Senator Edwards

Их терпение, как и контроль над собой, не бесконечны. Как хищники, долго наблюдавшие за дрожащей добычей, они наконец двинутся вперёд — не с яростью, а с той изысканной точностью, что делает процесс не охотой, а ритуалом. Габриэль первым — ровным, не спешным движением подхватывает Кристиана и несет на кровать, походу мысленно передает сообщение Коннору. Коннор подходит к шкафу, открывает ящик и достается пару наручников, после идет к ним. Габриэль кладет Кристиана у изголовья кровати, фиксируя в сидячем положении. Берет одну руку Кристиана в свою и Коннор без слов понимает Габриэля. Наручники щелкают на обоих запястьях, он прикован к изголовью с разных сторон кровати, закованные руки весят в воздухе. Кристиан заметно напрягается, но молчит, не смея возразить. Коннор садится справа от Кристиана кладет руку на затылок, притягивает к себе и целует глубоко, как тот, кто слишком долго хотел стать участником этой игры. Габриэль в этот момент стягивает с него белье для плавания, после берет смазку — наносит себе на пальцы. Одна рука ложится на бедро и оттягивает в сторону, открывая вид на сжатую дырочку. Пальцы проникают внутрь, щедро смазывая. После Габриэль останавливается возле уха Коннора, который наконец насытился губами Кристиана: — Возьми его первый, он уже изнывает от желания почувствовать тебя в себе. Словно подтверждая слова Габриэля — Кристиан заметно вздрагивает и смотрит на Коннора затуманено-голодным взглядом. Коннору не нужно повторять дважды. Точным движением Коннор разводит ноги Кристиана в стороны и садится ближе между ними. Быстро сбрасывает с себя шорты и бросает в сторону. Коннор забрасывает его ноги к себе на плечи и резко входит. Это происходит насколько неожиданно для Кристиана, что он вскрикивает и напрягается, сильнее сжимаясь. Коннор застывает. Для него это первый откровенно-близкий физический контакт, еще и с человеком на которого он давно обратил свое внимание, которого давно желал. Спустя минуту обработки информации о происходящем, он начинает двигаться. Движения получаются рванные, совсем неточные как он привык, словно кто-то вырубил в нем все алгоритмы и включил человечность. Коннор в этот момент не старается быть идеальным, он действует по ощущениям. Кристиан спустя пару хаотичных движений андроида начинает выгибаться, дыхание сбивается, Коннор нашел идеальный угол проникновения и теперь все его толчки словно ударяли током. Руки Кристиана скованы, он желает коснуться себя, но не может, судорожно произносит: — Отцепи… я хочу… Коннор никак не реагирует лишь продолжает движения. А Габриэль садится ближе и касается лица Кристиана, заставляя посмотреть в глаза: — Ты кончишь только от проникновений Коннора, без дополнительных прикосновений. Кристиан обреченно выдыхает. Для них это не просто близость. Это — контроль, искусство, динамика и доминирование в высшей форме. Спустя пару минут толчки Коннора становятся жестче и быстрее, эти действия заставляют Кристиана вскрикивать и сильнее сжиматься. Они кончают одновременно. Коннор сильнее прижимается к нему в последнем толчке и кончает в тело под собой. Кристиан выгибается в руках Коннора, руки обхватывают изголовье кровати, ноги, расположенные у андроида на плечах содрогают судорогой от анального оргазма. Коннор еще не отойдя от нахлынувшего удовольствия, отпускается над Кристианом и оставляет легкий поцелуй. После Коннор отстраняется, аккуратно опуская его ноги обратно на кровать. Кристиан еще не отошедший от оргазма, дрожит, всё его нутро сейчас слишком чувствительное… Габриэль садится между его ног, притягивая к себе, заставляя лечь на спину. В одно движение Габриэль входит в Кристиана, фиксирует бедра в жесткой хватке, не давая сдвинуться ни на миллиметр. У Кристиана от этого действия перехватывает дыхание, тело пронзает резкой болью, невольно наворачиваются слезы. Он дергается в бесполезной попытке вырваться: — Габриэль… мне больно. Отпусти. Габриэль ждет. Не двигается, но и не выходит. Коннор наблюдает, не понимая зачем тот намеренно причиняет боль их человеку, осторожно произносит: — Зачем ты… Его слова жестом прерывает Габриэль. Спустя буквально минуту паузы, Габриэль начинает двигаться под уже конкретным углом, он знает тело своего партнера вдоль и поперек. Кристиан минуту назад испытавший только дискомфорт, начинает выгибаться от боли и удовольствия. Габриэль действует уже технично, на опыте, доводя Кристиана до уже третьего за день оргазма. Особо жестким толчком кончает сам, глубоко внутрь. Коннор наблюдает завороженно на жесткий профессионализм одного и покорное желание второго. Габриэль спускается с кровати и идет к столику у