22
29 августа 2025 г., 01:14
Процесс голосования ускорился. Отчасти потому, что осталось всего 100 человек. Отчасти потому, что охранники пригрозили всем прекратить мешать голосованию. Танос был благодарен за это. Последнее, чего он хотел, это продолжения ссоры, когда они с Джи Хэ наконец положили этому конец.
Она ни разу не отходила от постели Ми На. Даже сейчас, когда голосование набирало обороты, она все еще сидела с подругой, они были в своем собственном мире. Пока у них все было в порядке, он был счастлив. Он никогда не хотел обижать Ми На. Несмотря на все ее недостатки, сейчас она уже стала ему как младшая сестра. Это ужасно раздражало, но он любил ее.
Джи Хэ?
Его чувства становились слишком сложными, чтобы он мог в них разобраться. Она ему нравилась. Он ненавидел ее. Он не хотел, чтобы она умерла. Он устал от ее попыток командовать. Постоянное давление измотало его. Снаружи Танос жил в подобной динамике. Гонялся за девушками. Позволял им гоняться за собой. Это дерьмо было как топливо для его костра.
Здесь становилось скучно. Им некуда было бежать. Они не могли найти баланс между ссорами и примирением, потому что никогда по-настоящему не оставались наедине. Все было слишком серьезно. Честно говоря, это пугало его. Быть серьезным и гоняться за девчонкой не совсем сочеталось в его сознании. Но когда дело касалось Джи Хэ, это было все, о чем он мог думать.
Как только голосование закончится он должен поговорить с ней. Им нужно было прояснить, что происходит.
Они флиртовали. Она отталкивала его. Пока это продолжалось, было весело, но они не могли продолжать в том же духе. Пришло время им настроиться серьезно.
Первой из девушек, принявших участие в голосовании, была Сэ Ми. Она держалась особняком, даже когда была в команде. Она была сильным игроком. В третье игре она прошла все раунды. У него не было к ней никаких претензий. Конечно, она должна была проголосовать за то, чтобы остаться.
А это то, чего хотел сам Танос.
Да, у Мен Ги скоро родится ребенок, но это ничего не меняет. У него все еще оставался долг в 1,19 миллиарда вон, и если Мин Ги и Чжун Хи оба были в долгах, это означало, что у них тоже не было денег. Что толку было пытаться растить ребенка на воле, если они были слишком бедны, чтобы позаботиться о нем?
Джи Хэ попросила ему перестать издеваться над Мен Ги, и он пообещал это. Он даже попытался бы сохранить ему жизнь в следующей игре, если бы мог. Но этих денег просто не хватало, чтобы голосовать по-другому. Чжун Хи была под надежной защитой Игрока 456 и остальными. Она переживет еще одну игру.
Но Сэ Ми нажала на красную кнопку.
Что?
Она повернулась к нему, и Танос в замешательстве сморщил нос. Он разочарованно покачал головой. Какого черта она проголосовала за то, чтобы уйти, когда они все согласились попробовать сыграть до конца? Она испугалась?
— Чертова сука, — проворчал Нам Гю. — Эй, Мин Су. Мы то сыграем еще в одну игру, да?
Танос посмотрел на Мин Су, который избегал их взглядов. Он молчал с тех пор, как вернулся с игры. Танос отвел его в сторонку, чтобы узнать, все ли с ним в порядке после всей этой ситуации с Кен Су. Он просто ответил «да» и опустил голову.
Мин Су не мог поменять своего решения.
— Нам нужно продолжать играть, — сказал Танос, положив руку ему на плечо. — Всего одна игра.
— А как же Кен Су? — Спросил Мин Су, и его нижняя губа задрожала.
— Вот именно! — Нам Гю обнял Мин Су за плечи. — Если бы здесь был Кен Су, он бы хотел, чтобы мы продолжали играть. Он ведь не умер… напрасно.
