Территория детского страха

      Накануне вечером, когда Антон уже крепко спал, Арсений наконец дозвонился до своей сестры — Майи, матери Антона. Разговор оставил у него странный осадок.       — Май, у Антона температура, — сразу сообщил он, стараясь говорить тише, чтобы не разбудить племянника. — Горло красное, голова болит. Думаю, это вирус или простуда.       — А, опять? — в голосе Майи не было ни тревоги, ни даже обычного материнского беспокойства. — Ну да, сейчас много чего ходит. Дашь ему жаропонижающее и всё.       Арсений нахмурился, сжимая телефон в руке.       — Он температурит уже весь день. Завтра поведу его в больницу, нужно сдать анализ крови, чтобы исключить бактериальную инфекцию.       — Ну сдавай, если хочешь, — Майя будто отмахивалась. — Ты же врач, тебе виднее.       — Май… — Арсений не смог сдержаться. — Ты вообще переживаешь за него? Он тут один, без вас, заболел, а ты даже не спросила, как он себя чувствует!       На другом конце провода на секунду воцарилась тишина.       — Арсений, не драматизируй. Антон часто болеет, это не страшно. Да и ты с ним — чего мне волноваться? — её голос звучал спокойно, почти равнодушно. Арсений стиснул зубы.       — Ладно. Тогда хотя бы скажи, когда вы вернётесь? Антон спрашивает.       — Не знаю пока. Командировка затягивается. Может, ещё неделю, может, две, ну или даже больше.       — Две?! Больше?!— он едва не повысил голос, но вовремя осекся, бросив взгляд на дверь в комнату, где спал Антон. — Майя, ты серьёзно?       — Арс, хватит. Ты же сам говорил, что у тебя отпуск. Вот и посиди с ним. Ему с тобой нравится. Мы тут вообще-то заняты.       — Дело не во мне! — прошипел Арсений. — Ребёнку нужны родители, особенно когда он плохо себя чувствует!       — Арсений, прекрати, — Майя вздохнула. — Мы всё обсудим, когда вернёмся. А пока — делай, что считаешь нужным. У нас работа. Пока.       Она положила трубку, даже не попрощавшись как следует.       Арсений ещё минут пять сидел, уставившись в телефон, пытаясь понять, как можно быть настолько… отстранённой. Да, он знал, что Майя не самая нежная и надёжная мать, но такое равнодушие к собственному сыну… «Ладно, — подумал он, вставая. — Чёрт с ними. Сами разберёмся.»       Он записал Антона на анализ крови в больницу, где он работает на утро, а потом ещё долго сидел рядом со спящим племянником, проверяя температуру и поправляя одеяло.

***

      Утро, Арсений разбудил Антона раньше обычного.       — Антош, вставай, солнце, — мягко потряс он его за плечо.       Мальчик недовольно замычал, уткнувшись лицом в подушку.       — Не-а… Спать…       — Надо вставать, котёнок. Помнишь, я говорил, что нужно сдать кровь?       Антон резко открыл глаза, и весь его сонный вид тут же сменился настороженностью.       — Ч-что? Прямо сейчас?..       — Ну не прямо сейчас, но да, уже скоро, — Арсений погладил его по голове, стараясь говорить как можно спокойнее и мягче. — Чем раньше сдадим, тем быстрее вернёмся. И ещё — завтракать пока нельзя.       — Почему? — Антон сел, насупясь.       — А ты не знаешь?       — Мне мама и папа не говорили. Просто не разрешали кушать.       — Так анализ точнее будет. Потом, когда всё сделаем, сразу покушаем, обещаю.       Антон потёр глаза, но протестовать не стал — видно было, что он ещё не до конца проснулся и не успел испугаться как следует.       — Ладно… — пробормотал он, сползая с кровати.       Арсений помог ему одеться — мальчик всё ещё был вялым после вчерашней температуры, хоть жар и спал. Антон уже почистил зубки и умыл лицо. И сейчас уже более менее готовый, хотя морально ещё нет.       — Ты… ты пойдёшь со мной? — тихо спросил Антон, пока они шли в прихожую.       — Конечно, — Арсений наклонился, чтобы завязать ему шнурки, с которыми Антошка сейчас не очень справлялся. — Я же не оставлю тебя одного.       Антон кивнул, но пальцы его дрожали, когда он надевал кофточку.       — Арсений…       — Ау?       — А… это точно не очень больно?..       Арсений выпрямился и присел перед ним на корточки, чтобы быть на одном уровне.       — Малыш, я же уже говорил — будет немного неприятно. Но совсем чуть-чуть. Как комарик укусит. И всё.       — Комарики больно кусаются…       — Чуть-чуть потерпеть и всё, потом домой поедем.       — Не хочу никуда. Мне страшно, — мальчик надул губки.       — Нужно, мой хороший. Если слишком страшно будет — возьмёшь меня за руку и сожмёшь что есть силы. Я потерплю, — Арсений улыбнулся. Антон глубоко вдохнул и неуверенно кивнул.       — Хорошо… Пошли, — пробормотал Шастун, Арсений взял его за руку, и они вышли из квартиры.

