Обними меня под Луной.

      На рассвете феи отправились на работу Тэхена. Чонгук очень нервничал и хотел показать себя с хорошей стороны.       — Ты так смешно зачесал челку, — хихикнул Тэхен, когда они пролетали над ромашковым полем.       — Хочу выглядеть как серьезный человек, — ответил Чонгук.       — Ну милашка… — расплылся в улыбке парень.       — Я хотел задать тебе вопрос. Но не знаю, корректно ли…       — Задавай!       — Твои брови…       — Так! Только не брови! Это запретная тема для разговоров! — резко отрезал Тэхен.       — Прости. Они очень необычные. Никогда не видел голубых бровей.       — А… ты о цвете… Ну да, они как мои волосы, но…       — Что?       — Волоски на них вырастают очень длинными и торчат вверх, поэтому все мои знакомые ржут над ними, и даже один раз на день рождения подарили сертификат к бровисту! Это было ужасно!       — Ой, — улыбнулся Чонгук, — это, с одной стороны, жестоко, а с другой — даже заботливо.       — С тех пор я их стригу.       — А если не стричь?       — Если не стричь, то я становлюсь похожим на бражника.       — Бражника? — хихикнул Чонгук. — На вот это милое огромное безобидное насекомое с большими бровями?       — Именно. Скажу больше, это моя подпольная кличка, — раздраженно фыркнул Тэхен.       — Забавно, — улыбнулся Чонгук.       Офисное здание располагалось на высоком ясене. Там, в тени ажурных листьев, развернулся целый деловой центр. Тэхен и Чонгук зашли в кабинет директора.       — Госпожа Ван, здравствуйте. Ким Тэхен, готов к вылету на смену, — четким голосом сказал парень.       — Как обычно вовремя, — ответила сидящая за столом фея. — А что за прекрасный молодой человек с вами? Очень необычный цвет крыльев.       — Я Чонгук. Чон Чонгук, — ответил фей. — Мне нужна работа. Я был бы не против работать вместе с Тэхеном.       Женщина осмотрела парня, а затем перевела взгляд на Тэхена:       — Ну и где ты его нашел? В нашем поселении таких нет.       — Госпожа Ван, я… эм…       — Тэхен, — серьезно сказала фея, — ты ведь знаешь, что феи из других областей не могут находиться у нас незаконно.       — Я сбежал, — встрял Чонгук. — Я улетал от отчима и попал под дождь. Вымочил крылья. А Тэхен меня спас. Пригласил домой, накормил вареньем и разрешил переночевать.       Женщина улыбнулась:       — Ким, ты вынуждаешь меня доложить твоим родителям.       — Что нужно сделать, чтобы остаться жить у вас в поселении? — спросил Чонгук.       — Письменное заявление, указанная родословная и причина, по которой вы хотите здесь жить, молодой человек, — ответила фея. — А еще вам нужно подыскать работу, чтобы вы находились у нас на законных основаниях.       — Я начну с работы, госпожа Ван. Можно мне вылететь с Тэхеном на смену? Документы я сделаю.       — Молодой человек, — фея сняла свои причудливые очки и посмотрела на парня, — Тэхен рассказал вам, что у него достаточно тяжелая работа?       — Да, он сказал, — соврал Чонгук.       — И вас ничего не напугало?       — Совсем нет.       Женщина прищурилась и глянула на Тэхена:       — Разрешаю пробный день. Сильно его не нагружай, он нам живым нужен.       — Спасибо, госпожа Ван! — расплылся в улыбке Тэхен.       — Идите, скоро солнце печь начнет, а это опасно при такой-то работе.       Оба парня кивнули и вышли из кабинета сияя лицами.       — Я говорил, она хорошая, — сказал Тэхен.       — Да, мне тоже показалась хорошей, — кивнул Чонгук.       Феи вылетели из ясеня и полетели в направлении хвойного леса. Солнце постепенно поднималось, нагревая воздух.       — В чем сложность этой работы? — спросил Чонгук.       — Прибудем на место, все расскажу.       — Ты, кстати, храпел ночью, — хихикнул фей, — да так, что стены дома шатались.       — Чего?! — протянул Тэхен. — Я не храплю!       — Еще как храпишь, ха-ха-ха.       Поле одуванчиков закончилось, потом было несколько полянок с разнотравьем, пестрящие яркими цветами, а затем показались первые ели. Тэхен летел впереди, уворачиваясь от нитей паутин, огибая муравейники и избегая столкновений с падающими шишками. Чонгук не отставал ни на шаг.       Они подлетели к небольшому шатру, сделанному из кусков листьев, и зашли внутрь.       — Привет, Тэхен, — кивнул мужчина в возрасте с серебристыми крылышками за спиной.       Тэхен поздоровался и расписался в специальном журнале.       — А это Чонгук, — сказал парень. — Он сегодня первый раз. Госпожа Ван разрешила.       — Технику безопасности знаете? — спросил мужчина.       Чонгук глянул на Тэхена.       — Я все объясню, — сказал парень. — Не переживайте.       Фей хмыкнул, вписал в журнал имя и фамилию новенького и попросил поставить подпись.       — Ведра поменьше возьми.       Тэхен кивнул, и они оба подошли к пустым ведеркам, стоящим на полу.       — Я беру самые большие, — сказал фей, — ты вон те, поменьше.       Чонгук взял два ведра маленького размера, а потом вернулся и взял третье. Тэхен рассмеялся.       — Третий лишний, если это не кофе…       — Что? — переспросил Чонгук.       — У тебя только две руки. Ты не сможешь нести три ведра, наполненных смолой.       — Смогу!       — Нет, — сказал Тэхен. — Слушай, что я говорю, и полетели работать!       Чонгук поставил на место третье ведерко с таким видом, словно Тэхен только что усомнился в его силах и способностях, но спорить не стал.       Они летели по лесу, пока не приземлились на ветке одной из елей. Тэхен поставил ведра и сделал серьезный вид:       — Наша работа заключается в сборе смолы ели — живице. За мной закреплено это дерево. Ты тоже будешь на нем работать. Самое сложное в нашей работе — не упасть на липкую кору, если ты упал — ты повредил крылья, а это значит…       — Значит невозможно будет летать…       — Да. Сам знаешь, повреждение крыльев равносильно смерти. Поэтому в процессе сбора смолы запрещено поворачиваться к ней спиной, когда находишься очень близко.       Тэхен выдержал паузу.       — Дальше — ты должен набирать столько смолы в ведра, сколько сможешь унести. А нести ее сначала на взвешивание к господину Хо в палатку, а оттуда уже до ясеневого города. Там есть склад, все покажу.       — То есть, ведра не должны быть тяжелыми?       — Именно. Это замедлит тебя. Сделает более заметным для хищников.       — Вау… — прошептал Чонгук.       — Правило номер три — работаем ровно до полудня. Как только твоя тень становится ничтожно маленькой, заканчиваем, взвешиваем и летим в город. Смола тает при высокой температуре. Она стекает на ветки, липнет к обуви, а это нам не нужно. Потеряв равновесие, мы стабилизируемся крыльями…       — …а все вокруг липкое…       — Именно.       — Это действительно опасно, — сказал Чонгук.       — Да, если ты дурак. Ну что, готов?       Чонгук кивнул.       Они поднялись выше, и Тэхен нашел первую смоляную каплю. Он поставил ведерки на ветку и отломал кусочек коры. Держа ее в руке, он подлетел к смоле и начал отсоединять от нее часть. Чонгук завороженно смотрел на фея над собой, который прикладывал уйму усилий, чтобы отковырять тягучую липкую субстанцию. Когда дело было сделано, Тэхен спустился к ведерку и положил туда мягкую массу.       — Дальше ты, — сказал фей, видя, что Чонгук уже стоял с «ножичком» из коры.       У Чонгука получилось не сразу, но все же получилось. Он сломал ножичек и чуть не испачкал крылья, но быстро сориентировался и приземлился на ветку. Тэхен кивнул и, подхватив свои ведерки, взлетел выше.       К полудню феи, уставшие и замученные, спустились с дерева и залетели в шалаш к Хо. Они взвесили смолу и, забрав ведерки, полетели в город.       — А зачем взвешивать смолу? — поинтересовался Чонгук.       — Это очень ценный ресурс. Добыча смолы находится на строгом контроле, поэтому мы должны отчитываться Хо, а потом еще раз взвешивать ведра на складе. Если мы принесем меньше смолы, к нам будут вопросы.       — Нас будут подозревать в незаконном сборе?       — Да.       — А если на нас нападут, например, жуки? Или же феи, которые захотят забрать ее, тогда что?       Тэхен рассмеялся:       — За нами следят. Тут все на контроле. И даже сейчас в этом поле, над которым мы пролетаем, есть охрана. Добытчики всегда летают одним и тем же маршрутом, поэтому нас с тобой видят.       — Ого… да это серьезная организация!       — Ага.

***

      Госпожа Ван встретила фей в кабинете с улыбкой.       — Ну, как первый рабочий день? — спросила женщина.       — Трудновато, но я справился, — ответил Чонгук.       — Что ж, если тебя все устраивает, то с завтрашнего дня мы можем устроить тебя на работу. Только не забудь документы.       — Спасибо, госпожа Ван!       — Тогда назначаю Тэхена твоим куратором. Можете быть свободны.       Феи вышли из кабинета, и Тэхен, крикнув: «Я же говорил!» — схватил Чонгука за плечи и тряхнул так, что парень округлил глаза и замер.       — Ой, — едва слышно сказал фей, — ой, ой… прости…       Он медленно расцепил пальцы, плавно убрал ладони и резко отошел на шаг.       — Пожалуйста, прости.       Чонгук побледнел. Он смотрел куда-то в пустоту, а его взгляд был нечитабельным.       — Прости… — снова сказал Тэхен и подошел ближе.       Чонгук перевел глаза и медленно кивнул.       Понадобилось время, чтобы парень пришел в себя после такого вторжения в личное пространство. Тэхен подвел его к скамеечке и попросил сесть. Чонгуку потребовалось около получаса, чтобы отпустить напряжение, и Тэхен не придумал ничего лучше, чем пригласить его прогуляться в лавандовое поле, известное своим успокаивающим и расслабляющим ароматом.       Феи летели над полем лаванды. Свежие, сладковатые нотки сиреневых цветков витали в воздухе, а вдалеке виднелось большое голубое озеро. Найдя привлекательный кустик, Тэхен и Чонгук уселись на нем и стали разглядывать горизонт. Они молчали, но в какой-то какой-то момент Тэхен произнес:       — Ты молодец. Я хотел сказать, что для первого раза принести такие большие ведра смолы — это очень здорово. И похвально. Я горжусь тем, что у меня такой сильный помощник.       