Территория детского страха

      Тишину ночи разорвал слабый стон. Арсений, спавший чутко, сразу открыл глаза и прислушался.       — М-мам… — донеслось из комнаты Антона.       Он мгновенно встал с кровати и босиком зашагал по коридору. Дверь в комнату племянника была приоткрыта, Арсений зашел, подходя к кровати, где неспокойно спал Антон.       — Антош? — он сел на край кровати и положил руку на лоб мальчика. Кожа под пальцами была сухой и обжигающе горячей.       Антон слабо застонал, его веки дрожали, но не открывались.       — Тош, проснись, — Арсений осторожно потряс его за плечо.       Мальчик наконец приоткрыл глаза, но взгляд его был мутным, несфокусированным.       — Г-горячо… ж-жарко… — прошептал он хрипло.       — Я знаю, солнце, — Арсений тут же потянулся за градусником на тумбочке. — Давай померим температуру.       Антон слабо кивнул, но когда Арсений попытался поставить ему градусник под мышку, мальчик вдруг заёрзал.       — Не-ет… не надо…       — Антош, — голос Арсения стал твёрже. — Ты весь горишь. Надо проверить, насколько высокая температура.       — Не хочу… — Антон попытался отодвинуться, но сил у него не было.       Арсений вздохнул, но не стал спорить. Вместо этого он просто взял его за запястье, подвинул к себе, и аккуратно, но настойчиво вложил градусник под мышку.       — Держи.       Антон хныкнул, но сопротивляться не стал — он был слишком слаб. Его веки снова закрылись, дыхание стало тяжёлым и прерывистым.       Арсений сидел рядом, не выпуская его руку, и с тревогой наблюдал, как лицо мальчика покрывается испариной, а щёки горят неестественным румянцем.       Через несколько минут градусник запищал. Арсений вытащил его и посмотрел на цифры. 39.9 градусов       — Чёрт… — вырвалось у него и он посмотрел на мальчика. Тот был слишком бледным, щеки только были неестественно румяные от жара и на лбу выступали капельки пота.       Мужчина встал с кровати и пошёл на кухню. Достал из аптечки жаропонижающее в ампулах, шприц, вату и спирт. Руки его двигались автоматически, но мысли были в смятении. Он не хотел пугать Антона, не хотел быть для него «злым», но и позволить температуре расти — не мог.       Когда укол был готов, он глубоко вздохнул и вернулся в комнату.       Антон сидел, прижавшись к стене, его лицо было мокрым от слёз, а тело всё ещё дрожало от жара. Увидев шприц в руках Арсения, он съёжился ещё сильнее.       — Н-не надо…       Арсений подошёл к кровати и присел рядом, стараясь говорить как можно мягче, несмотря на тревогу, сжимающую его грудь.       — Антош, солнышко, ты весь горишь. Температура очень высокая, надо её сбить, — он осторожно протянул руку, чтобы погладить мальчика по голове, но Антон отстранился.       — Нет… не надо укол… — голос его дрожал, глаза были полны слёз. — Я попью таблетку…       — Таблетка сейчас не подействует так быстро, как нужно, — Арсений мягко, но твёрдо покачал головой. — А температура уже почти сорок. Это опасно, малыш.       — Я не хочу! — Антон прижался спиной к стене, словно пытаясь раствориться в ней. — Пожалуйста… не надо…       — Антоша, — Арсений придвинулся ближе, голос его звучал тёпло, но непреклонно. — Я знаю, что тебе страшно. Но это необходимо.       — Нет! — мальчик резко дёрнулся, когда Арсений попытался взять его за руку. — Ты обещал, что больше не будет больно!       — Да, я обещал и попытаюсь сдержать обещание, — Арсений не отступал. — Я постараюсь сделать всё как можно безболезненнее.       — Я не хочу-у!       — Температура почти сорок, Антон. Это не шутки.       — Мне не нужно ничего! Я потерплю!       Арсений глубоко вздохнул, держа шприц в руке так, чтобы мальчик не видел иголку и ещё больше не пугался.       — Антош, — он наклонился так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Послушай меня. Честно, я не хочу, чтобы тебе было больно. Но если мы не собьём температуру сейчас, тебе станет ещё хуже. Возможно даже скорую придётся вызвать. Так что давай пока сами попытается сбить температуру, не прибегая к более крайним мерам.       — Нет… — Антон закрыл лицо руками, слёзы теперь текли между пальцев. — Не надо…       — Я буду очень осторожен, мой хороший, — Арсений осторожно взял его за запястье, мягко, но не позволяя вырваться и притянул в объятия, незаметно для Антона ставя шприц и вату на прикроватную тумбочку. Потом обнял Шастуна ещё крепче.       Они сидели, обнявшись, и Арсений чувствовал, как дрожь постепенно уходит из тела мальчика, сменяясь тяжёлым, но более ровным дыханием. Он медленно поглаживал Антона по спине, стараясь успокоить его, прижимая к себе, будто мог защитить от всего мира.       — Всё хорошо, солнышко… Всё хорошо… — шептал он, чувствуя, как горячий лоб Антона прижимается к его шее.       Но даже в этом тепле, в этой близости, тревога не отпускала. Температура была слишком высокой, и ждать больше было нельзя.       — Антош, — Арсений осторожно отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза. — Давай без капризов, ладно? Нужно поставить укол.       Лицо мальчика сразу исказилось от страха.       — Н-нет… Ну так же было хорошо, пока обнимались! — он потянулся назад, к стене, но Арсений мягко, но твёрдо удерживал его за плечи. — Я не хочу…       — Ты уже почти успокоился, — Арсений попытался говорить ровно, но внутри его сжимал холодный ком. — Давай просто быстро и без лишних слёз.       — Не-е… — Антон замотал головой, глаза снова наполнились слезами. — Я не буду… не надо…       Арсений сжал зубы. Он не хотел пугать его, не хотел действовать силой, но каждая минута промедления могла ухудшить ситуацию.       — Антон, — его голос стал строже. — Пожалуйста, хватит, — мальчик вздрогнул, но не сдавался.       — Я не хочу! — он попытался вырваться, но руки у него уже дрожали от слабости.       Арсений больше не мог ждать. Он немного резко, но аккуратно перевернул Антона на живот, одной рукой легонько прижимая его к кровати, а другой стягивая штанишки и нижнее бельё.       — Нет! — мальчик закричал, пытаясь вывернуться, но сил у него почти не осталось. — Отстань! Не трогай!       — Тише, горлышко побереги, Тош, — Арсений взял ватку со спиртом и быстро протёр кожу. Антон дёрнулся, как от ожога. — Потерпи чуть-чуть, — Арсений уже взял шприц, снял колпачок и, не давая мальчику опомниться, быстрым движением ввёл иглу.       — А-ай! — Антон взвизгнул, пытаясь вырваться, но Арсений крепко держал его. — Больно! Прекрати!       — Почти готово, — сквозь зубы пробормотал Арсений, медленно нажимая на поршень.       — Не-е-ет! — Антон забился в последнем усилии, но его тело уже не слушалось, силы окончательно покинули его. Слёзы текли по щекам, но сопротивляться он больше не мог.       — Всё, — Арсений вынул иглу, быстро прижал ватку к месту укола и слегка помассировал. Потом так же быстро натянул обратно бельё и штаны, прежде чем мальчик успел опомниться.       Антон лежал, всхлипывая, лицо его было красным от слёз и жара.       — Ты меня обманул… было больно… — прошептал он хрипло.       Арсений вздохнул и осторожно перевернул его на спину, затем притянул к себе, крепко обняв.       — Прости, солнце, — он прижал губы к его горячему виску. — Но я не мог иначе. Лекарство само по себе болючее и неприятное, тут уже не от меня зависит.       Антон больше не сопротивлялся. Он просто плакал, уткнувшись лицом в грудь Арсения, его маленькие пальцы вцепились в футболку мужчины, будто боясь, что его отпустят.       — Самое страшное уже позади, — Арсений гладил его по спине, по волосам, стараясь успокоить. — Скоро тебе станет легче…       Мальчик не отвечал. Его дыхание постепенно становилось глубже, ровнее. Слёзы ещё капали, но силы уже были на исходе.       — Спи, солнышко… — прошептал Арсений, чувствуя, как у него самого веки тяжелеют.       Через несколько минут Антон окончательно уснул, его тело обмякло в объятиях мужчины.       Арсений ещё какое-то время сидел, не отпуская его, прислушиваясь к дыханию. Потом осторожно уложил его на подушку, поправил одеяло и сел рядом, положив руку на его лоб.       Лекарство подействует и температура скоро должна спасть. Осталось только ждать.

