Десять Теней маленькой девочки

      Тодзи Зенин возвращался в поместье клана только тогда, когда у него заканчивались деньги и нужно было заработать ещё. Это был замкнутый круг, к которому он к этому моменту своей жизни почти что очерствел. Проиграть все деньги в ставках, взять миссию у клана, убить несколько проклятий, получить оплату, а затем повторить всё сначала. Он никогда долго не оставался, уходя сразу же, как только брал миссию или получал плату.       Когда его жизнь превратилась в такую бессмысленную рутину?       Тодзи уже даже не заботило, что это бессмысленно. Он давно отомстил и похоронил тех, кто мучил его. Однако в итоге ничего не изменилось. Глаза, которые когда-то открыто смотрели на него с презрением, теперь просто в страхе отводились. Он мог бы убить и их, но какой в этом смысл?       Это ничуть не заполняло пустоту внутри него.       Вместо того чтобы терпеть эти неуважительные взгляды, он просто потерял волю даже заботиться об этом. Он ощущал глубокое чувство отстранённости, будто был просто наблюдателем в собственной жизни, как будто играл роль в истории, давно потерявшей сюжет. Каждый день сливался со следующим, неотличимый и монотонный. Тот же цикл: заработать денег, спустить всё на ставки и заново.       Несмотря на это, иногда находились вещи, заставлявшие его оглядываться по сторонам, например, ходившие слухи о Шестиглазом.       По той или иной причине Шестиглазый, казалось, проявил интерес к новой жемчужине клана Зенин — Тане. Будь то просто мимолётный интерес к потенциальному сопернику или детская влюблённость, он не знал и узнавать не собирался. Если Шестиглазый продолжит будоражить воду, как он это делал, то наблюдать за этим будет по крайней мере немного забавно.       Возможно, на этот раз он задержится чуть дольше, просто чтобы посмотреть, что Шестиглазый собирается вытворить.       — Хаяя!       Тодзи отвёл голову в сторону, уклоняясь от летящего удара ногой пацана Зенин, который не оставлял его в покое. Он как-то раз потренировался с ним по прихоти, скорее из любопытства, чем по какой-то другой причине. И с тех пор паренёк приставал к нему с просьбами о тренировках при каждой встрече. Действительно, у Наои был талант. В отличие от него, младший сын Наобито был благословлён при рождении впечатляющим количеством проклятой энергии и врождённой техникой.       Всё же он не понимал, почему мальчик так одержим им.       — Эй, пацан, — сказал Тодзи, останавливая Наою в полушаге. — Почему ты так сильно хочешь тренироваться со мной? Почему бы тебе просто не тренироваться со своими братьями?       — Ни за что, они все - отбросы, — ответил Наоя с раздражённым видом. — А ещё ты самый сильный!       — Даже несмотря на то, что у меня нет проклятой энергии?       — Она тебе не нужна, — ответил Наоя спокойно. — Остальные в клане просто дураки, которые не понимают твоей силы.       Тодзи фыркнул в ответ.       Паренёк был прав. Клан Зенин настолько увяз в своём традиционалистском мышлении, что даже не рассматривал ценность, которую он мог бы принести клану. Кучка людей, отказывающихся признавать его, хотя он давно уже превзошёл их всех по силе. Одна мысль об этом задевала его нервы — ощущение, о котором он почти забыл.       — Они все просто дураки, — повторил Наоя, сжимая кулаки. — Они не только отказываются признавать тебя, они ещё и предпочитают уделять внимание этой тупой девчонке, а не мне!       Старик игнорировал собственного сына в пользу девчонки с Десятью Тенями? Это его ничуть не удивило. Магия — это всё в клане Зенин, и потенциал человека как мага ценится невероятно высоко. Десять Теней нельзя было передать напрямую; это было нечто, редко проявляющееся в родстве через любую ветвь семьи. Хотя пользователи Десяти Теней обычно занимали лидерство в клане, их дети редко этому следовали.       Если носитель Десяти Теней был мужчиной, от него ожидали, что он станет главой. Однако в случае с женщинами всё было иначе. Если лидерство принималось, то власть получал муж. Но, несмотря на это, их дети всё равно имели повышенный уровень проклятой энергии.       Это была одна из причин, почему Тодзи, хотя он и был прямым потомком главной ветви, был изгоем в клане. Он не мог передать свои способности следующему поколению. Если бы у него родился ребёнок, вероятно, его потомство имело бы пониженную проклятую энергию, а не полное её отсутствие и Небесное Ограничение. Потому что мать, скорее всего, была бы с какой-то проклятой энергией, не как он. Таким образом, для них было лучше размножать тех, у кого больше проклятой энергии.       