пятнадцать
5 мая 2026 г., 00:41
Дженни проснулась от нежного поглаживания пальцем кожи на ее спине.
Прикосновение было таким лёгким, но в нем не было никакой нерешительности. Дженни предположила, что это естественное следствие привыкания к чужому телу. Ее мышцы расслабились почти автоматически, узнав успокаивающий жест. По мере того, как успокаивающие движения продолжались, Дженни довольно замурлыкала, довольная тем, что проснулась в абсолютном покое.
«У тебя есть татуировка?»
Голос Лисы был едва слышен, но ее простой вопрос вызвал у Дженни медленный выдох.
Поскольку татуировка была не очень заметна, Дженни часто забывала о ней на плече. Теперь, когда Лиса упомянула об этом, она начала вспоминать тот день, когда решила, что сделать татуировку – хорошая идея.
«Получила это в порыве бунтарства», — тихо ответила Дженни.
Поскольку за окнами ее спальни еще было темно, Дженни с уверенностью предположила, что спала всего пару часов. Она не была уверена, спала ли Лиса вообще.
«С Саной?»
В ее памяти начали всплывать воспоминания о том, как она пила до самого утра, носила чужую кожаную куртку и курила ту же сигаретой, что и девушка, которая ей нравилась.
Дженни открыла глаза, и вся сонливость исчезла, словно на нее вылили ведро холодной воды.
«Ага. Она была со мной».
Сана предложила набить бабочку. Тогда Дженни это показалось поэтичным. Сейчас она едва помнит значение этой бабочки. К счастью, татуировка была посвящена только ей самой.
Лиса кивнула, хотя Дженни её не видела.
«Она беспокоит тебя?» — спросила Дженни.
Лиса остановила движение пальца. «Почему ты так думаешь?»
«То, как ты отреагировала после первой встречи с ней», — сказала Дженни. — «Я никогда не видела тебя такой… расстроенной из-за меня».
«Я не расстраивалась из-за тебя». Лиса поцеловала её в плечо, прямо в татуировку бабочки. Затем её губы спустились ниже, вероятно, к родинке на спине, которая, судя по всему, очень нравилась Лисе.
Затем Дженни повернулась и положила голову на предплечье Лисы.
«А из-за чего тогда? Я думала, что ясно дала понять, что она для меня ничего не значит».
Лиса, казалось, задумалась, отвечать ли ей. На мгновение Дженни решила отвлечься от темы. В наступившей тишине Лиса внимательно изучала каждую черту лица Дженни, словно пытаясь запомнить каждую деталь. Она заправила несколько прядей волос за ухо Дженни, нежно проводя большим пальцем по изгибу ее челюсти.
Дженни почему-то не почувствовала попытки Лисы уклониться от ответа – она просто думала. Возможно, признаться в своих чувствах ей было легче ночью, когда они были только вдвоем. Дженни не могла понять, что у нее на уме; всё, что она могла сделать, это ждать, пока Лиса разберется.
«Я невольно сравнила это со своей ситуацией. Как легко я снова влюбилась в тебя. Как глупо было бы Сане не испытать же самое». Лиса вздохнула, несколько смущенно отводя взгляд. Подушечки ее пальцев мягко скользнули по руке Дженни. «Я злилась, потому что знала, что если бы это случилось, ты бы выбрала ее, а не меня».
Когда они оказались достаточно близко, Дженни взяла Лису за руку и нежно держала её между ними.
«Злилась на меня?»
Взгляд Лисы задержался на их переплетенных пальцах.
«Никогда на тебя».
Увидев, что Лиса отказывается смотреть на неё, Дженни воспользовалась случаем, откинула одеяло и села. Взгляд Лисы невольно проследил за движением, обнажённая грудь Дженни была самым большим отвлекающим фактором. Она осторожно толкнула Лису на спину, прижав её к матрасу, а затем села на своё любимое место, удобно расположившись верхом на животе Лисы.
Одна рука опиралась на подушку под головой Лисы, чтобы удержаться, а другая откидывала чёлку, чтобы лучше видеть её глаза.
«Какая ты милая, когда слишком много думаешь и ревнуешь» — Дженни поцеловала её в щёку.
В лунном свете Лиса выглядела еще красивее. Дженни хотела видеть ее такой каждую ночь.
«Я говорила совершенно серьезно», — слабо возразила Лиса, обнимая Дженни за бедра.
