Десять Теней маленькой девочки

      Наобито Зенин сделал долгий глоток из бутылки со спиртным.       — ...так тебе снова нужны люди для ремонта тренировочных полей?       Таня Зенин сидела напротив него с идеально прямой спиной, аккуратно подогнув под себя колени.       — Да, всё верно.       Наобито вопросительно изогнул бровь.       Тренировочные поля, создание которых он профинансировал из средств клана Зенин, были построены исключительно для её ритуалов подчинения шикигами. Изначально она пыталась проводить ритуалы на территории поместья Зенин, но после того, как один из её шикигами разрушил добрую её часть, он выделил ей собственное личное пространство. Он даже назначил людей для ежемесячного обслуживания и ремонта полигона.       Однако в последнее время частота запросов на ремонт резко возросла до еженедельной. Более того, начинало казаться, что в ближайшем будущем таких просьб станет ещё больше.       — Ничего страшного. Я дам знать людям, — сказал он, отмахнувшись. — Тебе не обязательно было приходить ко мне лично из-за такой мелочи.       — Я хотела извиниться за дополнительные расходы, — спокойно ответила Таня. — Этот шикигами... — она замолчала, когда на её лице промелькнула редкая тень раздражения. — ...гораздо более сложный, чем остальные.       — Хм. Сущие пустяки, — отмахнулся Наобито, снова потянувшись за выпивкой. — Хотя, это первый раз, когда у тебя возникли проблемы с одним из них. И кто же это?       — Десятая тень, Махорага.       Наобито поперхнулся. Алкоголь брызгом разлетелся над столом, пока он яростно давился, кашляя в рукав.       Глаза Тани расширились.       — Вы в порядке, Наобито-сама? — она начала подниматься, но он жестом руки велел ей остановиться.       — Я... в порядке, — прокашлял он между словами. — Но... ты только что сказала... Махорага?       — Да, — её брови нахмурились. — Я упоминала об этом в своих еженедельных отчётах. Разве вы их не читали?       Наобито замер на долю секунды.       Отчёты...       Точно, у неё ведь была привычка присылать ему эти штуки. Абсурдно длинные, написанные убористым почерком и излишне подробные отчёты, которые неумолимо заполняли каждый свободный ящик в его кабинете. В какой-то момент он искренне попытался их изучить, но после нескольких страниц сдался окончательно и поручил эту задачу кому-то другому в клане, чтобы ему просто делали краткие сводки. Но даже в этом случае он не отличался особой регулярностью в чтении этих самых сводок.       Не то чтобы он когда-нибудь признается ей в этом, конечно же.       Если судить по количеству страниц, девочка вкладывала в них слишком много времени и сил.       — Ах, да. — Наобито кашлянул в кулак, и на этот раз не из-за алкоголя. — В последнее время у меня не было возможности с ними ознакомиться.       — Разумеется, — с пониманием кивнула Таня. — Должно быть, в последнее время вы были крайне заняты как глава клана, учитывая всё произошедшее.       Он ещё раз кашлянул в кулак.       — Да. Очень занят.       Это была наглая ложь.       Если честно, он вообще не был занят. Таня очень серьёзно относилась к своим обязанностям наследницы и уже начала заниматься большей частью повседневных клановых дел. К таким нудным задачам, как финансы клана и управление персоналом, она подходила с таким энтузиазмом, что он чуть не поверил, будто ей это нравится. Но это никак не могло быть правдой; она просто была невероятно трудолюбивой и ответственной девочкой.       Таня всегда была такой, даже в детстве.       Воистину, введение её в клан было величайшим шагом за всю его карьеру главы. Одно лишь её присутствие избавило его от надоедливого братца. Последствия неудавшегося переворота Оги также весьма удачно, так сказать, "навели порядок". Ему больше не нужно было беспокоиться о каких-либо змеях, пытающихся подорвать его авторитет или разрушить всё то, что он создавал с таким трудом.       На самом деле, всё, чем он занимался в последнее время — это пил и бездельничал, в то время как позиции клана продолжали укрепляться.       — Понимаю, — Таня кивнула ещё раз. — Тогда я прослежу за тем, чтобы мои отчёты оставались исчерпывающими, дабы вы могли быть в курсе всех дел, несмотря на вашу загруженность.       Наобито почувствовал, как по затылку скатилась капля пота.       — Я это... ценю.       Его инстинкты, отточенные десятилетиями участия в клановой политике, внезапно дали о себе знать. И мудрость подсказывала сменить тему, пока она не решила сделать нечто ещё более абсурдное, например, добавить в эти отчёты ещё больше деталей.       Наобито снова кашлянул в кулак.       — Если отбросить ремонт тренировочных полей, — начал он, снова потянувшись к бутылке. — Я рад, что ты невредима. Десятая тень никогда не была побеждена, но видя, что ты всё ещё жива, я полагаю, что метод с паршивцем из Годжо всё ещё работает.       — Да, — ответила она. — Хотя я была бы признательна, если бы вы перестали называть его сорванцем. Скоро он станет моим... мужем.       — Хм... — Наобито сделал глоток, скорее для того, чтобы уйти от ответа, чем по какой-либо другой причине. — Итак, на этом всё? Или есть что-нибудь, о чём ты хотела со мной поговорить в последнее время?       Таня моргнула, прежде чем её осанка выпрямилась.       — Вообще-то, да, — с энтузиазмом начала она. — Я анализировала текущее распределение финансов и кадров в клане. Я считаю, что есть некоторые неэффективные моменты, которые мы можем исправить с минимальным вмешательством в повседневную деятельность.       — ...ясно.       Наобито осознал, что совершил ошибку.       — Например, — продолжила она, — я проанализировала источники доходов клана. Значительная часть наших активов заморожена в старых, малоприбыльных инвестициях. Если мы ликвидируем их и реинвестируем средства в развивающийся технологический сектор, мы сможем...       Он вытащил пробку из бутылки и сделал очень долгий глоток.       — ...а также реструктурировать то, как сейчас управляется развитие наших магов низкого ранга. В настоящее время разрыв между нашей элитой и рядовыми членами слишком велик. Если мы внедрим...       Он допил свой напиток до дна и подавил желание вздохнуть. Почему алкоголь всегда заканчивается именно тогда, когда он нужен больше всего?       — ...я уже подготовила проект, описывающий процесс реструктуризации, — добавила она. — В нём также указаны прогнозируемые результаты на пятилетний период вместе с планами действий на случай непредвиденных обстоятельств.       Наобито медленно отставил пустую бутылку и уставился в окно.       — ...очень хорошая инициатива, Таня, — ответил он.       — Я рада, что вы так считаете, — счастливо ответила Таня. — Я беспокоилась, что проведение таких масштабных реформ может встретить сопротивление со стороны старейшин, но с вашей поддержкой...       Ему определённо нужно было ещё выпить.

