Дни, что пахнут тревогой

***

Все уже понимали, что через несколько месяцев будет лежать небольшой слой снега, будет дуть холодный ветер, а на крышах появится лёд. Этот лёд станет самым странным, самым любимым и одновременно самым негативным символом зимы. Кто-то будет бегать и скользить, смеяться, кто-то намеренно посыпать его песком, чтобы ещё раз не подскользнуться, а кто-то будет держать в руках, пока он не растает. Но его также ломают, чтобы не мешал другим.

Значит, люди — это лёд?

***

В школе все как обычно: ученики бегают, теряют ручки. Учителя жалуются, что все ленивые, а скоро экзамены. Но всем безразлично, ведь скоро осенние каникулы. Пусть они и короткие, но слово «каникулы» было чем-то недосягаемым, и каждый строил грандиозные планы. Но как только они заканчивались, все жаловались, что ничего из задуманного не сделали. В этом году школа решила быть продуктивной и привлечь внимание других колледжей. Они решили, что все факультеты должны создать проекты. Это было смешно, потому что за всю историю колледжа ученики почти никогда не занимались практикой по своей специальности. Студенты факультета дизайна одежды могли только изучать историю и другие непонятные вещи, но не могли создавать что-то свое, делать макеты или обсуждать одежду. Большинство учеников были спортсменами, и половина четвертого курса не была заинтересована в дизайне. Они учились там только из-за репутации колледжа, который обещал сделать из них известных дизайнеров, но не все понимали, что для этого нужна практика и учеба, а не только бегать по полю и гонять мяч. Искусство было не для всех интересным предметом, ведь это скучно: слушать о каких-то старых и ненужных вещах или смотреть на старые картины с неизвестными авторами. Рисование ученики вообще ненавидели. Оно было одним из главных предметов вместе с искусством и историей, но это не мешало им его не любить. Все жаловались, что это сложно, и не понимали, зачем им рисовать, если они должны только говорить, как компоновать одежду. Даже первокурсники, у которых сначала было желание и любовь к творчеству, после одной попытки нарисовать хоть что-то нервничали, говоря, что это сложно. Хорошей стороной этого факультета было то, что можно было выбрать, кем ты будешь: дизайнером одежды, который работает с разными брендами и, возможно, шьет что-то; графическим дизайнером, который работает с цифровым контентом; или историком дизайна, который изучает историю разных трендов, находит вдохновение и разрабатывает инновационные решения. В основном ученики выбирали дизайн одежды, потому что все бывшие студенты, которые добились успеха, выбрали именно это направление. Таким образом, класс был разделен на три небольшие группы, которые иногда разделялись, чтобы изучать предмет по своему направлению. На некоторых курсах этих групп не было, потому что все хотели быть дизайнерами одежды. Но, например, ученики четвертого курса были разнообразны, поэтому там были все три группы с приличным количеством студентов. В группе дизайнеров одежды было 14 учеников, среди которых был Феликс. У дизайнеров было 18 человек. Это было странно, так как обычно дизайнеров одежды было больше, но в итоге люди были довольны своим выбором. Среди них были Хёнджин и Джисон. А в группе историков дизайна было 9 студентов, большинство из которых были спортсменами и членами банды Чонхо. Уроки для всех были почти одинаковыми, но три предмета у каждого были разными, что означало, что они разделялись по классам. У дизайнеров была компьютерная графика, где каждый должен был работать с компьютером, создавать графики и веб-дизайн; затем дизайн, где они просто изучали разнообразие, однотипность и оригинальность; и риторика, где они учили ясность, точность, ритм, подачу и тональность. У дизайнеров одежды было рисование, где они делали макеты, коллажи и эскизы будущих вещей; также история моды, где изучали, откуда, как и из чего сделаны разные ткани, о трендах и разных вещах, которые нужно комбинировать; и еще шитье, где они не шили, а только смотрели, как правильно шить. А у историков дизайна все заключалось в истории: была история моды, где тоже учили просто о моде; затем история, где в основном учили даты; и ИТ. Было странно, что среди всего этого был этот предмет, но он помогал разобраться в разных вопросах, даже если это не касалось истории. Учителя смирились, что есть ученики, у которых действительно