В этом смысле клан бесконечно устремлял свои взоры на будущие поколения.       Десять Теней ценились выше, чем Магия Проекции как техника, поэтому Таня была ценнее Наои как маг в этом поколении. Вот почему старик сосредоточил своё внимание на Тане, а не на собственном сыне. На этом всё, и такова была жизнь в клане Зенин. Однако лидерство, вероятно, вернётся к детям Наои в следующем поколении.       Если только носитель Десяти Теней не умрёт первой. Распри из-за следующего главы клана в их истории случались постоянно.       — Хмм… — Тодзи задумчиво промычал себе под нос. — Так вот почему ты так усердно тренировался в последнее время, да?       — Я покажу всем этим глупцам, что я - величайший!       Судя по тому, что он видел в этом пацане до недавнего времени, Наоя был воплощением избалованного и обласканного паршивца. Что за боль в заднице. Он что теперь, нянька клана?       — Наоя-сама. — К ним во двор подошла служанка.       Тодзи не упустил, как служанка намеренно избегала встретить его взгляд, делая вид, что его не существует.       — Чего? — ответил Наоя с раздражённым выражением лица. — Ты не видишь, что я занят?       — Мои извинения. — Служанка склонила голову. — Но Наобито-сама просил вашего присутствия.       — Отец? — Это привлекло внимание пацана. — Он хочет меня видеть?       — Да, Наоя-сама.       Наоя уже собирался покинуть двор, но замешкался и неуверенно взглянул на него.       — …ты снова уйдёшь, Тодзи?       — На этот раз я задержусь немного подольше.       Глаза Наои, казалось, загорелись при этих словах, прежде чем он быстро кивнул в ответ и выбежал со двора по направлению к старику. Служанка последовала за ним, всё время старательно избегая его взгляда.

***

      Глубоко на территории клана Зенин, в стороне от остального поместья, стояло здание, постоянно источавшее миазмы проклятой энергии. Там были двое охранников, но в основном они были там, чтобы не допустить несанкционированного входа членов клана. Это потому что в здании находился подвал, предназначенный исключительно для занятий. Однако занятия здесь были практические.       С этой целью подвал был устроен так, чтобы удерживать проклятия второго ранга и ниже, которые использовались для получения боевого опыта с минимальным риском для жизни. Для клана магов что могло быть лучшей тренировкой, чем возможность сражаться с настоящим проклятием в контролируемой среде? Хотя проклятия не были редкостью, они и не были повсеместными. Наличие комнаты, полной проклятий, которыми можно пользоваться в любое время для тренировок, было очевидным преимуществом перед необходимостью обходить город в их поисках.       Тренировки и спарринги были эффективны, но ничто не сравнится с реальным опытом сражения с проклятием.       К сожалению, минимальный риск не означал нулевой риск. Время от времени несколько человек погибали просто из-за небрежности или безрассудства. Вот почему доступ был ограничен: чтобы предотвратить гибель членов клана из-за ошибок, вызванных усталостью или самоуверенностью. Ведь даже в контролируемой среде проклятый дух всё равно оставался проклятым духом.       В здании было множество мощных защитных печатей, чтобы заточить собранные внутри проклятия. Не будет неверно сказать, что количество проклятий в этом здании было достаточно, чтобы даже устроить небольшой парад. Коллекция проводилась членами клана или даже наёмниками, регулярно пополняясь благодаря силе и богатству.       Несмотря на это, членам клана всё ещё не разрешалось убивать проклятых духов по своему желанию.       Каждому давался лимит, который нельзя было превышать. По его достижении нужно было покинуть тренировочную зону. Вот почему многие практиковали умеренность, стремясь нанести вред, не убивая сразу, чтобы продолжить тренировки. Конечно, для высших членов таких ограничений не было. Тем не менее, она старалась экономить ресурсы. Команды по поимке проклятий должны были быть намного сильнее самих проклятий, чтобы обеспечить безопасность, и она слышала слухи об их многочисленных жалобах на высшее руководство.       Было бы неразумно без нужды настраивать их против себя.       