Обними меня под Луной.

      — Пожалуйста! Пожалуйста, пришли мне друга!       Двенадцатилетний мальчик плакал ночью, лежа в своей постели.       — Мамочка моя любимая, если ты слышишь меня, пожалуйста, пришли того, кто защитит меня. Я так сильно скучаю по тебе. Я так сильно люблю тебя. Мама! Мама!       Тэхен ворвался в комнату и начал трясти Чонгука за плечо.       — Чонгук? Чонгук, проснись!       Парень вздрогнул и открыл глаза. Даже в темноте ночи при едва просачивающемся в комнату лунном свете на его щеках отчетливо были различимы блестящие дорожки слез. Тэхен тут же одернул руку и отошел от кровати.       — Что случилось? — хлюпая носом, произнес Чонгук.       — Ты кричал. Разбудил меня, а еще, возможно, и соседей. Будут потом сказки сочинять, что я похитил парня и пытаю его ночами…       — Пытаешь? — спросонья проморгался Чонгук. — А… а, понял.       — Что тебе снилось? — спросил Тэхен.       — Мама… — тихо ответил Чонгук. — Мне снилась моя мама. И я… Знаешь, когда ее не стало, я часто плакал ночами и просил ее прийти. А еще мне было очень одиноко. Я хотел иметь друга, который не стал бы приставать ко мне с желанием потрогать меня, поэтому часто просил маму прислать мне такого друга. А потом это стало моим кошмаром.       — Кошмаром? Почему?       — Я боюсь Луны, Тэхен. Когда я был маленьким, отчим рассказал мне легенду, что лунный свет способен сжигать крылья фей. И если я буду гулять поздно вечером, то никогда не смогу летать, потому что Луна видит всех. Теперь я завешиваю окна во всем доме, и на фоне этого страха мне снится, что я плачу и зову маму. Вот так…       — Боже, но это же бред! — воскликнул Тэхен. — Пойдем, я покажу тебе, что никакой лунный свет не может сжечь никакие крылья фей!       Он протянул руку и гордо выпрямился. Потом вспомнил, что Чонгук не подаст ему ладонь, и, шумно выдохнув, сцепил руки за спиной и повторил просьбу:       — Давай выйдем на порог дома. Я повернусь к Луне крыльями.       — Я не могу.       — Тогда смотри в окно.       Тэхен демонстративно вышел из дома, обошел его и встал напротив окна Чонгука.       — Лунный свет, жги мои крылья! — крикнул парень, совершая странные движения. — Ну же, давай, я жду.       Тэхен стоял за окном и отчаянно тряс своими крылышками, а те лишь ярко переливались, отражая холодный белый свет.       — Луна, сожги меня! — крикнул парень.       Чонгук начал смеяться, да так громко, что Тэхен, услышав это, поспешил в дом:       — Тихо ты, тсс! Соседей разбудим!       — Ты, кажется, уже их разбудил! Ты же орал на всю улицу!       — Черт, точно! — шлепнул себя по губам Тэхен.       Феи расхохотались и упали на кровать.       — Знаешь, — сказал Тэхен, поворачивая голову к Чонгуку, — не такой уж ты и странный. Бояться чего-то, будучи маленьким мальчиком, — это совершенно нормально. А сейчас, когда ты повзрослел, нужно просто подружиться со своими страхами, и тогда они исчезнут.       Чонгук улыбнулся:       — Надеюсь, у меня получится.       — Получится. Я прослежу.