***

      Таня покинула кабинет Наобито в куда лучшем настроении, чем когда входила туда.       Её шаги были лёгкими, пока она шла по коридору. Слуги и члены клана, мимо которых она проходила, инстинктивно расступались, склоняя головы. На каждое такое приветствие она отвечала коротким кивком.       Работать под начальством компетентного лидера было истинным благословением.       Несмотря на своё внешнее поведение, Наобито обладал поразительной дальновидностью. То, как он сразу же уловил необходимость её предложений, прекрасно говорило о его понимании текущего положения клана. Она работала в корпорациях, где гендиректор не имел ни малейшего представления о реальном состоянии и внутренних процессах компании, так что эта ситуация была более чем идеальной. Хороший лидер знает, когда следует доверять своим подчинённым и соответствующим образом делегировать задачи.       Будучи в прошлом менеджером по персоналу, она видела слишком много жалоб от сотрудников на руководство, занимающееся микроменеджментом.       К счастью, Наобито не был таким. Он слушал, оценивал, а затем принимал твёрдые решения на основе этих оценок. Безусловно, его график должен быть невероятно напряжённым, но тот факт, что он всё же находил время для изучения её отчётов — даже если в последнее время он немного отставал — заслуживал похвалы сам по себе.       Таня сделала себе короткий одобрительный кивок.       Похоже, корпорация (или, в данном случае, клан), руководство в которой она должна была унаследовать в будущем, будет в хорошем положении. А это означало, что она могла без лишних беспокойств сосредоточиться на своих текущих задачах.       На таких задачах, как подчинение этого проблемного шикигами...       Во время её второй попытки проведения ритуала короткий бой подтвердил, что Махорага не сохраняет никаких адаптаций или воспоминаний между сражениями. Благодаря этому Сатору, сделав выводы из предыдущего боя, смог легко победить его со второй попытки с помощью обычного Фиолетового. Третья попытка принесла ещё больше улучшений в стратегию "Фиолетового Сброса", и Сатору смог прикончить его с первого раза, установив базовый протокол устранения Махораги.       Однако после каждой попытки требовалось несколько дней, чтобы в достаточной степени восстановить полигон из-за чистой разрушительной мощи Фиолетового. Безусловно, это была не та техника, которую можно было бы использовать в городских условиях без значительного сопутствующего ущерба, но для её целей это была необходимая подстраховка. В конечном счёте, всё сложилось удачно, поскольку выкроить время в плотном графике Сатору для частых ритуалов шикигами было непросто.       Теперь это был лишь вопрос времени и усилий: необходимо было протестировать различные методы, чтобы вычислить наиболее безопасный путь для победы над Махорагой.

***

      Таня одобрительным взглядом окинула полигон.       Воронки были засыпаны, создавая ровное и плоское поле боя, даже несмотря на то, что земля на новых участках отличалась по цвету. Правда, они не стали утруждать себя посадкой новых деревьев, так как те, вероятно, всё равно были бы уничтожены в следующем бою. Главным было убедиться, что не осталось ям или неровностей, о которые она могла бы случайно споткнуться в разгар битвы. И пусть вероятность этого была мала, такую возможность всё же следовало учитывать, особенно в схватке, которая потребует от неё максимальной концентрации и внимания.       Чтобы облегчить процесс восстановления, она отгородила часть земель клана Зенин для создания склада грунта. Он всё ещё находился в процессе обустройства, но позволил бы ей нанимать водителей самосвалов для транспортировки земли из близлежащих регионов и хранения её на месте, сокращая время, необходимое для засыпки ям и кратеров. В этом не было необходимости во время испытаний с предыдущими шикигами, но она уже понимала, что с этим всё будет не так просто.       Предстоящий бой должен был стать лишь её четвёртой попыткой.       Обычно к этому времени она продвинулась бы куда дальше, но её едва не обернувшаяся катастрофой первая попытка потребовала пересмотра протоколов безопасности. Теперь, когда с этим было решено, а Сатору достаточно натренировался, чтобы обеспечить минимальные стандарты безопасности, для неё настало время приступить к настоящей работе: истинной проверке пределов Махораги и подтверждению некоторых наблюдений, сделанных ею в первом бою.       В частности, его способности к адаптации.

