LITTLE MISS MISERY

      Каждый раз, когда Джи Хэ закрывала глаза, она видела лицо Ми На.       В первый раз они встретились, когда она жаловалась на зеленый цвет формы. Джи Хэ долна была сказать, что этот цвет подходит ей, и что она самая красивая девушка среди всех здесь. И когда они поссорились во время первой игры, Джи Хэ сделала все, чтобы удержать Ми На на расстоянии. Она должна была каждую ночь приглашать ее к себе в постель, чтобы доказать, что они были настоящими друзьями. Или лежать под одним одеялом, обнимая друг друга, как после смерти Кен Су.       Ми На должна была выйти из игры. У нее было меньше всего долгов. Она всегда улыбалась и смеялась. Была самого лучшего мнения обо всех. И какой-то мудак уничтожил ее, пока она пыталась помочь Мен Ги? Это было жестоко.       Это моя вина.       Если бы она не поссорилась с Игроком 100 и не убила его друга, возможно, девушка была бы жива. Возможно, он бы не рискнул собственной жизнью, чтобы убить Ми На. Может быть, именно Ми На сейчас лежала бы в ее постели, а не Танос.       Умная. Забавная. Верная. И Джи Хэ довела ее до смерти, потому что была слишком эгоистична. Она вспомнила свой первый спор с Таносом после первой игры — он тогда был слишком рискованным, а она хотела, чтобы все вышли.       Кен Су.       Сэ Ми.       Ми На.       Мин Су.       Все они погибли. Все, кого она поклялась защищать, умерли. Почему она не боролась за них сильнее? Она должна была протащить их через все игры.       Она должна была выгнать Нам Гю вместо Кен Су в той игре.       Ей следовало убить его во время боя, вместо того чтобы посылать за ним Сэ Ми.       Она обязана была подставить его в последней игре, прежде чем из-за него умерли Ми На и Мин Су.       Все эти возможности сохранить жизни своей команды были упущены. И как бы Танос ни винил себя, она знала, что вся вина лежала на ней. Танос не был лидером. Он инстинктивно защищал их и помогал проходить игры, но Джи Хэ была той, кто указывал им направление. Она должна была заслонить их от огня.       Вместо этого она сама сбежала от пожара, не прихватив остальных. Она ненавидела себя и не знала, что делать без них.       В комнате было пустее, чем когда-либо. Число игроков сократилось до 25. Всего 25 человек, которым посчастливилось пережить игры.       Я не заслуживаю быть здесь.       — Сеньорита? — Позвал Танос, обдавая горячим дыханием ее затылок. — Я думаю, нам нужно сделать одинаковые татуировки.       Джи Хэ фыркнула, не открывая глаз.       — Я не делаю парные татуировки.       — Почему нет?       — А что, если что-то пойдет не так?       — Ты думаешь, у нас ничего не получится? — Спросил он, разворачивая ее к себе.       Джи Хэ пожала плечами. Она не знала, что произойдет снаружи. Она думала, что это будет все равно, что снова научиться ходить, но это казалось невозможным с тяжестью всех смертей. Она и Танос? Конечно, они были хорошей командой, когда на карту были поставлены их жизни, но снаружи все могло быть иначе.       Им не придется сражаться, чтобы сохранить друг другу жизни, а это было то, что они умели делать лучшего всего. Сражаться. Джи Хэ устала от этого. Она хотела покоя. Она хотела просто жить дальше.       Она не была уверена, что Танос сможет дать ей это.       — Не смотри на меня так, — сказал он, отстраняясь от нее.       — Как так?       — Как будто тебя не будет рядом со мной снаружи.       — Я устала, — пробормотала она. — Я не знаю, что и думать.       Он сел, забирая у нее все тепло одеяла. Она устала. От бега. От слез. От этих стен, в которых была заперта. Последнее, что ей было нужно, это чтобы он расстроился из-за того .что она не могла предсказать будущее.       Он подтянул колени к груди и обхватил их руками, теребя свои кольца. Джи Хэ тоже села, прижавшись щекой к его плечу, хотя бы для того, чтобы согреться.       — Я никогда не был с девушкой дольше месяца. И да, возможно, у меня были парные татуировки со всеми ними, но это другое. Я не жалею ни об одной из них.       Джи Хэ фыркнула. Она знала, каким парнем он был, когда впервые увидела его. И это было ужасно, что она не хотела верить в это. Джи Хэ общалась с людьми, которых ненавидела, потому что это было привычно. По правде говоря, она, вероятно, ненавидела одиночество. За те полгода, что она прожила в разлуке с Дашимом, она впервые почувствовала себя одинокой.       То, что они будут с Таносом на свободе, на самом деле не было проблемой. Он ей нравился. Он заставлял ее смеяться. Она не сомневалась, что они будут счастливы вместе. Но она пыталась убить его лучшего друга. Его лучший друг убил ее лучшую подругу. Танос оплакивал Нам Гю, хоть и пытался это скрыть, но Джи Хэ немного ненавидела его за это. Точно так же, как он был бы зол на нее за то, что Нам Гю и Мин Су погибли из-за ее просьбы защищать Мен Ги.       Да, они могли бы преодолеть это и понять, что ворошить прошлое не стоит, но что, если они не смогут? Она никогда не была в спокойных и нормальных отношениях, а с Таносом они были бы как огонь и вода.       Единственное, что могло быть хуже, чем прекратить все это сейчас, — это уйти позже, когда все станет только хуже. Она не хотела рисковать. Если бы они расстались сейчас, они могли бы оставаться друзьями.       — Я просто думаю, что все вот-вот рухнет, — честно призналась она. — Я не хочу, чтобы это случилось.       — Я этого не допущу.       — Да, но я не знаю, можем ли мы что-то обещать.       Танос отстранился от нее, его разочарованный взгляд разбил ей сердце. Это было именно то, о чем она беспокоилась. О том, чтобы он так не смотрел на нее.       — Ты думаешь, что это твоя вина, не так ли? — Спросил он. — Но это не так. Это никогда не было твоей виной. Я должен был остановить Нам Гю до того, как дело зашло слишком далеко. Я не должен был отдавать наркотики.       Она покачала головой:       — Это не твоя…       — Ты лицемерка, — выдохнул он, чувствуя, как в нем закипает раздражение. — Ты худшая женщина, которую я когда-либо встречал, ты это знаешь? Ты ненавидишь, когда тебе указывают, что делать. Ты властная и злая, и ты обожаешь терпеть дерьмо, которое не имеет к тебе никакого отношения. И ты никогда не задумаешься о том, что тебе не стоит проходить все это в одиночку, — он отстранился от нее еще больше, продолжая свою речь. — Ты говоришь, что ты умная, но я думаю, что глупая. Ты не видишь, что я прошу тебя остаться со мной. Ты дважды уходила от меня, Джи Хэ. Ты играла против меня. А я не хочу тебя терять. Почему ты не боишься потерять меня?       Джи Хэ уставилась на него, не моргая. Без сомнения, это было следствием его долгого молчания. Он обозвал ее и сказал, что она худшая женщина, которую он встречал. Чего он хотел этим добиться?       — А ты худший человек, которого встречала я, — утверждала она. — Ты не слушаешь, что тебе говорят, и действуешь согласно своим инстинктам, как будто знаешь, что делаешь, хотя на самом деле это не так. Ты ненавидишь тот факт, что я достаточно сильная, чтобы думать самостоятельно и из-за этого ты теряешь контроль на всем, — Джи Хэ усмехнулась, скрестив руки на груди. — Ты высокомерный и дерзкий, и это ты лицемер, потому что отталкиваешь меня. Тебе не нужна девушка снаружи. Тебе станет скучно, и ты бросишь меня. А я не собираюсь быть твоей игрушкой.       У нее перехватило дыхание. Ее сердце бешено колотилось. И все, что ей оставалось сказать, это то, что на самом деле ненавидели друг друга.       — Думаю, я могла бы влюбиться в тебя.       Танос покачал головой, как будто это было самое простое признание.       — А я и так влюбился в тебя.       Впервые с тех пор, как они вернулись в комнату, она улыбнулась. Это был первый раз, когда она почувствовала что-то, кроме чистой ненависти к себе или полного подавления любых эмоций, потому что чувствовала себя слишком виноватой за все.       И каким-то образом он знал, как вытащить это из нее. Конечно, возможно, перечисление того, что они ненавидели друг в друге, было не лучшим способом добиться этого, но им нужно было выложить все начистоту и начать сначала. Если бы они выбрались, не обсудив все это заранее, это висело бы на их плечах грузом.       — Так ты думаешь, что могла бы полюбить меня? — Усмехнулся он. — Сеньорита, не лги хотя бы себе. Я знаю, что ты уже любишь меня. Давно это знаю.       — Мы знакомы всего четыре дня. Интересно, когда, черт возьми, я успела в тебя влюбиться?       — В ту ночь, когда забралась ко мне в постель.       Она нахмурила брови. Черт, а он прав. От этого у нее по спине пробежали мурашки. Она не хотела признавать, что он прав.       — А когда ты влюбился в меня? — Спросила она. — И не говори, что с первого взгляда.       — Когда ты запретила мне читать реп. Я должен был читать свой реп для тебя…       Джи Хэ подняла руку:       — Так ты реп хочешь читать? Или целовать меня?       — В море лиц ты привлекла мое внимание…       Джи Хэ прижала ладонь к его губам. Точно нет.       И она улыбнулась. И рассмеялась. Она знала, что снаружи все будет хорошо, потому что он был просто идиотом, который пытался сделать ее счастливой. Она хотела, чтобы он тоже был счастлив.       Она потянула его к себе за воротник куртки. Мысли о том, чтобы оказаться на улице, все еще пугали ее. Таносу тоже было неспокойно. Но если он пообещает дать ей повод остаться, она останется.       Прежде чем она успела поцеловать его, зазвонил сигнал тревоги, и он застонал, как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Он сам был виноват в том, что читал реп и зря тратил время. Что, кстати, было доказательством того, что он никогда больше не будет читать реп для нее. Может быть, когда они окажутся на свободе они и послушает его песни, но петь ей серенады никогда не получится.       Он первым поднялся с койки и протянул ей руку. Она переплела свои пальцы с его. Сердце у нее сжалось в груди.       Большинство выживших проголосуют за то, чтобы уйти. У многих на куртках были крестики, а те, у кого не было — такие, как Танос, — вероятно, понимали, что поставлено на карту, если они останутся. Она заметила Ки Хуна, который стоял рядом с Дэ Хо, положив руку ему на плечо, как отец сыну. А Чжун Хи была рядом с ними, все еще поглаживая живот. Мен Ги стоял позади нее, так и не сводя взгляда с Таноса.       Не важно, через что этим двоим пришлось пройти, они никогда не станут друзьями. Но Джи Хэ этого и не требовала, хватало того, что они оба были живы.       Неподалеку стояли и Гым Джа со своим сыном Ен Сиком, и Ген Сок рядом с Хен Джу.       Джи Хэ хотела, чтобы ее друзья тоже были там, и ее убивало, что их не было, но эти люди были хорошей компанией, с которой можно было уйти оттуда. Люди, которые относились друг к другу как к семье.       Теперь у Джи Хэ был Танос.       — Поздравляю с прохождением четвертой игры, — произнес Квадрат. — Вот результаты.       Цифры на экране снова начали меняться, опускаясь до 25. 55 человек погибло в прошлой игре. Ми На и Мин Су были только двумя из них.       — В общей сложности выиграно 44 миллиарда вон, — продолжил Квадрат. — Если вы решите выйти из игры сейчас, то каждый игрок получит 1,76 миллиарда вон.       Это более чем в два раза превышало сумму ее долга. Она хотела играть до конца, но прошла достаточно далеко. Дальше, чем могла бы.       Пришло время уходить.       — Пожалуйста, приготовьтесь к голосованию.