вперед и упала на колени. У нее были седые волосы, она выглядела старой и хрупкой. Джи Хэ была удивлена, что она прошла первую игру. На ее куртке был номер 149.
— Господин! — Простонала она. — Прошу, не убивайте нас! Пощадите, умоляю!
Волна жалости захлестнула Джи Хэ. Танос прижался к ее спине, заглядывая ей через плечо и сосредоточившись на женщине, умоляющей сохранить ей жизнь. Девушка уже готовилась отругать его за какую-нибудь насмешку, но тот выглядел грустным. Как будто действительно переживал за женщину. Будто погрузился в какие-то далекие воспоминания. Затем он напрягся, и его челюсть дернулась.
— Долг, который должен вернуть мой сын, я его выплачу! — Продолжала Игрок 149. — Прошу, простите нас! Смилуйтесь, пожалуйста!
К ней в середину зала вышло еще несколько человек, и все они умоляли сохранить им жизнь. Джи Хэ глубоко вздохнула, наблюдая, как в зале воцаряется хаос. Теперь это были не просто цифры. С ее стороны было эгоистично так считать. У всех них были семьи, к которым можно было вернуться домой. Друзья. Работа.
Она так долго жила одна, что забыла, каково это. Это делало ее бессердечной.
Но она не могла позволить этому затуманить ее рассудок. Эти люди отказались от своих прав, как и она. Они все нуждались в деньгах. Джи Хэ всю свою жизнь терпела это дерьмо от окружающих. Теперь пришло время ей в первую очередь подумать о себе.
— Мы не хотим причинить вам вред, — ответил Квадрат. — Мы предоставляем вам возможность.
— Третий пункт соглашения!
Джи Хэ посмотрела на Игрока 456, когда тот вышел вперед. Он привлек всеобщее внимание. Она все еще не могла понять, кто же это такой.
— Игры могут быть прекращены по решению большинства, — напомнил он. — Правильно?
— Все верно, — Квадрат кивнул.
— Тогда дайте нам немедленно проголосовать.
Это было справедливо. Джи Хэ и сама помнила об этом пункте. Если бы они проголосовали за то, чтобы уйти, можно было бы разделить выигрыш поровну. Но в игре оставалось 365 игроков, и она не знала, сколько из этих 45,6 миллиарда уже было выиграно.
— Как думаешь, сколько мы уже выиграли? — Прошептала она Таносу.
— Всего шесть игр, — пробормотал он. — Раздели общую сумму на количество игр. Я бы сказал, около 7 миллиардов вон.
— Ты хорошо разбираешься в цифрах?
— Я во многом хорошо разбираюсь, señorita.
Джи Хэ склонила голову набок, а затем покачала ею:
— Если ты продолжишь называть меня сеньоритой, я задушу тебя во сне.
Танос фыркнул и оперся локтем о ее плечо. Его вес давил на нее, но она не поддавалась. Это была всего лишь проверка. Была ли она достаточно сильной, чтобы физически удержать его? Да, была. Но разве она недостаточно ясно дала всем понять, что ей не нравится, когда вторгаются в ее личное пространство? Сначала Ми На. Теперь он? Бороться с ним не стоило тех сил. Он и так уже навалился на нее в переносном смысле. Что плохого в том, чтобы позволить ему сделать это и физически?
— Перед голосованием, — объявил Квадрат. — Позвольте мне объявить сумму накопленного призового фонда.
Свет погас, и люди начали стягиваться к центру зала. Она вышла вперед, когда руки Таноса обхватили ее за плечи. Он повел ее сквозь толпу.
Копилка снова засветилась. Все выжившие игроки слетелись, как мотыльки на пламя.
Пачки наличных начали падать прямо в свинью. Это была чертовски большая сумма денег. Больше, чем она когда-либо видела за один раз. Но сколько же там? Сколько было в каждой пачке? Это было невозможно угадать.
— В первой игре в общей сложности выбыл девяносто один игрок, — объявлял Квадрат. — Таким образом, в копилке находится 9,1 миллиарда вон. Если вы решите прекратить игру, оставшиеся 356 игроков могут забрать приз, поделить его поровну и покинуть это место.
— Сколько это на каждого? — Выкрикнул кто-то.
— Доля каждого составит 24 931 500 вон.
Танос был близок, когда предположил, что выигрыш составит 7 миллиардов. Это означало, что они делили деньги по-другому. Но как же?
— Мы тут чуть не подохли, — проворчал Нам Гю. — Что это за сумма такая? Чушь собачья!
— По правилам игры, на каждого выбывшего игрока приходится 100 миллионов, — спокойно отвечал Квадрат. — Если после каждой игры будут выбывать еще игроки, то денежный приз будет расти.
Как интересно.
Они могли бы заработать больше денег в зависимости от того, сколько человек выживет. Возможно, Танос был прав, когда толкнул тех троих. Их жизни стоило 300 000 000 вон.
Джи Хэ не нравилось так думать. Это были люди. У них были свои жизни. Они не были животными. Но если она так думала, то это не означало, что и другие были того же мнения.
Игрок 100, безусловно, смотрел на всех вокруг, как на недочеловеков.
Но что она собиралась делать? Проголосовать за то, чтобы остаться, означало убить еще больше людей. А уход означал, что она вернулась бы к исходной точке. Позволит ли ее совесть смотреть на все эти смерти? Будет ли это разъедать ее изнутри, пока она не усохнет? Если бы она ушла, то осталась бы жива. Но на этом все. За пределами этого помещения ее ничего не ждало.
У нее не было другого выбора, кроме как остаться.
— Как было обещано в форме соглашений, — продолжил Квадрат. — После каждой игры у вас будет возможность проголосовать и покинуть это место с накопленными до того момента призовыми деньгами. Для нас всегда самое важное это ваше добровольное желание участвовать в играх.
Танос снова обнял ее за плечи, притягивая к себе вплотную:
— Что выберешь?
Его горячее дыхание обдавало ее шею. Сердце девушки сжалось, когда оно защекотало ее. На ее взгляд, он был слишком близко, но она не могла оттолкнуть его. Нам Гю стоял рядом с ней, а она не хотела, чтобы он подслушивал их разговор. Таносу не следовало даже спрашивать, что она собиралась сделать. Это был ее личный выбор.
Но также она не хотела рисковать и оставаться там в одиночестве.
— Останусь, — прошептала она.
Наконец, он немного отстранился, хотя по-прежнему обнимал ее за плечи. Он просто пытался проложить дорожку в ее жизнь. У него ничего не выходило. Джи Хэ боролась бы изо всех сил, чтобы оградить себя от его заигрываний. Единственная причина, по которой она терпела это сейчас, заключалась в том, что она устала от игры. Ее веки отяжелели, а мышцы затекли. Она выскажет все, что о нем думает, когда у нее будет возможность отдохнуть.
— Давайте приготовимся к голосованию.