***

      4-я попытка...       Таня усталыми глазами смотрела на разрушенное поле. И хотя порез на щеке всё ещё кровоточил, это беспокоило её меньше всего. Последствия наглядно демонстрировали, насколько долгим и напряжённым был этот бой — даже больше, чем в прошлый раз. В спешке выполнить поставленные перед собой задачи она рискнула немного больше, чем следовало бы. Однако, несмотря на пару опасных моментов, это подтвердило несколько теорий, возникших у неё ещё во время первой попытки.       Махорага мог адаптироваться только к одной концепции за раз.       Количество оборотов колеса, необходимых для адаптации к определённой концепции, зависело от сложности техники, а не от её мощи. Он не терял приобретённые адаптации, даже когда бой затянулся более чем на полчаса — она сделала это специально, просто чтобы проверить, к какому количеству техник сможет приспособиться Божественный генерал. И, похоже, не существовало концепции, к которой он в конечном итоге не смог бы адаптироваться. К моменту, когда бой завершился применением Сатору Фиолетового, она так и не обнаружила подобных ограничений.       Не то чтобы это имело большое значение.       Всё это лишь подчёркивало тот факт, что чем дольше Махорага оставался живым и активным, тем тяжелее становился бой. А это значит, что ей нужно было закончить схватку как можно быстрее, на самых ранних этапах.       Теперь, когда его самая смертоносная способность была достаточно изучена, оставалось лишь найти способ одолеть Махорагу.

***

      5-я попытка...       Таня вычеркнула что-то в своём блокноте.       — Перевёрнутое Копьё Небес не останавливает его регенерацию, — пробормотала она, делая ещё несколько записей. — Но, оно на время останавливает работу колеса.       — То есть ты можешь сбросить процесс текущей адаптации, — вставил Сатору, сидевший напротив. — А это вообще-то довольно полезно.       — Было бы, — безэмоционально ответила Таня, — если бы он сразу не сделал приоритетом адаптацию к самому копью, как только я его применила.       Она обвела строчку на странице, чтобы подчеркнуть её важность.       — Как только это произойдет, "абсолютная отмена" Перевёрнутого Копья Небес станет совершенно бесполезной.       Сатору хмыкнул.       — Значит, ты, походу, пользу из него сможешь извлечь лишь раз. — Он усмехнулся. — Не проблема. Просто этот раз должен быть решающим.

***

      9-я попытка...       Перегруженный луч проклятой энергии вырвался из пасти Бегемофа, ударив по позиции Махораги. Однако этот момент триумфа продлился лишь мгновение, прежде чем Махорага вырвался из луча, уже без руки. Бегемоф повернул голову, чтобы луч последовал за целью, но из-за огромного количества вложенной проклятой энергии атака была тяжёлой и медлительной: она разрушала всё вокруг, но так и не настигала Божественного генерала.       Таня вздохнула, уже махнув рукой на эту попытку.       Несмотря на то, что это была самая близкая по силе проклятая техника в её арсенале к Фиолетовому, она не могла сравниться с последним ни в скорости, ни в мощи. Если бы она сделала луч более тонким, он смог бы лучше отслеживать шикигами, но тогда ему не хватило бы убойной силы, чтобы прикончить врага одним выстрелом. Точно так же, если она перегружала его, используя большую часть своей проклятой энергии, как сейчас, это настолько сказывалось на его скорости, что он не мог догнать Божественного генерала, если тот уклонялся от первоначального залпа.       Очевидным решением было уничтожить его одним выстрелом, но это не работало так, как она надеялась.       Махорага уклонялся или использовал свой меч, чтобы отклонить луч перед тем, как сбежать, и он делал это стабильно, независимо от того, что она предпринимала. Она также не могла использовать луч истребления долго в бою, потому что это была слишком простая концепция. По сути, это была чистая, концентрированная проклятая энергия, сжатая в лазерный луч. Неважно, насколько мощной она была, Махораге требовался всего один поворот золотого колеса, чтобы адаптироваться к ней.       Её окном возможности был первый выстрел, но Махорага каким-то образом выживал, несмотря на все её разнообразные попытки. Прямо сейчас её губила не адаптация; этой способности требовалось время, чтобы набрать силу, как снежный ком, а "Фиолетовый Сброс" гарантировал, что этого никогда не произойдет. Нет, всё дело было в том, что его врождённое боевое чутьё граничило с предвидением. Если существовал способ сбежать, Махорага мог найти его и проскользнуть в брешь, какой бы узкой она ни была.       Для любого другого существа это было бы схоже с хождению по лезвию.       Однако именно здесь в синергию вступала его регенерация. Махорага мог позволить себе рисковать и терять части своего тела, так как в конечном итоге он мог исцелиться независимо от того, какой урон ему нанесли. Когда Сатору впервые сразился с ним, Божественный генерал даже вырастил тело из одной лишь отрубленной руки.       — Всё кончено, — заключил Сатору, подойдя к ней и почёсывая затылок. — Может, попробуешь что-нибудь другое?       — Нет, — решительно сказала Таня. — Мы попробуем ещё раз через несколько дней, когда полигон починят.

