совершенства не существует

Ситуация стала совершенно абсурдной. Дженни вовсе не ожидала, что всё пройдёт гладко. Всегда оставалось место для непредсказуемых моментов, особенно учитывая, что она никогда не была уверена в чувствах Лисы. Вполне справедливо было допустить реакцию, которая не была бы полностью… позитивной. Но всему есть предел. Дженни несколько недель размышляла, как ей завязать отношения с Лисой, не устроив при этом хаос, и все же, как только Лиса решила взять инициативу в свои руки, то тут же исчезла. Три дня. После того, как Лиса выбежала из квартиры, Дженни снова и снова смотрела на свой телефон, ожидая, когда на экране засветится имя, которое она так хотела увидеть. Она ждала звонка – или, по крайней мере, сообщения. Чего угодно, что объяснило бы, почему Лиса так внезапно сбежала из ее квартиры. Даже не гордость помешала Дженни немедленно связаться с ней. Учитывая явную панику Лисы после её ухода, Дженни хотела дать ей время и пространство. Она проявляла заботу. Но как только Дженни потеряла терпение и написала первой, она была проигнорирована. У них было более чем достаточно времени, чтобы напряжение после всего, что произошло в тот день, утихло. Дженни была готова закрыть глаза на то, что от неё сбежали сразу после поцелуя, лишь бы получить объяснение ситуацию. Три дня. Целых семьдесят два часа. И Лиса ни разу не попыталась с ней связаться – даже проигнорировала её сообщения. Дженни Ким не собиралась молчать. Она не собиралась это терпеть. Особенно от Лисы. Возможно, если бы это был кто-то другой, Дженни не стала бы заморачиваться с допытыванием. Но когда дело касалось Лисы, сердце Дженни делало всевозможные исключения. Ей двигало чувство, неподвластное её контролю. К счастью Дженни, она знала, где Лиса работает и живет. Можно ли считать ее сталкером? Конечно, нет. У нее была серьезная причина найти её. Она не могла оставить все как есть, хотя Лиса явно была готова это сделать. Это было словно начало всего заново – Дженни шла по той сомнительной улице, выглядывая знакомую вывеску «Жареный цыплёнок и бургеры от Ким». Она помнила, как тогда ей казалось, что это выглядит безвкусно, но всего за несколько месяцев место стало символизировать безопасность. Она задавалась вопросом, останется ли оно таким и дальше. В конце концов, это было не то место, где она чувствовала себя соответствующе. Из-за того, что Лиса решила прятаться, Дженни не получила ее рабочее расписание на неделю, поэтому ей снова пришлось гадать, в какое время ей лучше прийти, и надеяться на лучшее. Рюджин работала с парнем, которого Дженни никогда раньше не видела. Вероятно, это был новый работник на неполный рабочий день. Ни один из людей за стойкой не был тем, кого Дженни хотела бы видеть, но, в отличие от первой встречи, Дженни вошла и улыбнулась девушке с розовыми волосами. «Рада видеть тебя здесь. Снова». Рюджин ответила улыбкой, наконец-то оставив позади горечь в их отношениях. «У меня, скажем так, не было выбора». Дженни вытянула шею, чтобы заглянуть за прилавок и посмотреть, нет ли кого-нибудь на кухне. «Лиса сегодня на смене?» Рюджин странно посмотрела на неё. «Она тебе не сказала?» «Что мне не сказала?» «Лиса попросила больничный на несколько дней». И вот так, внезапно, решительная позиция Дженни начала рушиться. «Больничный?» — обеспокоенно спросила Дженни. Рюджин кивнула. «Да. Честно говоря, меня это удивило. За все время нашей совместной работы Лиса ни разу не брала больничный». «Она же дома, правда?» Дженни уже начала отступать к выходу, теперь все ее мысли были сосредоточены на самочувствии Лисы. «Ну, лучше бы ей быть там».

