LITTLE MISS MISERY

      У Джи Хэ ныли кости, когда они с Таносом шли обратно по разноцветным коридорам. Она не видела Сэ Ми и Мин Су, или даже Ми На и Нам Гю, но она не волновалась. Не было никакой возможности, чтобы кто-то из них остался без комнаты. Сэ Ми и Нам Гю были слишком жестокими, чтобы позволить кому-то занять их первыми.       Та игра была ужасной. У нее болела голова, когда она только думала об этом. А бедный Кен Су? У них даже не было времени оплакать его, потому что они сразу же вернулись к игре. У Ми На было разбито сердце.       — Нужно навестить Ми На, когда мы вернемся, — пробормотала она.       Танос напрягся рядом с ней:       — Она меня не простит, не так ли?       Джи Хэ пожала плечами. С одной стороны, нет, потому что он фактически убил парня, который ей нравился. С другой стороны, это была не его вина. Не совсем. Одному из них пришлось уйти, и он бы единственным, кто проявил инициативу и принял это решение. Как бы хорошо она ни относилась к Кен Су, она испытывала некоторое облегчение. Ее тоже могли выгнать. Или даже Ми На.       По крайней мере, сейчас они были в безопасности.       — Все в порядке, — сказал парень, обнимая ее за плечи. — Пусть ненавидит. Я это переживу.       — Это несправедливо.       — Нам Гю наезжает на тебя, верно? Пусть она делает то же самое со мной, и мы в расчете.       Джи Хэ не могла этого допустить. Танос не знал, что она хотела, чтобы он заступился за нее, потому что она бесчисленное количество раз говорила ему, что может сама о себе позаботиться. Было неправильно сваливать всю вину на него, но эта ситуация была другой. Ми На была расстроена по-настоящему.       Они вернулись в общежитие, тихо переговариваясь. Большинство людей сидели на своих койках. Некоторые стояли в центре, с нетерпением ожидая охранников. Джи Хэ больше всего на свете хотелось пойти прилечь и уснуть, но она не могла.       Нам Гю свирепо смотрел на нее со своей койки. Ее сердце сжалось, когда она не увидела рядом с собой Кен Су, как обычно. Нам Гю, вероятно, обвинял ее в его смерти. Прекрасно. Она могла бы выдержать еще пару ударов от него.       И тут она заметила Мен Ги, который подходил к ней и Таносу. Разговаривать сейчас было не очень хорошей идеей. Все устали. Все были расстроены.       — Вижу, вы помирились, — сказал он, засовывая руки в карманы. — Ты рассказала ему?       — Я должна была, — ответила Джи Хэ. — Мне жаль. Я знаю, что обещала Чжун Хи не делать этого, но у меня не было выбора.       — Я понимаю, — Мен Ги перевел взгляд на Таноса, полный волнения. — Стоит ли мне беспокоиться?       Танос усмехнулся, притягивая Джи Хэ ближе к себе.       — Не пойми превратно, MG Coin, мы с тобой не друзья, но я не собираюсь причинять ей боль.       — А мне?       — Пока не определился.       Джи Хэ громко фыркнула, убедившись, что Танос этого не услышал:       — Не время для шуток.       Его улыбка быстро угасла. Как бы забавно это ни звучало, Мен Ги не был настроен на юмор Таноса. Он, вероятно, воспримет это как угрозу, и все вернется на круги своя.       — Не стой у меня на пути, а я не буду мешать тебе, — наконец ответил Танос. — Девочек сюда вообще не вмешиваем.       — Договорились, — Мен Ги протянул руку.       Джи Хэ поджала губы. Какого черта всем нужно было настаивать на обещаниях на мизинцах или рукопожатиях? Она посмотрела на Таноса, у которого было такое же растерянное лицо, как и у нее. Это вообще не в их стиле давать обещание.       Они сдерживали свои слова. Без рукопожатий.       Мен Ги просто засунул руки обратно в карманы и оставил их в покое. Для него этого должно было быть достаточно. Это было единственное, что он мог получить, и она была безмерно благодарна Таносу за то, что тот пошел навстречу. Мен Ги причинил ему боль. Должно быть, ему было нелегко.       — Спасибо, — сказала она.       — Я сделал это не для тебя, — ответил парень. — Я сделал это для нее.       Он кивнул в сторону Чжун Хи, которая наблюдала за ними со своей койки. Ее плечи были опущены, и она больше сутулилась, чем сидела. Точно так же чувствовала себя Джи Хэ, но, вероятно, даже в десять раз хуже. Чувство вины пронзало ее сердце. Эта игра отняла все у всех.       — Пойду поговорю с Ми На, — сказала Джи Хэ, делая глубокий вдох. — Я найду тебя позже?       — Ты знаешь, где меня искать.       