***

      12-я попытка...       Таня плюхнулась на спину, не обращая внимания на покрывшие её пыль и грязь.       Сатору только что разобрался с очередной неудачной попыткой, но её раздражало то, что, казалось, ничего не работает. Она снова вернулась к лучу истребления Бегемофа, так как у неё не было ничего столь же разрушительного, несмотря на испытания различных комбинаций. Однако на этот раз она использовала приказ Метатрона, чтобы остановить Махорагу, позволив лучу попасть в цель.       К сожалению, из-за того, что она разделила свою проклятую энергию между двумя мощными шикигами, она не смогла перегрузить луч Бегемофа настолько, насколько хотела. Это означало, что хотя Махорага и получил более тяжёлые травмы, он всё же смог выжить и выиграть время на регенерацию. Мало того, он всегда фокусировал свою адаптацию в первую очередь на луче, а не на приказе.       Эффективность её проклятой энергии ещё не достигла того уровня, когда она могла бы полностью минимизировать свой расход, как это делал Сатору. Хотя, учитывая, что у него были Шесть Глаз, она сомневалась, что когда-нибудь вообще достигнет такого уровня.       Возможно, если бы она использовала другого шикигами в комбинации с Бегемофом, это сработало бы лучше.

***

      16-я попытка...       — Хорошо, давай попробуем что-нибудь другое.

***

      20-я попытка...       — Он использует других шикигами как живые щиты..!

***

      25-я попытка...       Таня вычеркнула ещё больше записей в своём блокноте, приложив чуть больше силы, чем требовалось.       — Копьё Лонгина у Серафима способно остановить его регенерацию, — пробормотала она, перевернув на новую чистую страницу, чтобы снова начать писать, — но оно требует постоянного прямого контакта, так что это не очень эффективно.       Серафим был её единственным шикигами, который со временем эволюционировал в зависимости от количества подчинённых ею шикигами. Она не знала, каковы пороги для каждой эволюции, но последняя трансформация произошла после подчинения Бегемофа. Копьё, которое обычно использовал Серафим, превратилось в Ложное Копьё Лонгина.       Оружие, способное нарушать поток проклятой энергии.       Проблема заключалась в том, что оно требовало постоянного контакта, а значит, Серафиму нужно было находиться на расстоянии удара от Махораги. Учитывая сверхъестественное боевое чутьё Божественного генерала, это была проигрышная затея.       — Ага, — согласился Сатору, лениво помешивая лапшу палочками в своей миске. — Если ты конечно не готова рискнуть Серафимом, ударив по ним обоим лучом истребления.       — Исключено.       Навсегда потерять шикигами только ради того, чтобы приручить другого — даже если это Божественный генерал — было бы просто пустой тратой ресурсов.       Если бы существовало слияние с другим шикигами, которое могло бы сохранить копьё, это не было бы проблемой, так как смерть слияния не приводила к безвозвратной потере. Шикигами исчезал навсегда только в том случае, если его убивали в базовой форме. Конечно, это огромное преимущество нивелировалось тем фактом, что для призыва слияний требовалось гораздо больше проклятой энергии, чем для обычных. Затраты проклятой энергии росли в геометрической прогрессии, когда в смесь добавлялось больше шикигами.       Вот почему было трудно использовать слияние вместе с Бегемофом, поскольку у неё не осталось бы достаточно проклятой энергии, чтобы полностью перегрузить технику Бегемофа. Он был уникален среди её шикигами тем, что выход его проклятой энергии ограничивался лишь тем, сколько она могла ему предоставить.       Не то чтобы это имело значение, если атака не могла достичь своей цели.       Ей просто нужно было найти другой способ.

***

      27-я попытка...       — После такого не живут!

***

      31-я попытка...       — Как он может исцелиться из куска плоти?!

***

      34-я попытка...       Таня опустилась на колени прямо на месте, крепко обхватив себя руками, пока изо рта хлестала кровь. От боли она так сильно стиснула зубы, что глубоко прокусила себе язык. Несмотря на то, что она уже отменила технику, последствия оказались настолько изнуряющими, что она едва могла пошевелиться.       Это сделало её лёгкой добычей для Махораги. В тот самый момент, когда клинок Божественного генерала опустился, чтобы разрубить ей голову, он остановился буквально в миллиметре от её кожи.       — Таня, тебе правда не стоило этого делать. — Сатору стоял прямо за её спиной, телепортировавшись на место. — Мы уже знаем, что у тебя недостаточно проклятой энергии для этого.       Лицо Тани исказилось от его слов, но даже если бы она могла говорить, сказать ей было особо нечего. Всё потому, что он был прав. Она и раньше пыталась провести слияние всех своих шикигами, но, как и сейчас, это привело к катастрофическим результатам. Эффективность её проклятой энергии ещё не достигла нужного уровня, и она не могла просто взять всё грубой силой, как в случае со своими резервами.       Сатору почесал затылок, отбросив Махорагу применением Красного с помощью свободной руки.       — У тебя даже из глаз кровь идёт, — заметил он. — Может, нам стоит сделать небольшой перерыв?       Несмотря на боль, Таня подняла взгляд, и, пока багровые ручейки текли по её щекам, покачала головой.       Возможно, всё дело было лишь в её собственной гордости или эго, но ей нужно было довести это дело до конца.

***

      38-я попытка...       — Почему...

***

      39-я попытка...       — ...он...

***

      40-я попытка...       — ...никак...

***

      41-я попытка...       — ...не сдохнет?!

