LITTLE MISS MISERY

      Кольцо Джи Хэ звякнуло о металлическую раму койки, когда она постучала по ней. Танос открыл один глаз и медленно повернул к ней голову. Он был отвратительным вруном. И каким-то образом все-таки был слишком самоуверен, когда притворялся, что дремлет.       Его куртка лежала на подушке, оставляя руки обнаженными, когда он закидывал их за голову. Его кожу покрывали странные татуировки. Некоторые из них были крутыми. Некоторые глупыми. Но Джи Хэ оценила его уникальность. Чего она не ценила так это то, как он пытался размять мышцы. И то, как он смотрел на нее, словно требуя, чтобы она села рядом.       — Что случилось? — Спросил он.       Все устали и все еще ожидали, когда придут охранники и объявят результаты игры. Она была одной из последних, кто участвовал в игре. Не должно было пройти так много времени, прежде чем они подсчитают результаты. Сэ Ми решила вернуться на свою койку и потащила Мин Су за собой. Ми На пошла вздремнуть. Нам Гю сидел вместе с Кен Су на его койке.       Джи Хэ не могла уснуть, несмотря на усталость. Взгляд, которым Танос одарил ее в играх, преследовал ее. Да, когда она вернулась, он подошел к ней как к другу, но ей придется установить некоторые правила, если они продолжат играть за одну команду. Он не мог просто отстраняться от нее каждый раз, когда она выводила его из себя.       — Ты собираешься вставать? — Спросила она.       — Садись, — ответил он, чуть-чуть сдвигая ноги вбок.       — Танос.       — Джи Хэ?       Она не могла не рассмеяться над этим маленьким ребенком в теле большого парня. Он был обузой. Ужасной. Занозой в заднице. Она и сама не знала, зачем вообще пыталась прояснить ситуацию. У этого парня в голове не было абсолютно никаких мыслей. Вообще. Она сомневалась, что он вообще помнил, что она была партнером Мен Ги по команде, не говоря уже о том, что смотрел на нее так, словно хотел стереть ее существование.       Она опустилась на колени на его кровати, отодвигая его ноги как можно дальше. Если он не собирался подниматься, ладно. Она могла и сесть. Но она не собиралась позволять ему просто лежать и чувствовать себя комфортно. Им нужно было серьезно поговорить. И да, в его словаре едва ли было слово «серьезно», но ей нужен был тот, каким он был в то утро. Тот, кто разговаривал с ней как с нормальным человеком.       — Ты должен мне кое-что объяснить, — начала она, садясь поудобнее. — Что произошло между вами с Мен Ги?       — Он что-то сказал? — Танос закатил глаза.       — Нет, но я сказала.       Он приподнял бровь. Она подумала, что это привлечет его внимание. Хотя ей не понравилось, как он на нее посмотрел. Снова сомнения. Всегда делает поспешные выводы. За кого он ее принимает?       — Он назвал тебя мудаком, поэтому я назвала его преступником, — объяснила она. — Мне нужно знать, что произошло, если я собираюсь защищать тебя и дальше.       — Ты сама все время называешь меня мудаком. Зачем вообще спорила с ним?       — Ты и есть мудак, — она заправила прядь волос за ухо. — Но так могу говорить только я.       Танос прищурился, а затем указал на нее пальцем.       — Я тебе нравлюсь, не так ли?       — Только через мой труп, — выплюнула она.       — Ну и кто теперь врун?       Она не врала. Она стала терпимее относиться к нему. Вот и все. Может быть, к концу этих шести дней они могли бы стать друзьями. А может они бы расстались раньше, чем у них появился бы шанс на это. Однако одно было ясно наверняка: он ей никогда не понравится. Она была не настолько глупа.       — В любом случае, — продолжила она. — Что между вами случилось?       — А сама ты как думаешь?       Джи Хэ пожала плечами. На вид они были примерно одного возраста. Возможно, они вместе ходили в школу. Возможно, ухаживали за одной и той же девушкой. Да многое возможно. Почему, черт возьми, он решил, что она знает причину их ссоры? Она не была экстрасенсом.       