Нам Гю был прав. Если бы они все ушли сейчас, это было бы оскорблением его памяти. Кен Су хотел бы, чтобы они продолжали играть.
Но если Сэ Ми изменила голос, что будут делать другие девочки? Ми На и Джи Хэ все еще болтали, не глядя на толпу. Вероятно, они нервничали из-за результатов. Но хотели ли они уйти или остаться?
— Ми На говорила тебе что-нибудь о том, чтобы остаться? — Спросил Танос у Нам Гю.
Тот на мгновение задумался. Затем он медленно кивнул:
— Да. Вернувшись в комнату, она сказала что-то о том, что Кен Су захотел бы остаться. Типо она бы сделала это ради него.
— Значит она останется?
— Да, — Нам Гю кивнул. — Так что мы все остаемся. Верно, Мин Су?
— Сэ Ми проголосовала против, — слабо возразил он.
— Сэ Ми не часть этой команды, — быстро возразил Нам Гю. — И никогда ею не была.
Как раз в этот момент назвали номер Таноса. Он протолкался сквозь толпу и поспешил по проходу, чтобы проголосовать. Он ударил кулаком по синей кнопке, пробираясь в свою сторону.
На данный момент 13 человек проголосовали за то, чтобы остаться. Большинству присутствующих было недостаточно денег.
В команде были он, Нам Гю, Мин На и Джи Хэ. Затем к ним присоединился Кен Су. Затем Сэ Ми и Мин Су. За три игры они потеряли всего одного человека. Им было хорошо вместе. И, конечно, поскольку Сэ Ми проголосовала за выход, ее больше не было в их команде, но это не имело значения. Шансы по-прежнему были на его стороне.
Изначально он хотел покинуть это место с одним миллиардом, что означало, что выжить смогут только сорок человек. Этого было достаточно, чтобы выжить всей его команде — включая Сэ Ми — и еще тридцать игроков. Игроку 222 и ее команде. Мен Ги и всех, кто еще играл с ним. Все они могли стать финалистами.
Он уставился на толпу, когда Квадрат объявил номер Игрока 198. Нам Гю стоял в обнимку с Мин Су.
— Еще одна игра, — прошептал Танос, подняв указательный палец.
Нам Гю кивнул и прошептал это на ухо Мин Су. Еще одна игра — это все, что им было нужно, чтобы увеличить сумму с 400 до 800 миллионов. Если они не смогут попасть в финал, то это будет лучшее, на что они могут рассчитывать.
Вызвали Ми На, и Танос наблюдал, как она проталкивается сквозь толпу. Джи Хэ шла рядом с ней. Когда они проходили мимо, Ми На бросила на него сердитый взгляд. Ауч. Он сказал, что готов терпеть ее удары, и так оно и было, но ему не нравилось видеть ее в таком состоянии. Не тогда, когда она обычно всегда улыбалась. Она заслуживала большего.
Ми На ударила кулаком по красной кнопке.
— Что за херня? — Пробормотал он себе под нос.
Затем был назван номер Джи Хэ.
Танос затаил дыхание, наблюдая, как она подошла к стойке. Она ни за что не проголосует за то, чтобы уйти. Они обещали пройти через это до конца. Он обещал прекратить споры. Она знала, что ему нужны деньги. Она не могла…
Она нажала на красную кнопку.
Танос перестал дышать, думать, вообще все. Звук отрывающегося от ее липучки красного лоскута эхом отдался в его голове. Она бросила его? И у нее не хватило порядочности даже сказать ему об этом? После всего, через что они прошли, она собиралась вот так просто уйти?
Он подошел к краю синей линии, следуя за ней, когда она направилась в конец красной толпы. Она присоединилась к Ми На и только тогда подняла на него взгляд.
Танос покачал головой, молча спрашивая ее, почему.
Она просто кивнула на Ми На.
Значит, Ми На хотела уйти? Нам Гю просто солгал ему?