***

      Сатору наблюдал за тем, как Таня вырвала очередную страницу из блокнота, скомкала её и отшвырнула в сторону.       Для любого другого этот поступок не стоил бы внимания. Выражение лица Тани было спокойным и стоическим, как обычно, но Сатору видел её насквозь. Он понимал, что она в бешенстве. Именно поэтому он не подкалывал её так сильно, как обычно. Хоть она и не показывала этого на лице, она вполне могла сорваться на него, словно разъярённая кошка.       Он молча наблюдал, как она что-то пишет на новой странице, прежде чем полностью всё вычеркнуть.       — ...это не сработает, — наконец сказала она.       — В конце концов у тебя всё получится.       — С какой стати? — огрызнулась она резче обычного. — Я не могу просто щёлкнуть пальцами, как ты, и уничтожить его одним ударом.       Сатору моргнул.       — ...прости, — пробормотала она, отведя взгляд. — Это было лишним.       Он лишь тихо усмехнулся.       — Всё в порядке.       И так оно и было.       Потому что это лишь подтвердило то, что он и так уже знал. Хоть она и говорила, что ей плевать на магию, в глубине души ей было не всё равно. Иначе она бы не воспринимала эти неудачи так близко к сердцу.       Он запрокинул голову и уставился в потолок.       — Что до моей причины... — лениво протянул он. — Я просто верю, что ты сможешь это сделать.       Она одарила его бесстрастным взглядом.       — Ещё одно из твоих предчувствий? — сухо спросила она. — Что-то, что вообще не основано на логике?       Он лишь пожал плечами.       — Уж такой я есть.       — Я знаю.       Сатору слегка наклонился вперёд.       — Хочешь услышать моё честное мнение?       — Разумеется.       Он подпёр подбородок рукой, наблюдая за ней.       — Думаю, в этом бою тебе нужно перестать использовать меня как костыль.       Она моргнула.       — Не знаю, осознала ли ты это, но у тебя есть привычка слишком сильно перестраховываться, — продолжил он, кивнув на скомканные куски бумаги на столе. — Тебе нужно, чтобы всё было спланировано заранее, как по идеальному сценарию. Ты хочешь получить любое преимущество, чтобы склонить шансы в свою пользу.       — Это называется стратегией.       — Ага, — согласился он. — И в большинстве случаев это работает.       — Тогда в чём проблема с моим подходом?       — Иногда невозможно победить, не рискуя, — ответил Сатору. — У тебя не всегда на руках будут одни козыри.       Она нахмурилась.       — Замечала? Маги уникальны тем, что по большей части наш рост не происходит постепенно, — продолжил он. — Он происходит резко, со взрывом - когда нас загоняют в угол. Насколько ты выросла во время миссии с Сосудом Звёздной Силы по сравнению с обычными тренировками?       Она смотрела на него, и было ясно, как в её голове закрутились шестерёнки.       — Против врага, которого ты не можешь победить без эволюции, ты сама душишь свой собственный рост, полагаясь на меня, — продолжал он. — Когда дела начинают принимать опасный оборот, ты подсознательно думаешь про себя: "Сатору со всем разберётся".       Он взял скомканный кусок бумаги и слегка подбросил его в воздух.       — Иногда нужно просто рискнуть, Таня, — сказал Сатору, имитируя биту, и замахнулся на падающий комок бумаги. — Бей со всей дури.       — И что? — бросила она вызов. — Ты просто хочешь, чтобы я безрассудно ставила всё на кон, как это делаешь ты?       Сатору ухмыльнулся.       — Я хочу, чтобы ты использовала свою территорию, Таня.       Она замерла на долю секунды.       — Даже если ты не уверена в себе, — легко добавил он, — ты можешь верить в меня, который верит в тебя.       На мгновение за столом воцарилась тишина, пока они просто смотрели друг на друга. Затем Таня медленно закрыла блокнот и тихо вздохнула.       — Ты невыносим.       — Ага, — ответил он, всё ещё улыбаясь. — Но именно за это ты меня и любишь.       Она отвела взгляд; её щёки слегка покраснели.       — ...в любом случае, — пробормотала она, возвращая себе самообладание. — Вернёмся к насущной теме. Если я использую свою территорию, барьер отрежет тебя от меня.       — Да. Я потеряю тебя из виду, но знаю, что ты сможешь победить.       Она бросила на него взгляд.       — Ты правда настолько уверен?       Сатору склонил голову набок.       — Хочешь, чтобы я заключил связывающую клятву?       Таня издала очередной вздох.       — Пожалуйста, не надо.       Он лишь рассмеялся.       Тем не менее, каким бы уверенным он ни был, он бы без колебаний вмешался и помог ей, если бы дело дошло до крайности. Он знал, что у неё есть всё необходимое, чтобы сделать следующий шаг. Ей просто нужен был лёгкий толчок.