***

      Утром, собрав нужные документы Чонгука, феи летели в ясеневый город. Пока Чонгук ходил отдавать бумаги, Тэхен встретился с отцом в его кабинете.       — Чхве Минхек? — свел брови к переносице мужчина. — Да, это один из наших лучших инструкторов! Его ребята очень сильны и показывают высшие результаты!       — Проведите расследование. Этот человек может быть жестоким.       — Тэхен, сынок, это армия, военные, понимаешь… У нас не место соплям…       — Его могут бояться и замалчивать. Пожалуйста, отец… Доверься мне.       — Что там за друг у тебя такой появился, что после общения с ним ты заставляешь меня пойти на крайние меры и усомниться в моих солдатах?!       — Очень хороший друг, — твердо сказал Тэхен, глядя в глаза. — И если твой солдат хоть пальцем его тронет, я буду писать заявление не на твое имя, а выше!       Мужчина встал из-за стола, его взгляд похолодел.       — И откуда в тебе это? — мягко спросил отец. — Тебе самому нужно было быть солдатом. Видел бы ты себя сейчас… Хорошо. Мы проведем расследование. Распоряжение я отдам уже сегодня. И если выяснится, что этот человек склонен к жестокости и выходит за рамки протокола…       — Я уверен, он понесет наказание, — сказал Тэхен и вышел из кабинета.       Сердце трепетало, а руки сжимались в кулаки, пока парень шел по длинному коридору. Снаружи, на небольшой смотровой площадке его уже ждал Чонгук.       — Где ты был? — спросил фей.       — Так, заходил по делам.       — Секретики, — выдохнул Чонгук. — Ну что, на работу? Смола сама себя не насобирает!       — Вот же а… — фыркнул Тэхен, — рискуешь стать лучше меня!       — А тебе жалко?       — Нет, — хихикнул Тэхен, — я буду только за. Разлягусь на ветке, а ты собирай за двоих…       — Эй!       — Ага…       Они вылетели из ясеневого города и полетели над полем колокольчиков.

***

      Высокая ель, казалось, царапала верхушкой облака. Чонгук, устав ковырять смолу, поднял голову высоко вверх. Над ним, выше на две ветки, работал Тэхен. Чонгук подлетел ближе и сел неподалеку. Солнечные лучи рассеивались между хвоинками и попадали на блестящие крылышки. И вот тут Чонгук заметил, что нижнее крыло Тэхена имеет странный перелив. Будто бы все крылья мерцают светом в одной плоскости, а нижнее правое — совсем по-другому.       — Дырку во мне прожжешь, — не оборачиваясь, проворчал Тэхен.       — Откуда ты знаешь, что я на тебя смотрел?! — воскликнул Чонгук.       — Твое любопытное лицо отражается в смоле уже минут пять.       Чонгук, почувствовав, что краснеет, отвел взгляд.       — Я придумал игру, — сказал Тэхен. — Называется «третий лишний».       — Если это не кофе? — продолжил Чонгук.       — Не совсем. Там другое. Согласен играть?       — А правила?       — Сначала ты должен согласиться… а потом узнаешь правила.       — Тебе не кажется, что это несправедливо?       — Кажется, но у меня нет другого выбора.       — Ладно, — ответил Чонгук, — давай поиграем. Что за игра?       — Согласен?       — Да, я же сказал!       — Хорошо, тогда вечером.       — Черт, — выдохнул парень, — пошел я работать. Ни черта из тебя не вытянешь, даже если захочешь… Какие-то секреты вокруг.       — Да, я такой, — улыбнулся фей и проследил взглядом за исчезающими из поля зрения темно-синими бархатистыми крылышками.

