Условия содержания

Тэхён уже не сжимался в углу при каждом шорохе за дверью. Комната перестала быть клеткой — теперь это было его пространство. На подоконнике выстроились в ряд игрушки-головоломки, которые Намджун приносил каждый раз, когда заходил. Барс обожал их. Особенно те, что щёлкали, когда находилось правильное решение. Но сегодня ночью всё было иначе. Тэхён свернулся калачиком на кровати, уткнувшись носом в мягкую ткань. Это была кофта Намджуна — та самая, которую альфа забыл здесь пару дней назад. Она пахла им: тёплым, глубоким, безопасным. Барс тихо скулил, зарываясь глубже в ткань. Ему нужен был этот запах. Он закрыл глаза и представил, что это не просто кофта, а он — Намджун, который обнимает его, как тогда, в душевой. Тот единственный раз, когда альфа прикоснулся к нему не как учёный к подопытному, а как... Как к кому? Тэхён зарычал себе под нос, раздражённый собственными мыслями. Два года. Два года он провёл в том месте. В борделе для тех, кто готов платить за экзотику. Его не трогали — но не из жалости. «Злобный маленький пиздюк, да он же мне член отгрызёт, если сунусь!» Его били. Морили голодом. Пытались сломать. И в итоге продали — не потому, что сдался, а потому, что стал невыгодным. Тэхён ненавидел альф. Ненавидел их запахи, их голоса, их желания. ...Так почему же сейчас? Почему он готов был упасть к ногам этого альфы? Почему безразличие Намджуна злило его больше, чем любые приставания тех, кто был до? Почему каждый чужой запах на альфе после рабочего дня заставлял его шерсть вставать дыбом? Тэхён вцепился в кофту, его дыхание участилось. Он не шлюха. Но... Но если бы Намджун захотел... Барс подавил стон, почувствовав, как по телу разливается тепло. Чёрт. Он точно сошёл с ума.

***

Намджун знал. Он точно знал, что происходит с Тэхёном. Как только барс почувствовал себя в безопасности, его нервная система расслабилась — и гормоны взяли своё. Первый гон. Намджун стоял у окна лаборатории, сжав кулаки до хруста. Внизу, во внутреннем дворике, Тэхён беспокойно шагал вдоль стены — его движения стали резче, угловатее, шерсть на загривке вздыблена. Он то и дело останавливался, ноздри трепетали, ловя несуществующие запахи. Ему нужна самка. В институте даже была подходящая кандидатура — молодая самка горной пантеры. Миниатюрная, гибкая, с умными зелёными глазами. Она с первого дня бросала на Тэхёна заинтересованные взгляды. Идеальный вариант. — Доктор, — техник осторожно постучала в дверь. — Это явный предгон. Ему нужна самка. Вы сами выберете или мне... — Я сам. Голос Намджуна прозвучал хрипло, будто через силу. — Хорошо, но... поторопитесь. Он же мучается. Техник ушла, а Намджун вдребезги разнёс чашку в своей ладони. Толстая керамика рассыпалась, как тонкий фарфор. Осколки впились в кожу, кровь сочилась по пальцам, но он не чувствовал боли. Протокол был ясен. 1. Подобрать подходящую самку. 2. Провести знакомство на нейтральной территории. 3. Оставить их вместе в специально подготовленном помещении. 4. Наблюдать. Всё просто. Завтра утром он приведёт к Тэхёну пантеру. Молодой барс покроет её. Это будет его первый раз. Возможно, у них даже завяжутся отношения — гибриды часто привязываются к первым партнёрам. План безупречен.Намджун механически наложил повязку на окровавленную ладонь. А потом впервые за много лет — ударил кулаком по стене. Боль наконец дошла до мозга. Хорошо. Теперь он мог думать. Но сердце не хотело молчать. Оно бунтовало, шепча глупости: Запри его у себя. Увези. Покажи, как альфа может касаться, не причиняя боли... Мысль ударила в виски горячим молотом. Намджун сглотнул ком в горле, наблюдая, как Тэхён внизу бесцельно бродит по саду – его обычно плавные движения стали резкими, угловатыми. Покажи, как может быть хорошо, когда тебя покроет надёжный сильный партнёр. Он сжал раненую ладонь, пока боль не пронзила мозг. Тэ не хотелось отдавать никому. Хотелось. Хотелось прижать это гибкое тело к себе, вдохнуть запах возбуждённого гибрида. Провести языком по тонкой шее, где пульсировала жилка. Поцеловать мягкие кошачьи ушки, которые так нервно подрагивали сейчас. Господи. Намджун десятки раз наблюдал спаривания кошачьих. Видел, как самочки выгибают спины, как их хвосты дрожат в ожидании. Как самцы осторожно берут их за загривок... Но никогда – никогда! – он не хотел быть там. До сегодня. Техник за дверью кашлянула, напоминая о своём присутствии. – Доктор? Самку привести завтра? Голос Намджуна звучал хрипло, чужим: – Да. Утром. Когда шаги затихли, он уткнулся лбом в холодное стекло. Ни один гибрид за 15 лет работы не вызывал в нём и намёка на желание. А теперь... Теперь это животное, грязное вожделение лишало его воли. Он ненавидел себя. Но когда Тэхён внизу внезапно поднял голову и посмотрел прямо в его окно – Намджун не отошёл. Их взгляды встретились через стекло. Барс понял.Понял всё.Его зрачки расширились, ноздри дрогнули. И тогда Тэхён... Улыбнулся. Не по-кошачьи. По-человечески. Вызывающе. Как будто говорил: "Ну же, альфа. Сделай шаг." Намджун резко захлопнул шторы.

