7. Ян. Демоны и комары.
2 апреля 2026 г., 14:32
Заряд приподнятого настроения, полученного от приятной компании, к их возвращению домой почти полностью иссяк.
— Что у вас с Мартином? — Ян, заметивший, как Бошняк заигрывал с младшим Пуришичем, решил не ходить вокруг да около, и прямо спросил: — Так сильно понравился Мартин? Или ты просто истосковался по вниманию к своей персоне, а в клуб идти было лень? Ты ведь никогда не делал расклады на свои отношения, — припомнил он. Бошняк скривился:
— И не сделаю, потому что гадатель не может видеть собственного будущего, — Марко нервно похрустывал пальцами, но говорил ровным тоном. — Мне было приятно, что в этом городе, полным престарелых пенсионеров и сумасшедших туристов, кто-то оказался на моей волне. Так что у него есть все шансы меня заинтересовать.
— Он что, прошёл твою проверку? — притворно ужаснулся Ян. Марко кивнул:
— Похоже на то. Он выдержал мою издёвку, поддался на провокацию и сразу же отчертил границу, а после сам подошёл ко мне, проявив интерес, — Марко сухо перечислял произошедшее, будто это его интересовало только в рамках эксперимента, но Ян не верил такой демонстративной отстранённости: он видел, как смягчался Марко в разговоре с ним, как искрились его глаза, когда он смаковал воспоминания об этом дне. Интерес Марко Бошняка к Мартину Пуришичу однозначно не остался зарытым в песке на пляже Адриатики. — Но я не должен увлечься интрижкой, — он строго посмотрел на Яна. — Мы оба с тобой не должны, — сухо добавил Марко.
— Собственно, что мешает тебе поддаться влечению и хорошо провести с ним время, пока мы задерживаемся в Умаге?
— А что мешает тебе с Марко? — ответил вопросом Бошняк. Ян растерялся. Несмотря на свой интерес к старшему Пуришичу, он не допускал возможности уединения с ним.
— Я уверен, что Марко не интересно проводить со мной время.
— Вот и у меня так же! — Бошняк не выдержал, сорвался на крик. Они замолчали. Бошняк шумно сопел, успокаиваясь, Яну же было тоскливо от грызущих мыслей, что он недостаточно хорош для Марко. Только червячок сомнения точил этот гниющий ком комплексов: зачем он им помогает? Из жалости? По доброте? Или же ему всё же нравится проводить время с ним или с ними обоими? — Так, всё, закончили, — голос Бошняка был нарочито громкий и бодрый, совсем не похожий на их пятиминутную тоску. — Это просто глупые умагские мужчины, нечего из-за них хандрить, — Марко звучал так, будто перевернул страницу своего незадавшегося курортного романа, провёл разворот этой книги ногтей и решил открыть нечто новое.
Ян посмотрел с завистью на друга, которого порой и захватывали бурные эмоции, но он всегда находил способы их отпустить.
— Тут ты совершенно прав, — согласился Ян.
Утро для Яна наступило поздно. За дни, проведённые в Умаге, он так и не привык к яркому свету, проникающему сквозь тонкую тюль, но он продолжал настойчиво лежать с закрытыми глазами в постели, будто собирался отлежать свои бока до онемения, тем более, что отсутствие срочных дел позволяло ему этим заняться. Из глубины квартиры звучал голос Марко. Ян сонно протёр глаза и медленно спустился с кровати, плетясь на кухню.
Марко вполголоса разговаривал по телефону, но завидев Яна, вернул себе привычную громкость и звонкость. Ян кивнул ему в приветствии и взял чайник, чтобы проверить на весу количество воды в нём. Мысли в голове текли медленной рекой.
— Как ты? — окончив звонок, Марко обратился к Яну. Тот пожал плечами, было неохота говорить, да и анализировать своё состояние тоже. — А у меня мышцы рук сводит после плаванья с непривычки. И нос обгорел, смотри, — он подался вперед к Яну и ткнулся почти вплотную к нему носом, на котором шелушилась кожа.