«Ну, я тоже говорю совершенно серьёзно: у меня нет ни малейшего шанса выбрать Сану, или кого-либо ещё, вместо тебя». На этот раз она поцеловала её в губы, долго и медленно. «И если тебе от этого станет легче, Сана сейчас встречается с кем-то. И живёт тоже».
«Рада за неё», — прошептала Лиса, совершенно не интересуясь жизнью Саны. Особенно когда Дженни сидела на ней во всей своей обнаженной красе.
«Эта татуировка никак с ней не связана».
«Я не думала, что это так. Но мне бы всё равно понравилось», — призналась Лиса, пожав плечами. «А у тебя есть ещё какие-нибудь?»
«Если бы были, ты бы их уже видела», — усмехнулась Дженни, получив в ответ щипок за бедро и насмешливое закатывание глаз. «Но я подумывала о том, чтобы сделать еще одну».
«Да?» — с неподдельным любопытством спросила Лиса. — «Где бы ты хотела?»
Дженни схватила Лису за руку, направив пальцы к ее талии.
«Здесь», — прошептала она.
Лиса облизнула нижнюю губу. «Что бы это было?»
«Что-то незначительное. Простое. Может быть, какое-нибудь слово, я не уверена».
Лиса тихонько напевала себе под нос, медленно проводя пальцами круги по тому месту, где Дженни представляла себе свою следующую татуировку.
«В любом случае, тебе идет все».
«Ты пойдешь со мной? Если я решу это сделать».
«Я пойду за тобой куда угодно, Дженни».
Губы Дженни нежно коснулись кожи шеи Лисы, начиная с ласковых прикосновений. Она внимательно прислушивалась, улавливая каждый звук, издаваемый Лисой в ответ. Поймав ее прерывистое дыхание, она слегка приоткрыла губы, продлевая каждый поцелуй, пока Лиса не смогла сдержать отчаянный стон.
«Теперь ты мне веришь? Чувствуешь, что больше всего я хочу тебя?» – спросила Дженни, немного запыхавшись, повернувшись к Лисе и демонстрируя дразнящий взгляд.
Лиса не могла ничего сказать, слишком отвлеченная медленными движениями бедер Дженни, которые размеренно поглаживали ее живот.
«Я…»
«Язык проглотила?» — усмехнулась Дженни, прижимаясь губами к её губам, уверенная, что Лиса чувствует, как сильно Дженни её желает.
Лиса прикусила нижнюю губу. Дженни освободила её большим пальцем.
«Ответьте мне».
«Дженни, мне нужно, чтобы ты…» — прошептала Лиса, ее мысли были заняты другим.
«Что именно?» — подбодрила Дженни, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Удовлетворение собственного возбуждения было не единственной причиной, по которой Дженни любила эту позу. Больше всего ей нравилось наблюдать за взглядом Лисы, прикованным к её телу, завороженной каждым движением. Она бы не назвала это властью, не совсем. Это было что-то более глубокое, более интимное. Особый дар. Дар, которым обладала только Дженни.
«Ты хоть представляешь, как мне повезло, что ты есть в моей жизни?»
Дженни замерла, не ожидая такого вопроса. Лиса смотрела ей прямо в глаза. Ее взгляд был слишком невинным для этого момента, а слова были полны неподдельных эмоций.
Видя, что она лишила её дара речи, Лиса продолжила: «Думаю, ты не понимаешь. Иногда я смотрю на тебя и удивляюсь, что я такого сделала в своей обыденной жизни, чтобы заслужить такую женщину, как ты».
«Ну, во-первых, сделала мне бургер».
Лиса тихонько рассмеялась. И наконец, Дженни увидела улыбку, которую так любила.
«Лучший, который у тебя когда-либо был».
«Как и ты», — добавила Дженни, быстро прижав губы к губам Лисы, прежде чем та успела возразить.
Между шуточными ударами и поцелуями, словно завтра не наступит, у Лисы сложилось четкое представление о том, как ей нравится, когда ее заставляют молчать. Дженни очень быстро поняла, как тело Лисы реагирует на ее прикосновения.
Но в такие тихие, значимые моменты она также начинала понимать, как тонко разум Лисы реагирует на ее внимательные слова и затянувшиеся мысли.
Когда Лиса внезапно перевернула их, Дженни перестала думать, лишь жалобно заныла от отсутствия контакта. Когда рука Лисы крепко надавила между ее ног, Дженни отчаянно потянулась за большим, неосознанно приподнимая бедра.
