Big in Umag

      С уходом Марко стало легче дышать, будто вместе с Бошняком дверь захлопнула и тревога. Ян устроился с холодным кофе на диване, ловко переключался между окошками диалогов, переписываясь с умагцам и бывшими жителями города, попутно оставляя пометки в блокноте. Кто-то до ярких мелочей вспоминал рассказы своих предков о местном чёрном колдуне, но большинство лишь отмахивались от него, стоило им узнать, что их собеседник одарённый. К концу первого часа список потенциальных свидетелей здорово сократился.       Телефон кратко завибрировал от уведомления. Ян отвлёкся от задумчивого покусывания карандаша на высветившееся сообщения от Марко Пуришича. Мужчина сообщал, что выехал за ним. Ян отметил прочитанное сообщение утвердительной реакцией, свернул все открытые беседы и выключил ноутбук. Марко как-то обронил, что у него есть всё необходимое снаряжение, так как они с Мартином периодически ездили в походы. Ян прихватил тёплую одежду и комплект сменной на случай внезапного дождя, проверил рюкзак и накинул на плечи толстовку, чтобы утеплиться в капризную хорватскую ночь.       — Привет, — Марко улыбался, стоя на пороге. Ян тут же ответил такой же улыбкой симпатичному ему мужчине.       — Да, проходи, — Ян кивнул и пропустил Пуришича в дом.       — Готов? — Марко присел на банкетку около вешалки и посмотрел на него с теплотой. Ян оценил, что тот не подгонял его, а наоборот, комфортно устроился, чтобы ждать и дождаться.       — Да, я собрался, — Ян принёс из спальни свой рюкзак, скромный по размеру. Марко удовлетворённо кивнул. — Может чай? Кофе? — Ян предпринял робкую попытку задержать мужчину в своей квартире подольше. Робость мешала предпринять открытые действия, и в то же время хотелось показывать свою заинтересованность. Но Марко покачал головой на его предложение.       — Нам нужно сейчас выдвигаться, чтобы успеть обустроиться и кое-что собрать до заката. — Ян кивнул, поджав от огорчения губы. Марко, заметив это, продолжил чуть мягче: — Я подобрал вкусный сбор, который мы выпьем у костра. Согласен?       Ян посмотрел на него, осознав, что ему предложили нечто особенное, подобранное лишь для него одного.       — Согласен, — кивнул спирит и вышел вслед за Марко, заперев закрыв входную дверь.              Ехали молча. Ян наблюдал, как за окном застройка пригорода сменялась лесными видами, слушал медленную инструментальную мелодию из динамика и ощущал, как распутывался клубок мыслей, и из головы уходили гипотезы, которые он успел построить за вечер. Марко вёл аккуратно, у машины было хорошее сцепление, так что езда была плавная, и при желании можно было даже чуть поспать.       — Ян, — позвал Марко, стоило ему прикрыть глаза. Розмановски промычал и повернулся к нему. — Я хотел спросить про твои руки.       — Ты про витилиго? — Ян осмотрел кожу рук. Последние два дня он их не замазывал, чтобы получить бесплатную процедуру солнечных ванн. Он привык к тому, что будто аэрографом распылённые коричневые пятна становились магнитом, притягивая внимание посторонних. А ведь он было уже решил, что Марко принимает его особенности. — Противно смотреть? Чувствуешь брезгливость? — он горестно усмехнулся. Определённо это его проклятие. Или как минимум, причина отсутствия отношений — те, с кем он сближался, морщились в гримасе отвращения, стоило ему оголить свои шею, руки или плечи, демонстрируя пигментацию, иногда яркую, иногда приглушённую.       — Нет, что ты, — отрицал Марко. Ян растянул губы в болезненной усмешке и укоризненно покачал головой:       — Ты же видел их на пляже. Мог спросить тогда.       — Я не решился при свидетелях…       «При Бошняке», — у Яна промелькнула мысль.       — …А сегодня они будто бы стали ярче, — голос Марко прозвучал застенчиво. Подобное смущение выглядело даже милым. Марко будто боялся задеть чувства Яна. Это ощущалось необычным. Розмановски решил пока отложить драму.       — Стресс, — сухо пояснил Ян и провёл ладонями по предплечьям, будто прикосновение могло убрать пятна.       — Волнуешься из-за Охотников?       — Скорей, не люблю, когда решение ситуации не зависит от меня. Эту задачу не решить одним лишь даром, — нашёлся Ян, не желая произносить вслух, что сильней чем за свою шкуру и репутацию агентства, он волновался за Бошняка, которого затягивало в водоворот Мартина, а брату Марко Ян всё ещё не доверял.       — Но оно не болит, так ведь? — спустя минуту молчания Марко вернулся к утолению интереса.       — Нет, и не чешется. Если вдруг ты хотел и об этом спросить. При других болезнях кожа слазит слоями и зудит. А витилиго просто есть на коже, когда ярче, когда бледней. Но люди называют это уродством, — отвернувшись в окно, ответил Ян. Марко замолчал, не ведясь на провокацию. Они свернули на узкую тропу, ведущую в глубину леса.       — Это не уродство. Солнце поцеловало тебя, а витилиго лишь запомнило его следы, — отозвался Марко, заглушив мотор. — Мы приехали.       Они остановились на обочине безлюдной лесной дороги. Ян вышел из машины, надел на плечи рюкзак и подошёл к Марко, который начал разгружать багажник. Смущение от поэтичного комплимента Марко всё еще витало в душе Яна, но парадоксально согревало. Не хотелось думать, что в том был проблеск истинных чувств Марко, но Розмановски тут же нашёлся — ну конечно, Марко был музыкантом-песенником, ему наверняка не были чужды художественные образы, которые пришлись по душе Яна. В своих размышлениях он пропустил, когда Марко звал его, пока он молча разглядывал крепкую мужскую фигуру.       — Возьмёшь палатку? — спросил Марко, держа в руках скрученный полотняный мешок. Ян кивнул, и закинул на плечо чехол с плотно упакованной палаткой. Марко взял больше груза, и замкнул машину.       — Идём, — кивнул он Яну, и они спустились в лес с пологого холма дороги.       Марко уверенно шагал, приминая траву берцами. Яну в лёгких тканевых кедах было не так комфортно, но он быстро приноровился идти шаг в шаг за мужчиной. Разговаривать через спину было тяжело, крутить головой, чтобы осмотреться по сторонам, так же не было возможности. Ян старался смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о торчащий корень или же о лежащую разлапистую ветку. Марко шёл энергично, будто перед ним сиял золотой луч света, ведущий к пункту квеста, как в компьютерной игре.       — Не устал? — Марко обернулся. Ян сглотнул вязкую слюну с металлическим привкусом — активный хайкинг по лесу не был его любимым спортивным занятием, и с непривычки дыхание срывалось, а сердце мучительно билось. — Ничего, нам осталось немного. Скоро будет река, осторожней, не поскользнись. Через неё перейдём — и выйдем к нашей стоянке.       Ян кивнул, соглашаясь. Он доверял Марко. О том, что Бошняк в первую ночь потерялся так же где-то в умагских лесах, он просто старался не думать. Всё же гадатель рванул в одиночку, а с ним — Ян сощурился, поглядывая на Марко — местный житель.              — Часто здесь бываешь? — Ян смотрел на всполохи костра, ощущая, как жар огня облизывал его щёки, игриво трогал за нос, гладил по лбу с материнской заботой. В пламени лесного костра было что-то первозданное, неведомое, оно оберегало и располагало к беседе. Правда, отталкивало умерших, и спирит почти не слышал их голосов в своей голове. Возможно, нечто подобное ощущал и сам Марко. Он тряхнул головой и отпил сбор из складной туристической кружки.       — Не часто, но это место я нашёл давно. Эта часть леса чиста от людей, зверей и одарённых, и никогда не была интересна Охотникам. Я приходил сюда собирать и изучать травы.       — У тебя был наставник? — Ян положил голову на согнутые колени, обхватив ноги руками.       — Нет. Только старые самоучители, которые добывал у знакомых, и практика. Секуль не хотел, чтобы я раскрывал свой дар.       — Но это могло свести тебя с ума, — нахмурился Ян.       — Сейчас я это понимаю, может быть он это тоже понимал, а может быть и нет, — Марко крутил кружку в руке, но выглядел расслабленным. — Ты часто спрашиваешь о Марко Секуле. Признайся, понравился? — сделал выпад Пуришич, прищуриваясь.       — Может и понравился, — хмыкнул Ян, умалчав, что ему понравился совсем другой Марко, но тут же стал серьёзней. — Я видел, как сильно ты изменился в его присутствии. А раз он нам помогает, и одновременно является Охотником…       — То вы мне не доверяете, — закончил за Яна Марко, выдвинув предположение.       — Не доверяю. Вам, — Ян смотрел через костёр на лицо Марко. Тот буравил его взглядом, глядя честно, прямо. Языки пламени играли в его тёмных зрачках, а на губы упала тень, делая ее контур размазанным.       — Но ты сам предложил мне поехать в лес, — парировал Марко. — Какая тебе от этого выгода?       Ян замолчал. Его прижали к стене. Он не мог произнести ни одного слова о своей симпатии. Марко был слишком сложным, сломленным и одновременно упивающимся собственной поломаностью.       — Считай, что я просто люблю искать приключения на свою задницу, — развёл руками Ян. Марко со смешком фыркнул, находя эту шутку удачной. Ян продолжил: — Но мне грустно от мысли, что ты просто выполнял задание шпионить за нами.       Марко не выдержал и громко рассмеялся от этих слов.       — Поверь, Секуль доверяет мне не больше. Возможно, даже меньше, чем ты мне. Но ты прав, за вами шпионят. Это в их стиле. Шавки Золтана наверняка уже выяснили адрес ваших апартаментов и теперь работают над выявлением любимого напитка в кофейне и вида альтернативного молока, который пьет Бошняк.       Ян чертыхнулся сквозь зубы от таких новостей.       — С другой стороны, чем более прозрачны и законны ваши поступки, тем спокойней и менее бдительны Охотники, — миролюбиво предположил Марко.       — Полагаешь, они замешаны в пропаже книги грибанцияши? — Ян не улавливал связи между слежкой за ними и выполнением их заказа.       — Подозреваю. Я верю заверением Секуля, что у него нет данных, но Секуль это не весь клан Охотников.       Ян поджал губы, соглашаясь с доводами Марко.       — Находясь в глухой части леса, я скрылся из-под их поля зрения, так ведь? Это не вызовет подозрений?       — Ты с проклятым травником. Это многое объясняет, — миролюбиво заключил Марко. — А Бошняк?       — На свидании с Мартином. И ему я верю ещё меньше.       — Зря, — Марко встал со складного стула и потянулся. — Мартин всю жизнь недолюбливал Охотников, особенно, Секуля, и это у них взаимно. Так что если не хочешь стать свидетелем сцены впадение берсеркера в ярость, то не проболтайся, что мы с тобой обращались за помощью к ним.       Ян смотрел на Марко. Освещаемый костром снизу, его облик казался угрожающим, в чём-то даже пугающим. Но он был единственным человеком в округе десятков километров, которого он знал. И Марко всё ещё оставался единственным человеком в Умаге, который протянул ему руку помощи, и как альпинист в сцепке держал его крепко.       — Марко, у меня нет прямых доказательств, но я заметил несостыковки в твоей версии пропажи Бошняка. И определённо рано или поздно докажу, что в этом и твой брат замешан, — честно сказал Ян, ощутив себя маленьким, безоружным, без какой-либо брони, а от того до пьяного безрассудства храбрым.       Марко дернул уголком рта в невротичной улыбке и ответил ровным тоном:       — Это не мой секрет, но могу заверить, что Мартин никогда не замышлял против вас ничего плохого. Просто поверь на слово.              Разговор у костра не дал ответы на все вопросы Яна, но ему стало спокойно наедине с Марко. Под его чутким руководством, они поставили две компактные палатки, и Ян разложил спальник и свои вещи внутри одной из них. Страха замкнутого пространства не было, лёгкое волнение от необычной ситуации лишь кошкой царапало изнутри.       — Я за травами. Могу по пути провести тебя к тому кладбищу.       — О, давай, — согласился Ян и сунул в карман толстовки зажигалку со скруткой трав. Небольшое погружение в мир мёртвых никто не было лишней практикой.       