3. Побег на край пирса
11 октября 2025 г., 21:44
Мы шли по школьному коридору, пробираясь между толпы учеников, что спешили на урок. Сенджу не прекращала говорить о вчерашнем выпуске какого-то реалити-шоу, а я лишь кивала, уткнувшись в экран телефона.
На дисплее всплывали новые сообщения.
Новое сообщение от
Изана:
Школа — это как тюрьма, только с домашними заданиями вместо сроков.
Мия:
Ты знаешь это по опыту?
Новое сообщение от Изана: Можно сказать, я частый гость в подобных заведениях. Правда, обычно не в роли ученика. Я не сдержала лёгкой улыбки. Его чёрный юмор нравился мне.Мия:
Призрак, бродящий по школьным коридорам? Звучит жутковато.
Новое сообщение от Изана: Зато, не нужно сдавать экзамены. На уголках моих губ снова растянулась улыбка, на этот раз шире. Я даже хрюкнула от смеха, забыв на секунду об окружающих. — Мия, да ты сегодня просто светишься! — внезапно прозвучал голос Сенджу прямо у моего уха. Она приостановилась, уставившись на меня с любопытством. — Что это на тебя нашло? Утром ходила хмурая как туча, а сейчас прям сияешь! Что заставило тебя так улыбаться? Она хихикнула и попыталась заглянуть в мой телефон, но я работала на опережение. — Ничего особенного, — отмахнулась я, блокируя быстрым движением смартфон и отправляя его в глубину школьной сумки. — Просто смешная картинка попалась. Сенджу недоверчиво прищурилась. Её взгляд стал подозрительным. — Картинка? Серьёзно? Да на «смешных картинках» ты обычно просто криво ухмыляешься, а не паришь в облаках с глупой улыбкой до ушей. Это явно что-то или КТО-ТО. — Прекращай, — легонько толкнула её плечом, заставляя двигаться дальше по коридору. — Идём уже, звонок сейчас прозвенит, а старик Мураками за опоздание на свой урок жизни не даёт. Особенно мне. — Ладно, ладно, — сдалась Сенджу, но её глаза всё ещё блестели от любопытства. — Но я ещё выспрошу! Ты от меня не скроешься! Мы зашли в класс как раз под резкие звуки школьного звонка. Я плюхнулась на своё место у окна, а Сенджу бросила мне напоследок многозначительный взгляд, прежде чем сесть за свою парту. Я достала учебник, но мысли были далеко. Пальцы сами потянулись к телефону в сумке, чтобы проверить, не написал ли Изана ещё что-то, но я усилием воли удержалась. Смотря в окно на проплывающие облака, я поймала себя на той самой «глупой улыбке», о которой говорила Сенджу, и не могла ничего с собой поделать. Урок истории о периоде Мэйдзи вёл старый Мураками, и его монотонный голос, казалось, гудел на одной ноте, сливаясь с жужжанием мухи об оконное стекло. Я уставилась в учебник, но японские иероглифы расплывались перед глазами, складываясь в узор из белых прядей и фиолетовых глаз. Сумка с телефоном лежала у моих ног, и она словно излучала тепло, манила, как запретный плод. Я знала, что это глупо. Полная глупость, но я не могла сопротивляться. Прикрываясь партой, я достала телефон, и незаметно включила его. Экран ярко вспыхнул, и я тут же убавила яркость, оглядевшись по сторонам. Сенджу сидела через два ряда и строчила что-то в тетради, но, казалось, её антенны были настроены на мою частоту. Я опустила взгляд. Новых сообщений не было. Что-то странно сжалось внутри. Разочарование? Нелепо. Мы общались всего пару часов, но эта тишина от него казалась громче, чем голос учителя. Я сама открыла наш чат и пробежалась глазами по переписке. Его последнее сообщение висело одиноким островком в море моего молчания. Новое сообщение от Изана: Зато, не нужно сдавать экзамены. Что ему написать? Что-то умное? Смешное? Я закусила губу, чувствуя себя полной дурой. Пальцы замерли над клавиатурой. Резкий стук костяшками по парте заставил меня вздрогнуть и чуть не выронить телефон. — Сано-сан! — раздался у самого уха ледяной голос учителя Мураками. — Если информация на вашем телефоне интереснее реставрации Мэйдзи, возможно, вы поделитесь ею со всем классом? В классе повисла мёртвая тишина, прерываемая лишь сдавленными смешками с задних парт. Я почувствовала, как горят щёки и шея. Медленно, дрожащей рукой, я положила телефон на парту. — Извините, учитель, — пробормотала я, уставившись