Как и Дженни, Лиса тоже потратила немало времени на изучение языка её тела. Она знала, как долго нужно дразнить, и понимала, когда затягивает процесс. Она знала, когда нужно быть нежной, а когда – немного грубее. Все эти детали ей было несложно усвоить.
В этом смысле они были как никогда совместимы.
Дженни обняла Лису за шею и крепко поцеловала, игриво прошептав: «Теперь тебе все равно, кто мне нравится?». Лиса быстро превратила её тихий смех в стон, касаясь именно там, где ей это было больше всего нужно.
Честно говоря, это была самая простая часть. В конце концов, человеческий организм редко умел лгать.
Главная проблема заключалась в том, что, в отличие от физических реакций, разум без труда мог имитировать реальность. И в конце концов Дженни также узнала, что никогда не умела распознавать игры в притворство.
----
Когда Дженни нашла Чеён, та спала на диване, высунув одну ногу из-под одеяла. После чудесного утра, проведенного в объятиях Лисы, Дженни, включив телефон, вспомнила о звонке, который она получила накануне вечером. Хотя она и рассердилась на прерывание, Лиса компенсировала это за ночь, позволив Дженни проснуться в гораздо лучшем настроении. «Вставай-вставай», — пропела она прямо в ухо Чеён, наблюдая, как та в ответ сморщила нос. «Рози», — попыталась она снова, встряхивая её за плечо. — «Сейчас полдень». Наконец, Чеён открыла глаза. Нахмурив брови от яркого света, она тихо застонала. «Джен?» — растерянно спросила она хриплым голосом. «Что ты здесь делаешь?» «Джису позвонила мне и сказала, что ты выгнала её вчера». «Правда?» — устало спросила Чеён, потирая глаза руками. — «Похоже на то, что я бы сделала в пьяном виде. И какая там была причина?» «Она бы не любила тебя, если бы ты была червяком». Чеён расхохоталась, а затем поморщилась от боли. «Ой. Не смеши меня, у меня ужасно болит голова». «Я полагаю, ты не собираешься разрушать ваши отношения из-за этого?» «Еще чего», — покачала головой Чеён. — «Черви – это отвратительно». «Уверена, Джису будет рада это услышать». И будем надеяться, что она больше не будет звонить Дженни в неподходящий момент. Пока Чеён не спеша умывалась и справлялась с похмельем, Дженни удобно устроилась на кухне. Она приготовила обычные тосты и омлет для позднего завтрака Чеён и удвоила количество кофе, чтобы сама могла выпить чашечку. Оглядевшись, она невольно признала, что скучает по комфорту жизни со своей лучшей подругой. Последние несколько лет она провела в совместном проживании с кем-то, поэтому жизнь в одиночестве не была для нее комфортной. Конечно, она ценила уединение, но не возражала, если бы кто-то был рядом. Ещё было рано говорить о переезде, но Дженни представляла себя живущей с Лисой в будущем. Она надеялась, что Лиса не будет против сменить обстановку и переехать из своего удобного района, если придёт время. «Что ты готовишь?» —спросила Чеён, зевая на полуслове позади неё. Ее подруга была одета в слишком большую рубашку и хлопковые шорты, явно не собираясь выходить из дома в субботу. Дженни также слышала, как она разговаривала по телефону с Джису, и ей показалось, что разговор звучал позитивно. За исключением момента, когда она услышала вопрос Чеён: «Хорошо, но ты бы спасла меня, если бы я была червяком, и птица попыталась меня съесть?» Джису уже должна была к этому привыкнуть. «Как обычно», — ответила Дженни, выкладывая еду на тарелку и ставя ее на стол. «Нельзя же позволить тебе ходить с головной болью и пустым желудком». «Черт возьми, просто возвращайся обратно», — драматично сказала Чеён, с радостью принимая еду и горячий кофе. «Нам лучше быть вместе». «Честно говоря, мне было лучше, когда ты была рядом», — вздохнула Дженни. Наверстывая упущенное за те несколько недель, что они прожили раздельно, Дженни призналась, что все еще привыкает к пустоте своей новой квартиры. Она поняла, что для человека, живущего в одиночестве, это место довольно большое. Адаптация к переменам займет некоторое время. «Кстати о переменах», — начала Чеён, складывая грязную посуду в раковину, – «разве ты не сияешь сейчас?» Дженни заправила прядь волос за ухо, на ее губах появилась застенчивая улыбка. «Хм. Ты так думаешь?» «О боже