Смеркалось. Небо заволокло тучами. Высокие кроны деревьев сохраняли полумрак, не давали понять, сменился ли день ночью. Ян вновь держался позади Марко, позволяя тому прокладывать путь. Они вышли из леса к небольшому полю, с высоким одиноким деревом и небольшими грядами поблизости.       — Там одно из самых старых захоронений, которые сохранились, — указал Марко, когда Ян с ним поравнялся. — Я буду собирать травы здесь, в первой линии леса. Когда закончишь, жди меня у дуба. Если первым закончу я, то подойду к нему и буду ждать.       — Договорились, — кивнул заинтригованный Ян.       Чем ближе он подходил к дубу, тем явственней фонили до ощутимых вибраций чужие голоса в голове. Но Ян не беспокоился. Тёмная, тяжёлая энергия со сладковатым ароматом затхлости окутывала его бережливым коконом, принимая, с жадностью прощупывала до мурашек на коже. Если на городском кладбище духи отторгли его, как пришельца и незваного гостя, то тутошние обитатели с интересом перешёптывались, принимая на свою территорию Яна Розмановски.       Ян встал на колени на ещё тёплую землю, достал скрутку и поджёг. Игривый язычок пламени охватил сухие стебли и обуглил их, выходя тонкой струйкой ароматного дыма. В глазах поплыло, Яна качнуло. Он глубоко вдохнул аромат трав и начал концентрироваться на ментальную связь с потусторонним.       — Я не враг, — прошептал одними губами Ян, позволив проникнуть в свой разум сверхъестественным сущностям. Они окружили его сознание, наперебой связываясь с ним. Розмановски с отчаяньем осознавал, как сильно их говор был не похож на привычный хорватский язык, к которому он привык в повседневной жизни. Но отдельный голос выделялся своей величественностью.       — Ты слышишь нас?       — Слышу.       — Ты понимаешь нас?       — Понимаю.       — Зачем ты явился?       Ян ощущал, как от волнения язык прилип к нёбу. Старческий голос отличался от всего хора своей властностью и уверенностью. Наверняка он был из местной знати, или же был авторитетом. Но Ян встречался с рыбками и покрупней. Всё же он был спиритом — проводником между миром живых и мёртвых, а значит, в разы их всех сильней.       — Я ищу потерянную книгу грибанцияши.       — Это не твоя вещь.       — Она может принести беду людям, живущим здесь.       — Ты прав.       Ян чувствовал, как рот заполнялся терпким цветочным ароматом, а пальцы сводило от напряжения тремором. Скрутка заканчивалась, времени на общением почти не осталось, но вопросов о заказе было ещё много.       — Однажды те, кто должны были защищать нас от неё, нарушили свои же правила и в угоду алчности захватили её.       — Охотники? — предположил Ян.       — Да.       — Кто именно? Чьего потомка мне искать?       — Я могу ответить.       — Я заплачу любую цену.       Скрипучий, раздражающий смех пронзил голову Яна и опоясал болью от затылка до лба.       — Конечно. Я заберу твоё юное тело.       Сильный ментальный толчок ударил Яна изнутри разума. Спирит поспешил поставить блок, не давая тёмной энергии заползти в сознание и подчинить его самого. Скрутка истлевала, давала подпитку на связь, но не защиту. А пограничные знаки он и не подумал начертить, не надеясь на серьёзных противников.       Розмановски упал в траву, сложившись пополам. Парень в защите обхватил себя поперек груди, не давая настырному духу прорваться в него. Внезапный голос окликнул.       — Ян, нет!       Столп яркого света озарил поляну, заставил зажмуриться, апокалиптическим огнём выжег тёмную энергию, разорвав потустороннюю связь с духом.       На вздрагивающие плечи Яна накинули куртку.       — Ян. Ян. Я здесь, вернись, пожалуйста, — сбивчивый голос звал его, искусным плетением связывал с реальностью. Горячие ладони обнимали и гладили по плечам. Близость чужого тела согревала, и Ян открыл глаза.       — Марко? Я…       — Не говори ничего. Просто лежи, — Марко с облегчением выдохнул, услышав его голос. Волновался?       В чужом объятии было уютно. Ян ощущал, как выветривался дурман трав и как сладко пахло свежестью ночи. Но земля, на которой он лежал, охлаждалась. Не стоило здесь задерживаться, ведь им ещё предстояло вернуться к палаткам.       — Что это было? — Ян медленно ворочал языком, но речь была чёткой. Это радовало: значит, дух не успел повредить его мозг.       — Я поджёг листья папоротника, он рос неподалёку.       — Ты собрал всё необходимое? — Ян наконец открыл глаза, глядя снизу на Марко.       — Да. Я уже возвращался к месту встречи, и заметил, как тебя лихорадит, а ты сдавленно хрипишь. Жуть как выглядело.       — Спиритический сеанс пошёл не по плану. Такое бывает. Честно говоря, я сам виноват: не подготовился как следует. Обычно это не настолько кинематографично.       — Я мог тебя как-то подстраховать? — обеспокоенно прозвучал Марко. Ян загляделся на то, как забегали его глаза.       — Ты сделал гораздо большее. Не растерялся и вытащил меня. Спасибо.       Марко улыбнулся. Ян прижался к нему, сворачиваясь в клубок, за что получил новую дозу поглаживаний по плечу.       — Холодает. Нам пора возвращаться, — голос Марко вырвал Яна из дремоты, в которую он проваливался после потери сил.       — Давай, — Ян попытался встать, но потерялся в пространстве, неуклюже завалился.       — Я помогу, — Марко предоставил ему плечо в поддержку, позволив опереться, и придерживал его за талию, целомудренно избежав линии бёдер.       Обратный путь к палаткам прошёл быстро, но Ян запомнил его смутно. Он полностью надеялся на Марко, доверив ему свой путь.       Марко отвёл Яна в палатку и, кратко пожелав спокойной ночи, застегнул с обратной стороны. Ян болезненно выдохнул — пропал такой романтический момент, ведь палатки были одноместные, и при всём желании, они вдвоём не поместились бы.              — Ян, просыпайся. Нам пора возвращаться, — голос, который звал Яна, был убаюкивающий, шелестящий. На губах Розмановски расцвела улыбка от приятных звуков. Ощущалось чувство покоя, глупое и в чём-то наивное.       — Ещё пять минут, — мурлыкнул он и перевернулся на другой бок, сворачиваясь в спальнике.       — Я уеду в Умаг без тебя.       Умаг.       Точно.       По спине Яна пробежали мурашки от резкого возвращения в реальность. Он приподнялся на локтях и посмотрел на Марко, который заглянул к нему в палатку.       — Ты бы бросил меня? — Ян сонно моргал, пытаясь отогнать остатки сна.       — Ни в коем случае. Но мне нужно было тебя как-то разбудить.       — Что ж, сработало, — признал Ян и протёр глаза, усаживаясь.       — Вода как раз закипает, я сделаю нам кофе.       От щёлки молнии палатки тянуло прохладой раннего утра. Ян поёжился и натянул толстовку.       — Хорошо, сейчас, — отозвался он. Марко кивнул и вышел. Ян убрал спальник, сложил в рюкзак мелочёвку и выбрался из палатки. Сладкое томное небо прорезалось первыми несмелыми лучами солнца.       — Ты собрал стрельчатник? — Ян спросил о главном, присаживаясь на складной стул рядом с хлопотавшим Марко.       — Да. Два пакета свежайших раскрывшихся цветов. Невероятная ценность. То, что надо, — улыбнулся Марко и протянул Яну складной стакан с горячим ароматным кофе.       Ян в благодарность кивнул и отпил напиток. В утреннем холоде он ощущал липкие щупальца сонливости. Но посторонние голоса в его голове замолчали, то ли испугавшись разговора с древним духом, то ли утомлённые короткой, но богатой на события ночью.       С Марко было уютно сидеть и встречать рассвет. Где-то в кармане штанов был телефон и можно было сфотографировать лесной пейзаж, чтобы после, в Загребе, попытаться воссоздать его на листе бумаги. Но Яну хотелось просто прожить этот момент и как следует прочувствовать на полную.       Он был доволен этой поездкой — получилось провести время с Марко, помог ему, а ещё узнал кое-что новое о Мартине и об Охотниках. Как только получится отдохнуть, Ян решил, что подумает, как объединить всю информацию на руках.       Когда солнце назойливо просачивалось через ветви деревьев, а лес заполнился весёлым природным гомоном, Марко предложил собрать вещи и вернуться домой.       