— Мрак, — кратко прокомментировал Ян и зевнул. — Купить в городе какое-нибудь средство?
— У меня всё есть, просто такого давно не было, — Марко скосил глаза на нос и потёр пальцем, соскабливая ногтем чешуйки кожи. Ян отвернулся к закипающему чайнику. Чем бы дитё не тешилось.
После кофе и быстрых сплетен Ян начал собираться в город. Марко остался дома, он планировал провести несколько консультаций с новыми клиентами в дистанционном формате. Розмановски отчасти ему завидовал — он не мог перенести в онлайн режим общение с духами. Так как в умагском заказе Бошняк был пока не нужен, Ян не обижался на него, что он не составил ему компанию в поездке.
Сперва Ян заехал за документами. В кабинете Управления ему выдали электронный ключ к ограниченной части архива и контакты запрашиваемых людей. Благодаря данным, полученным от Секуля, круг поисков сузился, и теперь Яну предстояло связаться со всеми потомками бывших старост окрестных деревень, чтобы получить крохи информации о минулом. Ян полагал, что его пошлют. И правильно сделают: если бы к нему приставал настырный юнец с дурацкими расспросами, он бы его так же послал.
После первого завершённого дела Ян решил проведать то самое здание, которое привлекло его внимание в первый день в Умаге. Оно по-прежнему находилось на продаже, цена осталась прежней. Ян задрал голову, изучал сколы на углах кирпичей, повидавших людские горести и радости, смотрел на то, как между крупной каменной кладкой упрямо пробиваются зеленные стебли трав. Прикрыв глаза, Ян прислушался. Он слышал голоса людей прошлого, они шептали ему в оба полушария, наперебой пытаясь рассказать свои печали, но Ян сконцентрировался, отгоняя их. Без толку. Они ничем не могли помочь в этом деле, лишь впустую стонали и мололи языком о своих болячках и неблагодарных потомках. Впрочем, это бы было слишком просто.
Возвратившись к машине, Ян остановился, задумавшись. Накануне вечером они с Марко договорились, что не позволят случайным чувствам захватить их и отвлечь. Но не отблагодарить Марко Пуришича просто по-человечески он не мог. Ян не знал, на работе ли сегодня мужчина, он просто следовал наитию и зашел в кофейню. Предугадать чужое предпочтение оказалось не так же легко, как решиться сделать что-то хорошее.
Стоя перед прилавком, Ян был в замешательстве: какой кофе предпочитал Марко? Ян предположил, что какой-нибудь немолочный тип кофе — если он правильно считал его брутальные татуировки и предпочтения в чёрном цвете одежды. Но лично познав его мягкую, осторожную, почти кошачью натуру, ему захотелось добавить какую-то сладость. Не желая рисковать с аллергией на орехи всех сортов, Ян выбрал сироп со сливочным ирисом.
С трепетом держа стаканчик в руках, Ян зашёл в магазин. Марко стоял боком к нему и доставал запечатанные пластинки из коробки, расставлял их осторожно на полках.
— Привет, — Ян подошёл к нему и поздоровался. Марко повернул голову, и, встретившись с ним взглядом, тепло улыбнулся в ответ.
— Привет, Ян. Сегодня по делам в городе или отдыхаешь? — буднично спросил Марко, возвращаясь к коробке с товаром.
— По делам, но я уже всё сделал и решил напоследок заглянуть к тебе. Это для тебя, — Ян протянул стаканчик удивленному мужчине.
— Для меня? — переспросил Марко, но принял кофе.
— Да, как жест признательности за твою помощь нам. Я не знал, правда, какой ты любишь, — запинаясь, оправдывался Ян, но Марко отпил и кивнул.
— Любой. Только с кофеином и с молочным молоком. Но можно и без него.
Ян улыбнулся. Значит, угадал.
