Десять Теней маленькой девочки

      Наобито Зенин переступил через конец каменной тропы. Перед ним простирались храмовые ворота и школа, представлявшая собой смесь традиционной и современной эстетики, словно она не могла решиться, какой быть.       Время, которое он затратил на этот путь, было скорее символическим, как у туриста. Тем более когда он впервые за долгое время ступил ногой в одно из публичных учебных заведений общества магов. Почему? Просто в этом не было нужды, так как эти две школы были в первую очередь для тех, кто имел потенциал стать магом, но не имел других средств для дальнейшего прогрессирования. В конце концов, если бы на этих людей не обращали внимания, они бы просто стали кормом для заблудших проклятий.       То есть, это учреждение было в какой-то степени благотворительностью, подобно государственным организациям для бездомных. От участников не ожидали ничего, кроме не становиться обузой для тех, кто был лучше.       — Добро пожаловать, Зенин-сама. — Стоя перед воротами, хорошо одетый мужчина в костюме почтительно поклонился. — Пожалуйста, следуйте за мной.       — Хмпф.       Пока мужчина старательно вёл его через большой мост на территорию школы вдоль каменной тропы, Наобито просто осмотрелся вокруг. На первый взгляд, всё было знакомым и, в то же время, чуждым. Различные здания и достопримечательности были разбросаны по территории школы, некоторые построены там, где раньше были поля и пустыри. Несмотря на это, имелся уровень роскоши, которого раньше не было.       Скорее всего, эта роскошь была одним из способов привлечь низшие классы, которые школа обслуживала.       Было крайне редко для члена из высокопоставленного клана посещать одну из этих Школ магии. Просто не было смысла; высшие кланы все имели свои собственные способы воспитания следующего поколения магов. Уникальное и специализированное обучение их родства не могло быть доверено посторонним.       Несмотря на это, выбор Тани посещать Токийскую Школу магии не стал для него неожиданностью. В тот момент, когда тот паршивец Годжо сделал свои намерения ясными, это стало лишь вопросом времени. Её посещение имело риски, но уступки, которые ему были предоставлены Штаб-квартирой, развеяли те сомнения.       Что удивило его, так это решение его младшего сына посещать эту школу. Несмотря на все опасения, Наоя показал некоторый интересный рост в последнее время, но как бы талантлив он ни был, всё это бледнело в сравнении с теми, кто был благословлён при рождении богами. Это осознание должно прийти к мальчику сейчас, а не в будущем, когда это будет гораздо более пагубно для клана.       — Сюда, пожалуйста, Зенин-сама.       Он позволил менеджеру Школы магии проводить его к своему месту на открытой арене. Там не было ничего интересного, лишь ряд за рядом раскладных стульев на холме, с видом на большую свободное поле. Ожидаемо, так как это был первый раз, когда они когда-либо принимали зрителей на их ежегодное школьное мероприятие. Но только не для этой школы. У них настолько жалкие бюджет и рабочая сила, что они не способны построить что-то более впечатляющее? Даже если времени было мало, отряд Кукуру его клана Зенин мог бы всё сделать намного лучше, особенно учитывая, кому надо было сегодня прийти.       Просто оглядываясь вокруг, он мог видеть высокопоставленных членов клана Камо и клана Годжо. А выше на холме к северу — из Штаб-квартиры. Было даже множество магов — выпускников школ — которые пришли смотреть. Из них он узнал лишь самых почтённых.       Даже сейчас, всё больше и больше людей приходили.       — Брат. Смотрю, ты прибыл рано.       Оги занял место в пустом кресле рядом с ним, в то время как остальные старейшины клана заполнили остаток ряда.       — Оги, — он просто поприветствовал, прежде чем достать свою бутылку и выпить. — Я вижу, ты привёл остальных из клана.       — Клан Зенин должен заявить о своём присутствии, если здесь кланы Годжо и Камо.       — Хмпф. — Наобито не отрицал этого. — Что ты замышляешь, Оги?       — Понятия не имею, о чём ты, брат. — Оги скрестил руки на груди и уставился на поле.       Наобито просто усмехнулся в ответ.       — Индивидуальные бои. Ты подстроил всё так, чтобы Таню выбрали против Наои, не так ли?       — Конечно нет. Это просто совпадение.       — Ха. Ты готов отдать Наое звание главы клана, лишь бы она не стала ей?       — Она не только женщина, но и иностранка. — Оги ядовито покачал головой. — Это может закончиться лишь катастрофой.       — То есть ты теперь пророк?       — Мне и не нужно им быть, чтобы знать очевидный исход. Закрытие глаз не изменит реальность.       — Хмпф. — Разговоры с Оги всегда заставляли его хотеть выпить чего-нибудь крепкого, что Наобито сразу и сделал.       Он ненавидел таких змей, как его брат. Если ты чего-то хочешь, то поймай это своими собственными руками! Не прячься и не ползи в тенях, сражайся! Трусы и слабаки, все они. Его брат всегда зарился на его место и презирал его способ ведения кланом, так что это не было сюрпризом; просто раздражением.       Как надоедливый жук, которого нужно раздавить.       Оги просто повезло, что они связаны кровью, иначе он бы уже убил его трижды. Было очевидно, что он планирует. Оги и его сторонники были традиционалистами до мозга костей и презирали само существование Тани. Он наверняка уже прожужжал уши Наои о том, чтобы тот занял своё "почётное место" наследника. Этим матчем Оги хочет показать остальным старейшинам клана, которые не на его стороне, что Наоя заслуживает быть следующим главой вместо Тани.       Это был невероятно глупый план, но чего ещё он мог ожидать от своего брата-идиота?       Он сделал ещё один большой глоток из своей бутылки.       Наоя был талантлив, и если бы Тани не существовало, он был бы очевидным выбором для наследника, но мир магов не был справедлив. Потенциал человека как мага определялся при рождении, и никакое количество тяжёлого труда не могло когда-либо затмить врождённый талант.       Сопляк Годжо был ярким этому примером.

***

      Выбранное поле боя не было ареной или чем-то помпезным, как ожидал Сугуру. Вместо этого было просто очень большое пустое поле, вероятно, такого размера, чтобы гарантировать, что сопутствующий ущерб не достигнет зрителей — а их было много. О некоторых из них он слышал, например, кланы Тани и Сатору, но остальные были ему незнакомы.       Хотя, если честно, они, вероятно, тоже не знали о нём.       Большинство людей здесь пришли ради Сатору и Тани. Они были восходящими гигантами из двух крупнейших кланов общества магов, и было понятно, что им уделялось особое внимание, независимо от того, было ли оно положительным или отрицательным. По правде говоря, его немного раздражало быть какой-то второстепенной личностью, но, будучи напарником с ними так долго, он научился с этим мириться.       Тем не менее, Сугуру твёрдо верил, что в конечном итоге он достигнет их уровня. Только за этот год он значительно улучшился. Во время миссий он едва поспевал за этими двумя, и во многом это можно было приписать Тане и её суровым методам тренировок. Хотя он лично, в отличие от Сёко, не особо возражал. Если бы это было не так, он не стал бы магом.       — М-да уж. Похоже, все старикашки сегодня вышли. — Сатору скорчил гримасу, поправляя свои солнцезащитные очки. — Им делать нечего, кроме как смотреть на колотящих друг друга детей?       — Они здесь для тебя, Сатору. — Таня пристально посмотрела на него. — Присутствует много важных людей, поэтому, пожалуйста, в этот раз не устраивай сцену.       — Кто, я? — Сатору игриво указал на себя. — Я бы никогда так не поступил.       Таня просто ещё суровее посмотрела на него, а Сатору рассмеялся. Сёко бросила на него знающий взгляд, а он в ответ усмехнулся. Эти двое всегда пререкались как пожилая пара. Всем было очевидно, что они очарованы друг другом, но они просто не могли быть честными — как с собой, так и друг с другом. Даже просто наблюдать за этим было так же утомительно, как и однообразно.       Однако свести их вместе, вероятно, создало бы свои собственные проблемы.       