----

Дженни нажала на дверной звонок. Обычно ей достаточно было отправить Лисе короткое сообщение, сообщив, что она у её двери, но на этот раз это было бессмысленно. Дженни сомневалась, что Лиса прочитает или ответит на какое-либо сообщение, даже если Дженни стоит у двери её дома. Итак, она чувствовала себя посторонней. Она ждала. Она нажала на кнопку еще раз, на этот раз приложив ухо ближе к двери. Не последовало ни единого звука. «Ну и ну», — проворчала она и вместо этого постучала три раза. Дверной звонок Лисы явно не работал. Учитывая плохое состояние провода, подключенного к кнопке, Дженни предположила, что он не работал уже некоторое время. Когда ответа так и не последовало, Дженни изо всех сил старалась не паниковать. Лиса жила одна, поэтому, если бы с ней что-то случилось, никто не смог бы ей немедленно помочь. Дженни обычно заглядывала к ней каждый день, но последние три дня этого не делала. А что, если она так больна, что не может дойти до двери? Что, если она потеряла сознание? Что, если ей больно? Дженни постучала снова, на этот раз громче и настойчивее. Несколько глухих ударов изнутри немного успокоили ее сердце, наконец-то это стало знаком того, что Лиса действительно дома. Но когда дверь распахнулась, Дженни с трудом сдержала удивленный вздох. Лиса была в пижаме с завернутым на плечи одеялом. Волосы были растрепаны, привычная аккуратная челка теперь закрывала весь лоб, а лицо было бледнее обычного. Дженни поняла, что она только что встала с постели, по тому, как она изо всех сил пыталась не заснуть. Но даже когда Лиса явно была не в лучшем состоянии, Дженни узнала виноватое выражение лица, которое появилось, как только их взгляды встретились. Лиса ничего не сказала, но и не дала Дженни войти. «Ты что, собираешься захлопнуть дверь перед моим лицом?» Нарастающее раздражение Дженни утихло, когда ее охватило беспокойство за Лису. Но если бы Лиса осмелилась закрыть дверь после того, как после трех дней молчания, Дженни попыталась найти ее, она бы воспылала яростью. «Тебе, наверное, не стоит сюда заходить. Здесь полный бардак». Три дня она не слышала её голоса. Дженни сразу заметила, что теперь он звучит очень низко. «Ты охрипла?» — спросила она, игнорируя бесполезный совет Лисы. «Э-э, я потеряла голос в первый же день». Она откашлялась, выпрямившись. «Но он возвращается. Постепенно». Лиса смущенно отвела взгляд, не в силах поддерживать зрительный контакт. Дженни с трудом сдержала улыбку. Похоже, она всё ещё заставляла Лису нервничать. Окинув взглядом тело Лисы с головы до ног, Дженни наконец заметила, что девушка дрожит. Было ясно, что дверь слишком долго оставалась открытой, и Дженни надоело стоять по другую сторону от неё. Дженни сделала шаг ближе. «Не могла бы ты, пожалуйста, впустить меня?». Сначала Лиса, казалось, действительно раздумывала, стоит ли пускать Дженни внутрь. Это было очень глупо. Дженни спрашивала не потому, что у нее был выбор. Она никуда не собиралась уходить. Как только дверь распахнулась для неё, Дженни не стала ждать. Она вошла, сняла туфли и как обычно оставила их в ряду сбоку, пока Лиса закрывала за ней дверь. Но когда она наконец вошла в гостиную, она замерла, заставляя Лису врезаться в её спину. Там действительно был полный бардак. «Не может быть, чтобы ты питалась этим, пока болеешь». Небольшой столик, за которым они обычно ели вместе, теперь был завален стаканчиками из-под лапши быстрого приготовления. Некоторые были пустыми и сложены в кучу, другие еще были запечатаны. «Это проще, чем готовить», — слабо произнесла Лиса. Дженни неодобрительно покачала головой. Она взглянула на диван и увидела очевидное расположение подушек с одной стороны. «Ты здесь спала?» «Иногда». «Иногда», — повторила Дженни, пытаясь хоть как-то понять ситуацию. Лиса обняла себя руками. «Ты должна поспать», — решительно сказала Дженни. И всё же Лиса не двигалась, её взгляд был устремлён в никуда. Было очевидно, что она всё ещё чувствовала себя ужасно. Дженни положила руку на спину Лисы, испугав девушку, но в итоге поведя её в спальню. В комнате было чертовски холодно. «По утрам я открываю окно для проветривания», — устало заметила Лиса, плюхнувшись на кровать. «Становится слишком холодно, поэтому днем я сплю в гостиной». «Не могу поверить, что ты болела и ни к кому не обратилась за помощью, Лиса», — сказала Дженни с укоризной, но всё же накрыла Лису одеялом до самых конечностей. «Так бывает, когда живешь одна», — вздохнула Лиса, устраиваясь в постели, но, чтобы не замерзнуть, прижалась к одеялу. «То что ты живешь одна не означает, что люди перестают о тебе заботиться». Произнося эти слова, она наклонилась и положила ладонь на лоб Лисы. Лиса заметно расслабилась под ее прикосновением, но Дженни решила, что сейчас не время что-либо говорить. Она ненадолго переместила руку на щеки Лисы. «Позавчера у меня была небольшая температура. Не думаю, что это было серьезно, сейчас уже должно пройти», — сказала Лиса с закрытыми глазами. «Я сама это решу». К счастью, Лиса, похоже, оказалась права. Температура всё ещё была выше, чем Дженни хотелось бы, но не настолько, чтобы это вызывало беспокойство. «Как ты заболела?» — спросила она. «На днях