***

      Парковка перед больницей была наполовину забита — они приехали не очень рано, поэтому уже половина машин разъехались. Но Антон, который всю дорогу сидел в машине тихо и сжавшись, теперь, когда двигатель заглох, вдруг напрягся, как струна. Его пальцы вцепились в подол кофты, а глаза расширились от страха.       — Всё, приехали, — Арсений выключил зажигание и повернулся к племяннику. — Готов, солнце?       Антон молчал. Его дыхание участилось, губы плотно сжались.       — Антош? — дядя наклонился к нему.       — Я… я не хочу, — прошептал мальчик, отодвигаясь к двери.       — Мы же договорились, котёнок. Быстренько сдадим и сразу домой.       — Нет! — голос Антона дрожал. — Я передумал! Я не хочу идти!       Арсений вздохнул, но не стал злиться. Он знал, что страх — штука иррациональная, и логикой его не победить.       — Антоша, слушай, — он осторожно потянулся к его руке. — Я же с тобой буду. Никто тебя тут не обидит. Я здесь работаю и врачи в этой больнице хорошие.       — Нет-нет-нет! — Антон резко дёрнулся, отбивая его руку. — Я не пойду! Ты обещал, что не больно, а оно будет больно! Всегда больно!       — Антон, — Арсений попытался говорить мягко, но в голосе звучали нотки твёрдости и строгости. — Ты же сам знаешь — у тебя горло болит, температура была. Надо понять, почему. Иначе мы не сможем тебя правильно лечить.       — Мне не нужно лечение! Я и так поправлюсь!       — Так не бывает, малыш.       — Бывает! Бывает! — Антон уже почти кричал, его лицо покраснело, а в глазах стояли слёзы. — Я не хочу! Отвези меня домой!       Арсений закрыл глаза на секунду, собираясь с мыслями. Он знал, что если сейчас сдастся — в следующий раз будет ещё хуже. Но и тащить Антона силой он не хотел.       — Антош, — он снова попробовал мягкий подход, наклонившись к нему. — Давай так: мы зайдём, я всё объясню тёте-медсестре, и она сделает всё очень аккуратно. Если будет больно — ты потом можешь… ну, не знаю… попросить у меня что-то. Что захочешь.       — Мне это не нужно! — Антон упрямо тряхнул головой. — Я хочу домой!       — Антон, выходи из машины.       — Ты плохой! Ты предатель! Ты сказал, что не заставишь!       Арсений почувствовал, как у него внутри что-то ёкнуло. Он не хотел быть для Антона «плохим». Но и оставить болезнь без диагностики — тоже не вариант.       — Я не заставляю, — он попытался сдержать раздражение. — Я прошу. Потому что это важно.       — Нет!       — Антон.       — Нет-нет-нет!       Арсений глубоко вдохнул. Мягкость не работала.       — Хорошо, — его голос стал чуть строже. — Тогда давай так: ты выходишь из машины сам, или я тебя вытащу.       Антон замер, глаза его стали ещё больше.       — Ты… ты не сможешь!       — Смогу. Я твой взрослый сейчас, и я отвечаю за твоё здоровье.       — Ты не мой папа! — Арсений стиснул зубы.       — Верно. Но твои родители доверили тебя мне. И я не позволю, чтобы ты болел и мучился, когда можно помочь.       Антон сжался в комок, слёзы уже текли по щекам. Арсений резко выдохнул, открыл дверь со своей стороны и вышел, затем обошёл машину и распахнул дверь рядом с Антоном.       — Выходи, — Антон замотал головой, прижимаясь к сиденью.       — Не-ет!       — Антон, я не буду повторять.       — Уйди!       Арсений наклонился и, аккуратно, но твёрдо, взял его за руку.       — Всё, хватит, пожалуйста, капризов.       Антон закричал, забился, пытался вырваться, но Арсений не отпускал. Он не тащил его грубо, но и не давал сбежать.       — Перестань, ты только хуже себе делаешь!       — Отстань! Я не хочу!       — Ещё бы ты хотел. Надо, Антош, просто надо.       С горем пополам, со слезами, с соплями и всхлипами, Арсений всё же вытащил Антона из машины. Мальчик теперь не кричал, но тихо хныкал, уткнувшись лицом в его кофту.       — Ненавижу… не хочу… — шептал он, но уже не сопротивлялся. Арсений присел перед ним на корточки, вытирая ему лицо салфеткой.       — Я знаю, что тебе страшно. И мне жаль, что так вышло. Но иногда надо делать то, что не хочется, — Антон не ответил, только всхлипнул. — Всё, давай пойдём. Быстро, как договаривались.       Мальчик молча кивнул, но пальцы его вцепились в руку Арсения так, будто это единственное, что удерживает его сейчас от огромной паники. Арсений взял его за руку и повёл к входу в больницу.       Антон шёл, опустив голову, но уже не упирался. Каждые несколько шагов он вздрагивал, будто ожидая, что из-за угла выскочит что-то ужасное.       — Всё хорошо будет, солнце, — Арсений мягко сжал его пальцы. — Скоро всё закончится, — Антон ничего на это не ответил.       Они поднялись на второй этаж, где находился процедурный кабинет. Время было как раз подходящее — вот вот начнется время их записи. Антон шёл, прижимаясь к Арсению, его пальцы вцепились в рукав дядиной рубашки так сильно, что костяшки побелели.       — Арсений… — голос мальчика дрожал и был едва слышен. — Давай не будем…       — Антош, — Арсений остановился и наклонился так, чтобы быть на одном уровне. — Всё будет быстро, я обещаю.       — Но мне страшно…       — Знаю, котёнок. Но ты же у меня смелый, да?       Антон надул щёчки, но кивнул — больше для вида, чем от уверенности.       Арсений погладил его по голове и вытер ладонью его влажные от слёз щёки.       — Вот и молодец. Пошли.       Они дошли до двери процедурного кабинета. Арсений постучал, и из-за двери раздался спокойный женский голос:       — Войдите!       Арсений открыл дверь и завёл Антона внутрь. Кабинет был небольшим, но светлым и чистым. У стола сидела медсестра — женщина лет двадцати пяти с добрым, но усталым лицом. Увидев Арсения, она улыбнулась.       — Арсений Сергеевич! Доброе утро.       — Доброе, Ольга Николаевна, — кивнул он в ответ.       Антон тут же спрятался за дядину спину, лишь украдкой поглядывая на медсестру.       — Так это ваш племянник? — Ольга Николаевна посмотрела на Антона с лёгким любопытством.       — Да, — Арсений положил руку на плечо Антона, слегка подталкивая его вперёд. — Антош, поздоровайся.       — З-здравствуйте… — прошептал мальчик, тут же опуская глаза.       — Здравствуй, Антош, — медсестра улыбнулась. — Ну что, будем сдавать кровь?       Антон напрягся, его пальцы снова вцепились в Арсения.       — Да, — ответил за него дядя. — Только он немного боится.       — Понимаю, — кивнула Ольга Николаевна.       — Я не боюсь! — вдруг вырвалось у Антона, но голос его дрожал, выдавая страх.       — Конечно, не боишься, — медсестра усмехнулась. — Тогда давай садись вот сюда, — она показала на стул рядом со своим столом.       