Воздух в комнате, казалось, потрескивал от злобы, когда из теней в глубине помещения появились проклятия, привлечённые её присутствием. Проклятия — отвратительные сгустки из скрученных конечностей и скрежещущих зубов — начали двигаться с некоторой долей координации. Она не была удивлена, ведь проклятия были не просто безмозглыми тварями. Они инстинктивно поняли, что нападать в одиночку слишком опасно, и объединились, чтобы задавить числом. Из-за разнообразия проклятий нередко встречались те, которые набрасывались и атаковали других, но эта коллекция была тщательно отобрана для того, чтобы такие типы не попадали в эту массу.       Сражаться в одиночку против большого числа врагов было хорошей практикой, но сегодня её цель здесь была иной.       — Храбрый Лев.       Из теней появилась пара пронзительных золотых глаз. Вскоре последовало и его мускулистое тело, выходящее из тьмы в реальность. Тени стекали с его жёлтой шерсти, отражая свет окружающих ламп, а грива мерцала, как пламя. На его голове сидела золотая корона, которая не сдвигалась и не качалась ни при одном его движении, прикреплённая так плотно, что казалась скорее частью его тела, чем надетым аксессуаром.       Храбрый Лев величественно шагнул вперёд, тихо рыча. Однако каждый рык заставлял окружающих проклятий отступать — будь то ногой или чем-то ещё. В отличие от Тани, лев излучал ауру, которая инстинктивно заставляла проклятия более низкого уровня трепетать. Как добычу перед высшим хищником.       Конечно, не поэтому она призвала его; она уже исследовала и задокументировала эту особенность своего шикигами на прошлой неделе. Нет, она была здесь, чтобы протестировать другой аспект. Для начала требовалась лишь просто дать мысленную команду шикигами.       Жёлтый лев неспешно поднял голову и сделал глубокий вдох, на мгновение наполнив лёгкие до предела. Широко раскрыв пасть — полную безупречных острых зубов — он издал первобытный рёв, сотрясший самый воздух вокруг него, пронзивший всю комнату и проникший в сознание каждого проклятого духа внутри.       Как отступающая волна воды, проклятые духи, окружавшие их, развернулись и побежали. Те немногие, что остались, были не менее поражены; они стояли, застыв на месте, парализованные страхом. Среди всего этого хаоса виновник — ослепительно жёлтый лев — поднял лапу и начал вылизывать её, чтобы очистить свою шерсть.       Таня просто подняла руку и посмотрела на свои наручные часы.       Они были чёрными, в основном из пластика с цифровым дисплеем. Дешёвые, прочные и, что самое главное, полностью заменяемые, так как они, вероятно, сломаются в бою. Она запустила на них секундомер, так что цифры пошли вверх. Держа проклятия в поле чувств и зрения, важно было отслеживать, когда окружающие проклятые духи в конце концов преодолеют свой страх, и таким образом получить оценку длительности способности её призыва.       Храбрый Лев, привыкший к таким тестам, уже заскучал. Он плюхнулся на землю и зевнул во весь рот.       Чтобы полностью интегрировать новую способность в свой арсенал, было необходимо получить точную информацию. Конечно, этот тренировочный полигон был не только для её использования. Это ограничивало время, которое она могла здесь провести, поэтому она убедилась, что приоритет отдаётся способностям, которые нельзя было протестировать иначе, как наводящий страх рёв Храброго Льва.       В конце концов, это был необходимый шаг, чтобы стать сильнее.       Таня нажала кнопку на своих часах, остановив секундомер. Проклятия, которые были парализованы, теперь метались, пытаясь сбежать, а те, что уже убежали, начинали подкрадываться обратно. Лев медленно поднялся, готовясь ко второму раунду.       Звук шагов, спускающихся по лестнице, остановил её.       Мисато — её личная служанка — приблизилась, остановившись на полпути вниз по лестнице. Лестница была защищена, так что проклятые духи, привлечённые её присутствием, могли только толпиться у концов лестницы, как толпа обожающих фанатов. Если бы, конечно, эти обожающие фанаты не хотели разорвать её на части и полакомиться её трупом. Тем не менее, несмотря на свою тревогу и дискомфорт, она всё же окликнула свою юную подопечную.       — Таня-сама, — сказала Мисато прилежно. — Наобито-сама просил вашего присутствия.       — …хорошо, — ответила Таня. — Я направлюсь туда немедленно.       Почему Наобито вдруг захотел встретиться с ней так неожиданно?

