Senator Edwards

Новый указ вступил в силу. Кристиан смотрит на экран, где всплывают письма одно за другим. Одни — с искренней благодарностью, слезами, фотографиями… Другие — с гневом, угрозами, обвинениями в «осквернении человеческой природы». Он молчит. Долго. Потом откидывается на спинку кресла, и с каким-то упрямым спокойствием говорит: — Значит, всё работает как надо. Рядом — Габриэль, спокойно листающий одну из электронных газет, где на первой полосе крупным: “Сенатор Эдвардс развязывает техно-революцию?” Он не отрывает взгляда от статьи, но говорит с фирменной насмешкой: — Ты знал, на что идешь. Теперь у тебя есть и сторонники, и враги. Коннор в этот момент выходит из соседней комнаты и кидает Кристиану на стол новый отчёт: — Только за последние 48 часов: 116 браков человек-андроид, две семьи с детьми. У нас тут, кажется, новый вид эволюции. Он прищуривается: — Кстати, письмо от родителей я бы пока оставил непрочитанным. Судя по превью — будет громко. Кристиан всё-таки открывает письмо от отца. Читает вслух, не скрывая горечи в голосе: “Ты опозорил нашу фамилию. Вместо того чтобы строить что-то настоящее — ты смешал нас с машинным хламом. Ты стал посмешищем. Если у тебя осталась хоть капля здравого смысла — отмени это всё.” Повисает пауза. Очень тяжелая. И вдруг Габриэль поднимается и говорит совсем тихо: — Если они считают меня хламом, значит, ты выбрал сторону правильно. Коннор, как всегда, более прямолинеен: — Твой отец — не сенатор. А ты — не ребёнок. У тебя есть право на свою правду. И у тебя есть мы. Кристиан сжимает пальцы. Не от гнева. От веса ответственности. А потом произносит: — Я не отступлю. Ни ради них. Ни ради тех, кто меня ненавидит. Потому что за мной стоят те, кто никогда не получал права даже на любовь. И как-то… в этот момент он уже не выглядит мальчиком с дрожащими коленями. А выглядит человеком, с которым теперь действительно приходится считаться. *** Немногим позже. Кристиан открывает письмо и читает вслух: приглашение на благотворительный вечер, организованный в честь свободы и защиты андроидов. Дата: сегодняшний вечер Время: 20:00 Дресс-код: elegant style Также в приглашение указано, что при желании возможно прийти с партнером. Габриэль и Коннор выжидательно смотрят на него, ожидая от него приглашения на вечер. Кристиан приобретает серьезный вид и с тяжестью произносит: — Блин, извините, нет. Я не готов к публичному признанию о наших отношениях. И возможно не буду никогда… Они в этот момент замерли. Габриэль — как будто услышал приговор. Коннор — уже просчитывает варианты действий, если Кристиан решит всё-таки держать их в тени. Тишина. Холодная, как допросная. Даже воздух будто сгустился. Кристиан смотрит на них с самым серьёзным выражением лица, потом делает паузу… И добавляет с ленивой улыбкой: — Ну разве что… в этот вечер. Ведь я уже заказал для вас костюмы. Пранк удался. Коннор моргнул. Габриэль вскинул брови, будто его только что ударили кулаком. — Ты что, блять, сейчас серьёзно?.. — хрипло выдохнул Габриэль, сделав шаг ближе. — Ты нас чуть не убил. — Мозговые процессы буквально приостановились, — сообщил Коннор, уже вернувшись к себе. — Это была атака. На наши центральные ядра. Кристиан, смеясь, поднимает руки: — Ну извините. Я просто хотел убедиться, что вы всё ещё умеете бояться. — Мы не боимся, — отрезает Габриэль, — но ты сейчас был на грани того, чтобы неделю спать в одиночку. — В изоляции. Под наблюдением. С белыми стенами, — добавляет Коннор. Кристиан хохочет, потом поднимает бокал воды: — До вечера, господа. И да — галстуки вам идут. Особенно чёрные. Особенно в сочетании с моей победой. И вечер этот войдёт в историю. Не потому, что он пришёл туда с двумя андроидами. А потому что никто не смог отвести глаз от того, как они смотрели на него — как на центр своей вселенной. А потом были вспышки, вопросы, фото. И ответ Кристиана, прозвучавший на камеру спокойно: — Да. Это мои спутники: Габриэль и Коннор. Один — боевая модель. Второй — следователь. А вместе они — моя семья.