мой», — Чеён обвиняюще указала на неё пальцем. — «Ты точно переспала с кем-то». «Возможно, я так и сделала», — застенчиво призналась Дженни, не видя смысла скрывать очевидное от своей лучшей подруги. Чеён взвизгнула и нежно обняла её. Дженни прикрыла щеки руками, пытаясь сдержать жар. Ей не нужно было рассказывать никаких подробностей, чтобы Чеён всё поняла. Улыбка на её губах, весёлый тон голоса, безошибочный блеск в глазах – всё это говорило само за себя. «Боже, у меня всё так плохо. Она делает меня такой счастливой, Рози». «Ну, чёрт возьми. Давно пора. Удивлена, что тебе потребовалось так много времени после того, как ты отказала Суён». «Дело не только в сексе. Я искренне чувствую, что нашла свою половинку. Лиса – мой человек». Слова, сказанные так легко, несли в себе большой вес. «Ах, смотри, какая ты сентиментальная», — Чеён нежно похлопала её по попе. — «С каждым такое случается». «Ты всегда такая, нет?». «Да, но Джису не была такой до встречи со мной. Я делаю её такой мягкой». «Какая же ты скромная», — засмеялась Дженни. «Но если говорить серьёзно, я рада, что ты счастлива, Дженни. И это только начало! Дальше будет только лучше». О, как же она могла так ошибаться?----
Оглядываясь на первый месяц их отношений, Дженни не могла точно определить, когда всё начало идти наперекосяк. Но если бы вы спросили ее, когда она впервые заметила изменения, она бы ответила, что это было на Рождество. Это было действительно иронично, учитывая, что это должно быть самое чудесное время года. Сеул был полностью покрыт снегом. Это всегда было похоже на сказку; Дженни любила наблюдать, как падает снег и всё вокруг становится белым. Несмотря на скользкую землю, Дженни считала, что такая погода значительно усиливала рождественское настроение. Взяв двухнедельный отпуск, Дженни смогла закончить покупки подарков для всех. В знак особой благодарности за предоставленное жилье она купила Чеён новую гитару, заранее подарила Элле билеты на концерт ее любимой к-поп группы, после того как чуть не расплакалась перед компьютером, пытаясь их приобрести, и даже отправила Джису коробку диетической колы, чтобы компенсировать тот случай, когда она не смогла её получить в закусочной. Но больше всего Дженни ждала возможности провести целый день с Лисой. Встреча с ней стала для Дженни необходимостью. Без работы, которая могла бы занять её мысли, она могла сосредоточиться только на том, как сильно по ней скучает. Она не знала, где провести черту, прежде чем стать слишком навязчивой. С тех пор, как они начали встречаться, она старалась держаться подальше от работы Лисы, считая, что теперь, когда они начали встречаться, это будет уже слишком. Когда Дженни предложила провести Рождество вместе, она сначала колебалась, сказав, что в праздники она почти ничего не делает. Дженни же настояла, что обо всем позаботится сама, и что все, чего она желает, – это провести время вместе. Учитывая, что Лиса не очень любила праздновать, Дженни ограничилась минимальным декором. Ее квартира немного преобразилась к празднику, но без излишней помпезности. Вместо этого она сосредоточилась на том, чтобы еда была великолепной. Чеён сказала ей, что настоящий путь к сердцу девушки лежит через ее желудок. Но когда зазвонил домофон, Дженни бросила все дела и побежала к двери, открывая ее, даже зная, что Лисе еще нужно подняться на лифте. Она наблюдала, как цифры над дверями лифта увеличиваются, терпеливо ожидая, пока стрелка достигнет ее этажа. Улыбка на её лице сияла как никогда. «Я же тебе сказала ничего не брать!» — слегка пожаловалась Дженни. Она не успела ничего сказать, как губы Лисы уже коснулись её губ. Затем последовала череда комплиментов и фраз типа «Я скучала по тебе». Лиса тоже была рада ее видеть. Она лишь отошла, чтобы снять куртку и положить на диван бумажный пакет, который принесла с собой, а затем провела следующий час, обнимая Дженни за талию, пока та заканчивала готовить ужин. Голова Лисы удобно покоилась на плече Дженни, кончик носа касался ее шеи, пока она закрывала глаза и слушала все, что говорила Дженни. Дженни думала, что она проявляет нежность. Иногда Лиса тихонько напевала, давая понять, что