***

      Таня обнаружила главу клана, ожидающего в своей обычной комнате с прямым видом на пруд с карпами и двор. Как всегда, раздвижная дверь была оставлена открытой, чтобы он мог наслаждаться видом. К её удивлению, она увидела, что Наоя уже там, сидя напротив отца за столом. Мальчик бросил на неё злобный взгляд, и его гнев, казалось, ещё больше усилился, когда она села на пустую подушку рядом с ним.       Было досадно, но ей ещё не удалось исправить трение в их отношениях после той катастрофической первой встречи, тем более что они редко виделись. Она обычно была занята уроками и тренировками, и она предполагала, что он тоже. Она видела его несколько раз мельком, но не могла легко окликнуть его, так как он всегда был занят чтением словаря или тезауруса. Поэтому у неё было слишком мало возможностей наладить их отношения.       Наобито сделал глоток из своей чашки, прежде чем поставить её обратно на стол и отвести взгляд от пруда с карпами. Он окинул их взглядом, словно размышляя, что сказать, прежде чем наконец открыл рот.       — Ты хорошо продвигаешься в тренировках, Таня, — начал Наобито. — Я слышал, ты недавно приручила ещё одного шикигами. Молодец.       Таня не пропустила, как Наоя взглянул на неё из-за полученной похвалы.       Это была естественная реакция. Наобито должен был поговорить с Наоей первым, так как мальчик был в комнате до неё. Разговор с ней вместо него был явным пренебрежением к нему, проявлением благосклонности к ней. Если бы он был просто ещё одним конкурентом, это было бы выгодно для неё. Однако, поскольку Наоя был будущим наследником, это не сулило ничего хорошего для её будущего.       — Я рада вашим добрым словам, Наобито-сама, — вежливо ответила она, тщательно скрывая своё разочарование.       — Хм, — Наобито кивнул в ответ. — Наоя.       Это привлекло внимание мальчика, и он перевёл фокус с неё обратно на отца.       — Да, отец?       — Ты в последнее время прилагаешь больше усилий к тренировкам, — сказал Наобито, наливая себе ещё саке. — Продолжай усердно работать, как Таня.       Наоя, казалось, взъерошился при этих словах, и на мгновение ей показалось, что он снова устроит истерику.       — …да, отец, — сквозь зубы выдавил мальчик.       К удивлению, он этого не сделал. Однако внутреннее кипение, копившееся в нём, было очевидно по его выражению лица. Похоже, ей нужно было поладить с ним как можно раньше, пока не стало ещё хуже.       — Тем не менее, вы оба намного превзошли своих сверстников как маги, — начал Наобито. — Пришло время вам принять первую миссию и изгнать проклятие в реальном мире.       Технически это была не первая миссия Тани.       Её уже выводили, чтобы проверить и продемонстрировать её способности в реальных условиях. Таким образом, слова Наобито были откровенной ложью, но причина включить её была очень проста. Потому что Наоя настаивал на выполнении своей первой миссии без присмотра взрослых. Единственный правдоподобный способ подсунуть телохранителя — включить кого-то его возраста или чуть старше.       Конечно, кроме неё, никто не подходил. Таким образом, лидер клана Зенин дал ей задание, которое по сути было обязанностью няньки. Ничего по-настоящему опасного не должно было произойти, но, конечно же, семейные отношения играли здесь свою роль. Тем не менее, она не была против миссии; это была хорошая возможность наладить отношения и сблизиться с потенциальным главой клана.       — Это будет простое изгнание, — продолжил Наобито. — Чодзюро будет сопровождать вас завтра в качестве вашего руководителя, но он не будет помогать, пока это не станет абсолютно необходимо. Вам обоим нужно будет прикрывать друг другу спины.       — Погоди, я пойду с ней? Разве нам не должны дать отдельные миссии? — спросил Наоя, прежде чем снова бросить на неё злобный взгляд. — Я могу и в одиночку!       — Следи за языком, мальчик. Это не тебе решать. — Наобито сузил глаза. — Вы оба будете действовать как команда, и это окончательно.       Наоя стиснул зубы, но не стал спорить и просто кивнул. Наобито лишь покачал головой и сделал долгий глоток из чашки, прежде чем громко рыгнуть. Таня же сохраняла выражение лица тщательно нейтральным, тем более что ей заранее сообщили детали.       — Взрослые, дети - все вы одинаковы. Вечно ссоритесь из-за ерунды, — проворчал Наобито с покрасневшими щеками, наливая себе ещё саке. — Вы двое будете основой клана в будущем, так что ладите, чёрт возьми!       Таня склонила голову. — Конечно, Наобито-сама.       — …да, отец, — сквозь зубы выдавил Наоя.       — Фу, — Наобито плюнул в пустую чашку, прежде чем сделать отмахивающийся жест рукой. — А теперь убирайтесь отсюда. Вы двое портите атмосферу.       Они оба поклонились и вышли из комнаты.       Наоя вышел из комнаты, тяжело топая, и всё это время от него исходил капризный гнев. Таня шла за ним по коридору, пока они выходили из территории Наобито в поместье. Дело было не в том, что она следовала за ним, а в том, что они оба шли в одном направлении, в район поместья Хэи. Пока они оба продолжали идти молча, Таня задумалась.       Хотя казалось, что миссия будет хлопотной, здесь была и возможность. Она могла не только примириться с наследником, но и наладить связь с Чодзюро, их руководителем на этой миссии. Руководителем обычно был тот, кто инструктировал магов о миссии и создавал завесу. Обычно эту роль давали не участвующим в бою, так что Чодзюро был чрезмерно опытным для неё.       Она знала о нём, потому что он был известным членом Хэи — сильнейшей группы магов в клане Зенин. Он также был первым магом, которого она встретила в тот роковой день, когда пробудила свою врождённую технику. Несмотря на весьма преклонный возраст и множество заметных достижений, он отказывался уходить на пенсию и становиться старейшиной клана. Его влияние в клане, благодаря долгим годам службы, было немалым.       Если она правильно разыграет свои карты, она сможет эффективно и действенно убить двух зайцев одним выстрелом. Не было причин не попробовать, даже если старик был маньяком боя на уровне, далеко превосходящем её бывший батальон.       Наоя вдруг остановился и резко развернулся к ней лицом.       — А теперь слушай сюда, тупая девчонка, — зарычал Наоя, сверля её взглядом. — Ты мне не нужна, да и никто другой. Это я уничтожу проклятие! Так что завтра не вмешивайся. Поняла?       Через мгновение Таня молча кивнула.       — Хорошо. — Выглядев чуть менее злым, Наоя продолжил: — Просто смотри, как работает настоящий маг, и, наверное, наверное, ты станешь немножко лучше. Для девчонки.       И с этой язвительной репликой он повернулся и стремительно удалился.       — …       Таня смотрела ему вслед с пустым выражением лица. Она и не планировала активно участвовать в миссии с самого начала, так что для неё это было как раз кстати. Тем не менее было тревожно, насколько враждебно он вёл себя.       Возможно, поправить их отношения будет немного сложнее, чем она думала. Игнорируя характер, Наоя был достаточно компетентным… для ребёнка. Она могла работать с коллегами и начальством с трудными характерами, пока они были компетентны, даже если это было муторно.       Проблема была в том, будет ли он таким же в будущем.       Таня вздохнула и направилась обратно в свою комнату. Ей нужно было подготовиться к ночи.

