LITTLE MISS MISERY

      — Джи Хэ.       Кто-то звал ее по имени. Это было во сне? Тепло одеяла не давало ей открыть глаза. Это был сон.       — Джи Хэ.       Она открыла глаза как раз в тот момент, когда ей в лицо полетела подушка. Какого хрена? Она оперлась на локоть, ее зрение было слишком затуманенным, чтобы разглядеть, кто именно швырялся в нее вещами. Едва различимый силуэт Ми На свесившейся с края койки, привел ее в чувства.       — Чего? — Проворчала Джи Хэ. — Давай спать.       — Там какие-то девочки собрались в туалет, — прошептала Ми На. — Пойдем со мной.       Джи Хэ застонала, швыряясь в нее обратно подушкой:       — Иди сама.       Она снова закрыла глаза. Почему каждый раз, когда она почти засыпала, кому-то прям нужно было ее разбудить? Она рассчитывала, что хотя бы сегодня сможет хорошо выспаться без храпа Таноса рядом. Спать с Ми На было намного хуже. Она просто будила посреди сна. Швырялась всяким дерьмом ей в гол…       Подушка снова ударила ее по лицу. Джи Хэ вскочила, выхватила подушку у Ми На и швырнула ее на середину комнаты.       Девушка только захлопала ресницами:       — Ну, пожалуйста?       Джи Хэ сорвала с нее одеяло. Если и было что-то, что Ми На нужно было знать о ней, так это то, что она любила поспать. Спать она любила даже больше, чем делать татуировки. И это был единственный раз, когда ей удалось обрести покой в этом месте. И тут Ми На. Она была взрослой девочкой и могла бы сходить самостоятельно.       Тем не менее, она спустилась со своей койки, встретив внизу Ми На. В переднюю часть комнату хлынул поток света, когда охранник открыл дверь. Людям не разрешалось выходить ночью. К чему весь этот сыр-бор из-за того, что они ходили в туалет только в отведенное время, если все равно открывали двери в любое время?        Ми На проскочила первой, за ней последовала Джи Хэ, которая топала ногами. Охранник оставался неподвижным, как статуя. Теперь она начала замерзать. Куртки было недостаточно, чтобы ее кожа покрылась мурашками.       Они вошли в туалет, остановившись, когда три другие женщины обернулись, чтобы посмотреть на них. Игроки 120, 149 и 222.       — Вы не возражаете, если мы присоединимся? — Спросила Ми На, накручивая прядь волос на палец.       Игрок 149 улыбнулась:       — Бога ради, мои дорогие.       Джи Хэ узнала ее с первого дня. Именно она умоляла сохранить ей жизнь. Именно это заставило Таноса напрячься. Возможно, она напоминала ему о матери. Обращение «дорогие» определенно напомнило Джи Хэ о собственной матери.       Ми На затащила Джи Хэ в одну из кабинок и заперла за ними дверь, пока другие девушки занимались своими делами.       — Серьезно? — Спросила Джи Хэ, поворачиваясь лицом к двери, в то время как Ми На присела на унитаз. — У тебя вообще есть хоть какое-нибудь представление о личном пространстве?       — Меня не смущает твое присутствие, — сказала она. — Мы все ходим в туалет.       — Но не вместе же.       — У тебя есть какие-нибудь подружки за пределами этого места?       — Да, — хмыкнула Джи Хэ. — У меня есть одна хорошая подруга, и она не тащит меня с собой в туалет посреди ночи.       — Нам нужно поработать над твоими социальными навыками, милая.       Джи Хэ чуть было не развернулась, чтобы сказать, что ей нужно поработать над тем, чтобы научиться проводить время в одиночестве, но вовремя вспомнила, что девушка занята. Единственный раз, когда она делала что-то подобное, было в ночном клубе. И то, потому что она была пьяной, а очереди к туалетам были слишком большими.       — Я все равно хотела с тобой поговорить, — сказала Ми На, спуская воду в унитазе.       Джи Хэ поспешила открыть дверь и выйти. Они могли поговорить и у раковины — вполне подходящее место для разговора посреди ночи. Джи Хэ вымыла руки, а Ми На присоединилась у соседней раковины. От холодной воды у нее по спине побежали мурашки.       — Ты же не собираешься заменить меня Сэ Ми, правда? — Спросила она. — Мы с тобой соседки по кроватям.       Джи Хэ фыркнула и улыбнулась девушке:       — Ни за что на свете Сэ Ми не смогла бы заменить тебя. Она и вполовину не такая надоедливая.       — Я серьезно, — Ми На плеснула на нее водой.       Ми На правда беспокоилась об этом? Получается Танос был прав. Буэ.       