Он громко вздохнул и начал теребить свою цепочку. Если бы он собрался принять таблетку только потому, что она задала вопрос, она бы сорвала с него крест и выбросила все таблетки в унитаз.       — Я потерял 500 миллионов на его монете, — пробормотал он.       Что? Предполагалось, что Танос хорошо разбирается в цифрах. Предполагалось, что он умнее, чем она думала. Он ни за что не стал бы инвестировать в неизвестную криптовалюту. Это ведь всегда мошенничество.       Он посмотрел на нее, ожидая реакции. В его глазах застыла печаль. Его охватил стыд, такой темный, какого она никогда раньше не видела. Чувство вины скрутило ее желудок. Это действительно причиняло ему боль. Она даже не могла рассмеяться над нелепостью всего этого.       — Я думал, ты и сама догадалась, — сказал он. — Я думал, ты умная.       — Я тоже думала, что ты умнее, солнышко. Думаю, мы оба ошиблись.       Танос фыркнул, и уголки его губ медленно поползли вверх. Это тоже заставило ее улыбнуться. Взаимные оскорбления? Это был язык, который она знала лучше, чем флирт.       — Ромео? — Спросил он, приподнимаясь, чтобы быть на одном уровне с ней. — Солнышко? Должен признать, ты начинаешь мне нравиться.       Она рассмеялась. Громко. Прямо ему в лицо. Просто чтобы донести суть. Он не пошевелил ни единым мускулом. Просто продолжал ухмыляться ей.       — Ты самый невыносимый мужчина, которого я когда-либо встречала, — сказала она, отталкивая его от себя. — А я встречала многих, поверь.       — Они тоже заставляли тебя смеяться? — Танос схватил ее за руку. — Или только я?       Ее сердце остановилось.       Нет.       Но так я ответить не могу.       Его пальцы угрожающе переплелись с ее. Она отстранилась от парня, взглядом призывая остановиться. Это был не тот путь, по которому они собирались идти. И ей было неинтересно думать об этих других придурках, когда у нее были более серьезные причины для беспокойства.       Молчание повисло над ними, как тяжелое одеяло. Собирался ли он продолжать попытки флирта с ней? Собиралась ли она снова настоять на своем? Джи Хэ начинала теряться в догадках. Она чувствовала, что теряет контроль над собой. Этого не могло случиться.       Только не здесь.       К счастью, сработал звуковой сигнал, что означало приход охраны. Она вскочила с кровати Таноса и побежала к лестнице. Он последовал за ней, снова оказавшись невероятно близко. Его пальцы коснулись ее затылка, словно он собирался снова прижать ее к себе. Но что-то остановило его, и он резко отдернул руки. Джи Хэ повела плечами, чтобы избавиться от этого затянувшегося прикосновения.       — Поздравляю вас всех с тем, что вы прошли через вторую игру, — сказал Квадрат. — Вот результаты.       Он щелкнул пультом и свет погас. Комнату озарило золотое сияние копилки. Как и вчера, люди начали роиться вокруг, как мотыльки. Включая ее саму и Таноса. Она не знала, где остальные. Ее внимание было приковано к пачкам наличных, падающим в центр.       — Во второй игре выбыли 110 игроков, — продолжал Квадрат. — Призовой фонд, накопленный на данный момент, составляет 20, 1 миллиарда вон. Доля каждого участника — 78 823 530 вон.       Джи Хэ вздохнула. Этого ей все еще было мало. Но на этот раз голосование было другим. Люди стали для нее не столько цифрами, сколько личностями. Бен Хо хотел встретиться со своей женой и завести ребенка. Ген Соку нужно было выбраться, чтобы спасти дочь. Ее голос больше не мог быть решающим.       — Черт, — проворчал Танос. — Этого достаточно, чтобы покрыть долг Ми На. Этого должно хватить, чтобы покрыть и долги Кен Су.       — Думаешь, они проголосуют за то, чтобы уйти? — Спросила она.       — Ты мне скажи. Ми На — твоя подруга.       