Снова

      Я видел прекрасный сон. На улице стояла тёплая зимняя ночь, луна озаряла ярким светом землю, а всё небо было усыпано мелкими звёздами. Снег большими хлопьями падал наземь, попутно неспешно оседая на крыши домов, которых, к слову, вокруг было немного. Это были частные дома в американском стиле, а рядом с ними расположилось небольшое озеро, покрытое толщей синего льда. Оно так красиво блестело от лунного света, что я надолго застыл на нём взглядом, утаптывая снег на рыхлом берегу. – Гарри? – до боли знакомый голос ласково окликнул меня, согревая душу, и я обернулся. В паре метров от меня стоял Северус Снейп в чёрном пальто, весь усыпанный снегом. Даже его неряшливые волосы покладисто лежали под снежным покровом и сверкали также, как и озеро. Его тёмные глаза, на удивление, впервые выглядели такими яркими и живыми. Он так радостно улыбался, уверенно шагая мне на встречу. Я и не заметил, как его рука нежно обвила мою, холодные пальцы мягко коснулись ладони, пустив по ней тепло, в котором я так нуждался. – Замерзнешь, пошли в дом, – ласково и горячо шептал Северус, уткнувшись носом в мою шею. Стоило мне секунду помедлить с ответом и в ход пошли его губы. Они нежно и горячо впились в мою шею, отчего мелкие мурашки побежали по всему телу, попутно окутывая меня в горячий кокон любви. – Нет, – я тихо рассмеялся и торопливо повалил его на снег, мягко толкнув Северуса в грудь. Касания обжигали. А он и не сопротивлялся. Наоборот, раскинулся как ангел и, звонко смеясь, предложил лечь рядом. Я лег. Кажется, мне никогда ещё не было так хорошо и спокойно. Мы долго лежали на толще снега под лунными лучами, ловили языками снежинки, периодически одаривая друг друга нежными и влюбленными взглядами, что позволяли нам не замерзнуть.       Ну вот, я опять проснулся в холодном поту. Кажется всё ещё была ночь, но уже точно светало. В этот раз я не подскочил с кровати, как ошпаренный, но отчего-то хотелось так сделать. Приятное, зудящее жжение внизу живота, в точности повторяло ощущение из моего сна, отчего я невольно приподнял одеяло и сквозь тьму взглянул на свой член. В этот раз я спал в штанах, слава Мерлину. Пусть из-за темноты я ничего и не увидел, но точно знал, что проснулся с твердым стояком, из-за которого мои щеки окрасились в ярко-алый цвет. “Вот же дрянь! И это из-за сна, где меня целует Снейп!?” – проскочило в моей голове, и я с громким вздохом откинул голову и зажмурил глаза, желая поскорее забыть этот проклятый сон. Однако, краем глаза мне удалось заметить, сидящего на стуле профессора. “Как я мог не заметить этого раньше?” – я старался не открывать глаз как можно дольше, но это давалось мне с огромным трудом. Профессор сидел напротив меня и пристально за мной наблюдал. Он точно пялился на меня, я чувствовал его прожигающий взгляд, тепло его тела и его дыхание. Он воспользовался моим беспамятством? Да какого черта, он вообще здесь делал!? – Как Вы смеете? – стараясь не задумываться о произошедшем, я всё таки открыл глаза и выпрыгнул из под одеяла. Покинув кровать, я стал судорожно пытаться найти свою палочку. Черт, в последний раз она была в моих руках, когда я только приехал сюда. А потом, потом я валялся без сознания, а он наверняка её спрятал. Черт, черт, черт… неодолимая паника полностью заполонила мой разум, отчего я, рвано дыша, попытался найти входную дверь, чтобы побыстрее сбежать из этого кошмара. Только вот темнота и отсутствие очков усугубляли ситуацию. Однако, стоило мне нащупать ручку двери, в голове промелькнули сомнительные мысли. Может я наоборот не хотел отсюда бежать. Ведь именно его поцелуи так меня возбудили. Да и остановить меня, Снейп вовсе не пытался. Смешавшиеся чувства неизвестной нужности и страха окутали мой