Для нее это не имело никакого смысла. Ми На была из тех девушек, у которых слишком много друзей, и поэтому заменить Джи Хэ было бы проще. Почему она так боялась, что ее заменят?       — У меня нет никаких подружек, — призналась Ми На- Все они бросают меня ради каких-нибудь парней. Они забывают, что шлюшки дороже членов.       Джи Хэ фыркнула. «Шлюшки» — это не совсем то выражение, которое она бы использовала. «Сестры» было бы намного лучше. Но она поняла, что Ми На имела в виду. Во время второй игры Джи Хэ была слишком далеко от нее. Вероятно, для девушки это было так же тяжело, как и для нее самой.       — Я не собираюсь тебя ни на кого менять, — сказала Джи Хэ. — Мы выберемся отсюда вместе. Я обещаю.       Это были те два слова, которые она никогда не собиралась произносить. Я обещаю. Обещания в конечном итоге всегда нарушаются, но это была единственная вещь, которую она не хотела нарушать. Джи Хэ вынесла бы Ми На на своих плечах, если бы это означало, что они будут вместе до конца. Ей было все равно, что ей придется делать ради этого. Она сделает.       — Клянешься на мизинчиках? — Спросила Ми На.       Джи Хэ оттолкнула ее руку:       — Это для детей, малышка.       Глаза Ми На заблестели:       — Ты назвала меня малышкой!       Да, да. Ми На подмяла ее под себя. Она стала мягкотелой, хотя клялась никогда такой не быть. На свободе Джи Хэ приходилось бороться со всеми. Парни. Дерьмовые начальники. Весь окружающий мир. Если она размякнет, то умрет.       Этого нельзя допустить.       Джи Хэ обняла Ми На за плечи, собираясь вытолкать ее за дверь, когда кто-то подкрался к ним сзади.       — Извините?       Джи Хэ обернулась и увидела, что Игрок 222 смотрела на нее снизу вверх. Она прижимала руку к животу, как будто ей было нехорошо. Она была больна? Джи Хэ отступила к Ми На, не желая подхватить какую-нибудь желудочную инфекцию. Это был бы смертный приговор.       — Я знаю, что в прошлой игре вы играли с Мен Ги, — кротко сказала 222-я. — Спасибо. За то, что помогла ему пройти ту игру.       Спина Джи Хэ напряглась. Та игра прошла не совсем удачно. Она дважды облажалась с волчком, на что потратила слишком много времени. У Мен Ги был только один шанс на победу. Он слишком сильно толкнул мячик в ее сторону, и она отскочила назад, увлекая за собой половину команды, только для того, чтобы он смог нанести последний удар. Они пересекли финишную черту в самую последнюю секунду.       Она не знала, что кто-то наблюдал за ними.       — Откуда ты его знаешь? — Спросила Джи Хэ.       Игрок 222 опустила взгляд на свой живот, а затем снова посмотрела на девушку, как будто пыталась ей что-то сказать. С Джи Хэ это не сработало. Она понятия не имела, какое отношение к Мен Ги имеет какая-то желудочная болезнь.       Ми На протиснулась мимо ними, широко раскрыв рот:       — Ты что, беременна?       Джи Хэ хмыкнула. Это было невозможно.       Но Игрок 222 опустила глаза в пол, теребя рукава. Ее ладонь все еще прижималась к животу. Она действительно была беременна.       — Мин Ги — отец ребенка? — Спросила Джи Хэ.       Игрок 222 мягко кивнула:       — Только, пожалуйста, не рассказывайте об этом своим друзьям. Они меня пугают.       У Джи Хэ не было слов. Она быстро отдернула голову, внезапный холод пронзил ее до костей. В ее намерения никогда не входило пугать кого-либо из присутствующих, и она надеялась, что Игрок 222 будет уважать ее настолько, чтобы понять, что ей не стоит бояться. Танос и Нам Гю ничего плохого ей не сделают. Она позаботится об этом.       Ми На повернулась к Джи Хэ с тем же растерянным видом, что и раньше. Дело было не в парнях — они были еще теми придурками, которые сначала ссорились, а потом извинялись. Этот взгляд говорил «Что, черт возьми, нам теперь делать?». Было бы аморально голосовать за то, чтобы беременная девушка оставалась на этих играх.       Джи Хэ и иак уже достаточно поступилась своими моральными принципами. Полностью отказаться от них не входило в ее планы.       — У тебя есть команда? — Спросила Джи Хэ.       — Да, — кивнула Игрок 222. — Ки Хун и остальные. Они заботятся обо мне.       — Ки Хун?       — Игрок 456.       Точно. Она постоянно забывала о нем, хотя не должна была. Но это было хорошо, что в его команде была Игрок 222. Если кто-то и мог помочь ей справиться с играми, так это он.       