***

      Утро. Солнечные лучи пробивались сквозь щели между шторами, окрашивая комнату в мягкий золотистый свет. Арсений уже давно встал — он не мог спать спокойно, постоянно прислушиваясь к дыханию Антона, проверяя его температуру. К счастью, жаропонижающее подействовало: к утру температура спала до 37,5, и мальчик наконец перестал метаться во сне.       Арсений стоял на кухне, помешивая овсяную кашу на плите. В воздухе витал сладкий аромат мёда и корицы — он знал, что Антон не любит пресную еду, особенно когда болеет. Рядом на столе уже стоял свежезаваренный чай с лимоном и тарелка с нарезанными фруктами. «Главное, чтобы поел», — подумал он, отвлекаясь на звук уведомления в телефоне.       Экран загорелся — сообщение от Ольги Николаевны. М.с. Ольга Николаевна • 09:58 Арсений Сергеевич, результаты анализов готовы. Всё в пределах нормы, признаков бактериальной инфекции нет. Обычная простуда, ничего серьёзного.       Арсений выдохнул с облегчением.

Вы • 10:00

Спасибо, Оль. Передай спасибо лаборантам за оперативность.

      Он убрал телефон и решил, что нужно будет сходить в аптеку, только надо сначала оповестить Антона. А то вдруг испугается, что его нет, когда проснётся.       — Антош, — позвал он, заглядывая в комнату.       Мальчик лежал, укутанный в одеяло, и сонно моргал, пытаясь понять, где он. Его волосы торчали в разные стороны, а щёки всё ещё были слегка розовыми, но уже не пылали, как вчера.       — Доброе утро, солнце, — Арсений подошёл к кровати и сел на край. — Как самочувствие?       Антон потянулся, скривился от лёгкой боли в мышцах и неуверенно пробормотал:       — Нормально… Горло болит…       — Давай посмотрим, — Арсений аккуратно приподнял его подбородок.       — Я не хочу с той палочкой. Она мне не нравится.       — Её сейчас у меня нет в руках. Если не хочешь, чтобы я её взял, то тебе надо повернуться к свету и очень хорошо показать мне горлышко, — Антон кивнул и повернул голову на свет солнца, который пробивался через занавески. — Широко открывай.       Антон послушно раскрыл рот, и Арсений осмотрел горло мальчика.       — М-да, ещё красное. Но мне недавно пришли результаты твоего анализа, у тебя обычная простуда.       — А… а укол больше не надо? — Антон тут же насторожился, глаза расширились.       — Нет, — Арсений улыбнулся. — Только таблетки, постельный режим, хорошее питание и обильное питьё.       Мальчик расслабился и даже слабо улыбнулся в ответ.       — А что на завтрак?..       — Овсянка с мёдом и фрукты. Идёт?       — Угу…       — Тогда вставай, умывайся и иди кушать. А я пока съезжу в аптеку.       Антон кивнул, но, когда Арсений уже собрался выходить, вдруг спросил:       — А… ты быстро? — Арсений остановился в дверях.       — Полчаса, не больше. Ты побудешь один. Если что-то случится — сразу звони, хорошо?       Антон немного помялся, но кивнул.       — Хорошо…              Через пятнадцать минут Арсений уже выходил из квартиры. Антон сидел на кухне, медленно ковыряя ложкой в тарелке с кашей, но хотя бы ел — и это было главное.       — Всё, я поехал, — Арсений взял ключи.       — Ага… — Антон поднял глаза. — Арсений…       — Да?       — Спасибо… — опустил глаза, неуверенно произнося следующие слова. — Спасибо за мармеладки вчера… — Арсений улыбнулся.       — Не за что, солнце. Это намёк такой или что? Если тебе ещё хочется мармеладок, то так и скажи, не надо вот так намекать, надеясь, что я пойму.       — Пожалуйста…       — Куплю-куплю. Но чтобы всю кашу, которая у тебя в тарелке — съел, ясно? — Антон послушно закивал.       Он закрыл дверь и поспешил к лифту.

***

             Аптека была недалеко, и уже через двадцать минут Арсений возвращался с пакетом, полным лекарств. По дороге он купил ещё пару пачек тех самых мармеладок.       Когда он открыл дверь, в квартире было тихо.       — Антош? — позвал он, снимая верхнюю кофту. Ответа не было.       Арсений прошёл на кухню — тарелка с кашей стояла пустая, чай тоже был выпит.       — Молодец, — пробормотал он, убирая посуду.       Потом заглянул в комнату. Антон снова спал. Он лежал, свернувшись калачиком, под одеялом, одна рука под щекой, вторая — сжимала край подушки. Дыхание было ровным, спокойным.       Арсений осторожно присел рядом, положив руку на его лоб. «Температура в норме», — с облегчением подумал он.       Он посидел так ещё несколько минут, просто глядя, как Антон спит. Потом встал, накрыл его потеплее и вышел, прикрыв дверь. «Теперь главное — чтобы он продолжал отдыхать и пил больше жидкости», — Арсений разложил купленные лекарства на столе, среди них были таблетки: антибиотики, витаминки и противовирусные, на всякий случай. И были ещё жаропонижающие ампулы и шприцы, так как прошлые закончились ещё ночью.       Арсений взглянул на закрытую дверь комнаты и улыбнулся.       Справимся. По любому справимся.