были другие приоритеты, и не обращали внимания на историю или автора известной картины. Поэтому они иногда не замечали, что те не слушают. Но, конечно, иногда нужно было, чтобы они хотя бы на мгновение послушали. На партах у каждого должна была быть книга, ручка и тетрадь хотя бы с одной свободной страницей. Ученики в то время считали, что записывать и без того скучный предмет не нужно. На самом деле, это было грустно, что школа, которая имела такие рейтинги, похвалы и рекомендации, на самом деле не развивала учеников, не учила и не заинтересовывала их. Но, конечно, как ученики должны полюбить факультет, если то, чем они действительно хотели заниматься, школа не преподавала? Все шли с мыслью, что дизайнеры одежды начнут шить или создавать свои фантазии в одежде, которую с удовольствием сами бы носили. Они хотели хоть немного воплотить то, о чем мечтали, в реальность. Но что делать, если они только наблюдали, как немного старая седовласая преподавательница показывала свои работы, которые говорили о не самых новых взглядах, ведь она сшила это лет тридцать назад. Историки дизайна не рассчитывали на что-то грандиозное, но и постоянные разговоры об истории так быстро надоедали, что ты не знал, что сделать, чтобы как можно быстрее закончить слушать старого деда, которого называли самым умным учителем за все годы, что он здесь преподавал. Конечно, что-то они могли любить в этом предмете, но заинтересованности не было. Дизайнеры не жаловались, потому что все материальное они и так делали: то разные абстрактные веб-сайты, то новый бренд или разные необычные вещи. Поэтому, как ни странно, это направление было полезнее, чем остальные. Но, конечно, были и минусы — то, что было трудно работать, они, в отличие от остальных, могли остаться в школе дольше, ведь не успели доделать работу. Но это не мешало им не жаловаться на выбранный ими курс. Хотя все три варианта были под одним факультетом и все имели почти те же предметы, не считая эти три, которые шли отдельно, все были даже рады тем предметам, которые объединяли весь курс. Это были банальные предметы, которые были во всех школах, колледжах и университетах. Возможно, именно поэтому на этих предметах не было жалоб. Из-за незначительных жалоб, что ученики ничего не делают из того, чем хотели бы заниматься, школа решила не пройти мимо этого. Через неделю должны были начаться осенние каникулы. Конечно, всего неделя, но это было лучше, чем дополнительная неделя учебы. Поэтому на эти каникулы школьный совет, который был не очень креативен, но среди них были молодые учителя, которые понимали, как мотивировать учеников к творчеству. Поэтому они часто предлагали идеи другим и директору, который был нейтрален ко всему. Но все равно он и остальные немного старшие преподаватели не видели в этих идеях, которые предлагают молодые учителя, что-то, что было бы достойной идеей для школы. Возможно, эти молодые учителя реально иногда не давали хороших проектов, например, как фестиваль игрушек. Замысел был такой: ученики с дизайна одежды смогут сшить свои игрушки, а дизайнеры — сделать дизайн веб-страниц с этими игрушками. Что касается историков, то они должны были придумать что-то интересное для этого странного материала, который должен был давать радость и считаться игрушкой. Но, понятно, что это отменили, ведь самое главное было то, что это задание было только для факультета дизайна, а что должны были делать другие, если они не дизайнеры? Еще была проблема в дизайнерах одежды, ведь они только видели, как шить, но практики не имели. Так как можно сшить, если они даже не знают как? И последнее: были бы ученики, которые были уже не маленькой возрастной категории, рады шить игрушки, а не одежду? Конечно, нет, поэтому и этому фестивалю сказали «нет». Хотя эта идея была провозглашена молодыми учителями еще год назад, директор и остальные не хотели и, скорее всего, не фанатели от новых идей. Но в этом году идея была не такой плохой, что даже была объявлена с подтверждением и кивком директора, что означало, что можно рассказывать ученикам. Сначала задание получил факультет музыкального искусства. Хотя там было небольшое количество студентов и всего три курса, но они должны были все вместе написать песню, которая потом будет выбрана среди этих трех курсов. Конечно, сначала были жалобы, что третьеклассники могут выиграть, ведь они уже здесь три года, а те только недавно пришли в колледж, и поэтому учителя сказали, что помогут первому и второму курсу, а третий будет работать без преподавателей. Перформативное искусство, а также театральный факультет должны были поставить какой-то театральный спектакль вместе с танцами, но опять же, учеников было немного, поэтому все курсы работали вместе. Филология должна была выучить новые языки, но, конечно, только на разговорном уровне.  