разум. – Очки на столе, – безэмоциональность Северуса меня поразила. Он всё ещё сидел на том же месте, глядя в мою сторону, и иногда тяжело вздыхал. Пространство перед глазами начало искажаться, мысли и чувства слились в один нераспутывающийся клубок. Моя рука всё ещё лежала на дверной ручке, крепко её сжимая, и иногда вздрагивала, от чего ручка слабо опускалась и издавала тяжелый скрип… – Почему? – голос дрожал, он выдавал мой испуг. – Почему ты тут? – кажется, я сделал окончательный выбор и, наконец-то, на шаг отступил от двери. – Ты просил. Снова эти холодные ответы без объяснений. Я просил? Да я не мог вспомнить ничего со вчерашнего дня, с момента, как я встал… как я вообще мог что-то просить!? Или нет…? Сомнения, словно кокон охватили мой разум и я сильнее запаниковал. Мы завтракали ранним утром, ели его любимые тосты. Нет, я точно встал в обед. А было ли это вчера? Когда я приехал сюда? И куда сюда? Время потеряло свой счет, пространство отступило от привычных очертаний. Казалось, моя память разрушалась на волокна и распадалась вместе с моим телом. Я не мог вспомнить ни дня своей жизни до встречи со Снейпом. Только он и этот дом. Каждый раз разный вид из окна, но по-прежнему неизменный Северус и его холодный взгляд, после которого каждый раз следовало грубое: “Вспомни!”. Я пытался вспомнить, очень сильно пытался, но не осознавал что я вообще пытаюсь вспомнить. У меня даже голова пошла кругом от того, как я активно думал. Так, после завтрака мы ходили в город, Северус покупал травы. Травы? Точно нет, это было не вчера, на прошлой неделе. Но мы ведь не покидали деревню месяц, точно, мы сами собирали травы. Но... Мысли, словно огромный камень, обрушились на меня с высоты и придавили к земле. Я снова начал теряться в пространстве, голова пульсировала болью, а к горлу подступила тошнота. Такой липкий мерзкий комок встал в горле и не продвигался дальше. Он перекрывал мне гортань и лишил меня доступа к воздуху. Мы точно вчера были вместе – это единственное, в чем я был уверен. Точно ели за одним столом после полудня. Точно читали вместе на диване. Читали? Не-ет, нет, нет, нет. Мы ругались. Ругались из-за этой долбаной разбитой чашки. Точнее стакана, того синего стакана, из которого Северус постоянно пил. Или я пил из него? В попытках, хотя бы на секунду вернуться в реальность, я заметил, что уже сижу на полу, холод которого пробирал меня до костей. Я даже не почувствовал, как скатился по стене и отступил от любых попыток спастись. Мой потерянный взор скользнул на Северуса, теперь я четко видел его лицо. Когда он успел зажечь свечи? Почему улыбался? – Ты вспоминаешь, – очередной ответ без ответа лишь больше сводил меня с ума. “Может я всё ещё сплю и вижу кошмар?” – эта мысль стала более реальной, чем я. – Да грёбаная тварь! – я прохрипел это так неразборчиво, что, кажется, Снейп не понял ни слова. От попыток кричать голова закружилась ещё сильнее. – Чем? – это уже звучало чётче. – Чем ты меня накачал? – кажется, в последнем предложении можно было разобрать почти все слова, но Снейп сделал вид, что снова ничего не понял, а я опустил голову в пол, пытаясь сдержать рвотные позывы. Мне стоило проблеваться. От этих криков у меня потемнело в глазах, но даже сквозь всю эту тьму, я увидел, как Северус подошел ко мне и присел рядом. Мысль, что сейчас он будет надругаться или издеваться надо мной, пока я в таком состоянии, привела меня в ступор. Я ещё не отошел от войны, от смерти других, а теперь настал мой черед. Из-за всей этой ситуации, я, словно ребенок, поджал ноги к груди и обхватил их руками, пытаясь спрятаться там от надвигающегося краха. Наверное сейчас моё лицо выражало дичайший ужас, как тогда, когда я впервые ощутил поцелуй дементора. От столь