***

      В 42-й раз Таня стояла одна на недавно отремонтированном тренировочном поле.       Земля под её ногами всё ещё была неровной в некоторых местах — свежие участки грунта там, где во время прошлой попытки его разорвало на куски. Даже сейчас в воздухе витали слабые следы её остаточной проклятой энергии.       Сколько ещё раз ей придётся сражаться?       То, что начиналось как очередной ритуал подчинения шикигами, уже давно переросло во что-то совершенно иное. Словно снежный ком, катящийся с горы, всё это быстро вышло из-под её контроля. Она не привыкла терпеть неудачу за неудачей. Чаще всего усилия выливались в результат. Тяжёлая работа, планирование и исполнение — это были те переменные, которые она могла контролировать и которые часто приводили к ощутимым результатам.       И всё же...       Снова и снова Махорага стоял перед ней с этой проклятой ухмылкой, застывшей на его лице. Шикигами адаптировался ко всем её стратегиям и сводил их на нет. Вся её учёба, планирование и тяжёлый труд казались бесполезными против Божественного генерала. Это было так, словно она смотрела на непреодолимую стену, на которую даже не надеялась взобраться. Это напомнило ей обо всех тех гениях, до которых она так и не смогла дотянуться, как бы усердно ни училась.       Это приводило в бешенство.       Её челюсти слегка сжались. Она не могла вспомнить, когда в последний раз была так разгневана.       Голос Сатору слабым эхом отозвался в её голове.       "Знаю, что ты сможешь победить".       Хоть в словах Сатору не было ни логики, ни обоснования, они действительно приносили ей некоторую долю утешения. Любому человеку приятна мысль о том, что сверстники верят в его способности. Человеческое эго — вещь непостоянная, и её не было исключением. Именно поэтому награды, за которые голосовали коллеги на рабочем месте, всегда имели большую сентиментальную ценность, чем те, что присуждались высшим руководством, даже если последние обычно приводили к лучшим результатам в карьере.       Её взгляд поднялся на пустое поле впереди.       — Этим священным сокровищем я призываю... Меч восьми рукоятей, Божественный генерал Махорага.       Слова, которые она повторяла снова и снова на протяжении последних нескольких месяцев, сорвались с её губ с горьким послевкусием. Тени на мгновение зашевелились, после чего земля задрожала, и знакомый враг медленно восстал из тьмы. Глубоко в душе она воззвала к силам Метатрона и почувствовала утешительное ощущение стали, формирующейся вокруг её тела.       Махорага ухмыльнулся и молниеносно бросился на неё, намереваясь убить прямо с порога, как и в каждой предыдущей попытке до этого.       — Замри.       Божественный генерал мгновенно остановился, на полпути занеся Меч Истребления над её головой.       Таня сомкнула ладони, словно в молитве. Из всех ручных знаков, которые требовала её техника, этот она презирала больше всего. Ей казалось, будто она молится Существу Икс, и от одной только этой мысли ей становилось противно. Она чувствовала, как её проклятая энергия начала неистово бушевать из-за всех тех негативных эмоций, что роились в её разуме.       — Расширение Территории.       Тени хлынули наружу яростной волной, целиком поглотив тренировочное поле, когда её барьер окутал всё вокруг. Этим Сатору был фактически отсечён от поля боя, и теперь она осталась с Махорагой один на один.       — Реквием Против Небес.       Свет стал тьмой. Слой за слоем, словно накладывающиеся друг на друга пласты реальности, тени сворачивались, пока не скрыли само солнце. В центре этой тьмы из теней возвысилась колоссальная структура. Металлические платформы и зубчатые стены громоздились друг на друга плотными, переплетающимися слоями, образуя нечто, больше похожее на невероятно высокую крепость, нежели на башню.       И всё же, это была башня. Башня, которая грозила достать до самых небес.       Расширение Территории должно было воплощать врождённую территорию пользователя в реальность. Ментальный ландшафт, олицетворяющий разум и душу человека. Оглядывая свою территорию, Таня вспомнила, почему она с самого начала так не любила эту технику. Хотя это и было её отражением, скверну Существа Икс можно было разглядеть повсюду в этом ландшафте.       Земля представляла собой обугленное поле боя из выжженной грязи и сломанного оружия. Высоко, даже над башней, в пустоте парили силуэты. Крылатые ангелы смотрели на неё — каждый из них был чист и непорочен, но в их взглядах читалось пренебрежение, словно они наблюдали... нет, контролировали каждый её шаг. Это место должно было принадлежать только ей, но это было не так. Это была территория, подвергшаяся вмешательству, и она являлась не чем иным, как визуальным подтверждением влияния Существа Икс на её душу.       Эти ангелы не были просто частью декораций; в этой территории они были реальными физическими существами, которые могли спуститься и помочь ей, если бы она действительно искренне помолилась Существу Икс.       Какая отвратительная мысль.       Колесо над головой Махораги провернулось, давая знать о том, что он начал адаптироваться к словам Метатрона. Эту картину она видела уже бессчётное количество раз. Ещё два оборота, и слова Метатрона станут совершенно бесполезными. Но даже одного оборота было достаточно, чтобы он обрёл некоторое сопротивление и снова начал двигаться.       Махорага бросился на неё.       — Замри.       Слова, теперь усиленные её территорией, вновь заставили Божественного генерала застыть на полушаге. Несмотря на это, Махорага сделал один шаг вперёд, затем другой. Вскоре Божественный генерал сможет вырваться и добраться до неё. Словно по сигналу, колесо повернулось ещё раз.       Таня подняла руку вверх.       Врата башни распахнулись, и из них в яркой вспышке светящегося сияния вылетело нечто. В тот же миг оно оказалось в её ожидающей руке, оставив после себя лишь полосу света. Однако, как только оно улеглось в её ладони, его можно было разглядеть. Оружие представляло собой длинное, украшенное орнаментом копьё с белоснежным древком и лазурным наконечником, которое, казалось, светилось неземным светом. Его святой свет резко контрастировал с тёмными тенями её территории.       Истинное Копьё Лонгина.       Она крепко сжала его пальцами и отвела руку назад, приготовившись к броску.       Колесо Махораги провернулось снова. Это был третий оборот, и с ним слова Метатрона остались без внимания. Махорага бросился в бег прямо на неё, улыбка не сходила с его лица, пока он готовился нанести ей удар Мечом Истребления.       — Адаптируйся к этому!       Она метнула его.       В тот момент, когда копьё покинуло её руки, оно исчезло. Ему не нужна была скорость полёта, потому что исход был неизбежен. Само пространство, казалось, исказилось между Таней и Махорагой. Для Божественного генерала не было траектории, которой он мог бы следовать, как не было и времени на реакцию.       Эффект гарантированного попадания её территории уже решил исход в тот момент, когда она бросила копьё.       Копьё покинуло её руки, и не прошло и мгновения, как оно появилось глубоко вонзённым в грудь Махораги. Божественный генерал замер. Истинное Копьё Лонгина позаботилось об этом. Хотя это могло происходить только внутри её территории, личное оружие Серафима было возведено до своего истинного потенциала, сбросив ложную форму, которая обычно его скрывала. Истинная форма Лонгина обладала уникальной особенностью — Распятием Магии. Любая магия будет полностью запечатана у любого, кого ранит Копьё Лонгина.       Если врождённая территория действительно была отражением души, то Реквием Против Небес и Истинное Копьё Лонгина были её личным бунтом против Существа Икс и мира, в который он её насильно привёл.       