Режиссерский факультет должен был придумать короткие сюжеты к фильму, но, конечно, они делали это в группах, на которые их разделили. Экономика имела задание по финансированию творческих проектов, которое было задано скорее, и они также были в группах. И художественное искусство, с которого Хёнджин перевелся, должно было нарисовать натюрморт, который изображал кувшин, стоящий посередине, сзади — какая-то ткань, а сбоку — пять яблок. Что касается дизайнеров, задание пока не рассказали. Ученики уже понимали, что на следующей паре руководитель расскажет что-то, что будет одним из худших пунктов, что разрушит все запланированные планы на каникулы, хотя они и сами не знали, сделали бы их на самом деле. — Всем доброе утро, — сказал классный руководитель, когда зашел в аудиторию, где до этого была общая пара по английскому. На доске еще были остатки латинских букв, а в окнах виднелся холодный ветер, который боролся с теплым утренним солнцем. — Думаю, все вы уже слышали от других факультетов, что школа, а точнее совет школы, решил вас порадовать тем, что мы всем вам дадим какое-то практическое задание в направлении вашего развития и воплощения ваших идей. Вы последний год, поэтому вам будет самое сложное задание, чтобы показать, как хорошо вы умеете ладить и слушать преподавателей. — На это учитель услышал только агрессивные и измученные вздохи. — Но почему вы даете это сейчас, если каникулы через неделю, и вообще зачем что-то задавать на каникулы? — кто-то выкрикнул из класса немного возмущенным голосом. — Послушайте, я понимаю ваши жалобы по поводу того, что это задание вам только на недельные каникулы, но чтобы не отставать от программы, по которой мы идем, мы должны это сделать, еще и вспоминая, как вы хотели какой-то практики, — так же стоял учитель и понимал, что никто не хочет на каникулах думать, как сделать какое-то задание. — А по поводу того, почему мы вам дали дополнительную неделю, все из-за того, что вы все будете делать в парах, а точнее, как мы все знаем, на вашем факультете есть три направления, где есть разное количество учеников. Поэтому каждый из вас разделится на девять групп, где будет по одному историку, дизайнеров по двое, а дизайнеров одежды будет только в пяти группах по двое. Остальные четыре группы будут иметь только по одному. На самом деле, это хуже, но из-за нечетного количества вас, будет так. — Ученики не понимали, что же за задание будет, что все они должны были быть в одних группах. — Поэтому у вас есть неделя, чтобы разбиться на эти девять групп по пять и четыре человека. Но я бы советовал как можно быстрее найти себе группу, чтобы быстрее начать ваш проект. — Некоторые ученики не переживали, ведь все неплохо дружили, поэтому и группу можно было составить быстро. — Так что перейдем к самому важному — к вашему заданию. Ваш факультет заключается в разном, но самое главное — в одежде. Поэтому вам нужно будет сшить любую вещь, которую можно назвать одеждой, позже создать сайты и написать разные детали с историей того материала, из которого вы сшили одежду. Готовый проект мы будем ждать здесь, в школе, чтобы вы принесли его нам. Мы будем рады, если это будет не только одна вещь, а целый образ, и также рады, если ваша фантазия будет не только из основных предметов одежды, но и из каких-то креативных вещей, которые можно одеть. Совет после окончания вашей работы решит, какая вещь будет лучшей, и позже что-то может пойти на костюмы для наших учеников с театрального факультета, потому что скоро будет небольшой спектакль от них. — Договорил учитель, глядя на реакцию учеников. Сначала они были рады, ведь имели волю на то, чтобы сделать то, что говорила им их креативность. Но недолго пришлось видеть эту радость, ведь они поняли, что ни один из дизайнеров одежды не шил в школе. — Но как мы сможем сшить что-то, если за все четыре года не шили? — спросила какая-то девушка из класса, и все были согласны с этим вопросом. — Да, это является не