шла домой пешком от тебя». «Чтобы дойти от меня пешком до сюда, потребуется как минимум час. И ты проделала это в такую ​​погоду. Ты что, с ума сошла?» «Что-то в этом роде», — вздохнула Лиса. Дженни пока не собиралась настаивать на ответах, но ей все же разрешалось выразить свое разочарование по поводу глупых решений Лисы. Она понимала, что Лиса по какой-то причине чувствовала необходимость избегать ее, но идти домой в темноте и на холоде было просто глупо. Лисе повезло, что сейчас она была не в лучшем состоянии. Дженни не помнила ни одного случая, когда видела бы её такой беспомощной. «Ты вся вспотела. Твоя челка прилипла ко лбу», — сказала она с улыбкой. Лиса застонала. «Я вчера вечером приняла душ, но всё равно чувствую себя ужасно». «Принимать душ при высокой температуре не очень разумно», – предупредила её Дженни, но Лиса лишь промычала в ответ. Не объявляя о своем уходе, Дженни вышла из комнаты и направилась в ванную. Она открыла ящик, где Лиса хранила чистые полотенца, и взяла два её полотенца для лица. Затем она пошла на кухню и осмотрела различные шкафы и полки в поисках миски. Найдя такую, она наполнила ее водой. Вернувшись в комнату Лисы, она ожидала, что девочка уже уснула. Но как только она услышала, как вошла Дженни, глаза Лисы приоткрылись. Словно она хотела убедиться, что Дженни всё ещё здесь. «Тебе не нужно бодрствовать из-за меня», — прокомментировала Дженни, ставя миску на тумбочку Лисы. Она снова села на край матраса. «Я не хочу спать», — ответила Лиса, и в ее голосе звучала ужасная сонливость. Дженни не стала спорить, молча окунув половину полотенца в воду. «Я немного освежу тебя. Это поможет тебе лучше выспаться». Лиса пристально смотрела на полотенце в руках Дженни, не возражая, когда одеяло стянули с нее до живота. Дженни начала с лица Лисы. Она провела полотенцем по лбу и щекам. Затем перешла к шее, стараясь аккуратно протереть область под подбородком, не намочив подушку. Всё это время Лиса смотрела ей прямо в глаза. Простая синяя пижамная рубашка имела достаточно низкий воротник, позволяющий Дженни свободно работать над её шеей, но при этом была застегнута на все пуговицы. «Ты не против, если я…?» — Дженни нерешительно коснулась верхней пуговицы ночной рубашки Лисы. — «Только эту». Лиса кивнула, не особо задумываясь. «Хорошо, давай». Пальцы Дженни слегка дрожали, когда она расстегивала верхнюю пуговицу. Она расстегнула верхнюю часть рубашки так, что обнажились ключицы Лисы, и Дженни смогла также пройтись по этой области полотенцем. Убедившись, что ее состояние удовлетворительное, Дженни взяла другое сухое полотенце и еще раз прошлась им по лицу и шее Лисы, стараясь, чтобы кожа оставалась прохладной, но не влажной. «Готово», — прошептала она. Она несколько секунд смотрела в глаза Лисе, ожидая какого-нибудь ответа. Лиса продолжала смотреть на нее, теперь с легкой улыбкой на губах. «Что?» Лиса посмотрела на свою рубашку, а затем снова на Дженни. «Ох». Дженни поднесла обе руки к лацканам рубашки, притянула их к себе и снова застегнула пуговицу, как и раньше. «Извини». «Извиняться не за что». Дженни отказалась доставить Лисе удовольствие, позволяя смотреть на собственное раскрасневшееся лицо. Она снова вышла из комнаты, чтобы убрать полотенца и опустошить миску. Но, собираясь покинуть кухню и вернуться, она остановилась перед холодильником. Лиса была слишком слаба, чтобы готовить, а у Дженни было свободное время. Когда она открыла до смешного пустой холодильник, на ее лице появилась хмурая гримаса. «Мне нужны твои ключи.» Лиса нахмурилась в ответ на просьбу. «Мои ключи?» «Ключи от дома», — уточнила Дженни, все еще ожидая ответа от Лисы, стоя у ее кровати. «Почему?» «Мне нужно ненадолго выйти». С ключами было бы проще вернуться, но, прежде всего, она не хотела, чтобы Лисе снова приходилось вставать с постели, чтобы открыть дверь. Дженни об этом не упомянула. После того как Лиса сказала ей, где их найти, Дженни не стала ждать и вышла из дома. Она направилась в ближайший супермаркет, собрав в тележку все, что, по ее мнению, нужно было Лисе. Много фруктов и овощей, рис, яйца, курица и индейка, а также немного йогурта. Еще она взяла ромашку, предпочитая ее, а не напитки с кофеином. Выбрав вдобавок несколько необходимых ингредиентов, она завершила свой поход по магазинам, взяв также несколько контейнеров быстрого приготовления в микроволновке. С пакетами продуктов в руках Дженни вернулась в квартиру Лисы. Она как можно тише открыла дверь, вошла внутрь и сразу же проверила, как там Лиса. К счастью, девушка спала. Дженни провела остаток вечера на кухне Лисы, используя недавно сделанные покупки, чтобы сварить куриный суп. Процесс занял некоторое время, но Дженни воспользовалась этим временем, чтобы навести порядок в гостиной Лисы. Она выбросила пустые контейнеры из-под лапши и убрала запечатанные на самую верхнюю полку шкафа Лисы. Свободно передвигаясь по дому Лисы, Дженни невольно задавалась вопросом, когда же она так освоилась здесь. Она до сих пор помнила абсурдность первой ночи, когда она изучала каждый уголок дома в надежде разгадать хоть какую-то тайну жизни Лисы. Они прошли долгий путь, подумала Дженни, рассматривая