Светящееся колесо над головой Махораги потускнело, а вместе с ним и его адаптации. Авторитет Метатрона мгновенно восстановился, и Махорага снова застыл на месте. Копьё обратилось в пыль и растаяло во тьме. Таня влила проклятую энергию в меч Метатрона, и пламя с рёвом ожило на его лезвии, освещая темноту. Она взмыла вперёд и взмахнула мечом, намереваясь одним ударом обезглавить Божественного генерала...       Но Махорага заблокировал её удар Мечом Истребления.       Улыбка всё так же присутствовала на его лице, даже когда она услышала звук рвущихся мышц и плоти на теле Махораги. Божественный генерал всё ещё двигался, сопротивляясь власти Метатрона исключительно силой воли — как когда-то это сделал Сатору.       Даже с запечатанными адаптациями и регенерацией Махорага всё ещё сражался, обильно истекая кровью.       Их клинки сталкивались снова и снова. Движения Махораги были рваными и неестественными, словно у марионетки, сопротивляющейся своим нитям. Но даже несмотря на это, каждый наносимый ею удар встречал ровно столько сопротивления, чтобы лишить её возможности нанести решающий.       Таня стиснула зубы и взмахнула мечом вверх. Стена пламени вырвалась из её клинка и окутала шикигами. Используя огонь как прикрытие, она взмыла ввысь, один раз взмахнув крыльями, прежде чем спикировать обратно. Её меч рассек его плечо, разрубив плоть и кость.       И тут она услышала звук.       Знакомый "щёлк", который она слышала уже слишком много раз, чтобы сосчитать. Её взгляд метнулся к колесу над его головой. Свет вернулся, и казалось, что по телу Махораги пробежал импульс.       — ...поверить не могу.       Он пытался адаптироваться к способности Копья Лонгина.       Как это вообще было возможно с его запечатанными адаптациями — оставалось для неё загадкой. Тем не менее, у неё было время. Для чего-то вроде Копья Лонгина, вероятно, требовалось количество оборотов, как минимум, аналогичное Перевёрнутому Копью Небес. При необходимости она всё ещё могла использовать его, чтобы сбросить текущий процесс адаптации.       Ей просто нужно было прикончить его до того, как он сможет полностью адаптироваться к Копью Лонгина.       Она была уверена, что сможет убить Махорагу в своей форме Метатрона, так как он больше не мог регенерировать, но три дополнительных оборота его колеса — это не так уж много времени. А в форме Метатрона проклятой энергии ей хватало лишь на поддержание территории, а не на призыв новых шикигами.       Хотя луча Бегемофа, вероятно, было достаточно, чтобы нанести смертельный урон Махораге сейчас, атака не гарантировала попадания.       Это значит, что ей нужно было найти способ гарантировать, что атака Бегемофа достигнет цели, несмотря ни на что.       Проклятая энергия яростно хлынула сквозь её тело, когда она отменила Метатрона и потянулась внутрь, минуя всех своих обычных шикигами. Бегемоф был относительно новым, поэтому до этого она лишь однажды проводила с ним частичный призыв — и то ненадолго. Всё потому, что в нём присутствовала психическая составляющая, которая слишком сильно влияла на её разум, чтобы считаться приемлимым вариантом.       Однако в её голове эхом пронеслись слова Сатору.       "Иногда невозможно победить, не рискуя".       Ладно.       Она потянулась к Бегемофу, и шикигами ответил взаимностью.       Её тело изменилось, став тяжелее и плотнее. Чёрная как смоль чешуя покрыла её, словно броня, а из спины вырос хвост. Почерневшие когти удлинились на пальцах — изогнутые и чудовищные. Её челюсти сжались, когда на месте всех зубов появились острые как бритва клыки. Её зрачки расширились, а внутри поднялось первобытное желание издать рёв.       Поскольку власть Метатрона больше не сдерживала его, Махорага молниеносно атаковал её без колебаний.       Они столкнулись, словно два титана. В этот момент в её голове осталась лишь одна всепоглощающая мысль.       Рвать и метать.       Когти вонзились в плоть, и Таня вгрызлась в него, как дикий зверь. Её рука пробила туловище Махораги насквозь, вырвавшись наружу, пока кости и сухожилия поддавались грубой силе. Божественный генерал ответил мгновенно: одной рукой он зафиксировал её на месте, а другой вонзил Меч Истребления ей в бок.       Таня не стала отступать, как сделала бы обычно.       Вместо этого она просто схватила руку, которая её удерживала, и оторвала её. Конечность с брызгами крови оторвалась, и Таня отбросила её в сторону. Колесо над головой Махораги снова провернулось, вспыхнув ярче, когда он поднял оставшуюся руку и направил клинок прямо в её голову.       Словно дикий зверь, Таня вгрызлась в него.       Её клыки сомкнулись на лезвии. Металл скрежетнул по клыкам, когда Махорага попытался протолкнуть клинок сквозь её череп. Она стиснула челюсти со всей своей возросшей силой, переломив лезвие надвое. Не успели осколки даже упасть, как она врезалась в Махорагу, вбивая его в землю. Обе её руки вцепились в его плечи, пригвоздив его с подавляющей силой.       Затем она открыла пасть.       Проклятая энергия хлынула через её тело, и луч чистого разрушения начал скапливаться в глубине её горла. Колесо Махораги снова начало вращаться. На полпути его вращения обжигающий луч света вырвался из её пасти в упор, полностью поглотив Махорагу. Его верхняя часть тела мгновенно дезинтегрировалась под силой удара, оставив после себя лишь колесо и нижнюю половину туловища.       Таня набросилась на то, что осталось.       Её когти вонзались в него снова и снова. В этом не было ни техники, ни логики. Слияние с Бегемофом вызвало состояние повышенного выброса дофамина от битвы. Это было не полное безумие, а скорее боевой транс. Она всё ещё сохраняла определённую ясность ума, но желание разорвать всё на куски почти поглотило её.       Поэтому она рвала плоть и кости, разрывая его кусок за куском. Её клыки вонзались в останки, кромсая всё, что оставалось, пока она не превратила Божественного генерала в ошмётки.       Колесо провернулось.       Осколки начали регенерировать, разрастаясь, словно раковая опухоль.       Было слишком рано. В глубине её горла проклятая энергия всё ещё накапливалась — её было недостаточно, чтобы выпустить ещё один луч истребления. Если бы она всё ещё была в здравом уме, она сочла бы эту попытку неудачной и сняла барьер территории, чтобы воспользоваться помощью Сатору.       Однако её нынешнее состояние разума было каким угодно, но только не здравым.       Вытянув голову вперёд, Таня вгрызлась и проглотила разрастающиеся останки, отправляя их прямиком в массу проклятой энергии в глубине своего горла. Осколки сгорали в этой концентрированной массе, даже когда она пожирала всё больше и больше, пока не осталось ничего.       Пока не исчезло даже золотое колесо.       Пока Махорага не был окончательно мёртв.       Пока она, наконец, не победила.       Барьер вокруг её территории задрожал. По небесному потолку расползлись трещины, и поле битвы начало схлопываться внутрь. Барьер разбился на куски, словно стеклянный шар. Осколки посыпались вокруг неё, как свежевыпавший снег.       Таня стояла одна в самом центре, из её пасти валил пар. Её грудь вздымалась и опускалась от тяжёлого дыхания. Долгое мгновение были слышны лишь звуки её тяжёлого дыхания и падающих осколков барьера.       Затем она запрокинула голову и зарычала.       Грубый, первобытный звук вырвался из её горла. Он был яростным, вызывающим и совершенно необузданным. Месяцы разочарований, неудач и давления вырвались все разом на открытый воздух. Рёв разнёсся по ясному небу над ней, отдаваясь далеко за пределами тренировочного поля клана Зенин.       Он не предназначался для мира.       И не для тех, кто наблюдал за ней издалека.       Это был просто выплеск эмоций и безмолвная декларация её триумфа.