Честно говоря, она не знала. На самом деле, Ми На могла уйти уже после первой игры. Не было никакой необходимости ей рисковать своей жизнью. На Кен Су, вероятно, повлияло бы то, что выберет Ми На. А Ми НА могла бы решить остаться, если бы так же решила Джи Хэ. Она не хотела влиять на результаты голосования. Особенно если учесть, что она ничего не знала о таких людях, как Бен Хо и Ген Сок.       Это было слишком тяжело.       — Что выберешь ты? — Спросила она.       — Остаюсь, очевидно. А ты?       Джи Хэ не знала, что делать. С одной стороны, этих денег было недостаточно даже для того, чтобы выплатить проценты ростовщикам. С другой стороны, она подвергала людей риску, пытаясь выжить в следующей игре. Голосовать в любом случае было рискованно.       — Эй, — Танос схватил ее за руку и развернул к себе. — Ты останешься?       В его глазах читалось неподдельное беспокойство. Она тоже повлияла бы на его голосование? Нет. У него точно не было другого выхода. Он недостаточно заботился о ней, чтобы менять свое решение. Он в любом случае проголосует за то, чтобы остаться. 1,19 миллиарда — это большая сумма.       Джи Хэ задумалась еще на мгновение. Она не могла уйти. Как бы сильно она ни хотела, чтобы Бен Хо и Ген Сок вернулись домой к своим семьям, они не были для нее приоритетом. Танос был ее товарищем по команде. Ему нужды были эти деньги. Ей нужны были эти деньги.       — Останусь, — сказала она.       Танос продолжал смотреть на нее, пока охранники выкатывали кабину для голосования. Он не поверил ей. Все было в порядке, он и не должен был. Она колебалась, а этого было достаточно, чтобы вызвать паранойю. У него — тем более. Но его глаза впивались в нее. Как будто он видел что-то, чего не видела она. От этого у нее заболела спина.       Она отдернула от него руку и вместо этого посмотрела мимо него, когда Квадрат объявил, что на этот раз они будут голосовать в порядке возрастания голосов. Он снова повернулся лицом вперед, и его локоть коснулся ее локтя. Она знала, что он больше не смотрит на нее, но не могла избавиться от ощущения тяжести на груди.       Что он понял о ней?       Процесс голосования прошел быстрее, чем вчера. Большинство людей, проголосовавших за «Х», продолжили придерживаться этого мнения. То же самое произошло и с теми, кто проголосовал за «О». Очень немногие решили изменить свое мнение. Единственная разница в том, что теперь их было всего 265 человек. Исход по-прежнему мог быть только один.       Нам Гю был первым из команды, кто проголосовал, и он потащил Мин Су за собой, так как их номера были друг за другом. Она собиралась поговорить с Таносом о том, как Мин Су чувствовал себя после игр. Почувствовал ли он, что ему рады? Хотел ли он вообще быть в одной команде с ними? То, как Нам Гю ждал его на синей стороне, сказало ей все, что нужно было знать. Он помыкал Мин Су.       — Эй! — Крикнул Игрок 456, прорываясь сквозь толпу. — Пожалуйста, послушайте меня! Мы должны убираться отсюда! Сегодня погибло еще 100 человек! Завтра на их месте можете быть и вы!       Джи Хэ совсем забыла о нем. Игрок 456. Мужчина, которого они видели здесь и раньше. Она хотела поговорить с ним об этом месте, но была слишком занята всем остальным. Он все еще настаивал на том, чтобы люди голосовали против. Означало ли это, что игры станут сложнее? Конечно, шансы умереть увеличивались с каждой игрой, но сократит ли наполовину их количество следующая игра? Почему он так отчаянно хотел уйти?       А потом появился Игрок 100 с его громким голосом.       — Что мы вообще будем делать с 70 миллионами вон? — Спросил он. — Для большинства людей здесь это не покроет даже десятой части их долгов. Эти деньги ничего не изменят!       Из толпы раздались одобрительные возгласы. Хотя Джи Хэ не возражала с тем, что он говорил, ей не нравилось то, как он это произносил. Тот факт, что это прозвучало из его уст — из уст человека, у которого было больше всего долгов, — заставил ее почувствовать себя дурой. Ве они были идиотами, что слушали его.       — После первой игры сумма составила 25 миллионов, — продолжал он. — Сейчас 78 миллионов! После первой игры сумма увеличилась более чем вдвое! Если мы сыграем еще в одну игру, призовой фонд составит не менее 240 миллионов!       Джи Хэ усмехнулась. Сколько людей должно было умереть, чтобы сумма дошла до такого уровня? Он вполне мог стать следующим, кто погибнет. Как и все его фальшивые друзья, которые собрались вокруг, как мухи на дерьмо.       Какая-то девушка начала плакать.       Всхлипывание.       Гнев Джи Хэ клокотал в ней.       — Я так больше не могу, — промямлила девушка. — Пожалуйста, выпустите меня отсюда. Я очень хочу домой.       Сердце Джи Хэ было разбито. Когда-то она была точно такой же. В первый раз, когда Дашим ударил ее. Она позвонила маме и попросила вернуться домой. Но по глупости она вернулась к нему уже на следующий день, потому что он пришел к ней с цветами.       Услышать плач девушки? Это было самое близкое, что могло заставить ее проголосовать за уход.       Вот только она не могла. Потому что, если та девушка плакала там, то Джи Хэ плакала бы снаружи. Было больно, но она должна была остаться.       — Хвати, блять, ныть! — Вмешался Игрок 226, один из приспешников Игрока 100. — Игры были не такими уж и сложными!       Джэ Хэ покраснела.       — Эй! — Крикнула она, проталкиваясь сквозь толпу. — Не смей черт возьми! Знаешь, почему первая игра не была сложной? Потому что он помог нам ее пройти! — Она указала на 456-го, но не сводила глаз с 226-го. — А ты был первым, кто начал кричать на него вчера. Теперь ты собрался повышать голос на девушку?       Игрок 100 ткнул ее пальцем в грудь:       — Ты проголосовала за «О». Ты должна быть на нашей стороне, милая.       — Кого ты назвал милой?       Игрок 226 положил руку на плечо Игрока 100:       — А в чем проблема, милая?       — Я вырву твою гребаную глотку, если ты еще раз назовешь меня милой.       — Давай, милая, — Игрок 226 засмеялся и поманил ее пальцем.       Осмелиться на это? Неверный шаг. Она бы вышибла дух из этих мужиков, даже не вспотев. Двое против одного? Не имело значения. Они сильно недооценивали ее.       Джи Хэ рванулась вперед, но ее тут же оттащили назад. Танос положил руку ей на плечо, проталкиваясь вперед. Все молчали. Сердце Джи Хэ бешено колотилось в груди. А Танос? Он был спокоен.       — Еще раз назовешь ее милой, — предупредил он, и в его тоне послышались угрожающие нотки. — И узнаешь, что произойдет.       Он заступался за нее? Его рука все еще прикрывала ее, защищая от всего, что могло пойти не так.       Он прикрывал ее своей спиной.       Игрок 100 и Игрок 226 отступили. Ей хотелось крикнуть через плечо Таноса, обозвав их трусами, но она знала, что они ее не боятся. Боялись ли они Таноса или просто уважали его настолько, чтобы сохранить мир? Джи Хэ наблюдала, как они снова смешались с толпой.       Ебаные змеи.       — Пошли, — проворчал Танос, практически неся ее обратно через толпу.       Она вырвалась из его хватки:       — Даже не пытайся читать мне нотации.       Толпа расступилась перед ними, когда они снова направились в конец зала. Голосование продолжалось один за другим. Пальцы Таноса обхватили ее запястье, заставляя остановиться.       — Если эти парни еще раз что-нибудь скажут, найди меня.       — Я умею драться, — фыркнула она.       Его взгляд смягчился, когда он ослабил хватку:       — Знаю.       Джи Хэ вздрогнула. На самом деле, она должна была сказать ему спасибо. За то, что заступился за нее. За то, что предложил защитить ее, если они объявятся снова. Но она не смогла. Было бы лицемерием, если бы она попросила его сражаться за нее, когда он разбирался с Мен Ги в одиночку. Она могла сама о себе позаботиться.       Она всегда так и делала.