маленькой проблемой, но эту неделю перед каникулами мы проведем вам практику для каждого, чтобы немного помочь каждому с разными задачами, особенно с шитьем. Дизайнеры и историки достаточно много имели похожей практики, поэтому эта неделя не будет так уж отличаться от остальных. Но для вас, дизайнеры одежды, вы все время только видели, как шить, поэтому сейчас время будет, чтобы вы немного сами пошили, и если во время каникул у вас будут проблемы с шитьем, вы можете прийти, и учителя вам помогут. Я думаю, я сказал достаточно информации для вас. Еще какая-то информация будет у вас на почте, и если у вас на данный момент нет вопросов, но если позже будут, то пишите мне или спросите здесь, в школе. Спасибо вам, а сейчас попрошу перейти к уроку, — сказал учитель и открыл учебник. Ученики не знали или справляться. Учитель и сказал достаточно информации, но все же это страшно, ведь ты не знаешь, сможешь ли выполнить задание. — У меня еще вопрос, — сказал Джисон, который сидел уже как неделю вместе с Хёнджином. Учитель взглянул на ученика и кивнул, чтобы тот задал вопрос. — Мы получим оценки за это задание, и та группа, которая будет выбрана советом, будет иметь еще что-то? — с любопытством сказал он. Хотя на самом деле, этот вопрос был не нужен Джисону. Его попросил Хёнджин, который в который раз не хотел привлекать внимание, поэтому сидел тихо. — Да, оцениваться все будет. Если вы выполнили все задания вовремя, оценка будет немного выше средней, а те, кто будут лучшими, то будут иметь за семестр высшую оценку по главным предметам. Ну что ж, теперь точно перейдем к уроку. — Все ученики были рады, ведь даже если они не будут лучшими, все равно получат неплохие оценки, поэтому желание появилось больше. Хёнджин сидел и поблагодарил Джисона за вопрос, который был озвучен не им самим. Он не знал, с кем быть в группе, ведь больше всего, с кем он был знаком, это только Джисон, который, скорее всего, уже знал, в какой группе он будет. Но те же чувства в груди говорили о том, что не хотят, чтобы Джисон был не возле него. Он же точно не останется только с Хёнджином, который хоть и имеет хорошие оценки, но все равно не был тем другом, которому он бы смог доверить задание, и того, кого можно взять в группу. Но, конечно, это только мысли Хёнджина. Настоящих слов от Джисона он не знал, поэтому следовало только догадываться. — Эй, что сидишь? — окликнул его Джисон. Хёнджин сразу отбросил все мысли. — Извини, что-то задумался, а куда идти? — спросил Хёнджин, осматривая класс и понимая, что уже звенит звонок на перерыв. — Как куда, искать людей в группу, — сказал тот, поднимаясь со стула. — Какая еще группа? — не понимая, сказал тот. — Хван, не тупи. Группа, задание, шить и проект, андерстенд? — сказал Джисон, глядя на лицо, которое дальше не понимало. — Надо еще дизайнера одежды нам, но честно, думаю, что все уже разобрали по двое, ведь так легче, поэтому придется брать, кто уже будет, и еще надо... — говорил дальше Джисон, но парень напротив уже не слушал, ведь летал в своих мыслях. Хёнджин сидел, успокаивая свое сердце, которое так и стучало, что казалось, вся аудитория слышит этот стук. Он сидел и слышал голос Джисона, который произносил одно слово: «нам». И этот голос был эхом, которое повторяется. Он сейчас видел не просто парня, который сдружился с ним, а надежду, веру и шанс, что все-таки есть люди, которым можно верить и надеяться. Он не знал, он хотел благодарить его. Он был готов вместе с ним купаться в том болоте, в котором так любил купаться Джисон. Хёнджин не понимал, почему настолько рад, что парень был готов быть с ним просто в группе. Он сам не думал, что этот радостный парень сможет так растопить стену между ними. Он не знал, что и сказать. — Ты сегодня странный. Алло, прием, ты меня слушаешь? — махал рукой Джисон перед лицом Хёнджина. — Извини, э... Ты хочешь... ну чтобы мы были вместе... ну, в группе? — совсем неуверенно сказал Хёнджин, что было не похоже на него. — А с кем, или ты не хочешь? — поднял бровь Джисон, показав свою харизму. — Да конечно, я рад, если мы будем вместе! — радостно сказал он. — Ок', тогда сейчас напишу кое-кому, потому что пока найдешь их на этом большом перерыве, он уже закончится, — улыбнулся Джисон, сев на парту и уже что-то печатал в телефоне. А Хёнджин и дальше погружался в свои мысли, которые так говорили об этом брюнете, который был перед ним.