***

      Наоя Зенин наблюдал, как территория разбилась вдребезги. Он был неподалёку на задании, поэтому решил заглянуть сегодня ради любопытства.       Осколки барьера падали как снег, растворяясь в ничто при соприкосновении с землёй. Таня стояла в самом центре всего этого, но она была совершенно не похожа ни на что, что он когда-либо видел раньше. Её облик был чудовищным — даже первобытным — с обгоревшей чёрной чешуёй и окровавленными когтистыми руками.       А затем она зарычала.       Это было не похоже ни на что из того, что он когда-либо от неё видел. В этом не было её обычной элегантности или достоинства, которые она всегда демонстрировала. Это было грубо, нефильтрованно и жестоко. От этого что-то сжалось у него в груди.       — Она наконец-то сделала это, — заметил Сатору.       Наоя ничем не ответил.       Ему нечего было сказать. Таня сделала это. Она совершила то, чего не удавалось сделать ни одному из Зенинов в истории. Расстояние между ними больше не было пропастью, их разделял целый океан.       Его пальцы сбоку слегка дрогнули.       — ...хах. — Тихий, лишённый веселья смешок сорвался с его губ.       Сатору изогнул бровь, глядя на него, но он проигнорировал это.       Теперь он всё понял. Расстояние между ними. Это было не просто восхождение на вершину. Он тянулся к чему-то, что с самого начала было недосягаемо для него. Всё это время он был просто обезьяной, тянущейся к луне. Как бы сильно обезьяна ни старалась, она никогда не сможет даже близко прикоснуться к лунной поверхности.       Наоя запрокинул голову, глядя в небо, в которое она только что зарычала.       — ...думаю, это всё решает. — Слова вырвались легко, почти спокойно. — ...ты лучше.       Как ни странно, хотя расстояние между ними стало непреодолимым, он почти почувствовал, как с него свалился груз.       Даже если она стояла где-то далеко-далеко...       Эй, Таня.       Я всё ещё могу следовать за тобой?