Мог бы быть нарушен баланс между крупными кланами. Существовала основа для брачных союзов, но никогда между двумя личностями, которые могли бы считаться равными по силе фигурами в своих соответствующих кланах. Традиционно один из них входил бы в дом другого, но в этом случае какой клан добровольно отказался бы от одного из них? Любое решение могло иметь серьёзные последствия для любой из сторон. Когда дело касалось их кланов, Сатору не был тем, кого заботили последствия его действий, но Таня, с другой стороны…       Возможно, именно поэтому они так и не вышли за пределы этого бесконечного цикла игривых тычков и неразрешённого напряжения. При всей их упрямости и позёрстве их реальность была простой. Таня провела всю свою жизнь с грузом ожиданий своего клана. Каждый шаг, каждый выбор должен был быть взвешенным, просчитанным. Сатору был противоположностью. Безрассудный и непокорный, буря, которая отказывалась быть сдержанной, но он всегда был более внимательным, когда дело касалось её.       Вероятно, поэтому их отношения оставались застойными, несмотря на то, что они знали друг друга так долго. Лучшим сценарием для них и их кланов, вероятно, было бы что-то вроде нейтральной территории — когда ни одна из сторон не получает другую — но это потребовало бы отхода от традиций, которых общество магов строго придерживалось. Это тоже вряд ли произошло бы, что просто возвращало всё на круги своя к их нынешней ситуации.       Действительно, был беспорядок. Их отношения были обречены на большие трудности в будущем.       — Первые два бойца, пожалуйста, выйдите на арену. — Один из менеджеров Киото громко попросил через мегафон, привлекая всеобщее внимание.       — Полагаю, это мой сигнал. — сказал Сугуру, слегка похрустев шеей.       — Удачи, Сугуру. — просто ответила Таня. — Я уверена, что ты справишься хорошо.       — Удача? Она ему не нужна. Сугуру довольно силён, так что он выиграет в пух и прах, — высокомерно заявил Сатору. — Давай сухую победу, 3:0!       Сёко лениво подняла большой палец вверх. — Покажи им.       Сугуру просто улыбнулся в ответ на поддержку друзей, прежде чем начать продвигаться к арене.       На другой стороне его противник — высокая женщина с длинными белыми волосами и холодной ухмылкой на лице — уже ждала его. Огромный топор лениво лежал у неё на плече, пока она наблюдала, как он идёт к центру поля, где она в настоящее время стояла.       — Первый бой будет между Мэй Мэй и Сугуру Гето! — объявил менеджер через свой мегафон.       — Знаешь, мне было немного интересно, как моя техника сработает против Сатору Годжо, но я также не против легко заработать, — беззаботно отметила Мэй Мэй. — Так что прости, Гето-кун, но сегодня мне придётся уничтожить тебя.       Сугуру просто дал ей лёгкую ухмылку. — Хорошо быть уверенной.       — Пусть матч начнётся!       Как только слова менеджера слетели с его губ, Сугуру вытянул вперёд руку. Поток проклятой энергии образовал угольно-чёрные порталы перед ним, и стая проклятых духов хлынула. Это была полуночная волна гротескных существ, состоящих из искажённых объединений когтей, глаз и ползающих конечностей, переплетающихся в изощрённых формах, которые не подавались логике и разуму.       — Манипуляция Проклятыми Духами? — Губы Мэй Мэй изогнулись в злобной ухмылке. — Токийский филиал в этом году просто полон сюрпризов, не так ли?       Её глаза метнулись туда-сюда — словно считая — прежде чем она спокойно раскрутила конец своего топора с той же холодной улыбкой на лице. Её проклятая энергия резко возросла, и одним плавным движением она крутанулась вперёд, её топор рассёк воздух со смертельной точностью. Первое проклятие ринулось вперёд, массивная тварь с пастью, как капкан. Мэй Мэй грациозно уклонилась, её лезвие прорезало его голову по единой дуге, прежде чем он распался в облако чёрного дыма.       Остальной части толпы повезло не больше. Её движения были непринуждёнными, гладкими, как шёлк. С каждым шагом, который она делала, её топор следовал за ней как часть тела, рассекая ночное море.       — И это всё? — Среди обрушивающихся частей враждебных проклятий, Мэй Мэй медленно и неуклонно продвигалась вперёд, даже несмотря на то, что больше существ негативных эмоций роилось вокруг неё, заполняя пробелы, возникавшие с каждым взмахом её топора.       Стоя за порталами, которые постоянно выбрасывали всё больше и больше проклятий, Сугуру держал глаза сосредоточенными на своём противнике, анализируя её каждое движение. К сожалению, его запас проклятий был конечным, поэтому его время для продолжения этого обстрела было ограничено.       — Хм. Кажется, это будет нелегко. — сухо сказал Сугуру, прежде чем выпустить ещё больше проклятий из своего запаса.       — Ты действительно думал, что сможешь утомить меня? — спросила Мэй Мэй, невозмутимо продолжая косить его проклятия. — Какие дешёвые приёмы.       — У количества есть своё качество.       Пока проклятия продолжали нестись вперёд. Движения Мэй Мэй становились острее, быстрее — размытием движения, пока она пробивалась через натиск. Осознавая тщетность, толпа проклятий изменила тактику, набросившись все сразу, наваливаясь на неё и друг на друга, чтобы захватить её.       Однако, несколько вспышек начали появляться сквозь даже тела проклятий в воздухе, всего за момент до того, как они разделились на части. Сквозь облако рассеивающихся проклятий Мэй Мэй бросилась на него с маниакальной ухмылкой, несмотря на тонкую рану на её плече.       — Всё в пустую. — пробормотал Сугуру, хотя он более-менее ожидал этого. Несмотря на его слова, на его губах была ухмылка. Действительно, была цель в его расточительстве. Это было чтобы внушить идею, что он сражался только как типичный пользователь шикигами — что он был плох в ближнем бою.       В тот момент, когда Мэй Мэй оказалась в пределах досягаемости удара, Сугуру рванулся вперёд со всплеском скорости, приблизившись настолько, что она не могла завершить свой замах.       — Чт---       Прежде чем Мэй Мэй могла закончить слово, кулак Сугуру врезался ей в щёку, откинув её голову в сторону.       Схватив её за плечи, он ударил коленом ей в живот, заставив её рефлекторно согнуться от удара. Сцепив руки вместе, он опустил их на затылок, отправив её в грязь.       — Если бы ты не недооценила меня, то на земле лежал бы я, — сказал Сугуру, когда рядом с женщиной появился портал, и щупальца осьминога выскочили, чтобы заточить её. — Рекомендую запомнить на следующий раз.       — А почему бы не на этот раз?       Сугуру едва успел уклониться в сторону вовремя, когда что-то чёрное пролетело через пространство, в котором он был, вырвав небольшой кусок из его бока. Этот снаряд врезался в землю и разбрызгался по ней всплеском крови, внутренностей и перьев.       — Птица?       — Нет, ворона. — Её голос раздался не с земли.       Сжимая бок, Сугуру быстро отступил от Мэй Мэй, которая — за этот короткий промежуток времени — поднялась на ноги среди разрезанных щупалец. Лезвие её топора был вогнан в портал, и он мог чувствовать, что его связь с проклятием осьминога уже была разорвана. Она вытащила свой топор, окрашенный в чёрные чернила, которые начали рассеиваться. Затем она улыбнулась, даже когда небольшая струйка крови стекла с её линии волос, окрашивая и её серебряные волосы, и бледную кожу в полоску багрового.       — Мои вороны.       В небе над ними собралась стая птиц, иногда закрывавшая солнце и отбрасывая тени вниз.       — Я больше не буду застигнут врасплох. — просто ответил Сугуру.       — Разве это имеет значение? — глаза Мэй Мэй блеснули, пока она лениво размахивала топором и начинала идти к нему. — Ты всё равно не выиграешь.       — Ещё ничего не решено.       — Нет, я уже решила. — Мэй Мэй выдвинула ногу вперёд в беговую стойку. — Это закончится тем, что мне заплатят.       Стая ворон спикировала на них, словно поток чернил, падающий с небес. Однако, прежде чем они смогли приблизиться, перед ними вспыхнул портал, и голова дракона выбросилась из него, разрывая чёрный водопад своими зубами и челюстями. Остальное тело радужного дракона выскользнуло наружу, напоминая змееподобные изображения восточного фольклора. Несмотря на отсутствие крыльев, он летел по воздуху и снова рвался на ворон. Птицы намеренно врезались в дракона в самоубийственных атаках, разбрызгиваясь по белым чешуйкам.       Несмотря на это, не было никаких признаков ран, и дракон даже не дрогнул, продолжая пожирать ворон.       Однако конфликт в небе был далёким событием для тех, кто на земле, поскольку они были заняты своей собственной битвой. В тот момент, когда пальцы Сугуру начали двигаться, Мэй Мэй сократила расстояние между ними. У него не было времени думать, а её оружие ударило по горизонтали, стараясь разрезать его туловище, но он уклонился в последнюю секунду, еле избежав лезвия. Мэй Мэй мгновенно развернулась, уже начиная атаку. Она низко опустилась и хлестнула свой топор к его ногам.       