скверных размышлений меня лишь сильнее затрясло. Пытаясь хоть немного успокоиться, я лишь больше и больше начинал накручивать себя, как юла. “Наверняка Северус не останавливал меня, потому что запер дверь в комнату. Зачем я ел его еду? Снейп точно положил туда каких-то галлюциногенов. А может мы сейчас вовсе в моей памяти?” – не успел я об этом подумать, как получил от Северуса ответ. – Мы не в твоей памяти. Просто позволь уже себе вспомнить и тебе станет легче. – Да что вспоминать-то!? – я не мог вспомнить вчерашний день, не мог вспомнить лиц своих друзей, только он, только он заполонил все мои мысли и появлялся там в самых странных ужасных образах. Кровь заливала всё, она текла из всех щелей, а я стоял в этой же комнате напротив профессора и смотрел, как его бездыханное тело скрывается за толщей кровяного потока, пока сам не начал в ней тонуть. Однако, ощутив во рту яркий, обжигающий горло, вкус металла, я не умер. Наоборот, в теле отчего-то появились силы и я, наконец-то, открыл глаза, охватив трезвым взором всю комнату. Мы всё также сидели в спальне, на столе горела одна тусклая свеча, на моих плечах лежало тёплое одеяло, а в комнате пахло пустырником. Я всё также был у стены, с трудом держал равновесие, рвано дышал и трясся, а Снейп стоял передо мной как скала. Он не злорадствовал, а наоборот с пониманием смотрел на меня, ожидая, что ответы тут буду давать я. А я - не знал, что отвечать. Лишь хриплое, – За что? – заставило его наконец-то сказать что-то внятное. – Я принесу зелье памяти. Выпьешь? – я отрицательно покачал головой, окончательно потеряв равновесие, и наконец-то позволил себе выпрямить ноги. Мне вроде стало чуть лучше, желание выблевать свои органы точно отступило, но голова трещала, слово я сидел под огромным церковным колоколом, а кто-то в него звонил. Да и странные галлюцинации, в виде кучи прожитых жизней так и не оставили меня в покое, – Вставай, тебе нужно лечь. – Северус поднялся на ноги и коснулся моего лба. А с этого ракурса он и впрямь выглядел привлекательно. Странно, что сейчас я подумал именно об этом. – Ты весь горячий, нужно сбить температуру, тебе придётся выпить то, что я принесу. – Нет! – кажется с этим воскликом из моего рта вылетели слюни, а моё тело пошатнулось и начало падать. – Нет, Гарри, так не пойдет, – он схватил меня и усадил ровнее. – Ты снова умрешь, я не хочу опять сидеть тут несколько лет, не имея права тебе написать. Нет здесь больше лекарей, – почему это так огорчало тебя, Северус? Кажется, я совсем отвлекся от собственных ощущений и полностью переключился на чувства профессора. – Тебе придется пить те зелья, что сварил я, – Снейп был какой-то грустный. Вчера, когда я стоял у дерева, он шел ко мне с радостным лицом. Так мягко улыбался и так нежно обнимал, отчего же он грустил сейчас? “Обнимал?” – опять вопросы заели в голове, как сломанные пластинки. Нет, мне стало плохо после позднего завтрака, я выбежал на улицу, чтобы не наблевать на кухне. А там у меня закружилась голова и я рухнул. Он поймал меня, он не дал мне снова умереть. – Почему ты здесь? – пытаясь найти взглядом Снейпа, я снова осознал, что сижу с закрытыми глазами. Они никак не размыкались, хоть я и хотел посмотреть в лицо профессора и сказать, что вспомнил. Вспомнил вчерашний день. – Ты просил, – с трудом я поднял веки, Северус же, наоборот, закрыл глаза руками и на выдохе продолжил, – Я говорил, что ты спросонья не поймешь, но ты упрямился, – снова он начал говорить с привычной мне злобой, так даже было спокойнее, было в этом что-то родное, – Отказывался пить лекарства, пока я не скажу, что останусь тут с тобой. Я хотел, хотел уйти, как ты уснешь, но не смог. – Не смог? – Северус что-то ответил мне на это, но отчего-то я его