***

      — Итак, — хитро улыбнулся Тэхен, когда они с Чонгуком сидели на лавочке в небольшом заднем дворике у домика, — как ты уже знаешь, игра называется «третий лишний», и ее правила таковы: я загадываю три действия, ты можешь отказаться только от одного из них, а два другие выполнить.       — Я должен буду что-то делать? — поднял брови Чонгук.       — Ну да, это же игра, — улыбнулся Тэхен. — А потом ты мне тоже предложишь что-нибудь, и я сделаю два действия. Идет?       — А какой в этом смысл? — поинтересовался фей.       — Смысл в том, чтобы побороть свои страхи, Чонгук.       — Мм, — промычал парень.       Он сидел, опершись руками о скамью, словно держа ее, чтобы та вдруг не улетела.       — Ну, давай… давай попробуем, все равно делать нечего.       — О! Ты согласен! Отлично! Тогда я первый начинаю! Мм… три действия на выбор, одно ты можешь убрать. Первое — коснуться моей руки и задержаться две секунды, второе — посмотреть на луну, третье — сходить в дом за чаем.       — Пф! — фыркнул Чонгук. — Конечно, я откажусь смотреть на Луну! Поэтому я тебя потрогаю и схожу за чаем.       — Идет, — улыбнулся Тэхен.       — Только можно я сначала за чаем? — спросил Чонгук.       — Да, конечно.       Чонгук ушел в дом. Тэхен остался сидеть на скамейке. Он окинул взглядом мелкие белые цветы, высаженные в аккуратные клумбочки, глянул на крохотные версии роз и грустно вздохнул — Чонгук отлично подходит на роль его друга, только вот то, что он боится прикосновений, — это плохо. Тэхен всегда был тактильным, но растерял друзей именно потому, что те странно реагировали на его прихоти. И если в детстве обниматься и висеть на шее друг друга было нормальным, то во взрослом возрасте это казалось как минимум странным.       — Вот чай, — улыбнулся Чонгук, ставя на скамейку чашки. — А теперь я должен тебя потрогать. Ух… две секунды, да?       — Договаривались на две, — пожал плечами Тэхен.       Чонгук вздохнул и зажмурился. Он медленно открыл глаза и потянулся пальцем к руке Тэхена.       — Раз, два, — проговорил Чонгук, удерживая палец на коже.       Тэхен улыбнулся, когда мысленно досчитал до пяти, и только тогда касание прервалось.       — Видишь, я не кусаюсь, — сказал Тэхен.       — Да, — кивнул Чонгук. — Теперь моя очередь. Хм, что бы загадать…       Они сидели какое-то время в тишине, а затем Чонгук подпрыгнул:       — Придумал! Первое — ты показываешь мне свою детскую фотографию, второе — вытряхиваешь мусорное ведро себе на голову, и третье — зовешь на свидание первую попавшуюся девушку!       Тэхен приподнял одну бровь:       — Конечно же, я отказываюсь звать на свидание черт знает кого!       — То есть, ты готов опрокинуть на себя мусорку?       — Ну да, — пожал плечами Тэхен, а затем он встал, подошел к уличному мусорному ведерку во дворике и опрокинул его на голову. — Сделано.       Чонгук сидел, округлив глаза:       — То есть, звать на свидание незнакомку ты не хочешь?       — Нет. И на это есть две причины.       — Какие?       — Это следующий вопрос по игре. А я еще с этим заданием не закончил. Пойду поищу детские фото.