***

      Через три часа Антон проснулся. Он потянулся, зевнул и тут же скривился — горло всё ещё болело, а тело ломило, как после долгой прогулки под дождём. В квартире было тихо, только тиканье часов на стене в комнате нарушало тишину.       Он прислушался. Где Арсений?       — Арсений?.. — позвал он хрипловатым голосом, но ответа не последовало.       Мальчик сел, потирая глаза, и тут же услышал шаги из кухни.       — Проснулся? — в дверях появился мужчина, в фартуке и с деревянной ложкой в руке. — Как самочувствие?       — Нормально…       — А если честно?       — Горло болит и тело.       Арсений подошёл и сел на край кровати и потрогал лоб Антона       — Примерно температура тридцать семь с чем-то, это уже чуть лучше, чем было. Но тебе нужно поесть и выпить лекарства, — Антон нахмурился.       — Я не голодный…       — Но поесть надо, — Арсений погладил его по голове. — Я приготовил пюре. Лёгкое, но сытное.       — Не хочу… — Антон потянул одеяло выше, пряча в нём подбородок.       — Антоша, — голос Арсения стал чуть твёрже. — Если не будешь есть, сил не будет, и болезнь затянется.       — Мне не надо сил…       Арсений вздохнул, постоял секунду, а потом вдруг наклонился и подхватил Антона на руки.       — Э-эй! — мальчик возмутился, но сопротивляться не стал — сил не хватало даже на это.       — Если ты не идёшь к еде, то я тебя сам к ней отнесу, — Арсений унёс его на кухню и усадил за стол, где уже стояла тарелка с пюре и сосиской. Антон скрестил руки на груди и надулся.       — Я не буду.       — Будешь, — Арсений сел напротив, взял ложку и зачерпнул немного пюре. — Открывай.       — Нет!       — Антон.       — Не-а!       Арсений посмотрел на него, потом медленно поднёс ложку к своему рту.       — М-м… вкусно. Прямо как в детстве.       Антон насторожился.       — Ты… ты ешь мою еду?       — Ага. Если ты не хочешь, значит, мне можно, — Арсений снова зачерпнул.       — Э-э… нет! — Антон потянулся к тарелке. — Это моё!       — Почему? Ты же не ешь.       — Буду!       — Ну так давай, вперёд.       Антон надул щёки, но взял ложку и осторожно попробовал пюре. Оно было тёплым, нежным, с лёгким сливочным вкусом.       — Ну как? — спросил Арсений.       — Нормально… — пробормотал Антон, но уже ел активнее.       Арсений улыбнулся и встал, чтобы налить ему чаю.       Когда тарелка опустела, Арсений поставил перед Антоном стакан воды и маленькую белую таблетку.       — Это антибиотик. Его нужно пить два раза в день. Первый — сейчас, — Антон нахмурился.       — Она горькая?       — Да, — честно ответил старший.       — Фу…       — Зато поможет быстрее поправиться, — Арсений пододвинул стакан ближе. — Давай, не тяни.       Антон вздохнул, взял таблетку, бросил в рот и быстро запил водой. Тут же скривился.       — Бе-е, гадость.       — Знаю, — Арсений достал ещё одну таблетку, но уже круглую, ярко-жёлтую. — А это — витаминка. Её нужно рассасывать.       Антон недоверчиво посмотрел на неё.       — Она тоже горькая?       — Попробуй.       Мальчик осторожно положил её в рот и глаза его расширились.       — Она сладкая!       — Ага, — Арсений ухмыльнулся. — С каким вкусом?       — М-м, апельсин.       — Верно, молодец.       Антон рассасывал витаминку, довольно причмокивая, а Арсений тем временем убрал со стола.       Остаток дня прошёл спокойно. Антон, несмотря на небольшое улучшение состояния, всё ещё быстро уставал, поэтому большую часть времени они провели на диване — Арсений читал книгу, а мальчик, укутанный в плед, смотрел мультики кушал мармеладки. Иногда он засыпал, потом просыпался, пил чай с мёдом и снова дремал.       К вечеру Арсений измерил ему температуру — 37.4 градусов.       — Не очень хорошо но и не ужасно, — сказал он.       — Значит, завтра я смогу гулять? — Антон поднял на него взгляд, в котором читалась огромная надежда и наивность.       — Нет, солнце.       — Но температура же почти нормальная!       — «Почти» — не значит «совсем». Ты только начал принимать лекарства. Тебе как минимум пять дней лечиться. А тогда уже посмотрим.       Антон заныл, но спорить не стал — он и сам чувствовал, что сил на активные игры у него пока нет.       Перед сном Арсений дал ему ещё одну таблетку антибиотика, снова под недовольное бурчание, и витаминку, тут уже без возражений было. Потом не полностью накрыл его в одеяло, погладил по голове и выключил свет.       — Спокойной ночи, солнце.       — Спокойной… — Антон уже засыпал, его голос был сонным и тихим.       Арсений постоял ещё немного в дверях, глядя, как дыхание мальчика становится ровным, а лицо расслабляется. А после, ушёл к себе в комнату, вскоре тоже засыпая.