слушает, и время от времени нежно поглаживала ее живот. Если бы Дженни остановилась и внимательно посмотрела на неё, она могла бы заметить первые признаки того, что что-то не так. Вместо этого они с удовольствием поужинали, Лиса хвалила еду, приготовленную Дженни, а Дженни наполняла их пустые бокалы вином, которое принесла Лиса. Дженни заметила, что что-то не так, только когда они обменялись подарками. Первой это сделала Лиса, вручив Дженни аккуратно упакованный бордовый шарф. «Раз уж ты свой так и не забрала», — робко сказала она. «Ты так и не предложила вернуть его», — заметила Дженни, обматывая элегантный шарф вокруг шеи. Она определенно собиралась носить его постоянно. Когда настала очередь Дженни, она не смогла сдержать своего восторга. Лиса уже приняла первую камеру, которую ей подарили некоторое время назад, поэтому Дженни подумала, что сейчас самое подходящее время подарить и вторую. Вместо того чтобы просто отдать устройство, Дженни также приобрела пару карт памяти, дополнительные объективы, стильный ремешок и шикарную сумку для камеры, чтобы всё это носить. Это был идеальный набор. Она бы добавила ещё и штатив, но не хотела перебарщивать. Лиса была, мягко говоря, в шоке. Она долго молчала, осматривая каждый предмет в идеально упакованной подарочной коробке Дженни. В её глазах не было и намёка на радостное возбуждение, и именно тогда Дженни начала беспокоиться. «Тебе не нравится?» — спросила она с подавленным видом. — «Я могу обменять это на что-нибудь другое». «Дело не в этом, Дженни. Это замечательный подарок, я просто… я не знаю, как отплатить тебя за всё это». «Отплатить мне? Это же подарок», — объяснила Дженни. «И ты, должно быть, потратила на это кучу денег, да и на предыдущую тоже», — покачала головой Лиса, — «и я просто не могу дать тебе ничего подобного взамен. Прости». «Но я ничего не жду взамен и никогда не буду». Дженни наклонилась вперед, чтобы поцелуем развеять ее хмурое выражение лица, надеясь хоть как-то успокоить Лису. «Может быть, один-два поцелуя». В тот момент Дженни не придала этому особого значения. Она просто предположила, что Лисе неловко принимать подарки, поскольку та сказала, что к этому не привыкла. После вечера, проведенного вместе, Дженни убедилась, что ничего страшного нет, что у Лисы просто был странный день. Очевидно, ей следовало быть внимательнее.----
Когда праздники закончились и Дженни пришлось вернуться к работе, она рассчитывала на отличное начало года. Её единственной заботой должна была стать встреча с Тэяном, но каким-то образом в списке оказалась и Лиса. Дженни недоумевала, как они дошли до этого, проведя в отношениях чуть больше месяца. У Лисы был нерегулярный график. Дженни всегда это знала. Но почему-то их встречи стали практически невозможными. Дженни это удивляло. Раньше они могли подстраиваться под график Лисы и всегда находили время для встреч, даже будучи подругами. Теперь, когда они были вместе, Дженни думала, что они будут видеться чаще. А не наоборот. Дженни работала большую часть дня, и когда ей наконец разрешили уйти, у Лисы оставалось несколько часов до окончания смены. Сначала Дженни подумала, что логичнее всего будет навещать Лису вечером, как она делала раньше. Она не хотела чувствовать, что вторгается в её жизнь, делая это, но Лиса настаивала, что никогда не будет жаловаться на то, что видит её красивое лицо. Было бы идеально, если бы Лиса не выглядела такой уставшей, когда Дженни её видела. И это было не на один день. Каждый вечер, когда Дженни приходила, Лиса выглядела так, будто едва держится на ногах. Когда Дженни с тревогой спрашивала о её состоянии, Лиса оправдывала это плохим режимом сна. Это ничуть не уменьшало беспокойство Дженни. После первой ночи Дженни решила приносить Лисе тёплый ужин, чтобы та хотя бы нормально поела. Было трудно сказать, что именно нарушало режим сна Лисы. Когда у неё были выходные и она приходила к ней домой, Дженни крепко обнимала её, и они засыпали в одной кровати. И в такие ночи Лиса спала практически как младенец. «Когда ты рядом, мне всегда легко», — объяснила Лиса. Дженни предложила поменять матрас дома. Это наверняка улучшило бы ее положение. Но