***

      Луна была окутана облаками, скрывающими естественный свет. Однако ночь освещалась сияющими уличными фонарями и яркими окнами. В этот период, когда электричество было особенно дёшево, делать иначе не имело смысла, особенно для повышения общественной безопасности. Таким образом, несмотря на увеличение населения, порождающее всё больше проклятий, для них было не так много места, где можно было бы спрятаться. Тёмные углы заброшенного здания, тупики переулков, заброшенные туннели под оживлённым городом…       — Мы на месте, Таня-сама, Наоя-сама.       — Эй! Почему ты назвал моё имя вторым?! Оно должно быть первым!       Когда узкие глаза старика в зеркале заднего вида обратились к Наое — что было заметно по лёгкому повороту головы, так как зрачки не были видны — молодой мальчик замолчал, его рот резко закрылся на полуслове. Наоя быстро отвёл глаза, хотя и довольно горько.       Сидя на заднем сиденье рядом с Наоей, Таня подняла взгляд и увидела, что старик перевёл внимание на неё, даже когда машина медленно остановилась. Он был странно выглядящим стариком с ирокезом и почти постоянной улыбкой на лице. На эту улыбку было неприятно смотреть долго из-за её неестественности, как выражение лица манекена.       Несмотря на это, не было сомнений, что этот старик, Чодзюро, был и доверенным, и сильным, дольше всех пробыв в Хэи. Честно говоря, учитывая его возраст и опыт, он должен был взять на себя руководство этой группой, но, по-видимому, он всегда отказывался от этой возможности, несмотря на то что пережил многих лидеров, которым верно служил.       Седан вскоре остановился у большого завода.       Чодзюро первым вышел из седана, за ним последовали Таня, а затем задержавшийся Наоя. Хотя эта территория также освещалась уличными фонарями, некоторые из них были разбиты, оставляя места вокруг них тёмными. Жуткую атмосферу усугублял тот факт, что ни в одном из окон близлежащих зданий тоже не горел свет, хотя ещё не было и полуночи.       В воздухе висел неестественный холод, от которого даже Наое стало не по себе.       Это была та тяжёлая атмосфера, которую мог создать только укоренившийся проклятый дух. Согласно досье, предоставленному им, о проклятом духе сообщило "окно" — человек, не являющийся магом, но способный видеть проклятых духов — пару дней назад, после того как пропали несколько рабочих завода. Ещё один исчез только вчера.       Обычно это было бы делом госслужащих, магов из школы в Токио, но их нехватка персонала вынудила их передать работу частному подрядчику. В данном случае это был клан Зенин.       — Я создам завесу и останусь снаружи, — просто заявил Чодзюро, тихо хихикая про себя, как будто вспомнил шутку. — Идите ко мне, когда закончите.       Чодзюро сделал знак рукой и начал читать заклинание, пока барьер медленно опускался на территорию с неба. Наоя, казалось, всё ещё выглядел неспокойным, наблюдая, как завеса начинает опускаться на них, отделяя от внешнего мира.       Таня не могла винить его в нервозности.       Наследник клана или нет, он всё ещё был просто ребёнком, отправленным на свою первую миссию охотиться на то, что по сути было монстром. Его реакция на попадание в опасную ситуацию была вполне нормальной, в отличие от другого знакомого ей человека.       — Ты готов? — спросила Таня.       — Конечно, я готов!       Наоя сердито подбежал к заводским воротам и ударил кулаком, наполненным проклятой энергией. Несмотря на размер его маленького кулака, дверь прогнулась под ударом, но и не упала. Смущённый, он ударил ещё раз, и на этот раз она должным образом рухнула. Он оглянулся на неё со слегка покрасневшим лицом.       — И-и помни, что я сказал! Просто смотри и учись! — Не дожидаясь ответа, он запрыгнул на упавшую дверь и зашагал внутрь.       — …       Очевидно, даже обычный разговор выводил его из себя. Это пошло не совсем по плану, но она ожидала более-менее такого исхода. По крайней мере, в конце концов появится больше возможностей наладить взаимопонимание внутри.       Таня последовала за ним в здание через самодельный вход. Внутри завода было темно, и единственный свет исходил от луны, проникавшей через различные окна, разбросанные по зданию. Она щёлкнула выключателем света, проходя мимо, но, что неудивительно, свет не зажёгся.       Машины и конвейеры тихо лежали, пока они проходили мимо них, углубляясь в сердце завода. Тишина была почти гнетущей, нарушаемая лишь случайным капаньем воды из протекающей трубы и их шагами. Их глаза сканировали тени в поисках любого признака движения. Осмотрев основное рабочее пространство, они прошли в коридор, где находились подсобки.       