в парту. — Извинения приму после урока в виде дополнительного реферата о роли императора Муцухито в модернизации Японии, — отрезал он и, забрав мой телефон, последовал к своему столу, положив его на край с таким видом, будто телефон вызывал у него отвращение. Оставшийся урок я провела, прожигая взглядом затылок учителя, и пытаясь не встречаться глазами с подмигивающей Сенджу. Мысленно я уже составляла гневное сообщение Изане, что это всё из-за него, но конечно же, делать этого не стану. Звонок прозвенел, как освобождение. Я молча подошла к учительскому столу, готовая выслушать очередную лекцию о важности образования. — Сано-сан, — Мураками снял очки и устало протёр переносицу. — Я понимаю, что последний год даётся тяжело. Настоятельно прошу, не позволяйте горю украсть ваше будущее. Заберите, и постарайтесь больше не отвлекаться. Он протянул мне телефон. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и пулей выскочила из класса. В коридоре я прислонилась к прохладной стене, зажав телефон в потной от волнения ладони. Он завибрировал. Одно новое сообщение. Сердце ёкнуло. Я резко разблокировала экран. Новое сообщение от Изана: Меня тоже только что отчитали за несанкционированное проникновение на территорию. Видимо, у нас сегодня общий день неприятностей. Я рассмеялась. Так громко, что проходящие мимо младшеклассники испуганно шарахнулись в сторону. Я даже не заметила, как подошла Сенджу. — Ну что, «смешная картинка» опять прислала что-то весёлое? — она упёрлась руками в боки, и её глаза сузились до узеньких щёлочек. — Признавайся, Мия. Это тот самый парень с набережной? Тот, о котором рассказывал Манджиро? Я посмотрела на её любопытное лицо, потом на телефон, на сообщение от того, кто, казалось, чувствовал моё настроение на расстоянии, и снова улыбнулась, на этот раз уже не скрывая. — Может быть, — сказала я и, ловко увернулась от её тычка в бок, с подозрением посмотрев на подругу. — Стоп, откуда ты…? — Харучьё рассказал. Я побежала, — коротко чмокнула меня в щеку Сенджу, и рванула бегом по коридору. — И я обязательно узнаю кто он, Сано Мия, я тебя добью! — закричала она мне, но в её голосе слышалась не злость, а радость за меня. Я стояла, смотря на отдаляющуюся спину Сенджу, в телефон в руке снова вибрировал. Я знала, что это он, и впервые за долгие месяцы у меня не было желания прятаться от всего мира на набережной. Потому что часть этого мира внезапно стала интересной. Я вышла на школьный двор и оглянулась, почему-то в этот момент, мне казалось, что Изана где-то совсем рядом. — Кого-то ищешь? — раздался знакомый голос, и я ненароком улыбнулась, чувствуя как скручивает всё внутри. — Ты пришёл? — я ответила не оборачиваясь, слыша, как шаги приближаются сзади. — Да, но нужно срочно идти, охрана школы ищет меня. Я обернулась и увидела его. Он стоял, засунув руки в карманы джинс, и смотрел на меня с той самой лёгкой, почти невидимой улыбкой, но в этот раз в его фиолетовых глазах читалось что-то большее. — Охрана уже идёт за мной, — спокойно сказал он. — Но я не могу так просто уйти. Изана сделал шаг вперёд и протянул мне руку. Не для рукопожатия, а с приглашением. — Пошли со мной. Сейчас. Я замерла, глядя на его слегка потрескавшейся пальцы. Голова кричала, что это безумие. Уроки, репетиция, а если узнает Манджиро, но сердце отчаянно забилось на этот призыв. — Куда? — выдохнула я. — Покатаемся. Я покажу тебе места, где не ступала нога школьного учителя, — в его голосе зазвучала та самая опасная, манящая нота свободы. — Живешь ведь только раз, Мия. Я колебалась не больше секунды. Моя рука сама легла в его ладонь. Тепло от его прикосновения мгновенно разлилось по всему телу. — Пошли, — согласилась я. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, крепко и уверенно. Он не стал медлить — резко развернулся и потащил меня за собой к задним воротам школы, подальше от главного входа и любопытных глаз школьников. Мы выскочили на пустынную улицу, где у самого забора, прислонившись к стене, стоял его мотоцикл. Не просто байк — стремительный, чёрный, с красными вставками на бензобаке, и выглядел он достойно, словно породистый зверь. У Шиничиро был похожий. Тот, что унёс его жизнь. Изана ловко оседлал его и завел двигатель. Мотор рыкнул низким, мощным басом, обещая мне ту скорость, с которой, я на мгновение, забуду обо всём. — Садись, — сказал он, протягивая мне запасной шлем. — Держись крепче. Я надела шлем, забралась сзади, и поправив школьную юбку, обняла его за талию. Через ткань свитера, я почувствовала напряжение его мышц, и запах… Такой пряный, с нотами апельсина и гвоздики. — Готова? — крикнул он через плечо, сквозь рев мотора. В ответ я лишь сильнее сжала его в объятиях и прижалась щекой к спине. Мы сорвались с места так резко, что у меня перехватило дыхание. Ветер свистел в ушах, срывая с моих губ смех, в котором смешались восторг и страх. Школа, уроки, проблемы — всё это осталось где-то далеко позади, расплываясь в пыли и выхлопных газах. Изана не спрашивал, куда я хочу, он просто вёз, уверенно лавируя между машинами, и я ему безоговорочно доверяла. Я закрыла глаза, чувствуя, как под нами шерстит асфальт, и понимала — это именно то, чего мне так не хватало. Не тишины и одиночества, а вот этого — скорости, ветра и кого-то, кто ведёт тебя в неизвестность, держа за руку. Мы мчались по набережной, но Изана не остановился у нашего привычного места. Он свернул вглубь города, пронзая узкие улочки, где развешенное бельё образовывало разноцветные арки над головой. Мы промчались мимо шумного рынка, где в воздухе витал аромат специй и жареного угря, и вырвались на широкий проспект, где ветер уже свистел по-настоящему. Вскоре перед нами показался мост, уводящий на искусственный островок — место, известное своими заброшенными доками и индустриальными пейзажами. Изана сбавил ход, и мы покатили по ржавым рельсам, оставшимся от старого грузового трамвая. Наконец, он заглушил двигатель. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь криками чаек и плеском воды о бетонные сваи. Мы были на краю заброшенного пирса, откуда открывался вид на бескрайний океан и уходящее за горизонт солнце. — Нравится? — спросил он, снимая шлем. Я, всё ещё не отпуская его, просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Это место было идеальным. Ни земля, ни вода, ни прошлое, ни настоящее. Какой-то рубеж между мирами. Я слезла с байка, и мои ноги слегка подкашивались от адреналина и скорости. Мы подошли к самому краю пирса и сели, свесив ноги в пустоту. Внизу, в нескольких метрах, тёмно-зелёная вода лениво перекатывала волны. — Я часто сюда приезжаю, — тихо сказал Изана, глядя на горизонт. — Когда нужно подумать. Или наоборот — перестать думать. — Понимаю, — ответила я. Здесь, в этой пустоши, была своя, особенная красота. Он повернулся ко мне, и его фиолетовые глаза в лучах заката казались более глубокими. — Спасибо, что поехала со мной. Не каждый решился бы на такое, — Изана осторожно положил руку поверх моей, слегла сжав пальцы. — Я, кажется, готова решиться на многое, когда ты рядом, — призналась я, посмотрев на наши руки, удивляясь своим же словам. Он улыбнулся, и убрал ладонь, на этот раз в его улыбке не было ни боли, ни насмешки — теплота. — Со мной ты в безопасности, Мия. Мы сидели молча, наблюдая, как солнце превращается в огненный шар, готовый утонуть в океане. В этой тишине не было неловкости, она была наполнена пониманием. Мне не нужно было говорить ему о своей боли — он и так всё видел, как и я, видела его. Двух одиноких душ, нашедших причал на краю заброшенного пирса, в багровом свете умирающего дня. Тишина между нами была тёплой и комфортной, но мысль о Манджиро сидела у меня внутри как заноза. Я не хотела портить этот момент, но и молчать было невозможно. — Манджиро… мой брат, — начала я, перекатывая между пальцев старую этикетку от бутылки, валявшуюся на бетоне. — Он в курсе насчёт тебя. Изана, который до этого рассеянно смотрел на воду, резко повернул ко мне голову. На его обычно невозмутимом лице читалось удивление. — Подожди, — он приподнял бровь. — У тебя есть ещё брат? Кроме того, о котором ты говорила… Шиничиро? Глупая, наивная