Всю дорогу Ян клевал носом. Марко так же широко зевал — травник собирал травы на рассвете, а потому урвал совсем крупицы сна. В салоне не играла музыка, лишь тихий гул машины убаюкивающе резонировал. Ян позволил себе прикрыть глаза и чуток вырваться из реальности в сон.       Разбудили его мягкие толчки в плечо.       — Мы приехали к нам домой. Ян, поможешь занести? — спросил Марко, припарковавшись около своего дома. Ян согласно кивнул и отстегнул ремень безопасности. Они с Марко обошли машину и подошли к багажнику. В нём лежали большие охапки душистой травы, обернутой в бумагу. — Занеси эти два на кухню, я возьму ящики, — Марко показал на габаритные свёртки. Ян кивнул и аккуратно перехватил руками добычу травника.       Входная дверь была открыта, а из кухни раздавался звонкий бодрый голос Марко Бошняка.       — …я тебе ещё раз повторяю, это просто жаренные овощи с яйцом! Ты не можешь называть шакшукой всё, что тебе заблагорассудиться!       — Почему? Если ты понимаешь, что я имел в виду, а мне не нужно объяснять целым предложением…       — Но это не правильно!       Ян зашёл на кухню, в которой пахло комфортом, едой и свежезаваренным кофе. Марко и Мартин препирались за завтраком. Марко сидел за кухонным островком на высоком стуле. Перед ним на деревянной подставке стояла маленькая сковородка, а Мартин стоял напротив, оперившись спиной о тумбу, и отпивал кофе.       — О, привет, Ян! Скажи, что он не прав! Он не может называть что угодно шакшукой, потому что ему так хочется. Есть традиции, есть правила, всё остальное не аутентично, — Марко улыбался, увидев его. Ян вздёрнул бровь, заметив, что тот был одет в широкую, явно не его размера, чёрную футболку с ярко-жёлтой трудночитаемой надписью. Но Ян знал, что там было написано «Демоны и комары», потому что именно такую футболку он видел на Марко Пуришиче, по словам которого, они сделали себе с Мартином. Бошняк выглядел довольным, но его шея была чистой, без следов бурной ночи. Марко интерпретировал молчание Яна по-своему и прикрыл руками дымящуюся сковородку. — В любом случае, это моё!       — Неси сюда, — устало произнёс Марко Пуришич, присоединяясь к ним. Он держал в руках два поддона мелких белых цветов. Мартин подошёл к нему и руками разворошил добычу. — Я и на тебя взял, — тихо добавил он. Мартин кивнул.       — Спасибо.       Ян положил свёртки в указанное место и перевёл взгляд на уставшего Марко. Тот словил его взгляд и, будто извиняясь, сказал:       — Вас с Бошняком отвезёт домой Мартин. Я, наверное, лягу дальше спать. Мартин, поможешь?       — Без проблем, — тут же отозвался младший Пуришич и отпил кофе. Бошняк заработал вилкой над чудо-завтраком, которому так и не нашлось определённого названия. А Яну стало тоскливо. Без всяких способностей он видел, что Бошняк эту ночь провёл в постели с Мартином. И ему хотелось того же — завалиться в кровать в обнимку с Марко и забыться дневной дрёмой. А его как подзаборного кота вышвыривали из дома, ненавязчиво указывая, что он больше не нужен. Старший Пуришич кивнул на согласие брата и вышел из кухни. Внутри Яна заклокотало отчаянье. И это всё?       — Может есть хочешь? — Мартин с беспокойством спросил у него. Ян сглотнул через силу и улыбнулся. Он покачал головой. Обида была настолько сильной, что кусок не полез бы в горло, о каком завтраке вообще могла идти речь. — Тогда дождёмся, когда закончит Марко, и я отвезу вас домой.       Бошняк блеснул глазами. Он-то точно был доволен своим утром. Но посмотрев на Яна, он резко стал серьёзным, щедро намазал творожный сыр на ломоть мягкого хлеба и протянул ему.       — Поешь, полегчает. Вот казалось, взрослые люди, а порой бываете такими придурками, — пылко заявил он Мартину, обняв Яна за плечи. Розмановски кусал угощение, не чувствуя вкуса, но улыбнулся от тёплой защиты Бошняка.       Теперь Ян даже не сомневался: дома он обязательно расскажет Бошняку обо всём. Братья-Пуришичи, Охотники, Секуль, информация от древнего духа - им было что обсудить дома за бокалом вина.