***

      Чонгук и Тэхен смеялись, рассматривая маленького пузатого фея.       — Боже, ты был таким пухленьким, — улыбнулся Чонгук, — как такой кругляш смог вырасти в такого красивого юношу?       Тэхен мягко улыбнулся:       — Считаешь меня красивым?       — Да! — искренне ответил Чонгук. — Ну, то есть, твои голубые волосы, твои татуировки на спине… Ты сильно выделяешься из толпы.       — Буду считать это комплиментом.       — Считай это чем хочешь, но я был искренен с тобой.       — Спасибо. Я это оценил, — улыбнулся Тэхен.       Где-то вдалеке послышался рокот цикад, а мини-версии ночных цветков начали характерно щелкать, раскрывая свои бутоны. Постепенно стемнело, и феи перебрались в дом.       — У меня будут следующие задания? — улыбнулся Чонгук, плюхаясь в кресло.       — Будут, — кивнул Тэхен. — Первое — ты смотришь на Луну из-за шторы в течение трех секунд, второе — мы выходим на улицу, держась за руки, третье — ты разрешаешь мне себя обнять.       — Что? Я не… я не буду! Я отказываюсь от всего! — выразил недовольство Чонгук.       — Это нарушение правил, — заметил Тэхен.       — Тогда я отказываюсь играть!       — Ладно, — кивнул фей. — Ничего страшного, если тебе некомфортно.       — Просто задания слишком сложные… прости.       — Ты сможешь посмотреть на Луну, находясь дома?       — Ну, — вздохнул Чонгук, осматриваясь, — думаю, да.       — Что страшнее: позволить мне обнять тебя или выйти вместе на улицу? Я буду держать тебя за руку, чтобы не было страшно.       — Это двойное условие! Взять тебя за руку, а потом на улицу еще!       — Согласен, — сказал Тэхен.       — Ладно, — выдохнул парень. — Я посмотрю на Луну, а потом ты меня обнимешь.       — Хорошо, — кивнул фей.       Чонгук медленно подошел к окну и дрожащей рукой отодвинул штору. Лунный свет наполнил комнату.       — Не страшно же? — тихо спросил Тэхен.       Чонгук резко задернул штору.       — Не знаю!       — Понятно. Теперь мне нужно тебя обнять. Можно?       Чонгук сжал руки в кулаки и зажмурился.       — Давай!       Тэхен подошел почти вплотную и улыбнулся:       — Сейчас буду обнимать.       Он осторожно поднял руки и, плавно положив их на лопатки Чонгука, прижал его к себе. Парень лишь резко выдохнул куда-то в шею, не открывая глаз.       — Неужели так противно? — прошептал на ухо Тэхен.       Чонгук, будучи заключенным в объятия, открыл сначала один глаз, а затем и второй:       — Не сильно.       — Но противно? — спросил Тэхен, слегка отстранившись и посмотрев в глаза.       — Не знаю, — Чонгук резко отвел взгляд и выдохнул.       Тэхен расцепил руки. Чонгук пулей оказался в кресле и притянул колени к груди.       — Загадывай, — сказал Тэхен и сел на кровать.       — Первое, — произнес Чонгук, — ты рассказываешь правду о том, почему предпочел высыпать мусорное ведро себе на голову свиданию с незнакомкой, второе — рассказываешь, зачем ты ходил в военный корпус, пока я относил документы и третье — м…       Чонгук выдохнул и осмотрелся. Он долго гулял взглядом по комнате, пока не остановился на чем-то странном, напоминающем огромную плюшевую игрушку, затолканную под кровать.       — Показываешь вон ту штуку.       — Какую штуку? — оживился Тэхен.       — Вон ту, — кивнул Чонгук в сторону кровати.       Тэхен глубоко вздохнул.       — Ладно, — начал фей, присаживаясь на край кровати. Я расскажу, почему выбрал мусорное ведро. Дело в том, что меня не интересуют женщины. Вообще. Никак. Они никогда меня не интересовали. Мне нравятся парни. Поэтому звать незнакомку на свидание у меня нет никакого желания.       Чонгук сам не заметил, как обхватил свои колени руками и придвинул их ближе к груди.       — Второе, — выдохнул Тэхен, и полез под кровать. — Это Тата.       Он держал в руках странное существо в синих штанах и с огромной головой в виде красного сердца.       — Тата из другого мира. И он единственный мой друг, который может вытерпеть мои прикосновения.       Тэхен расцепил руки существа, обвил ими свою талию и склеил липучками за спиной.       — Вот, видишь, когда я нуждаюсь в объятиях, этот, кхм, парень, готов мне их подарить.       В комнате повисла тишина. Чонгук расцепил руки на коленях и выпрямил ноги, свесив их с кресла:       — Ты правда так сильно нуждаешься в объятиях?       — У меня тактильный голод, — грустно улыбнулся парень. — Я не просто хочу, чтобы меня обняли, я хочу чувствовать человека через его прикосновения. Мне очень этого не хватает. Без этого я словно общаюсь с роботом или кем-то неодушевленным. Это тяжело. Тяжело, когда не можешь лишний раз коснуться собеседника.       — Да, — сказал Чонгук, — я, походу, вообще проблема.       — Ты не проблема, — улыбнулся Тэхен. — Ты хотя бы со мной общаешься и не боишься, что я нападу с обнимашками. Точнее, ты как раз таки этого боишься, то есть не меня, а обнимашек.       — Ты будешь лучше себя чувствовать, если я буду позволять себя обнимать?       Тэхен расплылся в улыбке, а его глаза заблестели:       — Конечно. Я буду самым счастливым человеком на свете.       — Тогда можешь обнять меня.       — Что? — недоумевающе переспросил фей, подняв свои густые голубые брови.       — Можешь обнять меня, Тэхен. Ты столько всего сделал для меня, я бы хотел сделать что-то в ответ. Если… если нужно, я попробую обнять в ответ, но не обещаю, что это будет долго. Скорее всего, я автоматически одерну руки и…       — Не хочу причинять тебе дискомфорт, — сказал Тэхен. — Давай ложиться спать. Завтра на работу. Проживу без объятий.       Чонгук благодарно кивнул и встал с кресла. Он уже хотел было выйти из комнаты, но остановился:       — У тебя какие-то секреты с военными? — поинтересовался парень.       — Третий лишний, Чонгук-а… третий лишний…