LITTLE MISS MISERY

      Джи Хэ волочила ноги по полу, чувствуя на себе взгляды парней. Они были злы. По крайней мере, Нам Гю был зол. Его взгляд она чувствовала сильнее всего. Таноса не было рядом с ним. Он пошел прилечь, за что она не могла его винить. Часть ее хотела подойти и поговорить с ним, но атмосфера в комнате стала невероятно напряженной.       Все голосовавшие за то, чтобы остаться остались на одной стороне. Все голосовавшие против — остались на другой.       Разница была очевидна как божий день. Большинство «синих» были мужчинами среднего возраста, нескольких женщин и ребят помоложе. В то время, «красные» были совершенно разными. Среди них были старые и молодые. Мужчины и женщины. Было очевидно, что на стороне синих были более сильные игроки. И их пристальные взгляды, без сомнения, были тактикой запугивания, чтобы попытаться заставить их изменить свое решение.       Нам Гю и Мин Су решили сесть рядом с Игроком 100 и Игроком 226, как будто эти парни не угрожали ей вчера. Это злило ее. Такого поведения можно было ожидать от Нам Гю, но Мин Су? Они должны были быть друзьями. Игроки 100 и 226 тоже продолжали смотреть на нее. Стервятники, преследующие свою добычу. Джи Хэ хотела показать средний палец или подойти к ним, чтобы они перестали смотреть на нее так.       То, как они пялились на нее. Это было в точности так, как обычно делали мужчины — свистели из своих машин, ходили следом в ночных клубах, садились напротив в поезде, чтобы снять ее на видео, — за исключением того, что здесь из окружала смерть. Деньги мотивировали их, а это означало, что они пойдут на все, чтобы получить их.       Что они сделают со мной, чтобы попытаться повлиять на мой голос?       Джи Хэ опустила голову, стараясь не дрожать при мысли о всевозможных последствиях. Они не увидят, как она боится. Она скорее умрет, чем доставит им такое удовольствие. Вместо этого она присоединилась к остальным, кто проголосовал против игр. Ми На сидела вместе с Сэ Ми.       Каждому из них дали по кимбапу, и это, наверное, было самое вкусное блюдо, которое они там ели. Правда, это была всего одна порция, а она все еще была очень голодна из-за пропущенного завтрака.       Танос, вероятно, тоже голоден.       Но она не могла думать о нем — пока нет. Он, вероятно, разозлился из-за того, что она проголосовала за уход, и, возможно, ей следовало сказать ему, что она собиралась это сделать. Она думала, что это будет и так очевидно из-за беременности Чжун Хи. Решение остаться было ошибкой, но она не злилась на него за это. Как бы ей ни нравилось думать, что он знает ее, он не умел читать мысли. И, как они и договорились, она больше не хотела с ним ссориться.       Так что она позволит ему разобраться в своих чувствах и будет рядом, когда он сам захочет поговорить. Кроме того, она все равно не хотела переходить на территорию синих.       Джи Хэ даже воссоединилась с Ген Соком — Игроком 246. Она чувствовала себя виноватой за то, что проголосовала против него после второй игры, зная, что его ребенок в больнице. Все, на что она могла надеяться, — это то, что он сможет простить ее.       — Как думаете, мы сможем выиграть повторное голосование? — Спросил он сразу у всех.       Джи Хэ развернула фольгу вокруг своего кимбапа и увидела вилку, лежащую рядом с едой. Она сунула вилку в карман и отправила один из ломтиков в рот, пока все остальные обсуждали, что будет дальше.       — Это может привести к очередному расколу, — ответил Дэ Хо, Игрок 388. — Мы должны попытаться переубедить некоторых из них.       — Не получится, — пробормотала Ми На. — Они все слишком упрямы.       Дэ Хо посмотрел на нее. Затем на Джи Хэ. А потом и на Ми На.       — Вы же изменили свои голоса.       — Мы потеряли кое-кого в прошлой игре. Ребята, с которыми мы были, все равно проголосовали за то, чтобы остаться.       Джи Хэ неловко поежилась. Это было самое непонятное из всего. Как все парни могли проголосовать за то, чтобы остаться после того, что случилось с Кен Су? Неужели они не понимали, что они не непобедимы? Неужели они думали, что смогут просто так пройти оставшиеся игры, не получив ни царапины? Они прошли только половину пути. Она знала, что они были уверены в себе — именно поэтому она присоединилась к ним, — но теперь они вели себя безрассудно.       Это разочаровывало.       — Деньги свели их с ума, — сказал Ен Сик.       Это был Игрок 007, сын Игрока 149, Гым Джа. Джи Хэ была удивлена, что они вообще прошли так далеко, но, возможно, она ошибалась, считая свою команду самой сильной. Именно в них она сомневалась все это время.       — На мой взгляд, — сказала Гым Джа. — У нас больше шансов победить. Все, что у нас есть на ужин, — это этот кимбап. Завтра все будут голодными. Когда ты голоден, то начинаешь скучать по дому.       Это было правдой. Джи Хэ скучала по свободе. Она скучала по своим родителям и друзьям. Она скучала по возможности рисовать, когда ее мысли становились слишком громкими.       — Эй! — Ен Сик встал, обращаясь к «синим». — Не мучайтесь этим скромным ужином. Нам нужен один человек! Давайте! Завтра утром выйдем отсюда!       Джи Хэ фыркнула и посмотрела на Ми На и Сэ Ми, которые тоже смеялись. Конечно, еда была единственным способом изменить мнение мужчин. Она надеялась, что некоторые просто поймут, что это того не стоит. Если бы она поговорила с Таносом, то смогла бы убедить его изменить свое решение. Сэ Ми тоже могла бы поговорить с Мин Су. Они должны были знать, что уйти оттуда было правильным решением.       — Если мы выберемся отсюда завтра утром, — продолжал кричать Ен Сик. — То сможем купить говядину по-корейски! Черт возьми, я даже за всех заплачу!       Следующей встала Гым Джа:       — А лапша за мой счет!       Джи Хэ улыбнулась им обоим, отправляя в рот еще один кусок. Хотя оан любила свою команду — то, какими сильными, целеустремленными и веселыми они были, — эта команда была еще более сплоченной. Они заботились друг о друге. Они доверяли друг другу. Джи Хэ чувствовала, что ее группе этого не хватало.       Это была ее вина. Она с самого начала настроила всех против себя. Она навязала им иерархию, в которой они не хотели быть. Кроме того, они с Таносом постоянно спорили о том, кто был лидером, когда все должны были быть равны. Это было большой ошибкой с ее стороны.       — Если вы сдохнете в следующей игре, — крикнул 100-й игрок. — Каждый из нас получит по 800 миллионов! На эти деньги можно купить целую ферму и обожраться говядиной!       Синие начали насмехаться, и улыбка Джи Хэ погасла, когда она увидела, что Нам Гю смеется рядом с ними. По коже у нее пробежали мурашки, а боль в шее вернулась, что означало, что она начинала злиться.       Просто игнорируй их.       На этот раз Таноса не было рядом, чтобы поддержать ее.       Дэ Хо встал следующим. Он подошел к линии, разделявшей комнату. Он был одним из тех, кто заступался за Мен Ги в поединке с Таносом, что означало, что у него не было проблем с противостоянием. У него тоже были большие руки. Парень, вероятно, умел держать удар.       — 800 миллионов? Шутите? — Спросил он, насмехаясь над игроками с «О». — Вы действительно думаете, что переживете еще одну игру?       — Так давай сыграем и проверим, кто из нас умрет! — Крикнул Игрок 226. — Сыграйте, а не сбегайте, как чертовы трусы.       Дэ Хо усмехнулся. Джи Хэ не очень хорошо его знала, но этот смешок? Вероятно, это был нехороший знак. Она отложила недоеденный ужин, полностью сосредоточившись на парне.       — Иди сюда, — сказал Дэ Хо. — Иди сюда, ты, мудак!       Игрок 390, Чон Бэ, подбежал к Дэ Хо. Игрок 226 раскрыл объятия, чтобы поиздеваться над парнем, и подзывал Дэ Хо подойти ближе. Джи Хэ велела Сэ Ми и Ми На оставаться на своих местах, а сама присоединилась к этому конфликту.       — Сядьте и молча ешьте свою еду, — сказала она «синим». — Вы никого тут не напугаете.       Противоположная команда только посмеялась над ней. Джи Хэ крепко сжала челюсти. Отлично. Они могли посмеяться над ней. Это ничего не меняло, кроме того, что ужасно злило ее. Дэ Хо встал к ней, бок о бок.       — Она права! — Крикнул он. — Вы все трусы, если не хотите подойти сюда!       Игрок 226 выскочил вперед и подошел прямо к линии. Его взгляд был прикован к Джи Хэ. Ее сердце сжалось в груди.       — Ты самая трусливая из нас всех, милая, — возразил он. — А сама думаешь, что храбрая.       Некоторые синие собрались вокруг него, но и к ней тоже подошли красные.       — Если нам придется играть в следующую игру, — сказала она. — Я убью тебя первым делом.       — Попробуй, милая…       — Не смей, блять, называть меня «милой»…       — А что ты сделаешь?       Теперь уже вся толпа начала кричать. Игрок 226 подошел вплотную к линии, насмехаясь над ней, называя ее милой и посылая воздушные поцелуи. Руки Джи Хэ дрожали, отчасти от страха, отчасти от гнева. Если бы она переступила эту черту, они разорвали бы ее на части. Но Игрок 226 действительно испытывал ее терпение, переходя грань между насмешками и откровенным женоненавистничеством.       Игрок 226 подошел к ней на шаг ближе и протянул руку.       -Ну иди сюда, милая… — Его слова оборвались, когда он полетел на пол.       В комнате воцарилась тишина. Игрок 226 застонал, упав на землю, и выронил вилку. Джи Хэ проглотила комок в горле. Ее сердце бешено колотилось.       — Я ж тебя предупреждал, чтоб ты не называл ее так, — Танос стоял над ним, его грудь тяжело вздымалась. — Не заставляй меня повторять в третий раз.       Затем он протянул руку Игроку 226. Она предпочла бы, чтобы он просто оставил его там. Но Танос был не из тех парней, как бы это ее ни раздражало. Он помог Игроку 226 подняться, а затем обратил свое внимание на нее. В его взгляде не было доброты.       — Иди сядь, — сказал он холодным и повелительным голосом.       Щеки Джи Хэ вспыхнули. Она терпеть не могла, когда ей указывали, что делать. Но после того, как он швырнул Игрока 226 на пол и отдал ей этот приказ? Это заставило ее покраснеть.       Танос протолкался обратно сквозь толпу к своей койке, оставив остальных игроков у разделительной линии. Он точно знал, как управлять толпой. Молча, все они согласились просто разойтись по своим делам.       Никто из них не собирался менять свое мнение. Все, на чем ей нужно было сосредоточиться, — это привлечь Таноса и Мин Су на свою сторону. Ей даже не нужны были они оба.       Только один.       Она низко опустила голову и направилась обратно к остальным. Ми На и Сэ Ми, наклонившись друг к другу, о чем-то шептались. Джи Хэ взяла свой сверток с едой и снова заняла свое место.       — Как тебя зовут? — Спросил у нее Ки Хун.       — Джи Хэ, — она подняла на него глаза.       Он встал и кивком пригласил ее следовать за ним. Джи Хэ не была уверена, стоит ли ей это делать. Она не совсем доверяла этому мужчине, и если он собирался читать ей нотации, ей было неинтересно. Но он пригласил их троих в свою команду, так что у нее точно не было выбора.       Она снова оставила свою еду и отошла с ним в дальний конец комнаты, где было тихо. Все время, пока она была там, ей хотелось поговорить с ним, чтобы выяснить, что он знает об этих играх. Теперь, когда она стояла перед ним, она заметила, как сильно он устал.       