— Так, а что за дела? Это касается вашего заказа? — поинтересовался Марко, продолжая наслаждаться напитком и отлынивать от работы. Ян смутился: наверное, он не должен был так часто отвлекать Пуришича, но ничего с собой не мог поделать. Ему хотелось переговорить с кем-то из местных, но не к Охотникам же ехать. После его прошлого визита Ян не хотел рисковать и встречаться с Золтаном.
— Я получил информацию про потомков местных старост, буду вечером с ними списываться и созваниваться.
— Значит, вечером ты будешь занят, — задумчиво протянул Марко. — У меня через час обед. Не хочешь встретиться в соседнем кафе и поговорить в комфортной обстановке?
Ян склонил в задумчивости голову.
— В принципе, я сделал все дела в Умаге, — Марко выглядел от этих слов встревоженным, не обрадовавшимся, — но я не против дождаться обеда, — он вовремя захлопнул рот, чтобы не дать вырваться уточнению «и встречи с тобой».
— Тогда подходи к двум, — Марко переменился в лице, посветлел и отпил кофе.
Ян махнул ему на прощанье и вышел из магазина. Сердце трепетало, как у птицы, лицо разгорелось. И чего он, собственно, заволновался? Всё то время, которые они были знакомы, Пуришич был благосклонен к нему, проявлял интерес и поддержку. Так что было не удивительно, что он пригласил Яна на совместный обед. Ян расплылся в улыбке, но спохватился: нужно было обязательно предупредить Бошняка, что он вернётся домой только через несколько часов.
— Марко? — позвал Ян в ответ на томное мурлыканье Бошняка в трубке. — Я задержусь в городе.
— Боги, Ян, это же Умаг! Что тебя могло там задержать?
— Обед с Пуришичем, — было бесполезно врать Марко, ведь правда всё равно рано или поздно вылезла бы наружу.
— Ой. Ой-ёй-ёй, — мерзко захихикал Марко. Ещё немного и точно заулюлюкал, как будто в средней школе. — Свидание?
— Просто встреча. Он интересовался делами по заказу и хотел о чём-то вечером со мной поговорить.
— Вечером, ммм, — Макро очевидно веселился и высмеивал каждое последующее слово Яна, находя намёки на возможность отношений между ними.
— Но вечером я буду на созвоне с потомками старост, — скрипя зубами, ответил Ян.
— О, нужна с этим помощь? — более бодро подключился Марко.
— Не стоит. Там припугну неупокоенными духами предков, там пошантажирую. Не впервой, — вздохнул Ян.
— А как же суровое, но справедливое Управление и лютые Охотники? Они не накажут тебя за манипуляции простыми людьми?
— Сам Секуль дал мне имена этих людей. Полагаю, он допускал, что я могу сделать с ними в границах своих способностей.
— Славно-славно, — томно выдохнул Марко. Он был в хорошем расположении духа и звучал так слащаво, от чего у Яна пересыхало во рту.
— Удачная консультация? — с улыбкой поинтересовался Ян.
— Более чем удачная. Приятно быть снова в строю, дать волю своему дару и не позволить картам пылиться в чехле.
— Что-нибудь купить в городе?
— Не нужно. Удачи с большим Пуришичем.
Ян цокнул языком и отключился.
Большой Пуришич и Пуришич, но поменьше — такие обозначения братьев его развеселили, от чего на его губах расползлась улыбка. Разговор с Бошняком поддержал его, прикрыть глаза на сомнения, нужно ли это. Ян сверился с часами. Времени до встречи оставалось всё меньше, но он успевал ещё заехать в художественный магазин, чтобы изучить предлагаемый ассортимент. Конечно, в Загребе был выбор больше, как и во всех других магазинах, но кто знал, какие сокровища ему могли попасться?
Поездка не удивила его находками. Ян остановился на маленьком блокноте в крафтовой обложке и небольшом наборе угольных карандашей. Отсутствие шума города и бытовых забот в агентстве вернули Яна в беззаботные времена, когда он сидел днями на набережных, залазил на крыши, высматривал удачные обзорные точки — он с жаждой искал интересные локации, чтобы через зарисовки познавать город. В последние дни Ян вновь ощутил эту легкость на душе, беззаботность и лёгкую эйфорию влюблённости, от того руки чесались оставить после себя на память не только пластинки, но и блокнот с зарисовками. Чёрный цвет грифелей карандашей не мог передать игру оттенков, но ему удалось запечатлеть на бумаге динамику игривых волн. Ян успел сделать пару разворотов с видами набережной до того, как поспешил на встречу в магазин.