больше не слышал. Галлюцинации неожиданно стали сильнее, и чувство тошноты опять взяло надо мной верх. Теперь я видел всё не со стороны, а проживал каждый момент. Проживал кучу жизней, одну за другой, они сменялись слишком быстро, но я улавливал все. Я будто бы прожил семь жизней, семь жизней с Северусом Снейпом. Мы то ругались, то жили в мире, то убивали друг друга, то… я замер как истукан. Мои глаза, неподвластно мне, распахнулись и я уставился на профессора взглядом загнанной в угол добычи. Он всё помнил… весь его вид говорил о том, что в отличии от меня, он помнил всё. Тошнота и головокружение неожиданно отступили. Я тоже вспомнил. Мне не верилось, но моя память не могла мне врать, точно не могла. Больше не могла. Я поднял взгляд и уставился на чёрные испуганные глаза. – Восьмой? – мой голос сорвался, как в день нашей встречи, а воздух резко наполнил мои лёгкие, отчего они болезненно сократились, и я выдавил протяжный хрип. Он лишь кивнул и сжал в кулаке ткань мантии. Оставшаяся ночь плохо отложилась в голове. Я лишь помнил, как самостоятельно поднялся на ноги, шатаясь дошел до кровати и лёг в неё. Снейп открыл дверь, а я опять попросил его остаться. Помню, как не мог уснуть, все эти воспоминания раз за разом прокручивались в голове. Часть из них была не полной, но он всегда был в них чёткий. Казалось, я помнил только его. Помню, Северус смотрел на меня всё время не отрываясь. А ещё помню, как он постоянно открывал рот, чтобы что-то сказать, но снова молчал. Молчание убивало, но сам я не смог проронить ни слова. Время так быстро пролетело. Я встал, потому что солнце неприятно било в глаза. Северус спал, сидя на стуле. Он спал, когда я покинул комнату. Спал, пока я принимал душ. Спал, когда я гремел посудой на кухне. Спал, когда я не мог даже сомкнуть глаз. После всех этих дней моё тело заметно истощилось и мне так хотелось есть, что я решил не будить его и сам приготовил завтрак. На удивление, слабости в теле почти не было, разве что от голода. Голова наконец-то была свежа, галлюцинации больше не мучали, ноги не подкашивались, а голос вроде бы не дрожал. Я чувствовал себя свободным, когда заваривал травяной чай, и даже не думал о том, что мучило меня всю ночь. Северус проснулся от запаха еды, по крайне мере я так думал. Он вышел из комнаты в излюбленном тёмном костюме. На его голове было гнездо, отчего я улыбнулся, увидев его из-за ширмы. Походка его была заспанная, а он потирал глаза, неторопливо приближаясь ко мне. Когда Северус подошел к ширме, я замешкался и быстро подлетел к плите, став помешивать уже готовый омлет. Он же подошел сзади и моё сердце непривычно затрепетало, будто бы мне пятнадцать и меня впервые коснулась Джинни. Однако Снейп долго меня не касался, он мялся позади с минуту, прежде чем его руки неуверенно легли на мою талию. Я тот час покраснел. – Можно? – всё ещё слегка касаясь меня, спросил Северус. Я кивнул. Моя голова впервые была пуста. Он же чуть сильнее сжал меня и ткнулся носом в шею. Было так приятно и так омерзительно. Я же ненавидел его. Ну проникся им немного, но не чтобы так сближаться, но воспоминания. Они сотворили в моих мыслях настоящий хаос. Я не мог определиться в чувствах к Северусу. Мне хотелось ласково его назвать, но язык не поворачивался, ведь буквально пару дней назад я приехал сюда чтобы чуть ли не убить его. – Голодный? – мой голос опять дрожал, но не так, как в те дни. Сейчас он будто бы трепетал от счастья, и я с трудом это принимал. – Да, ты заставил меня понервничать, – Снейп звучал так сладко. Ни грозно, ни напугано, ни отстраненно. Он действительно так говорил? Или это эндорфин проливался через сердце? Кажется он улыбался, жаль я этого не видел. Зато видел, как он сел за стол, когда я поставил