детали, которые когда-то вызывали у нее любопытство. И в этот момент ее взгляд привлекло новое дополнение к коллекции фотографий Лисы. Дженни научилась узнавать лица близких Лисы, от родителей до друзей детства, но, похоже, Лиса добавила в этот список еще одного человека. На глянцевой бумаге теперь красовалась фотография, сделанная Дженни, когда они ночевали у Чеён, прикрепленная к стене лишь прозрачным скотчем. Первоначально удивленное выражение лица Дженни сменилось нежной улыбкой; отсутствие рамки показалось ей странно забавным, но все же вполне соответствовало образу Лисы. Тепло в груди не покидало ее, когда она наливала суп в миску, хотя она пыталась убедить себя игнорировать это чувство, понимая, что сейчас не время и не место его признавать. Освободившись от этих мыслей, Дженни отнесла горячий суп в комнату Лисы и поставила его на прикроватную тумбочку. Лиса спала очень спокойно. Дженни было жаль будить её, тихонько зовя по имени. «Тебе нужно поесть перед сном», — сказала Дженни, пока Лиса потирала глаза. Глядя на дымящуюся миску рядом с собой, Лиса, казалось, была сильно удивлена ​​тем, что Дженни приготовила для нее еду. Дженни просто ждала. «Тебе не нужно было ничего такого делать, знаешь?» «Я хотела». «Тем не менее, я уверена, что ты не планировала оставаться здесь весь вечер». «Если ты не перестанешь нести чушь, я начну кормить тебя с ложечки», — пригрозила Дженни. Лиса явно хотела возразить, но строгий взгляд Дженни заставил ее передумать. Пока Лиса спокойно ела, Дженни вернулась к плите. Остатки еды остыли, и она сложила их в два герметичных контейнера, а затем поставила в пополненный запасами холодильник Лисы. Она вымыла кастрюли и посуду, которыми пользовалась, и вытерла столешницу, убедившись, что все идеально чисто. Лиса уже закончила есть, когда Дженни вернулась с полной бутылкой воды. Она немного поспорила, когда Дженни попыталась забрать у нее грязную посуду, настаивая, что сама ее помоет. Дженни не позволила ей этого, вместо этого велев ей идти в ванную умыться и подготовиться ко сну, как ребенку. И вот, Лиса наконец-то удобно устроилась в постели. Дженни в последний раз подошла к ней, оставив рядом с бутылкой воды Лисы лекарства и чистый стакан. «Я не хочу, чтобы ты принимала лекарства без необходимости, но я оставлю их здесь на случай, если станет хуже ночью. Этого не должно случиться», — добавила она, — «но на всякий случай». «Спасибо». «И обязательно пей много воды. Важно поддерживать водный баланс организма». «Хорошо». «Ах да, в холодильнике ещё есть суп. Я приготовила побольше заранее, чтобы у тебя было готово что-то на завтра. Там ещё есть рис и отварные овощи, если тебе надоест суп». Она указала указательным пальцем на Лису. «И не смей больше заваривать рамен. Я узнаю, если ты это сделаешь». Лиса слабо рассмеялась. «Хорошо, я не буду. И ещё раз спасибо». Дженни удовлетворенно кивнула, оглядываясь по сторонам на случай, если что-то пропустила. Лиса все еще смотрела на нее, колеблясь, прежде чем заговорить. «Ты ничего не будешь говорить?» Дженни вопросительно подняла бровь. «Что ты хочешь, чтобы я сказала?» «Не знаю… Я думала, ты пришла отругать меня за случившееся». «Имеешь в виду твоё игнорирование меня в течение трёх дней? Да. Это было отвратительно. Но ты больна, так что я поговорю об этом в другой раз». «Я не это имела в виду», — покачала головой Лиса. Дженни прекрасно понимала, что она имеет в виду. «Что ж, мы сможем обсудить то, что ты имела в виду, когда тебе станет лучше». Лиса высунула руку из-под одеяла, чтобы взять Дженни за руку и тянула её ближе, пока она не села рядом на кровати. «Мне очень жаль, Дженни». Дженни также понимала, на что намекала Лиса в своих извинениях, но это было не то, чего она хотела. Она не хотела, чтобы Лиса сожалела о том, что поцеловала её. «Я приму твои извинения за то, что ты меня игнорировала. И за то, что скрывала свою болезнь». Даже когда Лиса уже почти заснула, она все равно слегка закатила глаза. Дженни лишь многозначительно улыбнулась. «Завтра вернусь, чтобы узнать, как у тебя дела». «Тебе действительно не нужно…» «Лиса», — Дженни приложила два пальца к губам девушки. — «Со всем уважением, заткнись». Хотя Дженни и не позволила себе отреагировать, она отметила, что губы Лисы на ощупь были такими же мягкими на её пальцах, как три дня назад на её губах. «Ты уходишь?» — спросила Лиса. Дженни провела пальцами по щеке Лисы, неосознанно поглаживая ее большим пальцем. «Да. Думаю, это единственный способ по-настоящему дать тебе отдохнуть». «Неправда», — пробормотала Лиса полуоткрытыми глазами. Притворяясь, что она и не пыталась как можно дольше не заснуть ради Дженни. Дженни подняла руку, чтобы откинуть чёлку со лба Лисы. Она на мгновение посмотрела на любопытный взгляд Лисы, а затем наклонилась и нежно прижала губы к её лбу. «Выздоравливай скорее», — прошептала она, склонившись над носом Лисы. Она улыбнулась, заметив, как покраснели уши Лисы. Она была почти уверена, что это не связано с её состоянием. «Очень жаль, что ты сейчас болеешь». Лиса отчетливо вздохнула. «Почему?» «О, сильно хочешь узнать?» Как только Лиса поправится, Дженни непременно будет целовать её до потери пульса.