Чонгук мягко улыбнулся и кивнул.       — Когда я был младше, отчим часто ругался на меня. Он подходил, хватал меня за плечи и тряс. Мама не знала об этом.       — Но…       — Я сильно боялся его. По его словам, я был безмозглым, непослушным и неуправляемым ребенком. Но я хорошо учился в школе, меня хвалили. Мама тоже хвалила меня и обнимала. Но она никогда не видела синяки на моих руках. Я скрывал их. Как-то так…       — Черт, — выдохнул Тэхен, чувствуя, что закипает изнутри, — этого ублюдка нужно посадить за решетку! А кем именно он работает? Он случайно не тренирует молодых бойцов?       Чонгук кивнул:       — Он инструктор. И я уверен, он жестокий инструктор.       — Я скажу родителям, пусть проводят расследование. Это не дело!       — Но, Тэхен, они ничего не докажут…       — Откуда ты знаешь?! Я имею понимание того, как это все устроено. Если на него до сих пор не доложили, значит, что его все боятся. Все, но не я.       — Думаешь, у тебя получится?       — Да. И ты мне в этом поможешь.       Послеполуденное солнце готовилось к закату. Сиреневая дымка поднялась над полем и протянулась по берегу озера, легкий ветерок колыхал блестящие крылышки.       — Насколько мои прикосновения были похожи на прикосновения твоего отчима? — спросил Тэхен.       — Что? — повернулся Чонгук. — Ну… ммм… они были не такими сильными, они были мягче.       — Тебе было некомфортно?       — Да.       — А если бы я тебя еще раз потрогал, но не так сильно сжал бы руки, тебе было бы так же некомфортно или чуть меньше?       — М, — промычал Чонгук, — думаю, меньше.       — А ты мог бы коснуться меня, если бы я тебя попросил?       Чонгук поежился:       — Не заставляй меня отвечать.       — Тогда… — Тэхен положил ладонь рядом с собой и слегка растопырил пальцы, — тогда можешь коснуться моего мизинца?       Чонгук перевел взгляд на кисть и помотал головой:       — Нет.       — А моего ногтя?       — Ногтя?       — Да. Своим ногтем моего ногтя. Секундное касание.       Чонгук сглотнул. Он внимательно посмотрел на мизинец Тэхена и отметил его ухоженность. Все пальцы Тэхена были ухоженными и очень красивыми, а округлые отросшие ноготки так и просили их потрогать. Парень собрал в кулак всю свою силу воли и медленно протянул свой мизинец. Легкое мимолетное касание было настолько милым и смущающим, что Тэхен не сдержал улыбки:       — Ну как?       — Не знаю.       — Противно?       — Нет.       — Комфортно?       — Не знаю.       — Может быть, попробуешь еще раз? Коснись меня три раза.       Чонгук хмыкнул:       — Третий лишний, если это не кофе.       — Ой да ладно, — расхохотался Тэхен, — быстро ты схватываешь.       — Да, — кивнул Чонгук и коснулся ногтем ногтя.       Он задержал палец на пару секунд, а потом одернул руку и, потерев кистью о штаны, спрятал в карман.       — Я такой грязный? — улыбнулся Тэхен. — Да ладно, я шучу. Двух раз хватит. Ты молодец, Чонгук.       — Я так не думаю.       — В следующий раз заплетешь мне косу.       — Как? — округлил глаза парень.       — Расслабься, я пошутил.       — Нет. Я не об этом.       — А о чем?       — Как я буду плести тебе косу? У тебя волосы короткие.       Тэхен хмыкнул:       — Я не подумал об этом.       Оба расхохотались.