Джи Хэ жалела его, при том что знала только его имя.       — Я наблюдал за тобой, — сказал он. — Ты хороший игрок. Сильный, решительный, принимающий правильные решения.       Она проглотила свою гордость и проигнорировала его комплимент:       — Это просто вопрос выживания, верно? Я просто делаю все, что в моих силах, чтобы выбраться отсюда.       — Почему ты изменила свой голос?       — Из-за Чжун Хи, — она на мгновение заколебалась. — И по другим причинам, конечно, но в основном из-за нее.       Ки Хун медленно кивнул, словно пытаясь сложить ее слова воедино, как пазл. Возможно, она правда была сильной, решительной и умной, но, в довершение всего, она была всего лишь девушкой. Она не могла подвергнуть другую девушку пытке этими играми.       — Ты мне кое-кого напоминаешь, — снова заговорил он. — Девушку, с которой я играл в первой игре. Ее звали Сэ Бек. Она была очень похожа на тебя — расчетливая, холодная, часто ввязывающаяся в драки. Она обчистила мой карман еще до того, как мы оказались здесь. Я тоже с ней ссорился.       Ладно. И?       Что-то внутри нее грызло, подсказывая, что для него это будет предупреждением, а не просто маленьким приятным путешествием по закоулкам памяти.       — На вторую ночь произошла драка, — объяснил он. — Ее загнал в угол мужчина, который поссорился с ней в первый день. Он бы убил ее, но она была достаточно хорошим бойцом, чтобы успеть уйти. Она пришла ко мне. И мы защитили ее.       — Думаешь, они придут за мной? — Спросила я.       — Я думаю, ты такая же упрямая, как и она, и дашь им отпор, — тень улыбки тронула его губы.       Она была в замешательстве. Он хотел, чтобы она продолжала бороться? Или он хотел, чтобы она остановилась? Или просто рассказал ей о Сэ Бек, потому что она напомнила ему ее?       — Мы дошли до финала, — продолжил он. — Я, Сэ Бек и еще один игрок, с которым я дружил…       Голос Ки Хуна затих, когда он посмотрел куда-то сквозь нее. Вероятно, он вернулся к той финальной игре. Джи Хэ почувствовала холод. Она обхватила себя руками за плечи, хотя это мало помогало бороться с ознобом.       — Она умерла, не дойдя до финала, — сказал он, теперь его слова звучали строже. — Тот другой игрок перерезал ей горло. Она была сильнейшим игроком из всех нас, и она умерла прямо там, где сейчас сидят эти синие.       Джи Хэ обернулась через плечо, чтобы посмотреть на другую команду. Никто из них не мог ее видеть из-за коек, за которыми они пряталась. Но осознание, что та девушка умерла в этой комнате, привело ее в ужас. Эти мужчины приводили ее в ужас.       -Может, ты и достаточно сильна, чтобы отбиться, Джи Хэ, но это не значит, что ты в безопасности, — сказал он. — Пожалуйста, постарайся не высовываться. Ты слишком молода, чтобы умирать.       Джи Хэ не хотела умирать, но она также не могла сидеть сложа руки и смотреть, как люди конфликтуют. Теперь ее командой были «крестики». Она плохо их всех знала, но понимала, что хочет вывести отсюда как можно больше людей. Гым Джа, Чжун Хи, Ген Сок. Дэ Хо и Чон Бэ, которые, несомненно, были хорошими парнями. Мен Ги. Ки Хун. Всех их.       — Я думаю, что лучший способ выбраться отсюда — это убедить синих присоединиться, — сказала она. — Нам нужен всего один голос. Я почти уверена, что смогу переубедить Таноса.       Ки Хун покачал головой:       — Здесь никому нельзя доверять. Игрок, убивший Сэ Бек, был одним из моих самых старых друзей.       — Я доверяю ему, — возразила она.       Это был первый раз, когда она сказала это вслух. Танос спасал ей жизнь больше раз, чем она могла сосчитать. Он не предаст ее сейчас, когда они так нуждаются в нем. Когда она нуждается в нем.