----

Забота о Лисе должна была успокоить Дженни. Убедившись, что Лиса способна ухаживать за собой во время болезни, Дженни не стоило большую часть следующего дня беспокоиться о ней. Честно говоря, она была бы спокойна, если бы Лиса ответила на ее звонок и сказала, что отдыхает и хорошо питается, но нет. У Лисы хватило наглости сказать, что она пошла на работу, потому что, по её словам, она чувствовала себя намного лучше. Как Дженни могла сохранять спокойствие, когда ей приходилось иметь дело с Лисой, которая её не слушалась? Застряв в своем офисе, Дженни едва могла сосредоточиться, каждая клеточка ее тела жаждала бросить все и пойти проведать эту упрямую девчонку. Но, к сожалению, отложить работу перед праздниками было роскошью, которую она не могла себе позволить. Приоритетом ее команды было обеспечить бесперебойную работу после Нового года, включая фотосессию Тэяна для обложки. И как их лидер, Дженни должна была заставлять себя делать то же самое, если не больше. Мина сообщила ей, что Тэян должен приехать сразу после окончания праздников. Она также осторожно спросила Дженни, разговаривала ли она с ним уже, и Дженни без колебаний ответила, что скорее спрыгнет со скалы, чем свяжется с ним первой. «Я сообщила ему, что ты будешь помогать с подгонкой. Он никак не отреагировал». «Интересно», — только и сказала Дженни. Тот факт, что и она, и Тэян знали, что их встреча неизбежна, но ни один из них не пытался связаться с другим, показывает, что в одном они были едины. По крайней мере, Дженни не нужно было беспокоиться о том, что кто-то будет шокирован их нежелательной встречей. Она не ждала этого с нетерпением, но постепенно смирялась с тем, что, возможно, это единственная возможность поговорить с ним о том, как они расстались. Но Тэян занимал крайне низкое место в списке ее приоритетов. И даже несмотря на сильно желание увидеться, Лиса тоже не была для нее на первом месте. Дженни зарезервировала это место для сварливой старшеклассницы. Как бы Дженни ни хотелось после работы поскорее заскочить к Лисе, она пообещала Элле помочь ей выбрать наряд для свидания. А учитывая, что это был первый раз, когда младшая сестра обратилась к ней самостоятельно, Дженни никак не могла отказать. «Первые джинсы мне понравились. Они не были ни слишком длинными, ни слишком тесными». Элла кружилась перед зеркалом. Занавеска в примерочной была приоткрыта, и Дженни могла рассмотреть её наряд. «Ты уверена? Я не знаю, сочетаются ли цвета». «Мне кажется, джинсы хорошо смотрятся с кремовым кардиганом», — отметила Дженни. «Но если ты хочешь оставить юбку, мы можем поискать другой топ для большего контраста». Хотя мода была её наиболее близкой областью работы, она хотела, чтобы Элла следовала своим собственным предпочтениям. Кроме того, она понимала, что Элла обращается к ней не только за советами по моде. «Для чего ты готовишься, еще раз?» Элла сжала губы. «Просто… прогулка». «Да? С кем?» — подтолкнула Дженни. «Никого важного», — сказала Элла, избегая зрительного контакта, и снова закрыла занавеску. «Твои родители знают?» «Мои родители?» «Ты единственная кому все еще нужно их разрешение». Элла вздохнула. «Нет». «Что именно нет?» «Они не знают», — раздраженно повторила Элла. — «Ты никогда им не врала о том, где находишься?» «Всегда», — засмеялась Дженни. — «Но тебе придется сказать мне, куда ты на самом деле едешь и с кем, мисс». Элла распахнула шторы и фыркнула, заметив многозначительную ухмылку Дженни. «Ты уже с ним знакома. Не понимаю, почему ты притворяешься, что не знаешь». «Что? Я не могу дразнить свою младшую сестру за то, что она в таком восторге от первого свидания?» Дженни схватила одежду, которую Элла не собиралась оставлять себе, и отдала её сотруднику. Похоже, Элла приняла её совет без особых раздумий. «Я не в восторге», — закатила глаза Элла и направилась к кассе, ведя за собой Дженни. «Он просто ведёт меня в кино». «Как мило», — сказала Дженни, — «Надеюсь, все пройдет хорошо». «Ты же не считаешь это банальным?» — спросила Элла, когда они встали в очередь на кассу. «Вовсе нет, я думаю, это замечательно. А еще я недавно ходила в кино с одним человеком». «И что произошло потом?» Дженни хотелось рассмеяться. А то, что произошло потом, было полным хаосом. «Ну, ты поймешь это в конце свидания, чувствуешь ли ты… связь». «Ты её почувствовала?» «Да», — кивнула Дженни, передавая свою карту кассиру, прежде чем Элла успела достать свои карманные деньги. — «Я почувствовала». «Действительно?» Голос Эллы звучал удивлённо. Дженни не могла её винить, поскольку сама никогда об этом не упоминала. Она лишь кивнула, взяла бумажный пакет у кассира и вывела Эллу из магазина. «Кто это был?» «Откуда вдруг такая заинтересованность?» Элла скрестила руки. «Ты знаешь, с кем я иду на свидание. Будет правильно, если