ничего не изменилось. Более того, состояние Лисы только ухудшалось. Дело было не только в усталости. Дженни постепенно начала замечать, что та стала еще и раздражительной. Наблюдение стало еще яснее, когда они отправились за покупками, и какой-то парень, пытаясь пройти мимо Дженни, толкнул ее плечом, обзывая ее на прощание. Обычно Дженни игнорировала это и уходила, или, если это было возможно, сообщала об этом и позволяла ответственному лицу урегулировать ситуацию. Лиса никогда не скрывала своих взглядов, но и не хотела устраивать из этого сцену, всегда ставя Дженни на первое место. Некоторые люди просто были необъяснимо грубы. Но в тот раз Лиса была в ярости. Когда Дженни продолжила идти, Лиса обернулась с разъяренным выражением лица и возмущенно крикнула: «Что ты только что сказал?» Дженни была ошеломлена. Ей пришлось оттащить Лису за руку, чтобы увести их подальше, прежде чем ситуация станет слишком серьезной. Когда они вернулись домой, и Дженни спросила Лису: «Что это, черт возьми, было?», Лиса заняла оборонительную позицию, сказав, что хотела лишь защитить свою девушку. Дженни ответила, что защищать свою девушку бессмысленно, если при этом она подвергает себя опасности. После целого вечера резких ответов и неловких моментов молчания, Дженни наконец смирилась с тем, что у них произошла первая ссора как у пары. И ей это ужасно не понравилось. Они ругались, когда Лиса попыталась уйти домой вместо того, чтобы остаться на ночь. Они ругались, когда Дженни сказала, что займет гостевую спальню, чтобы Лиса могла спокойно поспать. Они ругались, когда Лиса подняла ее на руки и отнесла в главную спальню, потому что она вела себя неоправданно капризно. И в какой-то момент ночью, когда они лежали на одной кровати спиной друг к другу, Дженни пришла к выводу, что на самом деле они лишь мешали уходу друг друга. Услышав шорох позади себя и почувствовав руку, обнимающую её за талию, Дженни решила, что Лиса тоже это поняла. «Прости, я идиотка», — прошептала Лиса, нежно целуя ее в плечо и шею. Дженни повернулась в объятиях Лисы, наслаждаясь теперь ощущением губ Лисы на своем лице. Вместо того чтобы поддаться искушению, Дженни обхватила Лису за подбородок, остановив ее движения. Если бы не было так темно, Дженни очень хотела бы ясно видеть её глаза, когда спрашивала: «Что-то не так?» Лиса, конечно же, всё отрицала. Она всегда так делала. «Это я виновата?» — спросила она. «Я плохая девушка?» Изменения в поведении Лисы начались только после того, как они начали встречаться. Дженни не могла придумать другого объяснения. Лиса глубоко нахмурилась, услышав это предположение. С новой силой она уложила Дженни на спину, держа её за голову, и снова и снова прижимала свои губы к губам Дженни, отчаянно пытаясь снять возникшее напряжение. «Никогда, никогда так не говори», — пробормотала Лиса между поцелуями. «Что бы это ни было, я могу это исправить», — снова настаивала Дженни, — «но ты должна рассказать мне, что именно тебя беспокоит». «Ты так добра ко мне, Дженни. Это лучшее, что когда-либо со мной случалось. Мне больше ничего не нужно». Слова сменились прикосновениями, извинения – обещаниями исправиться, и только на эту ночь Дженни позволила себе поверить в это.----
Лиса убедила её, что всё идёт хорошо. Она несколько раз подчеркнула, что Дженни делает её счастливой. Её уверенность была настолько вселяющей уверенность, что все мелкие опасения Дженни начали постепенно рассеиваться. Вот почему она почувствовала себя такой глупой, когда ей неожиданно позвонила Ким Джису. «Это о Лисе». Эти слова заставили её сердце сжаться. «С ней все в порядке? Что-то случилось?» «Мы можем обсудить это лично?» Дженни, честно говоря, должна была это предвидеть. Меньше чем через час после звонка она уже сидела в тревожном ожидании в больничной столовой. Джису сказала ей, что у них есть только короткий перерыв, и что, чтобы не тратить время зря, удобнее всего будет встретиться в больнице. Дженни не пришлось повторять дважды, и она отправилась туда. За те десять минут ожидания Дженни продолжала строить различные предположения о том, что Джису хотела ей сказать. Тот факт, что с ней напрямую связалась