Антон не двигался. Его дыхание участилось, а глаза округлились, будто перед ним была не простая медсестра, а настоящая ведьма с иголками вместо пальцев.       — Тош, — Арсений мягко подтолкнул его. — Садись.       — Нет… — мальчик отступил назад.       — Антон.       — Не хочу!       Ольга Николаевна вздохнула и обменялась с Арсением понимающим взглядом.       — Арсений Сергеевич, может, вы его на колени посадите? Может ему будет не так страшно.       — Хорошая идея, — Арсений кивнул.       Он подошёл к Антону, наклонился и без лишних слов подхватил его под колени и спину. Мальчик возмутился, но сопротивляться не стал — возможно, потому что уже понял, что это бесполезно.       Арсений сел на стул, посадил Антона к себе на колени и обнял его, прижимая к себе.       — Всё, солнце, — прошептал он. — Не переживай и не волнуйся. Ничего страшного не случится.       Антон дрожал, как осиновый лист. Его пальцы вцепились в дядину рубашку, а глаза были полны слёз.       — П-пожалуйста… не надо…       — Антоша, — Арсений прижал его чуть крепче. — Всё будет хорошо.       Ольга Николаевна тем временем подготовила всё необходимое: ватку со спиртом, тоненькую иглу-скарификатор и стерильные салфетки.       — Давай пальчик, — мягко сказала она.       Антон тут же прижал руки к груди, пряча их.       — Нет!       — Антон, — Арсений осторожно взял его за запястье. — Давай не будем так.       — Не хочу!       — Ты же обещал, что будешь стараться.       — Я передумал!       Арсений вздохнул, но не отпустил его руку. Он аккуратно разжал маленькие пальцы и взял один из них — безымянный — протягивая медсестре.       — Пожалуйста… — Антон умоляюще посмотрел на дядю, но тот лишь покачал головой.       — Быстро, котёнок. Потерпи немного, — Антон закрыл глаза.       И тут он почувствовал резкую, колющую боль — всего на секунду, но настолько неожиданную, что он промычал и попытался дёрнуть руку. Но Арсений крепко держал его.       — Всё, всё, уже почти, — шептал дядя, гладя его по спине.       Потом боль сменилась давящим ощущением — медсестра слегка сжимала его палец, чтобы набрать нужное количество крови. Антон всхлипнул, слёзы текли по его щекам.       — Б-больно…       — Скоро всё закончится, малыш, — Арсений прижал его к себе. — Молодец, что терпишь.       Ещё пара секунд — и Ольга Николаевна наложила на ранку ватку со спиртом.       — Всё, готово. Держи вот так, — она прижала ватку к пальцу Антона и показала, как нужно держать. Антон послушно сжал ватку, хотя рука его дрожала.       — Молодец, — улыбнулась медсестра. — Совсем не страшно же, да?       Антон не ответил. Он просто сидел, прижавшись к Арсению, и тихо плакал.       — Спасибо, Оль, — Арсений поднялся, не выпуская племянника из объятий. — Когда будут готовы результаты?       — Думаю, что завтра. Я вам напишу.       — Отлично, — он повернулся к двери, но Антон вдруг прошептал:       — В-всё?..       — Всё, солнце, — Арсений поцеловал его в макушку. — Ты справился.       Мальчик глубоко вздохнул и уткнулся лицом в дядино плечо.       Арсений вышел из кабинета, неся Антона на руках. Мальчик уже не плакал, но всё ещё немного дрожал.       — Всё, котёнок, теперь мы едем домой, — Антон лишь кивнул, слишком уставший, чтобы говорить. Арсений крепче прижал его к себе и зашагал к выходу. Самое страшное было позади.