ты скажешь мне про своё». «Я пока ни с кем не встречаюсь». «И всё же? Боже мой, у тебя явно какая-то предружба». «Что, чёрт возьми, такое передружба?» Элла закатила глаза. «Неопределенные отношения, Дженни. Иди в ногу со временем. Это значит, что ты с кем-то встречаешься, но без четких обязательств». Дженни замерла на месте. «Это не мой случай». По сути, Элла описывала её отношения с Саной. С Лисой было иначе. Дженни серьёзно относилась к Лисе, а Лиса, судя по всему, не из тех, кто будет обманывать с обязательствами. Возможны были только два исхода: отношения или отказ, и может быть, испорченная дружба. Но, учитывая, что именно Лиса первой поцеловала её, Дженни хотела верить, что чувства взаимны. «Нет?» «Сейчас я дружу с этим человеком». «О», — кивнула Элла. — «Ты сейчас на этой стадии». «Да. На той же стадии, что и ты». Элла хлопнула её по руке, когда они продолжили идти. «По крайней мере, за мной ухаживают». «По крайней мере, я получила поцелуй», — возразила Дженни, отводя взгляд. «Нет, не может быть!» — воскликнула Элла, и Дженни не смогла удержаться от смеха, увидев шокированное выражение лица Эллы. Возможно, для большинства это не имело большого значения, но Дженни так и не смогла поговорить со своей сестрой о людях, которые ей нравились, или обсудить такие темы, как первые свидания и милые наряды. Она лишилась этого, когда переехала в другую страну в подростковом возрасте Эллы, и Элла не дала ей возможности исправить ситуацию после возвращения. «Сколько времени прошло?» — спросила Элла, когда они подошли к автобусной остановке. Водителю было поручено забрать ее оттуда, и Дженни позаботилась о том, чтобы они ожидали достаточно далеко от главной дороги, чтобы он ее не увидел. «Мы пока не вместе, я же тебе говорила». Элла тихонько рассмеялась. «Ты ужасно самоуверенная. Но я имела в виду, сколько времени прошло с твоих последних отношений». «Ох», — Дженни сделала паузу, пытаясь в уме сложить даты. — «Примерно пять месяцев?» «Правда?» — удивленно произнесла Элла. — «Я думала, прошло гораздо больше времени». «Почему ты так говоришь? Ты его даже не знала». «Знаю, но кое-что я поняла», — Элла смущенно опустила глаза. — «Я давно не видела, чтобы ты его публиковала». Дженни, как обычно, сразу бы указала на онлайн-слежку Эллы, если бы не тот факт, что она подняла важный вопрос. «Неужели? Я не заметила». «Я говорю это просто потому, что раньше постоянно видела ваши с ним фотографии. А потом это прекратилось, поэтому я предположила, что вы расстались». Раньше они с Тэяном часто фотографировались вместе, будь то на свиданиях или просто дома. Или даже в его дурацкой машине, когда он возил её. Дженни не помнила, когда эта привычка совсем исчезла. «Возможно, это потому, что мы перестали так часто фотографироваться». «Но ты всё равно выкладывала свои фотографии». «Ты что, называешь меня самовлюбленной?» «Что? Нет!» — Элла защитно подняла руки. — «Мне просто это кажется странным. Если вы всё ещё проводили время вместе, но не чувствовали необходимости фотографироваться, это о многом говорит, не так ли?» «Верно». «И он даже не комментировал твои фотографии». «Ты следил и за моими комментариями?» «Мониторинг!» Дженни улыбнулась. «Я поняла твою мысль. И, возможно, твои замечания имеют смысл». «Что это значит?» Дженни пожала плечами. «Мы делали меньше фотографий, потому что у нас было меньше моментов, которые стоило бы запомнить. Наверное, поэтому». «О», — Элла задумчиво посмотрела на нее. — «Поэтому ты с ним рассталась?» «Он расстался со мной», — вздохнула Дженни, — «тебе нужно спросить его самого, была ли это причина». «Почему бы тебе просто не спросить его?» Дженни прищурилась. «У тебя всё так просто?» Элла кивнула. «Если ты чего-то не знаешь, просто спроси». «У меня и так всё хорошо, я ничего не хочу знать», — солгала Дженни. «Как я уже сказала, я двигаюсь дальше. С кем-то гораздо лучше». «Удастся ли мне когда-нибудь с ним познакомиться?» — внезапно спросила Элла. «С ней», — тихо поправила Дженни, ожидая реакции Эллы. Любопытное выражение лица Эллы не изменилось. Она лишь подняла бровь. «Ну что ж, когда-нибудь мне удастся с ней познакомиться?» «Это большой шаг, не так ли?» «Если ты так думаешь», — пожала плечами Элла. — «Я никогда не встречала никого, с кем бы ты встречалась». «Ты никогда этого не хотела». «Теперь я хочу». Дженни поджала губы, задумавшись. Если их отношения зайдут достаточно далеко, будет ли Лиса готова познакомиться с единственной, кого Дженни может назвать семьей? Будет ли Дженни готова поделиться этой частью себя с любимым человеком? Для нее это тоже будет первый раз. «Пока рано говорить», — закончила она. «Слишком рано». Она ожидала, что Элла примет это и перейдет к другой теме, но сестра в ответ на ее комментарий выпятила нижнюю губу. «Что?» «Ты мне ничего