Марко как раз рассчитывал пару парней, перебрасываясь с ними шутками. Ян засмотрелся на его бегающие в смятении глаза и тёплую улыбку. Пришлось уговорить себя, что он как художник засмотрелся на его анатомичную мимику и ничего более.
— Ты вовремя, — заметив его, Марко закрыл на ключ кассу и заскочил в свою подсобку. Вернулся он уже без бейджа, с сумкой на плече. — Пойдём. Тут есть хорошее место, как раз для бизнес-ланчей. Выбор неплохой, цены приятные, а не как на приморских улицах.
Ян кивнул, соглашаясь. На завышенные цены в ресторанах курортного городка он успел поплеваться с Бошняком, а потому доверял выбор местному жителю.
— Спасибо, — поблагодарил Ян официанта, который принёс их заказы. Аппетитно запечённая рыба источала дивный аромат.
— Хороший выбор, — сам Марко ограничился стандартным бизнес-ланчем, а Ян захотел попробовать фирменную дораду на гриле.
— О чём хотел со мной поговорить? — Ян решил отбросить все сомнения и спросить напрямую.
— Дело с заказом с каждым шагом близиться к концу. Мне бы хотелось провести с тобой немного времени до того, как вы вернётесь в Загреб, — Марко зачерпнул ложкой холодный томатный суп, и пожал плечами.
— Так и скажи, что скучился по мне, — рассмеялся Ян, от чего рука Марко дрогнула и пролила немного супа на его футболку. Тихо шикнув, Марко взял салфетку и быстро промокнул пятно салфеткой. Ян обратил внимание на принт футболки. Абстрактные линии на чёрном фоне и витиеватые жёлтые буквы будто складывались в логотип какой-то металл-группы.
— «Демоны и комары», — медленно разобрал надпись Ян. — Никогда не слышал о таком коллективе.
Марко покраснел ярче томатов, которые были в его тарелке.
— И не должен, — смущенно ответил он.– Это наш с Мартином эксперимент. Мы хотели попробовать сочинить музыку. Записали на компьютер подложку, я напел, смеха ради мы распечатали футболки…
Ян смотрел во все глаза на это открытие.
— И что вы получили за это?
— Мы не ждали никакой коммерческой выгоды от этого, — покачал головой Марко.
Ян широко улыбался от искрящегося восторга, осознав масштаб ситуацию.
— Вы удивительные. В Загребе такие музыканты уже отбивали бы пороги продюсерам, лишь бы всунуть кому-нибудь свою демку на прослушивание. Совсем не подозревая, что она так и станется забытой, просто потому что к ней не было приписано правильного имени в рекомендации, — на эмоциях от своих воспоминаний Ян не смог сдержать тяжёлый вздох разочарования.
— Так закончилась твоя история? — осторожно спросил Марко. Ян кивнул.
— Ещё до того, как я уехал к наставнику в Хорватию, я пел в школьном хоре. В этом было что-то умиротворяющее, пение меня успокаивало. Я сделал несколько попыток записать что-то своё. Но спиритизм требовал много концентрации на себе и чересчур много моральных сил. На творчество оставалось не так много ресурсов, и я решил прекратить попытки. Для души у меня остались лишь скетчи и пластинки.
Марко понятливо кивнул.
— Как знать, живи мы в другой реальности в мире без одарённостей, может быть мы стали известны как музыканты? — тон мужчины был миролюбив, рядом с ним Ян ощущал спокойствие и принятие себя.
— Боюсь, мы с тобой тогда никогда не встретились. Я бы продолжил жить с семьёй в Люблине, ни за что не переехал бы в Хорватию, а ты бы вовсю занимался музыкальной карьерой с братом.