***

      Глубоким вечером после вкусного ужина, который состоял из медового сиропа и пюре из фасоли, Чонгук сидел в кресле в комнате Тэхена с мятным чаем в руках и наблюдал за парнем. Фей сидел на краю кровати и полировал тонкой тканью свои крылышки.       — Ты всегда это делаешь? — спросил Чонгук.       — А ты это не делаешь? — поднял глаза Тэхен.       — Ну… мои крылья, они… они покрыты мелкими волосками, как ты мог заметить, поэтому кажутся бархатными. Дома у меня была специальная щетка…       — Значит, надо купить тебе щетку, — сказал Тэхен.       — Я… я никогда не вычесывал себе крылышки…       — Это как? — замерев, воскликнул фей. — Крылья — самая красивая часть тела у феи и очень жизненно-важная. Ты же летать не сможешь, если на них будет грязь…       — Как видишь, могу! — фыркнул Чонгук. — И вообще…       — Что «вообще»?       — Мои крылья больше твоих, если ты не заметил… Я не могу ухаживать за ними сам! И даже не предлагай мне салоны!       Тэхен улыбнулся:       — Щетка длинная такая должна быть, да? Там еще ворсинки направлены в одну сторону?       — Откуда ты знаешь?       — Пф, — Тэхен фыркнул и встал с кровати.       Он подошел к шкафу, открыл дверцу и достал мягкую щеточку на длинной ручке:       — Я ей пыль вытираю, — улыбнулся парень.       — Что?! — округлил глаза Чонгук. — Она же дорогая! Не смей!       — Поворачивайся!       — Нет!       — Давай!       — Нет!       Чонгук спрыгнул с кресла, отставив чашку чая на тумбочку:       — Я сам!       — А я тебе не дам.       — Серьезно, Тэхен, — выдохнул Чонгук. — Я очень ценю все то, что ты сделал для меня, но эти твои игры со щеткой — это уже слишком. Мои крылья нужно правильно вычесывать. По направлению волосков.       — Держи, — протянув щетку, сказал Тэхен, — я переборщил. Прости. Но если вдруг что, я помогу тебя вычесать. В конце концов, это не я буду тебя трогать, а щетка. Я буду только ей управлять.       Чонгук недоверчиво глянул на парня и забрал щетку. Он подошел к зеркалу, протянул руку за спину, коснулся крыла и провел вверх.       — Вау…       Тэхен молча наблюдал. Чонгуку было неудобно. И все же природа — странная вещь: крылья дала, а возможность за ними ухаживать — нет. Тут явно нужен кто-то еще, чтобы долезть до самых скрытых участков.       — Один раз, когда я решил показаться самостоятельным и очень взрослым, я случайно травмировал себе крыло, — сказал Тэхен. — Мне тогда было тринадцать. Мама всегда полировала мои крылья, но в какой-то момент я понял, что справлюсь сам. Результат — разрыв перепонки.       — Ого…       — Моя мама медик. Поэтому мне сделали пластическую операцию — пересадили перепонку стрекозы. К счастью, она прижилась.       Чонгук осмотрел Тэхена:       — Но по твоим крыльям даже не скажешь, что с ними что-то не то. Они… они идеальные.       Тэхен улыбнуся:       — Да. А перепонку я порвал у самой спины, внизу. Могу показать…       — Покажи…       Тэхен хмыкнул и начал расстегивать пуговицы на рубашке, а когда справился со всеми, снял ее с плеч и повернулся спиной к Чонгуку:       — Справа внизу около спины.       Чонгук замер от увиденной картины. И совсем не крыло было тому причиной. По светлой коже хитрыми узорами тянулись голубые татуировки. Они, подобно лианам, вились по спине парня, подчеркивая красоту и хрупкость фея.       — Вау, — только и выдохнул Чонгук.       — Ага, срослось так, что даже незаметно.       — Я не об этом, — сказал Чонгук, подошедший почти вплотную.       — А о чем?       — Это так красиво! Твои татуировки… Они… Откуда эти рисунки?       — А… Это я родился таким. Это редкость. От мамы передалось. У нее похожие.       Чонгук не мог оторвать глаз от изящных вензелей, которые ползли вверх по спине, словно плющи по колоннам. Более того, они имели едва видимое свечение и слегка выступали над кожей. Чонгук боролся с со своим страхом, но медленно тянул руку к невиданному ранее:       — Можно потрогать? — прошептал парень.       — Конечно! — ответил Тэхен, будто у него просят об этом каждый день.       Чонгук сосредоточенно тянулся к голубой мерцающей полоске. А как только коснулся ее пальцем, свет в домике Тэхена погас.       — Черт! — вскочил Тэхен. — Как же задолбало!       Он, ворча на ходу, отправился на улицу, чтобы что-то там проверить. Чонгук же остался сидеть в темноте, осознавая, что уже второй раз за день коснулся фея, и это было необычно.