Он подпрыгнул, избегая лезвия, пока оно рассекало землю, поднимая траву и грязь.       Мэй Мэй бросила своё оружие на полпути, чтобы ей не пришлось снова замахиваться, и попыталась ударить его по рёбрам, пока он был в воздухе. Он вовремя выставил блок своим предплечьем, удар заставил его мышцы напрячься. Последовавший удар отправил его по воздуху, прежде чем он развернул тело и приземлился ногами, проскользив по земле.       Первая мысль, которая пришла ему в голову, была что она сильна. Это было почти как когда Таня тренировалась с ним. Едва закончив свою мысль, Мэй Мэй в мгновение снова приблизилась к нему. В ответ он бросил удар, но она уклонилась и схватила его за запястье, резко скручивая, чтобы вывести его из равновесия.       Сугуру немного пошатнулся и цыкнул языком от раздражения.       — Как надоедливо.       Импульс проклятой энергии разразился внутри него, и Мэй Мэй отпрыгнула назад как раз вовремя, когда ударная волна прорвалась через воздух. Огромное проклятие позади него — одно из его более сильных — ринулось вперёд и замахнуло один гигантский коготь, чтобы раздавить её. Мэй Мэй крутанулась в сторону, еле избежав удара, когда земля разорвалась с грязью, разлетающейся во всех направлениях. Ворона резко каркнула с небес, прежде чем спикировать прямо на его проклятие, пробив через его голову и врезавшись в землю.       — ...оно проскользнуло? — пробормотал Сугуру вслух, в основном для себя. Пока его радужный дракон доминировал в небе, это было всё равно лишь одно проклятие; оно не могло справиться со стаей ворон, которые продолжали кучей летать над ними, несмотря на то, как его дракон без остановки рвал их на куски.       — Манипуляция Чёрной Птицей. Это моя проклятая техника, видишь ли, — громко сказала Мэй Мэй, пока больше ворон начали летать прямо над ней. Несколько перьев дождём падали на неё, пока она продолжала своё объяснение. — Это позволяет мне вкладывать проклятую энергию в ворон и контролировать их. Я даже могу делиться зрением с ними, если необходимо.       Сугуру нахмурился в ответ.       — Так что даже если бы я спрятался, ты бы нашла меня?       Улыбка Мэй Мэй стала шире.       — Да, именно. Я рада, что ты так быстро соображаешь, Гето-кун, — похвалила Мэй Мэй. — Вороны довольно слабы, но заставляя их заключить связывающую клятву с их жизнью как компромисс... — Она указала на труп вороны на земле вместе с рассеивающимся проклятием. — Они могут стать довольно опасными, не так ли?       — ...       Она раскрывала ему свои карты. Связывающая клятва, которая увеличивает чью-то проклятую энергию в обмен на раскрытие принципа работы их проклятых техник. Маг сделал бы это только если дело дошло до крайности. Он знал её всего несколько минут, но этого было достаточно, чтобы получить представление о её приоритетах. Наиболее вероятная причина, по которой она это сделала…       — Сколько стоили эти вороны?       Улыбка Мэй Мэй слегка дрогнула.       — Для местной экосистемы это слишком много ворон, и мне не кажется, что ты создаёшь шикигами. Это означает, что ты должна привести их сюда или вырастить. В любом случае, звучит довольно дорого.       Пока большая часть занимала внимание радужного дракона, всё больше и больше ворон проскальзывало, вращаясь вокруг её воздушного пространства, словно она была их королевой. Сугуру подавил позыв инстинктивно сделать шаг назад.       — Однако потери такого масштаба должны иметь свои пределы. Если я буду тянуть время, то ты уйдёшь в минус, победив или проиграв. В любом случае, тебе всё равно нужно выиграть, чтобы окупить по крайней мере часть из этих затрат, верно?       Мэй Мэй наконец нахмурилась.       — Я не думала, что мне придётся использовать эту технику на ком-либо, кроме Годжо-куна или Зенин-чан, так что я впечатлена, — сказала Мэй Мэй. — К сожалению, ты прав; от моей победы зависит большой денежный приз, так что… постарайся не умереть, Гето-кун.       Проклятая энергия в каждой вороне рядом резко возросла, как раз перед тем, как они все полетели на него волной чёрных перьев. Без времени беспокоиться о том, что ему следует и не следует использовать сейчас, Сугуру вытянул обе руки и активировал свою проклятую технику, выпуская оставшихся проклятых духов в своей коллекции.