Погрузочная, склад, кабинет управляющего, комната отдыха, туалеты…       Они даже проверили каждую кабинку в мужских и женских туалетах. Помимо некоторых несмытых фекалий, там больше ничего не нашлось.       После почти тридцати минут бесплодных поисков они решили передохнуть в комнате отдыха, сев на пустые табуретки. Рядом находилось несколько круглых столов со стульями, стойка, холодильник и раковина у дальней стены. О комнате можно было отметить только простоту, стерильность и утилитарность.       Окон не было, но фонарик, добытый из кабинета управляющего, стоял вертикально в центре стола, его луч света бил в потолок. За этим столом они и сидели.       — Это пустая трата времени, — проворчал Наоя, откинувшись на стуле и балансируя его на задних ножках.       — Он, вероятно, прячется, — ответила Таня. Обычно проклятия атакуют при виде, но это, казалось, было немного умнее.       — Хмф. Наверное, боится меня.       Таня считала это маловероятным, но решила не упоминать об этом. Тем не менее было почти тревожно, что они вообще не нашли ничего, связанного с проклятым духом. Информация всегда была ключевой, и в этой ситуации им её очень не хватало.       Возможно, было бы лучше вернуться к Чодзюро за пределы барьера и сообщить ему о текущей ситуации. Может быть, у него будут какие-то советы, как лучше искать проклятие; их ещё не учили, как вынюхивать проклятия — обычно те не умели прятаться до высокого ранга.       — Возможно, нам будет лучше---       Таня инстинктивно подняла руки к шее за мгновение до того, как паучья лапа обвила её. Она увидела, как глаза Наои расширились, и тут конечность сжалась, придавив её пальцы к шее. Затем её рвануло назад с табуретки и потащило через открытый дверной проём.       — Таня!       Даже когда Наоя бросился за ней в коридор, Таня отчаянно пыталась использовать пальцы, чтобы сложить печать, но щетинки волос впивались в кожу её пальцев и шеи. Единственной причиной, по которой они не пронзили глубже, была проклятая энергия, текущая через неё. Вот и весь её запас реакции — она ослабила бдительность и теперь платила.       Как она не почувствовала его?!       Несмотря на то что Наоя использовал проклятую энергию, чтобы догнать её, расстояние между ними вообще не сокращалось. Более того, удлинённая паучья конечность была слишком длинной, а коридор казался бесконечным.       Нет, они уже дважды проходили мимо одного и того же шкафчика справа. Петля. Если Наоя продолжит в том же духе, его проклятая энергия скоро иссякнет. Это ловушка.       Таня попыталась открыть рот, чтобы заговорить, но тугая хватка паучьей лапы, обвитой вокруг её рук и шеи, позволила ей лишь задыхающееся хрипение. Она и так едва могла дышать. Хуже было то, что даже если бы она смогла выговорить слово, она не думала, что Наоя поймёт её.       В конце концов, он всё ещё был маленьким ребёнком. В этой ситуации она могла рассчитывать только на себя.       Склонив голову, Таня приблизила губы к вытянутому пальцу. Если укусить и дёрнуть вверх, можно было перетянуть руку так, чтобы паучья лапа обвила запястье. Это освободило бы её пальцы достаточно, чтобы сложить печать. Будет больно. Щетинки волос изорвут ей руку, и она может откусить себе палец, но это жертва, на которую она была готова пойти.       Как только её зубы коснулись ногтя, Наоя внезапно ускорился. Однако это было не просто ускорение.       Магия Проекции.       Наследственная техника его крови, провозглашавшая его наследником. Двадцать четыре кадра в секунду. Каждый кадр — полшага. Поднять ногу в одном кадре, опустить в следующем — и повторить. За двадцать четыре кадра он сделал двенадцать шагов, уложившихся в секунду.       Ладонь Наои коснулась паучьей лапы, пока он проносился мимо, остановившись через пару шагов за проклятием в конце секунды. Но этого касания хватило, чтобы техника охватила проклятый дух, заставив его двигаться со скоростью 24 кадра в секунду. Для проклятия это было невозможно. Не зная заранее правил техники, было нереально мгновенно адаптироваться.       Таким образом, проклятие подверглось наказанию проклятой техники Наои.       Паучье проклятие мгновенно сжалось и застыло в стеклянной панели. Лапа исчезла с шеи Тани, и коридор вернулся к нормальному состоянию. Однако её инерция не исчезла. Она врезалась в землю, кувыркнувшись от удара, а точечные раны сочились кровью.       Наоя решил не проверять её состояние; у него не было времени.       