надежда, что он мог не знать, угасла в тот же миг. Конечно, он знал о Шиничиро, но вот о Манджиро… нет. Да и откуда? Я ведь не говорила. — Да, — кивнула я, глядя куда-то в сторону ржавых бочек. — Манджиро мой брат-близнец. Изана замер на секунду, его взгляд стал острым, анализирующим, будто он заново пересобирал пазл под названием «Сано Мия» в своей голове. — Близнец, — повторил он, и в его голосе прозвучало нечто неуловимое. Возможно, интерес. Возможно, понимание. — И он не в восторге от нашего общения, я полагаю? Я горько усмехнулась. — Это мягко сказано. После вчерашнего разговора со своим другом, он чуть не сорвал с тебя голову. Дед еле утихомирил. Я ожидала, что Изана нахмурится, рассердится или, наоборот, отмахнётся, но он лишь внимательно посмотрел на меня, его глаза стали серьёзнее обычного. — Естественная реакция, — произнёс он спокойно. — Он чувствует угрозу. Видит, что ты стала улыбаться, и источник этих улыбок — не он, а для брата, который привык быть твоей главной защитой это болезненно. Его слова застали меня врасплох. Никакой обиды, никакого презрения к «глупому братцу». Только понимание. — Он просто не знает тебя, — попыталась я оправдаться, сама не понимая, зачем. — И, возможно, пока, не должен, — тихо ответил Изана. Он снова повернулся к морю, и его профиль на фоне заката казался скульптурной, что вырезали из камня. — Некоторые вещи лучше оставить за скобками. Особенно, если они приносят боль тем, кого ты любишь. В его голосе снова прозвучала та самая, знакомая ему одному горечь. Будто он говорил не только о Манджиро, но и о себе. О каких-то своих «скобках». Я посмотрела на него — этого загадочного, одинокого парня с глазами цвета грозового неба, который появился ниоткуда и понимал меня лучше, чем кто-либо. Я поняла, что не хочу оставлять его «за скобками», что бы ни ждало нас впереди. — Думаю, тебе пора вернуться в школу. Он произнёс это тихо, без упрёка, глядя на алое солнце, почти коснувшееся воды. Его слова были разумными, правильными, но от них в груди стало пусто и холодно. — Да, наверное, — машинально кивнула я, чувствуя, как реальность медленно и неумолимо наступает на наш маленький мир на краю пирса. Изана повернулся ко мне, и в его взгляде я прочитала ту же борьбу — желание продлить это мгновение и понимание, что нельзя. — Я довезу тебя до школы. Скажешь, что задержалась на дополнительном занятии или, что угодно. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. Он поднялся, отряхнул джинсы и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Его пальцы были такими тёплыми и крепкими, что мне не хотелось отпускать их. Мы ехали обратно молча. Я снова обняла его за талию, прижалась щекой к спине и закрыла глаза, пытаясь запомнить каждую секунду — рёв мотора, запах ветра, его свитера, и чувство полной свободы. Он остановил байк в переулке в паре кварталов от школы, в стороне от чужих глаз. — Здесь будет безопаснее. Я медленно слезла, сняла шлем и протянула ему, а наши пальцы ненадолго встретились. — Спасибо, — прошептала я. — За… за всё. Он взял шлем, и его рука на мгновение задержалась на моей. — Это я должен благодарить. До завтра, Мия? — До завтра. Я развернулась и пошла к школе, не оборачиваясь. Я знала, что если обернусь, то не смогу уйти. Спиной я чувствовала его взгляд, пока не свернула за угол. Школьный двор был уже пуст. Я посмотрела на часы — уроки как раз закончились. Идеальное алиби, но вместо облегчения я почувствовала лишь горький привкус. Телефон в кармане завибрировал. Я знала, кто это, ещё до того, как достала его. Новое сообщение от Изана: Всё в порядке?Мия:
Да. Никто не видел.
Новое сообщение от Изана: Хорошо. Пауза. Новое сообщение от Изана: Это того стоило. Я посмотрела на это сообщение, и лёгкая улыбка снова растянулась на моих губах. Да. Оно того стоило. Даже эта ложь, даже этот страх. Потому что впервые за долгие месяцы я чувствовала себя не потерянной, а нашедшей. Нашедшей что-то своё. То, за что стоило бороться. Даже против всего мира. По крайней мере, против одного сердитого брата в пижаме с пингвинами.