не рассказываешь». «Почему тебе так сильно хочется это узнать?» «Я просто…» — вздохнула Элла, засунув руки в карманы куртки. — «Я ничего не знаю о твоей жизни. Кроме того, что ты выкладываешь в соцсети». «Элла», — позвала Дженни, сложив руки в форме буквы V под подбородком сестры, на запястьях у которой висели пакеты с покупками. Элла, к ее раздражению, оказалась выше ее ростом. «Я всегда буду для тебя открытой книгой. Ты всегда была частью моей жизни, даже если только недавно начала снова впускать меня в свою». Прежде чем Элла успела отреагировать, Дженни легонько ущипнула её за обе щеки. «А если этот парень посмеет разбить тебе сердце, я сломаю ему ноги». Элла наконец рассмеялась. Несколько секунд она молчала, улыбаясь и глядя в землю. Затем она призналась, что Субин ей нравится уже два года. Два года. Дженни сначала была шокирована тем, что её сестра могла так долго оставаться влюблённой, так и не сделав ни единого шага, но она понимала, что в старшей школе всё кажется намного сложнее. Элла объяснила, как сильно она боялась, что её чувства не будут взаимными, утверждая, что безответная влюблённость намного лучше, чем отказ. Внезапно Дженни еще больше впечатлилась тем, что у Лисы хватило смелости признаться во всем этом много лет назад. А когда она между делом упомянула об этом Элле, ее сестре оставалось только попросить пересказать всю историю. Элла слушала с блеском в глазах, словно думая, что их с Лисой история – знак судьбы. И, описывая чувства, которые у нее возникли благодаря Лисе, Дженни невольно подумала, что, возможно, это действительно так.

----

Дорога до работы Лисы прошла предельно спокойно. Погода на этот раз не подвела Дженни. Дождя не было, поэтому она не боялась брызг, но всё равно было ужасно холодно. Настолько, что каждый выдох рождал пар из её рта. Она подумала, не пора ли уже выпасть первому снегу. По крайней мере, она знала, что Элла добирается домой в теплой машине. Даже издалека Дженни узнала силуэт Лисы. Девушка, похоже, закрывала заведение, а это означало, что Дженни застала её в самом конце смены. Звук каблуков по цементу очень быстро выдал её присутствие. Лиса повернулась к ней так, словно знала её шаги наизусть. «Серьезно? На улице мороз, а ты в этом?» — она указала на одежду Лисы. Девушка была одета только в толстовку и мешковатые джинсы, как будто на дворе была весна, а не низкая, почти зимняя температура. Лиса лишь смущенно улыбнулась ей, видимо, обрадовавшись ее появлению, несмотря на немедленный выговор. «Мне нужно всего лишь подняться наверх, и я буду дома», — объяснила Лиса так, будто это было самым очевидным. Дженни нахмурилась. «Именно поэтому ты и заболела». Когда Дженни наконец оказалась перед Лисой, она молча сняла свой шарф и обернула его вокруг шеи Лисы. «Лучше». «Пахнет тобой», — пробормотала Лиса. «Вот тебе и Chanel N°5». «Тогда от него еще и дорого пахнет». Лиса с нежностью посмотрела на неё. Дженни осторожно прикоснулась к концам шарфа, свисающего между ними. «Как ты себя чувствуешь?» «Сегодня я проснулась в гораздо лучшем состоянии, чем за последние три дня». «Интересно, почему?» — саркастически заметила Дженни. Она была рада, что Лиса поправилась. Ее голос вернулся в норму, и она больше не разваливалась после рабочего дня, так что это определенно прогресс. Они обе стояли перед теперь уже закрытым магазином, ни одна из них не собиралась подниматься наверх. «Мы останемся здесь на всю ночь?» Дженни покачала головой, чувствуя, что испортит им момент, если сделает хоть один шаг. Она подняла два пальца. «Мне нужно тебе кое-что сказать». «Хорошо. Что это?» «Во-первых», — Дженни резко ткнула указательным пальцем в грудь Лисы, намеренно толкнув её. — «Мне действительно, очень не понравилось, как мы вели себя последние несколько дней. Мне не нравится, когда ты холодна ко мне. Я чувствовала себя ужасно из-за этого». «И я искренне сожалею об этом», — сказала Лиса. «Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовала себя так рядом со мной». «Больше так не делай. Лучше поговори со мной. Как взрослые. Никаких побегов. Поняла?» Драматический тон Дженни и печальное выражение лица были не совсем по-взрослому, но она надеялась, что ей удалось донести свою мысль. Если у Лисы когда-нибудь возникнут с ней проблемы, она предпочла бы, чтобы та честно об этом рассказала. Чтобы потом понять, как это исправить. «Хорошо. Обещаю», — сказала Лиса. Затем она нервно спросила: «А что второе?» Дженни опустила взгляд на свои руки, скручивая концы шарфа, пока не обхватила их кулаками. Затем она посмотрела на Лису, притянув ее голову ниже, пока ее губы не оказались достаточно близко для поцелуя. Хотя Лиса ещё не полностью выздоровела, лёгкий поцелуй не повредил бы. Она позволила их губам соприкоснуться самым нежным прикосновением, и каким-то