***

      По пути домой Арсений остановил машину рядом с магазином. Попов голову через плечо, смотря на племянника.       — Солнце, подождёшь? — Антон кивнул.       Арсений вернулся к машине уже через пять минут — к счастью, в магазине была небольшая очередь, и ему не пришлось долго ждать. В руках он держал небольшой пакет, из которого торчала яркая упаковка.       Он сел на водительское место, положил пакет на соседнее сиденье и обернулся к Антону. Мальчик сидел, поджав ноги, и грустно смотрел в окно. Его палец, к которому прижимал ватку, он то и дело теребил второй рукой, будто проверяя, не болит ли ещё.       — Антош, — ласково позвал его Арсений.       Мальчик медленно повернул голову, глаза его ещё были слегка опухшими от слёз.       — М?..       — Держи, — дядя протянул ему пачку мармеладок — именно тех, что Антон любил больше всего: разноцветных мишек с фруктовым вкусом.       Антон замер, его глаза округлились, а губы сами собой разошлись в лёгком удивлении.       — Э-это… мне?.. — он осторожно потянулся к упаковке, будто боясь, что она исчезнет, если он дотронется.       — Конечно тебе, — Арсений улыбнулся. — Ты же умничка, заслужил.       Антон взял пачку, разглядывая её с недоверчивым выражением, словно не мог поверить, что после всего этого ужаса его ждёт такая награда.       — Правда можно?..       — Можно, но сначала нормально поедим дома, а потом уже мармеладки, — Арсений завёл машину. — Договорились?       Антон кивнул, на его лице наконец появилась слабая улыбка.       — Спасибо…       — Не за что, солнце.       Они поехали домой. Антон уже не выглядел таким подавленным — он то и дело поглядывал на мармеладки, сжимая их в руке, будто боясь, что они куда-то денутся.       Дома Арсений быстро приготовил лёгкий обед — куриный суп с лапшой и бутерброды с сыром. Антон, несмотря на утренние переживания, ел с аппетитом — видимо, страх и слёзы отняли у него много сил.       — Вкусно? — спросил Арсений, наблюдая, как мальчик аккуратно дует на ложку с супом.       — Угу, — кивнул Антон, прожевал и добавил. — Ты хорошо готовишь.       — Ну спасибо, — дядя усмехнулся. — Ты слишком худенький для своего возраста и роста. Значит, буду тебя откармливать, пока родители не вернутся.       Антон на секунду задумался, его лицо снова стало серьёзным.       — А… они скоро вернутся?..       Арсений почувствовал лёгкое давящее чувство в груди. Он не хотел врать, но и говорить правду — что Майя даже не знает, когда они приедут — тоже не мог.       — Думаю, да, — ответил он уклончиво. — Но пока ты со мной. И, кажется, мы неплохо справляемся, да?       Антон покосился на мармеладки, лежащие на столе, и кивнул.       — Да…       — Вот и отлично.       После еды Арсений разрешил ему открыть пачку, и Антон с радостью высыпал мармеладных мишек на тарелку, аккуратно раскладывая их по цветам.       — Можно мультик? — спросил он, отправляя в рот оранжевого мишку.       — Можно, — Арсений взял пульт от телевизора. — Какой хочешь?       — Ну… не знаю… что-нибудь смешное может быть.       Арсений начал листать список детских каналов, время от времени предлагая варианты. Антон, жуя мармеладки, внимательно смотрел на экран, пока наконец не воскликнул:       — О, этот! Этот про рыжего мальчика!       — Этот? — Арсений остановился на мультсериале, где главный герой — весёлый рыжий паренёк — попадал в разные забавные ситуации.       — Да-да!       Арсений включил серию и откинулся на диване. Антон устроился рядом, поджав под себя ноги, и с удовольствием погрузился в просмотр, лишь изредка отправляя в рот очередного мармеладного мишку.       Арсений наблюдал за ним краем глаза. Несмотря на утренние слёзы и истерику, сейчас Антон казался спокойным и даже счастливым. Его зелёные глазки блестели иногда от смеха, когда на экране герой делал что-то особенно глупое, а щёки слегка розовели от удовольствия. «Ну хоть что-то сегодня получилось хорошо», — подумал Арсений, осторожно проводя рукой по его волосам.       Антон даже не отреагировал — он был слишком увлечён мультиком и мармеладками. Но когда дядя убрал руку, мальчик неожиданно прижался к нему боком, словно ища опоры.       Арсений улыбнулся и приобнял его за плечи. Завтра скажут результаты анализа и уже тогда надо будет назначить лечение Антону. Эх, чувствую, нелегко же будет лечиться Тоше…