***

      Мэй Мэй изначально не планировала участвовать в Программе Обмена в этом году. Двухдневное мероприятие, которое в конечном счёте оказалось бы колоссальной тратой времени. Все в обществе магов уже знали, кем был Сатору Годжо и чем всё закончится. Даже если Киото удалось бы набрать достаточно очков в индивидуальных матчах, было очевидно, что Сатору Годжо в одиночку положит конец любым командным матчам. А если не он, то у токийской школы всё равно была на их стороне жемчужина клана Зенин.       У неё было лучшее применение времени, чем участие в мероприятии, конец которого все уже знали. Например, взять больше работы, чтобы смотреть, как цифры на её банковском счёте растут. Воистину, нет лучшего чувства в мире, чем пересчитывать собственные деньги и видеть, как они со временем приумножаются. Это даже лучше, когда у тебя в руках физические купюры. Вес денег был удовлетворительным — не только в буквальном смысле, но и в том, что он символизировал.       Власть. Влияние. Свободу.       Деньги — это прекрасная вещь. Наличие денег гарантировало, что никто не может решать за неё. Она могла выбирать любую работу, какую хотела, защищать того, кого решала защищать, и уходить, когда хотела. Деньги честны — они никогда не притворяются тем, чем не являются. Они не предают, не меняют своего решения и не дают пустых обещаний. И в отличие от верности и изменчивой природы людей, деньги постоянны.       Хотя, пожалуй, лучше всего то, что деньги всегда возвращаются к тем, кто умеет их зарабатывать.       В конечном счёте, Мэй Мэй решила участвовать в Программе Обмена этого года только из-за денег. Киотские шишки сделали ей предложение, и она приняла его. Простая сделка между двумя сторонами, которые хотели разного. Это было не обязательно, но она сделала свой выбор.       И в этом заключалась истинная красота денег.       Мэй Мэй наблюдала, как её вороны врезаются в орду проклятий, появляющихся из проклятой техники Сугуру Гето. Не имело значения, сколько пушечного мяса выставлял Сугуру; всё ниже 1-го ранга не имело ни малейшего шанса. Её вороны пронзали рой проклятий словно пули, с лёгкостью разрывая их, оставляя на своём пути лишь рассеивающуюся проклятую энергию, даже когда сами птицы разлетались на куски.       Не дав Сугуру возможности среагировать, Мэй Мэй ринулась в гущу схватки. Делясь зрением с воронами, находившимися в самой гуще боя, её топор прошёл причудливые траектории, огибая её птиц и рассекая проклятия со смертельной точностью. Для тех, кто наблюдал за ней, казалось, будто её тело скорее следует импульсу её боевого топора, а не наоборот, вращаясь и крутясь в воздухе словно юла, с наносящими ударами оружием и конечностями.       Сугуру попытался отступить, подняв руку, но было слишком поздно.       Нога Мэй Мэй врезалась в него с ужасающей силой, создав ударную волну, расходящуюся по воздуху. Парень пошатнулся, его равновесие на мгновение было сломлено. Однако она не дала ему шанса оправиться. Она резко занесла топор, чтобы ударить в его плечо, но как раз перед тем, как лезвие могло впиться в кожу, топор замер на месте. Используя свободную руку, она лаского провела пальцами по его шее и наклонилась близко к уху.       — Сдавайся.       На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Сугуру Гето с покорностью выдохнул и закрыл глаза.       — Я сдаюсь.       Мэй Мэй лишь улыбнулась в ответ.       Победа всегда приятна, конечно, но оплата в конце?       Вот что действительно оправдывало её время и усилия.