***

Феликс сегодня был никакой. Можно было сказать, что ничего не изменилось, но перед классом он никогда не показывал свое состояние. Конечно, старался улыбаться, но не знал сам, почему, но все было таким серым. Ну, вроде всегда так, но сегодня больше, чем обычно. На большом перерыве он не планировал никого искать в группу, ведь считал, что если он будет нужен, его сами найдут. Поэтому он шел по коридору к автомату с кофе, где обычно покупал какао. Еще бы пару метров — и он уже бы покупал свой напиток, но по дороге кто-то ненароком влетел в Феликса. Парень, который ударил в плечо, немного пошатнулся, и этого было достаточно, чтобы кофе с пенкой и маршмеллоу разлился на белую рубашку Феликса. Все бы было не так плохо, если бы хотя бы кофе не был горячим, но, к сожалению, парень напротив только что купил этот кофе, что означало его горячесть. Парень хотел что-то сказать, как увидел человека, который стоял в конце коридора и смотрел на него, и слушал, тот который был точкой доставки кофе. — Смотри, куда идешь, — немного с печалью сказал парень, который разлил этот проклятый кофе. Феликс не злился. Он знал, он видел и понимал, почему тот так, поэтому и не винил его в сказанных словах. — Да все нормально, — сказал Феликс и уже видел, как тот пошел за новым напитком и теперь немного медленнее направлялся в конец коридора. — Вот твой кофе, — сказал парень, который только недавно был тем, кто забежал в Феликса. — Видел, как ты пролил на Феликса мой кофе. Хочу похвалить, а то пусть знает, чтобы не мешал здесь в коридорах, — взял стакан и сказал Чонхо, который и приказал, чтобы тот принес кофе. — А, да, спасибо, — немного с улыбкой сказал тот. — Только еще нужно тебе отработать более строгий тон, а то было впечатление, что ты не угрожал, а извинялся, хотя слова, сказанные тобой, совсем были не об извинении. А теперь свободен, — махнул рукой, давая понять, чтобы парень ушел. Он ушел, но пошел вслед за Феликсом в туалет. Феликс стоял над умывальником и пытался хоть немного стереть пятно. Конечно, мыло, которое было разбавлено с водой, ничем не помогало, но это все лучше, чем ходить с огромным кофейным пятном. — Извини, — сказал парень, который зашел в туалет и стал так, что Феликс мог видеть его через зеркало, которое висело над умывальником. — Ты же Чонин? — спросил его Феликс. — Да, я сижу на первой парте, — опустил голову и сказал. — И ты в банде Чонхо? — уже повернулся к нему Феликс. — Ну, не совсем, они только меня берут туда по условию, что я буду помогать им, — взглянул на спокойного Феликса. — Скажу тебе это холодно, но правдиво: я на самом деле тебя до этого не очень замечал, хотя и учусь здесь три года. Сколько тебе? — пытался улыбаться парню. — Я просто спокойный, поэтому ты не видел меня. Мне восемнадцать, — сказал Чонин уже немного расслабленно. — Мне тоже, круто, но почему ты вступаешь в банду? — более серьезно спросил блондин. — Я слабый, поэтому лучше я буду хулиганом, который есть в той банде, чем тем, кто будет слушать унижения со стороны этой же банды, — немного грустнее сказал. — Не скажу, что это выход, но и не скажу, что это плохо, потому что понимаю. И ты не слабый, ведь слабый не пришел бы сюда и не извинялся передо мной, — улыбнулся Феликс, на что получил улыбку от парня. Чонин был как маленькая добрая серая мышка, которая не была заметна, но красивая. У парня были пушистые брюнетные волосы до ушей, красивый разрез глаз, что было необычным, но очень увлекательным, и рост, который был высокий, но немного ниже, чем Феликс, что было мило. — Ну, если так случилось, то спрошу тебя по поводу задания. Ты уже нашел группу, ведь ты девятый, — снова улыбаясь, спрашивает у Чонина Феликс. — Группу еще нет, но при чем здесь девятый? — не понимая, спрашивает парень. — Ну, все легко: нас распределили так, что вас