Прежде чем они успели сказать что-либо еще, к ним подошли Игроки 149 и 120, стоявшие у раковин. Возможно, они тоже знали о ребенке. А, возможно, и нет. У Игрока 120 на груди был «О». Она сомневалась, что женщина, котоаря почти пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти незнакомца в первой игре, проголосовала бы за то, чтобы остаться, зная о состоянии Игрока 222.       Но к чему это привело? Она не могла рассказать Таносу, пообещав, что не сделает этого, но ей нужно было поговорить с ним о том, как убраться отсюда к чертовой матери. По крайней мере, ей нужно было остановить обострение отношений между ним и Мен Ги. Но как она собиралась это сделать, не сказав ему правды? Джи Хэ не хотела ему лгать. Они только начали разбираться в своих проблемах. Это могло снова отдалить их.       — Что будем делать? — Прошептала Ми На, когда они вернулись в комнату.       Джи Хэ понятия не имела.       — Пока ничего не скажем. Возвращайся в кровать и постарайся немного поспать.       — А ты куда?       — Поговорю с Мен Ги.       Ми На кивнула и поспешила к своей койке. Джи Хэ потащилась в другой конец комнаты, где спал Мен Ги. Она знала, где находится его койка, потому что видела, как он спрыгнул с этой чертовой штуковины, чтобы задушить Таноса. Это было два дня назад, но ей казалось, что прошла целая вечность.       Он лежал на спине, уставившись на верхнюю койку. Когда он заметил ее, то схватился за грудь, а затем вздохнул с облечением.       — Что, черт возьми, ты здесь делаешь? — Прошептал он.       — Ты не говорил мне, что здесь твоя девушка.       — У меня нет девушки.       Она удивленно приподняла бровь:       — А Игрок 222? Та, что носит твоего ребенка?       Мен Ги вздохнул и сел:       — Она моя бывшая девушка. И зачем мне говорить тебе об этом, если ты подружка Таноса?       — Я не из таких, — возразила она. — Думаешь, я бы проголосовала за то, чтобы остаться, если бы знала, что она беременна?       — Откуда мне знать? Ты знаешь о больном ребенке того парня. Это же не изменило твоего мнения.       У Джи Хэ скрутило живот. Это дерьмо уже разъедало ее изнутри. Какой бы большой и пугающей она себя ни изображала, у нее действительно было сердце, и оно грозило разбиться с каждым днем, который она проводила там. Если бы она узнала, что Игрок 222 беременна, то, безусловно, проголосовала бы за то, чтобы уйти.       — Слушай, — сказала она спокойным тоном. — Я пришла сюда не для тоо, чтобы спорить, ясно? Я пришла сказать, что прикрою тебя.       Его брови сошлись на переносице:       — Предпочтешь меня Таносу?       — Не в этом дело, — она усмехнулась, испугавшись, что он неправильно все понял. — Я попрошу его перестать издеваться над тобой, чтобы ты мог сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда живым. Я все равно до сих пор с ним в команде.       — Я не хочу, чтобы он знал…       — Он не узнает, не волнуйся, — тут же сказала она. — Я обещала 222-й ничего ему не говорить.       — И ты думаешь, он тебя послушает?       Может быть. А может, и нет. Они ясно доказали, что, сколько бы ни спорили, они были сильной командой. Если бы она могла просто выразить это словами, он бы понял и выслушал. И если бы он прислушался, то поставил бы Нам Гю на место.       — Кстати, ее зовут Чжун Хи, — сказал Мен Ги. — Бывшую. Не ребенка.       Джи Хэ улыбнулась ему. Мен Ги на самом деле был не так уж и плох. По крайней мере, разговаривая с ним, она не чувствовала, что теряет рассудок. Конечно, если Танос когда-нибудь узнает, что она была ночью у его койки, для нее все будет кончено. Как бы он ни был рад видеть ее после второй игры, она также знала, что он чувствовал себя преданным, когда она предпочла его команду. Джи Хэ не хотела рисковать. И чтобы он снова смотрел на нее так.       Когда она отошла от его койки, Мен Ги потянулся к ее руке, на его лице было написано отчаяние.       — Я не понимаю, — сказал он. — Ты проголосовала за то, чтобы остаться, но потом поругалась с людьми, которые также голосовали за это. Ты с Таносом, но собираешься прикрывать меня? Почему?       Это было не так просто. Отношения между ними были напряженными. Танос защищал ее. Мен Ги не угрожал ей. Ей просто не нравились буллеры. И, конечно, Танос на самом деле не издевался над Мен Ги, но их конфликт назревал, а она хотела, чтобы он прекратился.       — Здесь все сосредоточены не на том, — ответила она. — Они все слишком озабочены деньгами, вместо выживания. Я просто забочусь о себе и о людях, которые, по моему мнению, этого заслуживают.       — Не думаю, что Танос этого заслуживает.       — Это твоя проблема, — отрезала она, и в груди у нее все сжалось. Танос был ее товарищем по команде, и после того, как она заверила Мен Ги, что он ничего не сделает, самое меньшее, что он мог на это сказать, это «спасибо». Но она стиснула зубы и улыбнулась. — На самом деле, он не так уж плох, если узнать его поближе.       От постоянных попыток встать на его защиту у нее уже сводило живот, но она больше не могла этого отрицать. Они были друзьями, и, конечно, он был глуп, но заставлял ее по-настоящему смеяться. С ним она чувствовала себя в безопасности. Не было смысла притворяться, что она ненавидела его, ведь это было далеко не так.       Джи Хэ пожелала Мен Ги спокойной ночи, а затем проглотила комок в горле, направляясь к койке Таноса. Этот разговор не пройдет также гладко. Он, вероятно, взбесится и разбудит всю комнату, потому что накричит на нее за то, что она просит его прекратить их ссоры. Джи Хэ действительно не хотела разрушать то, что они построили, но она не могла больше смотреть на то, как они ругались с Мен Ги.       Подкравшись на цыпочках к койке Таноса, она высунула голову из-за угла, чтобы посмотреть, не проснулся ли он. Парень лежал на животе, одна рука и нога касались пола. Одеяло было скомкано и валялось в ногах. Как он не мерз? Она не могла удержаться от смеха, глядя на него. Он действительно был просто большим ребенком.       Она не могла его будить. Заснуть в таком состоянии было непросто, и это был единственный раз, когда она видела его спокойным. Его спина мягко поднималась и опускалась при дыхании. Легкий храп убаюкивал его. Джи Хэ не хотела нарушать этот покой.       Но когда она повернулась, чтобы уйти, он проворчал:       — Hey, señorita.       Джи Хэ прижала язык к щеке, не в силах сдержать улыбку. Его сонные глаза теперь были открыты. И он все равно ухмылялся. Ну какой идиот.       — Пришла, чтобы задушить меня? — Спросил он, и в его голосе послушались нотки усталости.       — Нет, просто ходила в туалет и решила по пути взглянуть, не проснулся ли ты, — прошептала она, обхватывая рукой холодный металл его койки. — Продолжай спать.       — Все в порядке? — Танос перевернулся на спину и потер глаза.       Джи Хэ что-то промычала и кивнула, не в силах сказать правду. Это было не в порядке вещей. Все перевернулось с ног на голову, и она не знала, что, черт возьми, ей делать. Все давило на нее со всех сторон. Она была готова взорваться.       И так же быстро, как она промычала «да», она покачала головой.       В одиночку я не справлюсь с этим.       — Иди сюда, — сказал он, перебираясь на край кровати. — Ложись.       Она колебалась. Размывание границ между ними ни к чему не приведет. Конечно, он флиртовал с ней, но и только. Джи Хэ не была готова к тому, чтобы между ними что-то произошло в таком месте, где она могла так же легко потерять его на следующий день.       Но по какой-то причине она не могла уйти. Разговор с ним просто расслабил ее тело. С ним можно было не беспокоиться ни о чем, кроме потери нескольких клеток мозга. Оставаться с ним было плохой идеей.       И она не смога уйти.       — Если ты попытаешься что-нибудь сделать… — Предупредила она.       — Знаю, — оборвал он, подняв руки. — Ты меня убьешь.       Джи Хэ медленно приближалась к его койке, ее сердце бешено колотилось в груди. Танос пронзил ее взглядом, вероятно, пытаясь понять, что же не так. Все было в порядке. Вряд ли он сможет догадаться, что среди них есть беременная девушка. Кроме того, что она еще к тому же была бывшей девушкой его заклятого врага. Это было слишком дико.       Она опустилась на его койку. Тепло, исходившее от того места, где он лежал, сразу же успокоило ее. Постель пахла им — тем слабым мускусным одеколоном, который она уже замечала раньше. Танос отодвинулся достаточно далеко, чтобы лечь на самый краешек и не прикасаться к ней.       — Хочешь поговорить об этом? — Спросил он, кладя голову на их общую подушку.       — Расскажу тебе утром, — прошептала она.              Она просто не знала с чего начинать. Чжун Хи, Мен Ги, Танос — все это было слишком запутанно.