LITTLE MISS MISERY

      — Нам нужно убедить их вернуться на нашу сторону, — сказал Нам Гю.       Танос протер глаза, прогоняя сон, потому что на самом деле ему не хотелось разговаривать об этом с Нам Гю сейчас. Он пытался уснуть и как раз почти задремал, когда услышал крики. Конечно, он подошел посмотреть, что происходит, и увидел Джи Хэ, которую удерживал Игрок 388. Игрок 226 снова насмехался над ней, и Танос просто огрызнулся. Парню повезло, что он всего лишь толкнул его.       Теперь Нам Гю распинался о том, что попытается переубедить девочек, в то время как им следовало бы задуматься, хотят они остаться или нет. Когда Танос голосовал, он был убежден, что прав. Но настроение в общежитии изменилось. Теперь игры были не единственной опасностью. Другие игроки становились все более и более опасными. Танос мог отбиться от парочки, но не мог справиться со всей сотней.       А Джи Хэ?       Она могла защитить себя — он удерживал ее, Мен Ги удерживал. А теперь еще Игрок 388? Она бы сорвалась, если бы им пришлось остаться там, и это было бы не на ком-то вроде Игрока 226. Она бы сразилась с Таносом. Он не хотел, чтобы это случилось.       — Я поговорю с ней, — сказал Танос.       Судя по объявлению, до отбоя оставалось полчаса. Ему нужно было в туалет, но это могло подождать. Разговор с Джи Хэ был его главным приоритетом.       — Передай ей, что я сожалею, — сказал Нам Гю. — За все.       — Ты это серьезно, или это просто способ убедить ее остаться?       — Серьезно, — Нам Гю поднял руки вверх. — Я был слишком резок с ней. Был неправ.       Танос на мгновение задумался. Он не стал бы пытаться обмануть Джи Хэ. Все это время они лгали друг другу и что-то скрывали. Он не был заинтересован в еще одной ссоре. Но если Нам Гю признавал, что был неправ, переступая через свою гордость, Танос верил ему.       Нам Гю потащил Мин Су за собой в туалет, в то время как Танос направился в другой конец комнаты. Все «крестики» передвигали койки. Они остановились и уставились на него, вероятно, задаваясь вопросом, представляет ли он угрозу или нет.       Игрок 388 вышел к нему навстречу:       — Чего ты хочешь?       — Поговорить с Джи Хэ, — сказал он. — И мне не нужно твое разрешение, братан. Отойди.       Игрок 388 толкнул Таноса в плечо. Серьезно, блять? Он глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь не злиться. Очевидно, что Игрок 388 присматривал за ней. Это было хорошо. У нее был кто-то, кто прикрывал ее спину, но это не означало, что Танос просто позволит ей уйти от разговора.       — Пропусти его, — отозвалась сзади Джи Хэ.       Она стояла сзади, а рядом с ней был Игрок 456. Отлично. Парень, который все это время жаловался, что хочет уйти. Результатом этого разговора не будет попытка убедить ее остаться. Ему предстояло самому принять решение, каким бы оно ни было.       Игрок 388 отступил в сторону, что заставило Таноса ухмыльнуться. Они все еще смотрели на него, как будто он только что пересек линию фронта. Как будто они нападут на него, если он сделает хоть одно неверное движение. Он просто подошел прямо к Джи Хэ, высоко подняв голову.       — Ты окружила себя защитниками, — сказал он. — Это хорошо.       — А ей нужна защита? — Спросил Игрок 456.       — Только не от меня.       Игрок 456 сомневался в его словах. Это не было ложью. Танос не сделал бы ей ничего плохого.       Джи Хэ повернулась к Игроку 456:       — Все в порядке. Я хочу с ним поговорить.       Игрок 456 кивнул и положил руку ей на плечо. Они были знакомы, наверное, около часа. Конечно, ситуация становилась напряженной, но он сомневался, что Игроку 456 было не все равно на их отношения с Джи Хэ. Он был ее защитником. Но эти парни даже близко не подошли бы к тому, что он сделал бы для нее.       Джи Хэ взяла его за руку и отвела в тихое место у задней стены. Все продолжали передвигать койки. Он даже не понимал, что они делают. Это было похоже на строительство какой-то крепости.        Это не имеет значения.       Он был здесь ради Джи Хэ, которая выжидающе смотрела на него.       — Ты проголосовал за то, чтобы остаться? — Спросила она.       — Я здесь не для того, чтобы извиняться.       — Я и не думала, что ты извинишься.       Танос улыбнулся, не в силах сдержаться. Это было так же, как после их первой ссоры, только они стояли, а не сидели на койках. И, как и тогда, он не знал, что сказать, но это не имело значения, пока она разговаривала с ним.       — Почему ты изменила свой голос? — Спросил он.       — Из-за Чжун Хи и Кен Су. Почему ты этого не сделал?       — Чжун Хи окружена сильными игроками, — объяснил он. — Я подумал, что она сможет спокойно сыграть в еще одну игру. И я хотел остаться, потому что если мы сейчас уйдем, это будет означать, что Кен Су погиб напрасно. Это несправедливо.       Джи Хэ покачала головой.       — Он не должен был умирать, Танос. Мы все должны были выйти и разделить деньги.       — Когда у нас будет достаточно денег, чтобы разделить их.       — Сейчас денег достаточно.       — Для тебя, может быть. Не для меня.       Джи Хэ вздохнула, проводя рукой по волосам. Это был не спор. По крайней мере, он не хотел, чтобы это прозвучало именно так. Он просто хотел узнать ее точку зрения и чтобы она попыталась понять его.       — До этой игры… — Он заколебался, раздумывая, стоит ли на самом деле говорить ей правду. — После того, как я потерял все свои деньги из-за той аферы, моя жизнь пошла по пизде. Я потерял все, ради чего работал.       — Я тоже, — возразила она.       Их взгляды задержались друг на друге. Никому из них не нужно было говорить.       Все или ничего.       — Мой бывший парень часто бил меня, — начала она. — Однажды вечером мы поссорились, и он пробил мной кофейный столик. Затем он решил добиться моего увольнения с работы и сделал так, что ни один тату салон больше не брал меня на работу. Я была безработной полгода, решила взять кредит и облажалась. Теперь я здесь.       Танос опустил голову. Синяк на ее лице, вероятно, остался от того бывшего, что означало, что она, вероятно, подвергала себя опасности, пытаясь вернуть свою работу, и он ударил ее за это. Это дерьмо жгло Таноса сильнее всего остального. Она этого не заслужила.       — Твоя очередь, — сказала она.       Он глубоко вздохнул. Ему было не так-то просто поделиться своими чувствами. Это заставляло его чувствовать себя неполноценным мужчиной. Но он знал, что и для нее это было нелегко. Они должны были это сделать.       — Я облажался в финале реп батла, и мой лейбл отказался от меня, — начал он. — Я вложил все свои сбережения в монету Мен Ги и все потерял. Прежде чем попасть сюда, я чуть не покончил с собой, потому что у меня не осталось другого выхода.        Теперь настала очередь Джи Хэ опустить голову и уставиться в пол. Он не пытался использовать свои мысли о самоубийстве, чтобы убедить ее остаться. Он просто должен был сказать ей, чтобы она осознала всю важность того, о чем собиралась его попросить. Точно так же, как он должен был знать, через что ей пришлось пройти, чтобы понять, почему она хотела, чтобы он ушел.       — Мы оба в полной заднице, верно? — Пробормотала она.       — Señorita, — Танос рассмеялся. — Я понял, что ты в заднице, как только увидел тебя.       — По крайней мере, я волосы в фиолетовый не покрасила.       — Да ладно тебе, — усмехнулся он. — Ты же считаешь это классным, да?       — Благодаря этому тебя проще найти, вот и все.       — Да, тебя тоже довольно легко отыскать.       Джи Хэ снова улыбнулась. Для него она по-прежнему оставалась Маленькой Мисс Мизери и, вероятно, всегда будет такой, но ему нравилось, как зарделись ее щеки, когда она улыбнулась. Это заставило его тоже улыбнуться. Он даже не ухмылялся, словно пытался флиртовать. Ему просто нравилось быть с ней.       Это все усложняло. Намного больше, чем он ожидал.       — Я хочу, чтобы ты изменил свое решение, — сказала она, и ее улыбка погасла. — Если ты это сделаешь, я отдам тебе свою долю.       Танос покачал головой:       — Я не собираюсь забирать твои деньги, они тебе нужны.       — Я могу попросить своих родителей…       — Я не из таких парней, — сказал он, обрывая ее. — Ты заработала эти деньги. Они твои.       Джи Хэ неловко поежилась. Она всегда пыталась помочь другим. Никогда не заботилась о себе. Это было качество, которое он ненавидел и которым восхищался одновременно.       — Мне больше нечего предложить, — сказала она.       — Тогда просто попроси.       Ее брови дрогнули, а губы приоткрылись.       Стены рухнули.       Не тогда, когда она вернулась после второй игры и улыбнулась ему. Не тогда, когда она забралась к нему в постель. Не тогда, когда делилась своей едой. Все это было просто дружелюбием.       Понимание того, что все, что ей нужно было сделать, это попросить его изменить свой голос.       — Ты поменяешь свой голос? — Спросила она, все еще с некоторой неуверенностью в голосе.       Танос не хотел этого. Потеря Кен Су и возможность снова оказаться перед тем мостом — ничего из этого не стоило того. Но и деньги не стоили. Не совсем. Да, он смог бы расплатиться со своими долгами, и это могло бы дать толчок его карьере, но если бы это было сделано ценой потери ее или кого-то еще…       У него не было выбора.       