Танос повернулся к Нам Гю, который смотрел на Джи Хэ, Ми На и Сэ Ми так, словно они были проблемой. И да, Танос предпочел бы, чтобы они все проголосовали за то, чтобы остаться, но он был убежден, что они так и сделают.
Блять.
Теперь он сам оказался в затруднительном положении. Если «О» выиграют и им придется остаться в игре, это еще больше расстроит Ми На, что еще больше отдалит его от Джи Хэ. Если выиграют «Х», они останутся без достаточного количества денег.
Танос не хотел убивать себя.
Он не был уверен, когда все поменялось — возможно, в то утро, когда он проснулся, обнимая Джи Хэ. Но он не хотел уходить отсюда ни с чем и быть вынужденным прыгнуть с моста. Таноса действительно ничего не ждало на свободе, если он не сможет поправить свое финансовое положение. С Ми На все будет в порядке. Она выиграет больше денег, чем должна. И Джи Хэ тоже справится. Это бы покрыло значительную часть ее долга.
Но этих денег совсем не хватит Таносу.
Поэтому он предположил, что на самом деле все сводилось к выбору между ним и Джи Хэ.
Она хотела уйти, а это означало, что ему придется умереть. Он хотел остаться, а это означало, что ему придется рискнуть ее жизнью.
Танос не знал, стоило ли это того, но понял, что уже слишком поздно.
Он уже выбрал себя.
Подсчет голосов продолжился, и к нему присоединились Нам Гю и Мин Су. Последний удивил его. Мин Су всегда был ближе всех к Сэ Ми. Ми На все это время тоже поддерживала его. Все указывало на то, что он должен был присоединиться к девочкам. С другой стороны, Нам Гю оставался с ним все это время, вероятно, заставляя принять решение остаться.
49-50.
Все зависело от последнего голосовавшего.
Все обернулись, чтобы посмотреть, как Игрок 001 идет к стойке. На его куртке была красная нашивка, что не было хорошим знаком. Большинство игроков не передумывали. Синие голосовали за то, чтобы остаться. Красные голосовали за то, чтобы уйти. Были и такие, кто перешел на другую сторону, но очень, очень немногие.
Когда Игрок 001 остановился, зрители затаили дыхание.
Танос не знал, на что надеяться. По правде говоря, он был бы разочарован в любом случае. Он просто не знал, что расстроит его больше.
Он повернулся к Джи Хэ, которая все еще стояла рядом с Сэ Ми и Ми На. Она тоже смотрела на него.
Внезапно на его обрушилось все. Спать с ней. Обнимать ее. Затащить ее в ту последнюю комнату, а не кого-то другого. Доверять ей. Опираться на нее. Он был глуп. А Танос не должен был быть глупым.
Я должен был выбрать ее.
Раздался звуковой сигнал, и на табло сменился результат после последнего голосования.
50-50.
Все застонали, но не Танос. Он вздохнул с облегчением. Ничья означала повторное голосование. На этот раз они с Джи Хэ могли разобраться и двигаться дальше.
— Третий пункт формы согласия, — гласил Квадрат. — В случае ничьей игроки голосуют повторно.
— Итак, когда мы будем голосовать снова? — Спросил кто-то из толпы.
— Чтобы дать вам время подумать, голосование состоится завтра. А до тех пор, пожалуйста, хорошенько подумайте о своем будущем.
Танос вздохнул и ущипнул себя за переносицу, когда игроки начали расходиться по своим койкам. У него будет достаточно времени, чтобы поговорить с Джи Хэ, и кто знает, может быть, она даже снова проведет с ним ночь, в которой они смогут поговорить обо всем. Сейчас ему просто нужно было понять, что, черт возьми, он хотел ей сказать и как он собирался это сделать. На этот раз ему нужно было выложить все. Он не мог рисковать и все испортить.
— Ничья, — сказал Игрок 100. — И что теперь?