есть девять, поэтому и групп девять, — ответил блондин. — А ты откуда это знаешь? — с любопытством сказал Чонин. — Догадался. Ну, тогда не хочешь вместе быть в группе? — спрашивал его Феликс. — Конечно, я только рад, но нужны еще дизайнеры, — улыбнулся Чонин и Феликс обратил внимание на красивые ямочки на щеках, которые он когда-либо видел. — Можем и сами, но они и сами найдутся, ведь каждый должен найтись, — подмигнул ему Феликс. — Тогда дашь мне свой номер телефона? — протянул ему Чонин свой телефон, но улыбка сразу исчезла с лица Феликса. — А ты будешь звонить? — спросил его Феликс, не желая брать телефон. — А ты как хочешь, — все же давая в руки Феликса телефон. — Лучше пиши, я не люблю звонки, — коротко и ясно ответил Феликс, набирая номер. Феликс не врал, он не любил, или точнее, забыл, как это — слушать чей-то голос из динамика телефона. Он не хотел, чтобы кто-то ему звонил, не считал это прикольным, но один звонок он ждал целый год. Он не знал номер, ведь его изменили, но все же, когда кто-то звонил, он мчался, чтобы ответить. Но в который раз слышал, как человек, который был за телефоном, был мошенником или рекламировал что-то и звонил ко всем. Но все равно он ждал. — Спасибо, я тебе напишу, — сказал Чонин, забрав телефон у Феликса. Через несколько секунд кто-то заходит в туалет, конечно, это был Чонхо. Сам, но такой веселый, что было аж странно. — Опа, какие люди. Мой Чонин вместе с блондинкой, — сказал Чонхо, закидывая руку на плечо Чонина. — И что вы здесь делаете? — Я его просто здесь увидел и... — немного нервничая, сказал Чонин. — И рассказывал, чтобы я не мешался в коридорах, — договорил за него и почему-то улыбался Феликс. — Эй, малыш, быстро учишься, — убрал руку с плеча брюнета и немного взъерошил волосы Чонина и подошел к Феликсу. — А ты у нас снова захотел привлечь внимание, поэтому и вылил кофе? — подошел очень близко Чонхо к блондину. Феликс стоял и дальше немного улыбаясь, как вдруг он слышит боль возле губы и во рту уже вкус немного непонятного.

А нет, это кровь.

Чонхо разбил ему губу, но почему-то эта кровь так текла, что капала на и так заляпанную рубашку с кофе и оставляла красные пятна. Как назло, в этот момент дверь снова открылась и как на удивление туда хотели зайти Хёнджин и Джисон, которые увидели не лучшую картину, где Чонин стоял позади Чонхо, а тот снова замахнулся, но оставляя кулак в воздухе, так и не ударив блондина, а Феликс повернулся в сторону парней, которые только хотели зайти и пройти к кабинкам. На самом деле они не были удивлены, ведь недавно они видели, как Чонхо прищепнул пальцы Феликсу. Поэтому удивляться было нечему. Но, конечно, было жалко видеть блондина, который и так выглядел странно с кофе на груди, а сейчас еще и с кровью, которая дальше текла из губы. Феликс только взглянул на парней, улыбнулся, перевел взгляд на Чонхо и кивнул, и почему-то от этого парень, который ударил Феликса, отошел и опустил руку. Феликс прошел, но уже не глядя ни на кого, прошел к дверям, где стояли парни, и он немного постоял, чтобы те поняли, что блондин хочет выйти. Он и вышел. Следом за ним вышел Чонхо и Чонин, который еще оглянулся, но тоже побежал на выход, оставив только парней одних. — И что это, черт возьми, было? Я просто не понимаю, почему Феликс не защитится? Он популярный, но все равно показывает свою слабость, он не нормальный, — говорил Хёнджин. Он был почему-то такой злой, возмущенный и не понимал, почему этот блондинчик не скажет что-то тому коротко подстриженному Чонхо. — Эй, ты чего так разозлился? Я не знаю, для чего, ну и думаю, что не узнаю, поэтому как-то пофиг, — пошел в одну из кабинок Джисон. — Нет, ну ты с ним немного дружил, он тебе не рассказывал что-то? — сказал Хёнджин и тоже зашел в кабинку. — Бро, зачем он тебе? Пусть живет себе. Знаешь, я сначала