***

Дверь открылась, и первым вошёл Намджун – бледный, с тёмными кругами под глазами, с перебинтованной рукой. За ним робко семенила самка, её гибкое тело дрожало от возбуждения, а зрачки уже расширились в предвкушении. Тэхёна буквально подбросило с места. – Намджун?! Он кинулся к альфе, но резко затормозил, увидев самку и техников. Его нос сморщился – он почуял её запах, сладкий, приторный, готовый. – Тэ, послушай... – Что с рукой?! – барс перебил его, не сводя глаз с бинтов. – С рукой? Всё в порядке. Послушай, это Шани. Ты, наверное, видел её. Она твоего вида, и... – Зачем? Намджун продолжал говорить, настойчиво предлагая "познакомиться", но его взгляд упорно скользил мимо Тэхёна, будто в стене за его спиной было что-то невероятно интересное. – Ты пока не понимаешь, что с тобой, но гон накроет быстро... – Я совсем не против, – тут же отозвалась Шани, томно проводя рукой по своей шее. – Я бы хотела... ну, с тобой... Тэхён стоял, как вкопанный. – Я... не понимаю... – Всё придёт в своё время, – Намджун говорил механически, как заученный текст. – И у тебя будет Шани. Тишина. Потом: – Да посмотри же ты на меня! Визг Тэхёна был не кошачьим – человеческим, срывающимся от боли. Намджун вздрогнул и наконец поднял глаза. И тогда Тэхён увидел. Увидел то, что альфа так яростно скрывал: Боль. Желание. Ревность. – Ты... привёл мне эту самку, чтобы я её трахнул, да? – голос барса дрожал. – Долго думал? – Послушай, это единственный возможный вариант... – Единственный? – ДА! – рык Намджуна прозвучал как выстрел. И в этот момент что-то сломалось в Тэхёне. Его плечи опустились, хвост безвольно повис. – Хорошо. Как скажешь, Намджун. Он развернулся и ушёл вглубь сада – спиной к ним, к Шани, к этому предательству. Шани, довольная, прошлась по комнате и уселась на кровать, лениво потягиваясь. – Я же могу сегодня тут остаться? – Можешь, – прошипел Намджун. И ушел. Не оглядываясь. Как трус. Тэхён стоял, вцепившись когтями в кору дерева, пока Шани томно потягивалась на его кровати. Конечно же, - думал он, глядя на свои когтистые лапы. Он всего лишь грязный маленький кот. Неужели он действительно мог надеяться? Место гибрида - в клетке. А возле такого альфы как Намджун... Тэхён резко выдохнул, представляя: - Красивого омегу с мягкими чертами. - Без когтей. - Без хищных клыков. - Без этой уродливой шерсти на плечах. Нормального. Человека. Шани звала его из комнаты сладким голосом, но Тэхён не двигался. Он вдруг понял: Намджун не просто следовал протоколу. Он использовал этот протокол. Как удобный предлог. Чтобы избавиться от неловкой ситуации. От неправильных желаний. От него. Тэхён резко развернулся и пошел в комнату, где ждала Шани.