Он видел отчаяние в ее глазах. Это было мило. Это заставило его улыбнуться, но на этот раз он попытался скрыть улыбку. Просто чтобы заставить ее немного помучиться. Он все это время гонялся за ней. Пришло ее время побегать.       Он схватил ее за руку. Она не оттолкнула.       — Ты доверяешь мне? — Спросил он.       Джи Хэ колебалась.       — Конечно, я тебе доверяю, — ответила она.       Ей было больно признавать это так же, как и ему. Но они были командой. Она ни за что не собиралась от него избавляться, а он ни за что не собирался ее отпускать. Она все еще держала его за руку.       — И что это значит? — Спросила она. — Ты поменяешь голос?       — Это кое от чего зависит, — он пожал плечами.       — От чего?       — Пойдешь ли ты со мной на свидание после того, как мы выйдем отсюда.       Глаза Джи Хэ загорелись, хотя она и пыталась изобразить отвращение. Но она не оттолкнула. И призналась, что доверяет ему. С его точки зрения, это было практически признание в любви.       — Тогда я лучше останусь, — пошутила она.       — О, правда?       — Я же говорила, что у Ромео и Джульетты не может быть счастливого конца.       Он шагнул ближе к ней:       — А я ответил, что у нас будет другой конец.       Джи Хэ сглотнула. Она нервничала. Его сердце бешено колотилось, когда он переплел свои пальцы с ее. За двадцать восемь лет своей жизни он ни разу не боялся поцеловать девушку. Но она кружила ему голову, как ничто другое. Она ему нравилась — очень нравилась. И он больше не собирался лгать ей об этом.       Он провел большим пальцем по контуру ее губ. Ему давно следовало поцеловать ее. Но он хотел насладиться. Растянуть момент.       Она прекрасна.       Он притянул девушку к себе и, приподняв ее подбородок, поцеловал.       Прежде чем он успел что-то сделать, кто-то крикнул с другого конца комнаты.       — Слушайте, команда кружков!       Отъебитесь.       Танос вздохнул и резко повернул голову. Прежде чем он успел увлечь Джи Хэ за собой, она уже протискивалась мимо него. Они вдвоем поспешили к передней части коек, где люди, спотыкаясь, брели по главному этажу. Там был Нам Гю. Весь в крови.       Где Мин Су?       — Когда мы были в туалете, — задыхаясь, произносил Нам Гю, обращаясь ко всем присутствующим. — Эти гребаные сволочи крестики попытались нас убить! Они убили некоторых из нас, и еще моего друга…       У Таноса скрутило живот.       Только не Мин Су.       — Чушь собачья! — Крикнул Игрок 047. — Это вы начали!       Танос посмотрел на толпу, которая входила в дверь. Мен Ги хромал. Все его лицо было залито кровью.       А Мин Су стоял у него за спиной.       Танос вздохнул с облегчением. Мин Су был в безопасности. О ком, черт возьми, говорил Нам Гю? У него не было никаких друзей.       — Они первыми стали угрожать нам! — Игрок 047 продолжал кричать. — Они напали, чтобы выиграть голосование!       — Эй, — отозвался Игрок 192. — Вы первые убили одного из нас. Это вы хотели нас поубивать, чтобы выиграть!       Танос притянул Джи Хэ ближе к себе, встретившись взглядом с Нам Гю. Что, черт возьми, происходило в туалете? Он мог предположить, что Нам Гю, вероятно, затеял ссору с Мен Ги, из-за чего началась драка. Зачем?       — Сегодня вечером будет драка, — пробормотала Джи Хэ. — Я не доверяю Нам Гю.       — Я поговорю с ним, — сказал Танос. — Заставлю его отступить.       — Ты не можешь уйти, — Джи Хэ схватила его за руку.       Танос хмыкнул, находя восхитительным, что она так беспокоилась о нем. Только потому, что они признались, что нравятся друг другу, не означало, что она должна была переживать. Он был взрослым мужчиной. Он мог постоять за себя.       — Ты останешься с девочками на ночь и позаботишься о их безопасности, — сказал он. — Как я уже сказал, у тебя есть команда защитников.       — Я не беспокоюсь о…       — Знаю, — оборвал он ее. — Я скажу Нам Гю, что ты собираешься изменить свой голос. Он доверяет мне.       Мысль о том, чтобы солгать своему другу, не нравилась ему, но сейчас напряжение было слишком велико. Танос хотел избежать конфликта любой ценой.       Танос поцеловал Джи Хэ в лоб, надеясь, что это немного успокоит ее.       — Фу, — пошутила она, отталкивая его. — Никогда больше не целуй меня. Ты отвратительный.       — Привыкай, сеньорита. Поцелую тебя на первом свидании.       Она оттолкнула его, и он спустился по ступенькам. Они все еще держали друг друга за руки, отчаянно не желая расставаться. По правде говоря, Танос очень не хотел этого. Он хотел провести последнюю ночь с ней.       Но Нам Гю нуждался в нем больше.       Он все еще был лучшим другом Таноса.