Проклятие оставалось застывшим лишь на секунду, и этот срок почти истёк, когда его кулак врезался в стеклянную панель. Дух, находясь в состоянии заморозки и неспособности защищаться, получил всю силу удара, когда материализовался обратно в реальность. Гнев, унижение и раздражение были вложены в проклятую энергию, которая обрушилась на него, попав прямо в лицо. Паук отлетел обратно по коридору, прежде чем врезаться в землю и проскользить приличное расстояние, оставив за собой след зелёной крови.       — Я… я сделал это…! — Наоя смотрел на свой окровавленный кулак, на лице — радостное выражение.       — Серафим!       Таня сложила печать — знак креста — произнося имя, даже сквозь желание закашляться. Однако гнев двигал её вперёд. Ангел поднялся из её тени, ослепительно сияя в тёмном коридоре.       — Убей его!       Ангел рванул вниз по коридору, его скорость была такой, что последовавший порыв ветра запаздывал на секунду. Как мстительный дух, он быстро настиг паука, поднял копьё и ударил вниз. При контакте дух взорвался на тысячи маленьких паучков, которые облепили его, забиваясь в щели доспехов.       Лёжа на земле, Таня смогла увидеть чёрный портал, появившийся на высоком потолке над Наоей. Из него выползли шесть длинных паучьих лап по направлению к ничего не подозревающему мальчику. Она вскочила на ноги, обнажая меч.       — Ложись!       Вместо того чтобы пригнуться, Наоя развернулся, чтобы с недоумением посмотреть на Таню.       Из-за этого ей пришлось отдёрнуть удар мечом, в результате чего она рассекла только две лапы перед мальчиком. Остальные четыре лапы попали точно, пронзив его руки и плечи. Несмотря на потерю двух конечностей, оно использовало оставшиеся четыре, чтобы поднять Наою в воздух, подтягивая его к порталу.       Зацепив рукоять меча между большим и указательным пальцами, она сложила знак для другого призыва. Храбрый Лев вырвался из её тени с пронзительным рёвом ещё до того, как он коснулся пола лапами. Паучьи лапы замерли на полпути, и в эту секунду Наоя сдёрнул себя с них и упал на землю.       Таня сложила ещё одну печать, призвав овцу из теней под падающим мальчиком. Наоя мягко приземлился на Кроткую Овцу, и шерсть надулась, чтобы прикрыть мальчика, не позволяя преследующим паучьим лапам снова схватить его. Заострённые конечности несколько раз вонзились в шерсть безрезультатно.       Храбрый Лев подпрыгнул и вцепился в лапу, оторвав её. Скоро прибыл ангел, вонзив копьё в другую лапу и удерживая её, даже когда паучки — воспламенившиеся от его ауры — покрывали его тело. Однако Таня чувствовала, как её зрение мутнеет. Это было не от потери крови или травм, и то и другое было незначительным. Нет, это было от усталости от внезапного призыва трёх шикигами одновременно. Она ещё не достигла нужной эффективности в использовании своей техники.       Однако в тот момент, когда она потеряет сознание, они исчезнут и вернутся в её тень. Или нет? Она никогда не думала проверять это и не могла припомнить, чтобы читала об этом конкретном случае в записях клана. Быстро покачав головой, она остановила блуждание мыслей, но это становилось труднее, так как зрение становилось всё более размытым.       Неожиданно выбравшись из шерсти, Наоя схватил одну из двух оставшихся лап и потянул.       Было некоторое сопротивление, но сильно ослабленное паучье проклятие было выдернуто из портала и упало к нему. Его проклятая энергия, усиленная негативными эмоциями, накопившимися за весь бой, окутала его кулак, когда он нанёс удар снизу вверх. Апперкот ударил в грудь падающего паука и пробил её насквозь. Кровь брызнула изо рта проклятия, выкрасив Наою в зелёный цвет.       Проклятие рухнуло и начало распадаться на фрагменты, медленно исчезая.       С исчезновением угрозы Таня наконец почувствовала, как усталость накрывает её, и ей пришлось ухватиться за Кроткую Овцу, чтобы не упасть. Через мгновение, чтобы перевести дух, волны усталости наконец ослабели. Её шея болела, а пальцы коченели.       Однако её травмы всё ещё не были такими серьёзными, как у наследника.       У Наои были дыры в руках и плечах, куда его пронзил паук. Несмотря на это, он всё ещё сражался и помог добить проклятого духа-паука. Его упорство было, честно говоря, впечатляющим. Однако это также усугубило его раны, заставив его кровоточить ещё больше. Он был покрыт кровью проклятия, продолжая лежать на Кроткой Овце. И всё же, несмотря ни на что, он гордо улыбался, словно не собирался умирать от потери крови. Должно быть, адреналин.       Тем не менее, она не могла позволить себе, чтобы будущий наследник умер под её присмотром.       — Ты идиот, — Таня уже была рядом с ним, доставая рулон бинтов. — Займись сначала своими ранами, прежде чем праздновать.       — К-кого ты называешь идиотом, идиотка, — выкашлял Наоя, хотя на этот раз в его голосе не было обычной злобы. — А-ай! Поаккуратнее!