тоже переживал, но понял, что он не хочет, чтобы кто-то за него переживал, потому что не делал бы такого, если бы хотел, — сказал Джисон. Уже было слышно, как он стоит и делает то, за чем сюда пришел, ведь выпил много воды утром. — Да я не переживаю за него, просто интересно. Ладно, закрыли тему, — говорил Хёнджин, повторяя действия Джисона. Они вышли почти одновременно из кабинок и направились к умывальникам, где недавно стоял Феликс. — Слушай, а как тебе Чонин? — сказал Джисон немного с блеском в глазах. — Это тот, что был здесь и стоял за Чонхо? — повернулся к нему Хёнджин с помытыми руками. — Да, я переспросил всех историков по поводу группы, и все, как назло, заняты, поэтому остался только он, — с отчаянным голосом сказал он. — Да ничего страшного, это хорошо. Он не проблемный, как я заметил, — сказал Хёнджин с улыбкой. — Тогда супер. После уроков спросим, — двое были рады. Они вышли из туалета и пошли в аудиторию, ведь большой перерыв тоже заканчивался. Сегодня был короткий день, ведь оставалась только одна пара, на которой уже сидели все ученики. Как всегда, всем было скучно: кто-то разговаривал с соседом по парте, кто-то просто что-то чертил в какой-то тетради, которая была не по предмету, который сейчас вел преподаватель. И еще сидел блондин один, ведь в классе был сорок один ученик, поэтому и получилось, что кто-то сидел один. Но странно, ведь он популярный, а никто не боролся за место, и вот он на последней парте, с наушниками, с кровавой губой и смотрел в окно. Хёнджин ненароком видел это, поэтому снова задавался вопросами по поводу блондина: почему он такой, почему он так его нервирует и что он за человек. Он хотел разгадать эту таинственность в парне, хотя сам не понимал, для чего. Или себе сказать, что он и правда просто слабак, который не может постоять за себя, или что? Или он просто серая мышка, которая боится? Или просто парень без силы? Было грустно видеть разбитую губу, но было и безразлично, ведь он для Хёнджина был только одноклассником, который даже нормально с ним не разговаривал. Поэтому он в который раз отбросил мысли о Феликсе. Пока он думал уже о разном, пара закончилась, что означало окончание первого школьного дня в неделе. Джисон сразу сорвался и побежал, чтобы перехватить Чонина, который очень медленно собирал вещи в рюкзак. Хёнджин пошел за Джисоном, чтобы составить компанию. — Чонин, ты остался один из историков. Я слышал, что ты умный, поэтому не хочешь к нам в группу с Хёнджином? — стоя перед парнем, улыбаясь, сказал Джисон, к которому уже подошел Хёнджин. — Ну, я просто уже имею группу. Ну, точнее, я вместе с одним человеком, — почесал голову и поднял взгляд на парней Чонин. — А он дизайнер? — спросил у него Джисон. — Нет, он дизайнер одежды, — сложил уже свой рюкзак парень. — О, так это супер, мы как раз к вам присоединимся, как раз все направления в группе, — счастливо сказал Джисон вместе с Хёнджином. — Но с кем ты? — спросил Хёнджин. — С Феликсом, — тихо сказал он. — Пиздец. Ну ладно, это всего лишь задание, поэтому безразлично, кто будет еще, — сказал немного возмущенно Хёнджин. Парни обменялись номерами телефонов и сказали, что напишут друг другу и создадут группу в каком-то из мессенджеров. На самом деле, лучше было бы спросить Феликса, согласен ли он на то, что еще кто-то присоединится, но зная только то, что Феликс только улыбнется, давало понять, что спрашивать его было не прямо наилучшей идеей. Хёнджин сначала не очень хотел вместе с блондином делать какое-то задание, но он понимал, что благодаря этому он сможет разгадать, знать и ответить на заданные им же вопросы по поводу блондина. Поэтому это была возможность, которая уже не была такой плохой для Хёнджина, но все равно заставлял выбрасывать какие-то мысли о Феликсе. Ведь и так было много чего, что мешало Хёнджину.