— Почему ты этого боишься? — спросил Марко.
— У меня давно не было такой опоры в каком-то деле, как с тобой. Когда я основал свое агентство в Загребе, то мне приходилось тянуть всю работу, — признался Ян.
— А как же Марко?
— Бошняк мой напарник, друг, заинтересованный в доходе агентства партнёр. Но он ни за что не будет составлять налоговую декларацию или ехать в жупанию за разрешениями.
— Я хотел спросить: у вас близкие отношения? — голос Марко звучал ещё тише. Ян выжидающе на него посмотрел, пытаясь понять, что же он имеет в виду. Марко верно интерпретировал его заминку: — Вы с ним близки в физическом плане? На пляже я заметил, что он принимал твои прикосновения.
— Ты их тоже принимал, — смутился от прямого вопроса Ян. Он не мог предположить, что Марко так близко подступится к его границам. По-хорошему стоило бы замять этот разговор, но у него самого был подобный интерес в отношении к Марко, поэтому он ответил правдой: — Нас связывает только дружба и работа. Наше знакомство началось с пьяного предложения переспать, но до этого дело не дошло, а наутро мы решили работать вместе. Когда спустя какое-то время я припомнил ему те события, Марко сказал, что сейчас такого не допустит, потому что он не шлюха, чтобы смешивать секс и деньги. Я понял, что оно к лучшему. Мне с Бошняком легче дружить.
— Прости, если это было слишком личное, — Марко внимательно выслушал Яна и тактично закончил расспрос.
— Ничего. Я хотел спросить о том же.
— О чём? Обо мне и Марко Бошняке? — не понял Марко, выглядя весьма озадаченно.
— О тебе и Марко Секуле, — Ян ощутил зудящее волнение от этого имени. Даже стало страшно упоминать его: а вдруг глава Охотников воплотиться чёрным туманом и нарушит их покой?
— Вот оно что, — Марк отставил от себя тарелку и подтянул салат. — Не понимаю, зачем тебе это знать.
— Как я не понимал, зачем тебе знать обо мне и Марко Бошняке, — настаивал Ян, понимая, что Марко есть от чего увиваться.
— Справедливо, — кивнул Марко. — Нас с Марко связывали отношения. Мы познакомились, когда мне было пятнадцать, а он ещё был подручным у лидера Охотников. Сперва он взял меня под опеку, пытался убедить, что дар лишь вредит мне, а когда я сбегал в лес, чтобы изучать травы, то мог неделями не обращать на меня внимание, чтобы я всеми силами заслужил его прощение, — Марко говорил с улыбкой на лице, но Ян видел, как напряженно он разминал вилкой салат, как хмурился его лоб. Это была не самая приятная для него тема.
— У вас были хорошие моменты? — осторожно спросил Ян.
— Да. Когда я был послушным или же когда выполнял его поручения. Иногда он просил сделать особенный сбор для какого-то человека.
— Так ты стал лекарем? — подхватил Ян, пытаясь перевести разговор в позитивное русло.
— Очень редко. Чаще всего человек терял навсегда своё здоровье, — Марко отбросил вилку и спрятал лицо в ладонях, шумно дыша ртом. Ян замер. Это было громкое признание в череде преступлений в отношение простых людей. И прикрываемых одним из Охотников. В душе Яна похолодело.
— Ты поэтому помогаешь? Чтобы реабилитироваться? — чуть помедлив, спросил Ян.
— Не совсем так. Я хочу поработать с тобой, чтобы понять, какого это использовать свой дар во благо людям. У вас невероятный заказ, Ян, он приоткрывает страницы прошлого.
Ян усмехнулся. Для Марко эта история казалась невероятным приключением, а для Яна с Марко она была просто очередным хлопотным заказом.
— Твоя помощь неоценима, — Ян дружелюбно улыбнулся. — Нам важно иметь союзника, знающего эти места.