образом этого было достаточно, чтобы Дженни почувствовала, что всё в порядке. «Во-вторых, ты не имеешь права так меня целовать и оставлять в подвешенном состоянии». «Я…» Лиса потеряла дар речи, но не осмелилась отступить. Она с радостью позволила Дженни обнять себя за шею. «Что это значит?» «Что это значит?» — Дженни тихо рассмеялась. — «А как насчет значения того, что ты сделала на днях?» «Дженни… мне нужно знать, чего ты от меня ждешь. Я думал, ты хотела найти себе пару, но теперь ты здесь, и… мне нужно знать, чего ты хочешь. Пожалуйста». Дженни нахмурила брови. «Разве это не очевидно? Я просто хочу, чтобы ты дала мне шанс». У Лисы от изумления отвисла челюсть. Она посмотрела на Дженни, как на сумасшедшую. «Дала тебе шанс?» «Ага». Их носы едва соприкасались, отвлекая Дженни. Поцеловать её снова было бы легко. «Ты хочешь, чтобы я», — она сделала паузу и указала на себя, — «дала тебе шанс?» Дженни сглотнула. «Да». И тут Лиса фыркнула: «Ты просто невероятная». «Ну, если я невероятная, то скажи, чего ты от меня хочешь?» «Всё!» — раздраженно ответила Лиса. — «Ты просишь меня, девушку, которая была в тебя влюблена в старшей школе, которая буквально целовала землю, по которой ты ходила, дать тебе шанс?» «Это было в старшей школе. Сейчас всё не так. Я не…» — Дженни нервно отвела взгляд, — «Я уже не та, какой была в восемнадцать. Я не думаю, что твоя влюбленность в меня такая же до сих пор». «Да», — тихо ответила Лиса. «Тогда я думала, что ты гетеросексуальна, и всё равно влюбилась в тебя. А теперь ты взрослая, разговариваешь со мной, и ты всё ещё так же прекрасна, как в тот день, когда я тебя впервые увидела, а может, даже ещё прекраснее. И вдобавок ко всему, ты открыто любишь девушек. Как ты думаешь, что это говорит о моей глупой школьной влюблённости, а?» «В то время меня тоже привлекали девушки». «Но не привлекала я», — возразила Лиса. «Теперь ты меня точно привлекаешь», — уверенно заявила Дженни. Лиса на самом деле просто спорила со стеной. Дженни волновало только то, понравится ли Лисе её чувства, но, судя по всему, у другой девушки были точно такие же опасения по поводу чувств Дженни. Но тут рука Лисы коснулась щеки Дженни, слегка запрокинув ее голову назад. Ее взгляд был устремлен на Дженни, словно она пыталась заметить хоть какой-то признак того, что этот момент – всего лишь плод ее воображения. Дженни была уверена, что она нашла ответ, который искала. «Я солгала», — прямо заявила Лиса. «Хм?» «В тот день на террасе, когда я пообещала тебе, что больше ничего не скрываю», — уточнила она, — «я солгала. Я скрывала самую важную часть всего этого». «То есть?» «Все слова, которые я написала в том письме, снова стали моей реальностью». Лиса слабо улыбнулась про себя, видимо, с облегчением произнеся эти слова вслух. «Я думаю только о тебе. О том, как ты прекрасна, когда улыбаешься мне, какая теплая твоя рука, когда ты держишь мою, какой чудесный у тебя голос, когда ты называешь меня по имени. Теперь моя неделя разделена на дни с Дженни и дни без Дженни». Взгляд Лисы опустился на её губы, и она нежно провела по ним большим пальцем. «А последние несколько дней… ну, я думала только о…» Дженни не нужно было слышать это, чтобы понять. В конце концов, Дженни тоже никак не могла выбросить из головы вкус губ Лисы. Даже когда у неё не было письма, Лиса так хорошо выражала свои чувства, что Дженни оставалось только с восхищением смотреть на неё. Дженни пришла к выводу, что встречаться с другими людьми было пустой тратой времени. Как она могла согласиться на кого-то другого, пока Лиса так высоко оценивала её? «Итак, ты хочешь сказать…» «Я хочу сказать, что у меня не было ни единого шанса. Знаешь, как долго я пыталась это скрыть? Как сильно я старалась заставить себя перестать представлять нас, когда смотрела тебе в глаза? И всё это ради того, чтобы влюбиться в тебя снова, меньше чем через месяц. Боже, я чувствовала себя такой глупой, совершив ту же ошибку дважды. А теперь ты здесь, стоишь передо мной и просишь дать тебе шанс?» Дженни не смогла сдержаться. Щеки Лисы покраснели, и она немного запыхалась после долгой речи. Она выглядела слишком красивой. А Дженни была слаба и не умела подбирать слова, поэтому она поцеловала ее, чуть дольше, чем раньше, но все еще целомудренно. Лиса, конечно, не жаловалась, переместив руку, чтобы обхватить челюсть Дженни и поцеловать ее снова, когда та уже собиралась отстраниться. Дженни и не хотела знать, как глупо выглядела её улыбка, когда Лиса позволила ей отстраниться. Она была слишком счастлива, чтобы обращать на это внимание. «Правильно», — просто ответила она. «Дженни, я бы подарила тебе луну, если бы ты меня попросила», — прошептала Лиса, прижимаясь губами к её губам. «Мне не нужна луна. Мне нужна ты». «Я твоя. Я была твоей все это время».

----