окна, беря с него бутылку воды. После опускается рядом с ничего несоображающим Кристианом и произносит тоном нетерпящим возражений: — Открой рот. Подносит бутылку к губам, при этом приподнимая голову, помогает сделать пару глотков. После бережно опускает обратно. Убедившись, что Кристиан смог немного передохнуть и готов ко второму раунду, Габриэль вновь садится между его ног. Кристиан напрягается, тихим изнеможенным голосом говорит: — Прошу, я слишком устал. И руки. Они затекли и побаливают. Кристиан слега дергает руками, чтобы хоть как-то разогнать кровь. Коннор уже тянется, чтобы снять наручники, но его руку перехватывает Габриэль: — Мы не закончили. С этими словами Габриэль отправляет свою задумку Коннору. Коннор сначала немного медлит, но потом кивает, молча поддерживая идею. Коннор приподнимает Кристиана за плечи, заставляя сесть прямо и проскальзывает к нему за спину, садясь позади. Габриэль садится еще ближе к Кристиану удерживая его за талию. Таким образом они оказываются в позе: Габриэль прижимается к Кристиану спереди, а Коннор сзади у изголовья кровати. Кристиан зажат между ними, его руки стянуты в разные стороны наручниками. Габриэль проникает своим членом первый и застывает, после него к разработанному входу прижимается второй член, Коннора, но не входит. Кристиан начинает паниковать, понимая, что сейчас произойдет, молит: — Коннор, прошу не делай этого. Я не смогу, это слишком. Габриэль, освободи меня. Пожалуйста На глазах вновь наворачиваются слезы. Габриэль прижимает Кристиана к себе успокаивая: — Мы хотим взять тебя вместе. Ты теперь не только мой, ты наш. — Ты выдержишь. Коннор наносит больше смазки себе на член и медленно с осторожностью проникает. Кристиан напрягается всем телом, усложняя задачу. Тогда Габриэль наконец за все время их близости берет, опавший от страха и напряжения — член партнера в ладонь и начинает дрочить. Увидев, что человек расслабился, Коннор входит до конца. Кристиан замирает. Габриэль продолжает ленивые поступательные движения, немного отвлекая, а Коннор терпеливо ждет, ведя ладонями по груди. Ко всеобщему удивлению Кристиан сам немного привстает и глубже налаживается на их достоинства: — Прошу… продолжайте Они не спешат. Удовольствие для них — не в скорости, а в том, как Кристиан сгорает, тает, разлетается на осколки. Их движения разные у одного властные и четкие, у второго чувственные и хаотичные. Они медленно и верно доводят его до 4-го оргазма за сегодня. Коннор и Габриэль через некоторое время кончают в него и мягко отпускают. А потом… тишина. Телесная пустота, как после боя. Коннор осторожно отстегивает наручники, а Габриэль укладывает его на кровать, растирая затекшие руки. Кристиан засыпает беззвучно. Ни одного стона, ни движения. Словно выключили питание. Как солдат, упавший в укрытие после взрыва. *** Утро. Кристиан вскакивает с постели как будто кто-то крикнул “тревога”. Волосы растрепанны, синяки на запястьях от наручников, тело ломит, а пальцы дрожат, путаясь в пуговицах рубашки. Одевается стоя на одной ноге, одновременно пихая в сумку планшет и телефон. Габриэль, всё ещё полуодетый, сидит в кресле рядом с кроватью. — Ты уверен, что вообще умеешь существовать без паники? — с ленивой ухмылкой. Коннор, прислонившись к дверному косяку, добавляет: — Я рассчитал твои движения. Ты всё равно опоздаешь на семь минут. Хочешь, я скажу всем, что ты в коме? Кристиан бросает на них взгляд, полный отчаянной мольбы и смущения. Но они не помогают. Они наблюдают. С интересом, с голодным вниманием. — Не забудь брюки, — кидает Габриэль. На всякий случай. *** В сенате. Все дела с утра идут хорошо, но немного сумбурно. На обед была назначена встреча с Маркусом. Кристиан слушает внимательно и вдруг… По его бедру начинает «что-то» течь. Он замирает посреди фразы. Маркус говорит что-то о правах, о новых союзах, о сопротивлении — а Кристиан слышит только звон крови в ушах. Холод пробегает по позвоночнику. Сердце сжимается. Он под столом медленно сдвигает ноги, ощущая предательскую влагу. Чисто механически, чуть дрожащим голосом, он отвечает: — Да, да… согласен с этим положением. Надо его закрепить. Маркус кивает, ничего не замечает. А Кристиан понимает, что это из-за того, что он проспал и не успел сходить в душ. Ты течешь… — всплывает фраза. И он чуть не роняет планшет. Он достает салфетку, как будто случайно, и подправляет воротник, одновременно оценивая ущерб. Слава богу, костюм тёмный. Но если он сейчас встанет — он может всё выдать. Скоро он напишет одному из них. “Вы не умете пользоваться презервативами? Зачем вам вообще эта имитация спермы. Из-за вас у меня ЧП” И получит: — Так ты снова потек