— Рад помочь, — Марко заметно отпустило, его губы растянулись в мягкой улыбку. Яну стало обидно за Марко, за его страдания и лишения, которые он пережил в детстве из-за своего дара. Яну это было неизвестно, но он боялся даже представить, чтобы кто-то приказал ему никак не пользоваться своими способностями. Тогда бы голоса мёртвых заполнили бы его голову, и он определённо сошёл с ума.
— Хочешь съездим на сбор трав? Как тогда в твоём детстве? — выпалил Ян. Марко замер.
— Ты действительно этого хочешь?
— Почему-то мне кажется, что ты не отказался бы от компании, — Ян старался звучать беспечно, хоть и трусил.
— Ты прав, не отказался бы. Есть одно место, где на рассвете распускается звездный стрельчатник. Он ценен в травничестве. Если ты не против поехать ночью со мной в поле рядом со старым кладбищем…
— Не против! — воскликнул Ян. У него опустились руки после неудачи на городском кладбище, но он не думал искать собеседников в местах старых захоронений за городом. А тут подворачивалась такая возможность.
— Ого, какой энтузиазм, — восхитился Марко. — Тогда я завтра вечером за тобой заеду, хорошо? Возьми тёплой одежды, я возьму спальники…
— И палатки? — прыснул Ян, заканчивая со своей едой.
— И палатки, конечно. Чего смеешься? — Марко улыбался. Яна грело то, что Пуришич вернулся в обычное состояние, не грузился.
— В последний раз я ходил в походы с палатками ещё в детстве. И никогда не ходил в ночные.
— И никогда не встречал рассветы на лугу? — улыбнулся Марко.
— Никогда, — честно ответил Ян. К ним подошёл официант, они расплатились за обед.
— Марко, — осторожно позвал мужчину Ян, когда они стояли на улице около входа в кафе. Пора было расходиться, Марко нужно было возвращаться на работу. — Сейчас ты в каких отношениях с Секулем?
Марко замер, посерел лицом и ответил:
— Мы разошлись два года назад, но я ни с кем не мог встречаться за это время. Он меня не отпустил.
Ян кивнул, с тоской осознавая своё поражение безо всякого боя. Марко слишком долго был зависим от лидера Охотников. Было бесполезно соваться и говорить о своей влюблённости.
Бошняк был прав — решил Ян, когда в машине утирал слезящиеся от обиды глаза — это просто глупый умагский мужчина. Нужно было просто переждать этот период, и жизнь наладится.
Дома Бошняк раздражал с первой же минуты появления Яна дома. Он выглядывал из-за угла коридора, зубоскалил и пытался его задеть.
— Ну так что у вас там?
— Ничего. Завтра ночью поедем за травами на кладбище, — скупо ответил Ян.
— Кхм, удачное место он выбрал для свидания со спиритом, правда, немного неожиданное, — задумчиво протянул Бошняк.
— Потому что это никакое не свидание! — огрызнулся Ян, теряя от переживаний контроль. Марко тут же изменился в лице, сжал зубы. Ян, испугавшись, что его горделивый товарищ мог устроить ему очередную сцену, поспешил извиниться: — Прости. Я запутался в своём отношении к Марко, а него остались чувства к бывшему. К Секулю. Мне нет места в их драме.
— Хреново, чувак, — цокнул языком Бошняк и подошёл к нему, чтобы обнять за плечи. Ян почувствовал, как его оплело крепким объятием, и замер, примериваясь к ощущениям. С Бошняком было спокойно на душе, он будто возвращался домой.
— Я пойду отдохну немного. Потом буду звонить по работе, — Ян осторожно отстранился и направился к себе.
— Спасибо, Марко, — услышал он ворчливый голос Бошняка вдогонку, но говорить что-либо Ян уже не мог — его горло сдавливало спазмом.
Рухнув в кровать, Ян уткнулся лицом в подушку и тихо завыл. Контроль летел к чертям, мысли суетились ворохом, желания работать не было, по крайней мере не сейчас. Он ощущал себя несчастным, отвергнутым и сошедшим с этой непростой дистанции на первом этапе пути.