Она улыбнулась ему, прежде чем отстраниться. Расставаться с ним было тяжелее, чем следовало бы. Он скорбел, как и Ми На. Но она не могла быть в двух местах одновременно. Танос был достаточно силен, чтобы позаботиться о себе. Ми На — нет.       Джи Хэ даже не знала, что ей сказать. Часть ее задавалась вопросом, насколько же ей на самом деле грустно, учитывая, что они знакомы всего три дня. Другая часть точно знала, насколько опустошенной она может быть. Три дня здесь были похожи на три года снаружи. И, конечно, они могли просто флиртовать друг с другом, но это означало нечто большее.       Если бы она потеряла Ми На или Таноса в этой игре, Джи Хэ была бы опустошена. Все это время оан на самом деле не думала о том, что может потерять кого-то из них. Отчасти потому, что она была непоколебимо уверена, что они выживут. Отчасти потому, что просто не хотела думать об этом.       Теперь у нее не было выбора, кроме как думать только об этом. Если Ми На умрет, Джи Хэ сойдет с ума. Она ни за что не смогла бы оказаться в этой комнате, не поговорив со своей лучшей подругой. Да, у нее была Сэ Ми, но с Ми На все было по-другому. Они были скорее сестрами, чем подругами. Вот почему они так много спорили, но через десять минут мирились. Джи Хэ всегда хотела иметь сестру, и теперь, когда она у нее появилась, она не хотела, чтобы что-то смогло отнять это у нее.       И она даже не могла представить, что произойдет, если она потеряет Таноса. Она, вероятно, просто перестанет сражаться. Он был причиной того, что она прошла через все это, несмотря на то, как сильно они ссорились. Независимо от того, было ли это просто из-за мелочной потребности доказать, что он неправ. Она была обязана ему жизнью. Все было просто. Она не могла смотреть, как он умирает.       Это сломало бы ее.       И, вероятно, именно это и чувствовала Ми На.       Кен Су спас ей жизнь в первой игре. Утешал ее, когда ей это было нужно. Позволял ей говорить свободно и без стеснения. Что бы Джи Хэ ни чувствовала к Таносу, Ми На испытывала к Кен Су в десять раз больше чувств.       Джи Хэ подошла к койкам и увидела небольшой холмик под одеялами на кровати Ми На. Вместо того, чтобы лечь в свою постель, она забралась на кровать подруги, сразу же приподняв одеяло, чтобы лечь рядом с ней.       — Это всего лишь я, — сказала Джи Хэ.       — Знаю, — прошептала Ми На.       Джи Хэ позволила одеялу полностью укрыть их обоих, когда обняла Ми На. Ее подушка была мокрой от слез, и даже сейчас она могла слышать тихие всхлипывания. Джи Хэ просто прижала подругу к своей груди, надеясь, что это покажет, что на нее можно положиться.       — Он мне правда нравился, — сказала она, срывающимся голосом. — Он был довольно глупым, но забавным.       Джи Хэ усмехнулась, а затем и Ми На тоже улыбнулась, и в конце концов слезы упали на руку Джи Хэ. Кен Су и в правду был забавным. Он был добр. И по уши влюблен в Ми На. Она надеялась, что он знает, что Ми На сейчас с ней в безопасности. Джи Хэ не допустит, чтобы его смерть была напрасной.       — Ты все уладила с Таносом? — Спросила Ми На.       — Мы сейчас говорим не обо мне, — Джи Хэ покачала головой.       — Я хочу знать. Это отвлечет меня.       Джи Хэ вздрогнула. Это было немного сложнее, чем просто наладить отношения. Да, они перестали спорить, но это был всего лишь пластырь. Им нужен был серьезный разговор.       — Все в порядке, — ответила она. — Я рассказала ему о Мен Ги и ребенке.       — И он оставит его в покое?       — Оставит.       Ми На повернулась, и теперь они оказались лицом к лицу. Так близко, что их носы почти соприкасались. Ее глаза были красными и опухшими. Кончик носа тоже. Нахождение под одеялом, вероятно, не спасало, но материал был достаточно тонким, чтобы они не задыхались.       Ее ресницы блестели, мокрые от слез. Глаза потеряли прежний блеск. Это убивало Джи Хэ больше всего. Она хотела вернуть ту девчонку, которая цеплялась за ее руки и визжала, когда они были знакомы всего десять минут. Которая тащила ее в туалетную кабинку, потому что не могла потерять те драгоценные секунды, которые могла бы потратить на общение. Глупо было думать, что она когда-нибудь снова увидит эту девушку.       — Я ненавижу его, — прошептала Ми На. — Прости. Я просто не думаю, что смогу простить его за то, что он оставил Нам Гю. Он никому не нравился, Джи Хэ. Это он должен был умереть.       — Знаю, — прошептала она в ответ. Чувство вины снова охватило ее. — Это моя вина. Я должна была сама выгнать его.       — Танос принял решение. Я не виню тебя.       Джи Хэ поморщилась, понимая, что это несправедливо. Все это время она разглагольствовала о том, что является лидером. Она не могла просто переложить вину на других, потому что все пошло не так. Это была их общая вина. Ей нужно было поднять руку и взять на себя ответственность. Если бы она не замерла, Таносу вообще не пришлось бы принимать решения.       — Если я кое-что скажу, ты обещаешь не сердиться? — Спросила Ми На.       — Обещаю.       — Тебе следует сказать ему.       — Сказать что? — Спросила Джи Хэ.       — Что он тебе нравится.       Джи Хэ усмехнулась, и у нее скрутило живот. Ей нравился Танос как друг. Любить его было глупо не только из-за того, где они находились, но и из-за того, кем он был. Он был не из тех парней, у которых была девушка. Обычно такие как он заводили себе целую вереницу девчонок, которые бегали за ним по пятам, и он пользовался ими, пока ему не надоедало. Джи Хэ этого не хотела. Все ее отношения, какими бы дерьмовыми они ни были, длились по меньшей мере больше года. Когда она встречалась с кем-то, она делала это, исходя из того, что хочет построить будущую жизнь с этим человеком.       Ее родители были женаты целую вечность и никогда не расходились. Джи Хэ искала это в любых отношениях, которые у нее были, но так и не нашла. Танос заставлял ее смеяться и чувствовать себя комфортно и защищенной. Но он не мог дать ей того, чего она хотела, а она была не настолько глупа, чтобы думать, что сможет изменить его.       — Я так и не сказала Кен Су, что он мне нравился, — продолжила Ми На. — Он умер, думая, что это не так.       — Шутишь что ли? — Джи Хэ рассмеялась. — Он точно знал, что нравится тебе. Знаешь, почему он был таким пустоголовым? Потому что все время думал только о тебе. Настолько, что не мог думать ни о чем другом.       — Так вот почему я тоже пустоголовая?       — Возможно.       Ми На рассмеялась, и Джи Хэ присоединилась к ней. Конечно, ни один из них на самом деле не были пустоголовыми. Они просто пытались разобраться в этом дерьме, попали в опасную ситуацию и медленно, но верно влюблялись друг в друга. Это сбивало с толку.       Они были просто двумя девчонками, которые прятались под одеялом от всего этого страшного дерьма. Находили утешение в том, что присматривали друг за другом. Они были лучшими подругами.       Сестрами.       — Можно мы уберем одеяло? — Спросила Джи Хэ, ее щеки уже пылали. — Я тебя люблю, но я вся уже вспотела.       — Хорошо, но останься со мной в постели.       — Я останусь настолько, сколько тебе будет нужно.       Джи Хэ откинула одеяло с их лиц, наконец-то вдохнув немного прохладного воздуха. Даже не имело значения, что ей не нравилось делить свое личное пространство с другими. С Ми На все было по-другому. Ей просто было комфортно, и она надеялась, что Ми На чувствовала то же самое.       Но как раз перед тем, как она попыталась снова лечь, раздался сигнал тревоги.       Они с Ми На сели, наблюдая, как открываются двери. Вошли девять охранников, и Ми На взяла Джи Хэ под руку, прижимая ее крепче.       — Теперь мы можем уйти? — Прошептала Ми На.       — Да, — кивнула Джи Хэ. — Мы уйдем.       — Поздравляю с тем, что вы прошли третью игру, — сказал Квадрат. — Вот результаты.       Свет потускнел, и золотистое сияние свиньи осветило всю комнату. На этот раз они с Ми На остались на месте. Не имело значения, сколько денег они выиграли. С них хватит. Если они сейчас не уйдут, то будут глупцами.       А Джи Хэ не была глупой.       Осталось всего 100 игроков. В копилке собралось 35,6 миллиарда вон. Доля каждого игрока составляла 356 000 000 вон. Этого было более чем достаточно, чтобы они ушли. И она знала, что Танос не проголосовал бы за то, чтобы остаться, когда узнал, что Чжун Хи беременна. Нам Гю, вероятно проголосует за, но кто его поддержит? Сэ Ми и Мин Су?       Без шансов.       Уже пятеро было за то, чтобы уйти.       А что после последней игры? Она думала, что всем надоело это проклятое место. Если это было не так, они были сумасшедшими.       — Голосование будет проведено в обратном порядке, — продолжал Квадрат. — Игрок 456, пожалуйста, голосуйте.       Это было здорово. Сэ Ми была первой, кто проголосовал бы из их группы, и Джи Хэ была уверена, что она проголосует за выход. После нее должен был идти Танос. Как только он проголосует, все остальные, несомненно, последуют за ним.       Мы уходим отсюда.