лучшая подруга Лисы, уже достаточно сильно её нервировал. Единственной её надеждой было наконец получить ответ, который она так долго искала. После того, как Джису и Чеён снова сошлись, у Дженни всё сложилось достаточно гладко, и она неплохо поладила с Джису. Они не были очень близки, но и не вели себя как незнакомцы. Поэтому Дженни смогла выдавить из себя лёгкую улыбку, когда в кафетерий вошла старшая; её белый халат и медицинская униформа выглядели не такими опрятными после долгих часов смены. Джису вежливо ответила на её приветствие. В тот момент светская беседа была не нужна. Дженни просто хотела узнать, что случилось с её девушкой. Или, лучше сказать, что происходит уже некоторое время. «Ты заметила что-нибудь необычное в поведении Лисы в последнее время?» Дженни лишь замерла, услышав этот вопрос. Ее первым побуждением было громко и четко ответить «да», рассказать Джису обо всем, что крутилось у нее в голове последний месяц. Но если учесть последнюю неделю, Лиса явно старалась быть лучше. «В последнее время нет», — честно ответила она. В конце концов, именно внезапное улучшение настроения Лисы заставило Дженни подумать, что этот этап уже позади. Возможно, в этом тоже была часть проблемы. «Ты уверена?» — скептически спросила Джису. «Раньше определенно что-то было не так», — призналась Дженни, — «но однажды мы поссорились, и теперь она почти пришла в себя». «Почти», — сухо повторила Джису. «Тебе ведь есть что мне сказать, правда? Ты же знаешь, почему она так странно себя ведёт». Джису выглядела почти виноватой, ее взгляд был прикован к чашке черного кофе, которую ей взяла Дженни. Пауза была настолько долгой, что Дженни вздрогнула, когда наконец получила ответ. «Лиса нашла вторую работу». Губы Дженни приоткрылись от шока, но она не могла подобрать слов. Это не имело смысла. График работы Лисы в заведении быстрого питания менялся каждую неделю, и он всегда был невероятно плотным. Это была одна из причин, по которой они редко виделись. Она ни за что не согласилась бы брать на себя больше смен. «Как? Я бы заметила». «Да? Ты помнишь, чтобы видела её по утрам в последние недели? Даже в те дни, когда она утверждает, что у неё выходные?» «Она сказала, что всегда спит дольше после вечерних смен. Я несколько раз к ней ходила. Она не соврала по этому поводу». «Да. Это не ложь. Она работает до поздней ночи в ресторанчике фастфуда, а затем рано утром выходит на смену в другом заведении или… своего рода баре», — объяснила Джису. «Сомневаюсь, что она спит больше четырех-пяти часов». Это объясняло всё. Усталость, внезапную раздражительность, то, что она всегда колебалась, когда Дженни предлагала ей прийти или остаться на ночь. «Как давно она этим занимается?» Джису пожала плечами. «Я не могу сказать точно. Я узнала об этом совсем недавно». «Она тебе рассказала?» — неуверенно спросила Дженни. Если бы Лиса доверилась Джису, а не ей, это было бы действительно больно. Особенно после того, как Дженни прямо спросила её об этом. К счастью, Джису, похоже, заметила беспокойство на её лице. Она покачала головой. «Нет. Я разговаривала с её менеджером несколько дней назад. Она упомянула, что Лиса работала исключительно в вечерние смены, чтобы совмещать работу с другой должностью. Для меня это тоже стало неожиданностью. И я надеюсь, ты согласишься, что это полнейшее безумие». Дженни кивнула. Она должна была это знать. Она должна была настойчивее задавать вопросы. Она должна была убедиться, что с Лисой все в порядке, хотя было очевидно, что это не так. «Вечером я поговорила с ней об этом и сказала, что она сошла с ума, переутомляясь. Она не захотела даже слушать», — продолжила Джису. Она скрестила руки и наклонилась вперед, пока Дженни не посмотрела ей в глаза. «Но я надеюсь, что она послушает тебя. Она без ума от тебя, ты же знаешь?» Дженни раздраженно вздохнула. Лиса точно не станет ее слушать. Особенно после того, как Дженни притворялась, будто у них все отлично. И всё же она не могла понять, почему Лиса могла так поступить с собой. «Зачем ей две работы? У нее финансовые проблемы?» Джису проявила элементарную порядочность, приняв извиняющийся вид. «Да. Проблема это ты».----
