Тот, что пришёл с приливом

      Следующее утро началось с дурацкой пижамы в дверном проёме. Манджиро скрестив руки на груди, смотрел на меня с убийственным видом. В руке он сжимал свой детский плед, словно готовясь швырнуть его в меня.       — Что стряслось? — проронила я, с трудом разлепляя веки, тяжёлые от бессонной ночи.       — Дед уже в третий раз орёт, чтоб шли на завтрак, — голос брата был низким, с утренней хрипотцой, но в нём чётко читалось раздражение. — Я есть хочу.       — Я не слышала, — прозвучало моё протяжное зевание, заглушающее его нетерпение.       — Как можно было не услышать его? — фыркнул он, и его желудок ответил недовольным урчанием. — Вставай давай, клуша. Манджиро почесал лохматые волосы, оставив дверь открытой. Я с трудом оторвала тело от матраса, накинула на плечи мягкий халат и поплелась за ним. Веки всё ещё слипались, но за ними бушевали образы вчерашнего дня — загадочный беловолосый незнакомец, его пронзительные фиолетовые глаза, в которых плескалась знакомая, как собственное отражение, боль. Он ворвался в мой покой незваным гостем и теперь не желал его покидать. Спускаясь по лестнице, я уловила аппетитный аромат жареного риса и яиц, смешанный с голосом деда:       — Манджиро, твоя орава снова устроила в гараже свинарник. После завтрака — марш наводить порядок, — не отрываясь от сковороды, фыркнул дедушка, и его плечи напряглись от возмущения. — Банда у тебя, конечно, вся в соплях и розовых пингвинах. Манджиро зарычал, но не стал спорить с дедом — себе дороже. Он швырнул плед на диван и согнул ногу в колено подогнув под себя.       — Ладно. Готовь уже, дед, я есть хочу. Я присела напротив, и на автомате моя нога сама собой поднялась на сиденье, колено упёрлось в подбородок — старая, уютная привычка.       — Быстро убрали ногу со стула! — рявкнул дед, обернувшись с разгоревшимся от жара плиты лицом. — Что за деревенские манеры? Мы одновременно с братом мигом опустили ноги на пол, приняв вид примерных отпрысков, и принялись смотреть, как дед ловко орудует палочками, раскладывая еду по тарелкам.       — Какие планы на день? — спросил он, разламывая хрустящую корочку омлета. Я покосилась на Манджиро, который уже уплетал рис за обе щёки.       — Поеду в школу. У нас репетиция к выпускному.       — Дело нужное, — одобрительно кивнул дед, а затем перевёл взгляд на брата. — Манджиро?       — У? — поднял голову тот, с усилием проглатывая огромную порцию.       — Всё ясно с тобой, балбес. Ешь дальше. Я уткнулась в тарелку, но мысли снова и снова возвращались к Изане. К его спокойному голосу, к взгляду, в котором читалось понимание без лишних слов. Интересно, увижу ли я его снова?       — Кстати, Мия, — внезапно пробубнил Манджиро. Он смотрел в тарелку, но я почувствовала, как нарастает напряжение. — Кенчик вчера сказал, что видел тебя на набережной с каким-то пацаном. Кто такой? Дедушка поднял свои пышные, седые брови, и его изучающий взгляд тяжело опустился на меня. Я же ощутила, как по спине пробежала волна жара, и бросила на брата взгляд, полный немой ярости. Зачем вообще было сейчас это говорить? Придурок.       — Знакомый, — буркнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.       — Я знаю всех твоих знакомых, — отложил палочки он, и наконец посмотрел на меня. — А этого, судя по описанию, в списке нет.       — Какого чёрта ты вообще следишь за мной? — вырвалось у меня, и голос прозвучал острее, чем я планировала.       — Так я и не следил, — пожал плечами брат с показным безразличием.       — А Дракен что там делал?       — С девушкой гулял.       — Ага. Конечно, — прошипела я, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу. — Это мой знакомый. Кто он — не должно тебя волновать, король пингвинов! Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Манджиро медленно поднялся, отодвинув стул. Его глаза, всего секунду назад расслабленные, сузились до опасных щёлочек.       — Что ты сказала? Тишина в кухне стала густой. Даже дед замер, прекратив есть. Воздух затрепетал от невысказанной угрозы. Манджиро медленно поднялся. Стул с противным скрипом отъехал назад.       — Повтори, — голос брата прозвучал тихо, низко, почти как рычание. В нём не было привычной братской дразнилки, только холодная сталь. Он сделал шаг в мою сторону, и его тень накрыла меня целиком. — Как ты сейчас меня назвала? Я не отступила, подняв подбородок. Адреналин заставил сердце биться чаще, заглушая остатки сна.       — Ты прекрасно расслышал, Манджиро. Или тебе напомнить про капюшон с ушами на пижаме? Его рука дрогнула, пальцы сжались в кулак. На его скулах выступили жёсткие линии. Дедушка встал, резко хлопнув рукой по столешнице.       — Хватит! — голос деда прорубал напряжённость, словно самурайский меч. — За столом не дерутся. Особенно в моём доме. Особенно в пижамах с птицами! Он бросил взгляд на Манджиро, полный немого приказа. Тот замер, его плечи всё ещё были напряжены от ярости, но пронзительные глаза дедушки заставили подчиниться авторитету. Брат с силой швырнул себя на стул, от которого тот жалобно затрещал.       — Считай, тебе повезло, — прошипел Манджиро сквозь зубы.       — Как страшно, — фыркнула я, но тоже села, понимая, что перешла черту. Дедушка поставил перед нами новые тарелки с такой силой, что фарфор звякнул.       — Ешьте. И чтобы я больше не слышал эту ерунду. Мия встречается с кем хочет. Манджиро не лезет не в своё дело. Понятно? Мы оба промолчали, уткнувшись в тарелки. Завтрак продолжился в гнетущем молчании, нарушаемом только звоном палочек и яростным пережёвыванием еды. Воздух был наполнен невысказанными словами и обидой. Я чувствовала на себе тяжёлый, колючий взгляд брата. Он не простил упрёка в слабости. А я не могла простить его вторжения в свою жизнь. Эта стена между нами росла с тех пор, как не стало Шиничиро. Мы больше не знали, как быть просто братом и сестрой, без его объединяющего присутствия. Закончив, я без слов отнесла свою тарелку к раковине.       — Я пошла собираться, — бросила я на последок, не глядя ни на кого.       — На репетицию? — уточнил дед, вытирая руки полотенцем.       — Да.       — На мотоцикле аккуратней, и… — запнулся дед, переведя взгляд на мрачного Манджиро. — Постарайся не дразнить пингвинов. Они кусаются. Я еле сдержала смешок, и кивнув вышла в прихожую, чувствуя, как спину мне прожигает взгляд брата. Поднявшись в комнату, я надела джинсы и свежую футболку, затем накинув кожаную куртку, молча вышла в коридор. Дверь закрылась за мной, отсекая напряжённую атмосферу кухни. Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить дрожь в руках. Эта ссора, такая внезапная и глупая, оставила противный привкус во рту. Пока я заводила байк, в голове стучало: «Он просто беспокоится. Он просто беспокоится». Но от этого не становилось легче. Мы оба носили боль по-своему, и вместо того, чтобы поддерживать, ранили друг друга ещё сильнее. Надев шлем, я всё же решила перед репетицией съездить на набережную, успокоиться и подумать. Кто бы что не говорил, именно там, моя душа исцеляется и наполняется. Я взглянула на окно, где заметила силуэт Манджиро, и опустив визор — выжала газ, оставляя за собой пыль и выхлопные газы. Солнце светило ярче, чем вчера, но прохладный ветер всё ещё напоминал о том, что лето в этом году выдалось нежарким. Я подъехала к набережной, и оставив байк, забралась на тот же парапет, смотря, как волны разбиваются о камни. В голове снова и снова крутились мысли о вчерашней встрече с Изаной. Его фиолетовые глаза, его сдержанность, его слова: «Была сестра». Что-то в нём было необычным.       — Опять здесь? Голос заставил меня вздрогнуть. Я обернулась и увидела его — белые волосы, смуглую кожу, те же красно-чёрные серёжки. Изана стоял, засунув руки в карманы джинс, и смотрел на меня с лёгкой ухмылкой.       — Ты же сказал, что впервые здесь, — заметила я.       — Вчера — впервые. Сегодня — нет.       — И что, специально пришёл? — приподняла бровь я.       — Может быть. Он присел рядом, и снова между нами повисло молчание. Но на этот раз оно не было неловким.       — Ты вчера не договорила, — вдруг сказал он.       — О чём?       — О твоём брате.       — Что тут говорить? Он погиб, — сжала пальцы я.       — Как?       — Авария.       — Один?       — С девушкой.       — А она?       — С ним. Изана нахмурился, осознавая масштаб трагедии.       — Они оба…       — Да. Он резко отвернулся. Его плечи напряглись, а пальцы сжались в кулаки.       — Что? — спросила я.       — Ничего. Просто… понимаю.       — Понимаешь что? Он обернулся, и в его глазах горело что-то тёмное.       — Что значит терять близких. Я не ответила. Изана придвинулся ближе, и вдруг его рука коснулась моего плеча.       — Ты не одна, Мия. От его прикосновения по коже пробежали мурашки.       — Ты тоже, — прошептала я. Он усмехнулся, но в его улыбке не было радости.       — Я привык.       — Это не то, к чему нужно привыкать. Изана замер, потом медленно опустил руку.       — Ты права. Мы снова замолчали. Море шумело, чайки кричали вдали, а солнце бликами играло по воде. Изана вдруг встал и спрыгнул.       — Мне пора.       — Уже?       — Да, но… — замялся он, а потом достал из кармана телефон. — Можно твой номер? Я удивилась, но кивнула. Мы обменялись контактами, и он ушёл, оставив меня со странным чувством, что эта встреча изменит что-то в моей жизни. Телефон стал трезвонить, достав его из кармана, я увидела что звонит Сенджу.        — Да?        — Мия, ну ты где? Ждём только тебя.        — Еду. Десять минут. Я сбросила вызов, сделав последний глубокий вдох солёного воздуха. Встреча с Изаной оставила после себя странное послевкусие — смесь тревоги и странного утешения. Он словно подтвердил, что я не сошла с ума от горя, что где-то есть кто-то, кто понимает эту боль без лишних слов. Рёв мотоцикла заглушил на мгновение шум прибоя, и я рванула с места, направляясь к школе. Ветер бил в лицо, смывая остатки напряжения от утренней ссоры с Манджиро. Мы оба были виноваты, оба — раненые звери, кусающие друг друга от бессилия. Школьный актовый зал встретил меня гулким эхом и нетерпеливыми взглядами. Мои одноклассники — Сенджу и Чифую, уже ждали у расставленных инструментов.       — Наконец-то! — всплеснула руками Сенджу. — Мы уже думали, ты нас бросила на произвол судьбы.       — Простите, задержалась, — сняла куртку я, торопливо занимая своё место у усилителя.       — Главное, что приехала, — успокоил меня Чиф, присаживаясь за барабанную установку. — Начинаем с чего? С «Тихого дождя»? Я кивнула, перебирая струны, проверяя настрой. Пальцы сами нашли знакомые позиции, и вот уже первые аккорды разнеслись по залу, глухо отражаясь от стен. Мы играли. Сначала неуверенно, сбиваясь, но с каждым тактом музыка захватывала всё больше, унося за собой от всех проблем, от боли, от навязчивых мыслей. Я закрыла глаза, полностью отдавшись звуку, и в этот момент гитара в моих руках стала не просто инструментом, а продолжением души, криком, который наконец-то обрёл форму. Играя, я не заметила, как дверь в зал приоткрылась. В проёме возникла фигура. Он. Изана. Прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и смотрел. Не улыбался, не выражал никаких эмоций. Просто смотрел своими пронзительными глазами, в которых, как мне показалось, мелькнуло что-то вроде одобрения. Я чуть не сбилась, едва не пропустив переход, но вовремя взяла себя в руки, не прерывая игры. Сердце бешено заколотилось. Что он здесь делает? Как он снова меня нашёл? Песня закончилась на мощном аккорде, который долго висел в воздухе, постепенно затихая.       — Вау, Мия! — восхищённо выдохнула Сенджу, снимая бас-гитару. — Это было сильно.       — Да, — присвистнул Чифую. — Видимо, прогулки по набережной идут тебе на пользу. Я не ответила, не отрывая взгляда от двери. Но проём был пуст. Словно призрак растаял.       — Мия? Ты как-будто привидение увидела, — нахмурилась Сенджу.       — Нет… Показалось, — с силой тряхнув головой, я пыталась вернуться в реальность. — Давайте ещё раз тот проигрыш, перед припевом я немного запоздала. Репетиция продолжилась, но я уже не могла полностью сосредоточиться. Спину будто прожигал насквозь чей-то невидимый взгляд.       Когда мы наконец закончили, я стала торопливо складывать гитару в чехол, убирая её в угол сцены.       — Ты куда так быстро? — удивилась Сенджу. — А поболтать?       — А я, между прочим, хотел узнать, что там у Баджи. В банде пробежал слушок, что его мамка…       — Не сегодня, — перебила я Чифую, и застегнула молнию куртки. — Мне нужно домой. Дела. Я почти выбежала из актового зала, оставляя друзей в лёгком недоумении. Школьный двор был пуст. Я огляделась по сторонам, почти не надеясь, встретить его.       — Ищешь кого-то? Голос раздался прямо за спиной. Я резко обернулась. Изана стоял в тени школьного крыльца, его кипельно-белые волосы казались серебристыми в предвечернем свете.       — Ты что, преследуешь меня? — выпалила я, не в силах скрыть ни удивления, ни лёгкой паники. Он покачал головой, и в его глазах мелькнула тень улыбки.       — Нет. Я просто слушал. Ты хорошо играешь.       — Спасибо, — сжала до боли пальцы. — Но это не объясняет, что ты здесь делаешь. Он сделал шаг вперёд, выйдя из тени. Его лицо было серьёзным.       — Я сказал тебе. Ты не одна. Иногда… просто знать, что кто-то рядом, уже помогает.       — Но мы же едва знаем друг друга, — возразила я, чувствуя, как защитные барьеры снова начинают рушиться.       — Иногда чтобы понять человека, не нужны годы, — тихо сказал он. — Иногда достаточно одного взгляда. Одной и той же боли в глазах. Он был прав, и это пугало больше всего.       — Мне правда пора, — сдвинулась с места я, направляясь к своему байку. Он не стал меня удерживать, просто проводил взглядом.       — До встречи, Мия.       — Пока, Изана, — бросила я через плечо, заводя двигатель. Я уехала, оставив его стоять на пустом школьном дворе. В зеркале заднего вида его фигура медленно уменьшалась, пока совсем не исчезла из виду.       Дорога домой пролетела в размышлениях. Кто он такой? Что ему нужно? Почему его присутствие вызывает такую странную смесь страха и начала чего-то нового для меня? Дом встретил меня тишиной. Дедушки не было — видимо, ещё в додзё. Манджиро тоже отсутствовал. Я прошла в свою комнату, бросила куртку на кровать и упала рядом, уставившись в потолок. Телефон завибрировал. Незнакомый номер, но я уже догадалась чей. Новое сообщение От ***********: Дома?

Мия:

Только что приехала. А ты?

Новое сообщение От ***********: Гуляю.

Мия:

Один?

Новое сообщение От ***********: Всегда один. Если только не считать тебя. Я улыбнулась в потолок. Загадочный, навязчивый и одинокий. Похоже, у нас с ним было куда больше общего, чем я могла предположить.