на него две тарелки с омлетом. Мы ели молча долго. Никто не решался начать разговор, в котором мы оба нуждались. – Так что, это восьмой цикл? – наконец-то я собрался с силами, сделал глубокий вдох и прервал тишину. Даже не знаю, стоило ли начинать… – Да, – Снейп резко прекратил есть, но взгляд не поднял. – Получается, мы не смогли его прервать? – я тоже погрустнел и отложил вилку. Но всё таки во мне хватило уверенности, чтобы на него посмотреть. Жаль его эмоции скрывали длинные сальные чёрные волосы. Я сожалел, что мы не прервали мучительный для нас обоих цикл, но и радовался, что снова нахожусь рядом с ним. А о чем сожалел он? – Не смогли. И я просил тебя не приходить, если вдруг это произойдет. Не понимаю, как ты меня нашел в этой глуши, – Северус поднял лицо и я наконец-то увидел его мокрые глаза. Нет, он не плакал, но точно хотел. Я чувствовал, как его душа разрывается вместе с моей. Он сожалел о том, что недостаточно хорошо спрятался. – Гермиона прислала мне письмо с твоим местонахождением, – это звучало неуверенно, тот день я так и не вспомнил. – Хотя я даже не знаю, присылала ли она мне то письмо. А ещё я не знаю, сколько лет прошло с момента твоей смерти, – все дни давно слились в один. – Пять, – старая знакомая грубость быстро привела меня в чувство. – Пять лет я пытался прервать нашу связь, а она всё таки добралась до тебя. Сомневаюсь, что Грейнджер… – Уизли. – Уизли, – от моей поправки Северус огрызнулся и нахмурил брови, – Могла прислать тебе письмо с моим адресом. Скорее там и вправду было написано, что они ждут ребёнка. – Вот как, – а я ничего ей не ответил, убежал как трус. – Значит нам не прервать этот цикл жизни? – сложно было определиться в своём желании. И Снейп будто бы тоже не мог принять окончательного решения. – Я не знаю, не знаю Гарри, – наконец Северус дал волю эмоциям, позволил себе закричать. – Мы живем восьмую жизнь. И эта чертова петля сошлась на том сражении с Волан-де-Мортом, – он стукнул кулаком по столу, а я встрепенулся, будто ожидал надвигающегося урагана. – Мы пробовали всё: умереть от его рук, убить себя, прожить жизнь до смерти от старости - но ничего не помогает! А я помню всё, в отличие от тебя, каждую гребаную мелочь… – вот и Северус плакал, как я, активно жестикулируя руками. – Каждый раз пытаюсь разорвать этот чёртов порочный круг, но всё равно жду тебя как пёс. А ты каждый раз всё хуже и хуже вспоминаешь те жизни. Я не хочу, чтобы в одну из них ты умер окончательно, но и не хочу жить в этой петле. Я убивал тебя собственными руками, а ты лишь улыбался и обнимал меня. Я не переживу ещё один цикл, точно также, как и ты! Северус ещё раз стукнул рукой по столу и лёг на него лицом. Удивительно, что он всё ещё не плакал навзрыд, я бы плакал, если бы помнил всё так досконально, как он. В этот раз мне было легче воспринять то, что мы застряли во временной петле. Я даже был рад, что вспомнил это, мёртвый груз тут же свалился с плеч, и мне стало немного легче. Я даже не особо хотел убегать от нашей очередной трагичной встречи. Нет, в душе что-то колыхалось, рвалось наружу, но мне однозначно было легче, чем в прошлые семь раз. Не долго думая, я встал из-за стола и подошел к Северусу сзади. Он никак на это не отреагировал, пока я не обнял его. Я не стал спрашивать можно или нет, просто обнял, и мягко чмокнул его в шею, вдохнув приятный аромат его парфюма, а Снейп же обхватил одну из моих рук и уперся в неё носом. Я слышал, как он вдохнул мой аромат, и видел, как его это успокоило, отчего широко улыбнулся. Жаль меня так не успокаивал его вид. – Ты говорил, что готов прожить со мной сто жизней, так может и проживем? – я знал, что это взбудоражит его, знал, что выведет на конфликт, но всё равно спросил. – Нет, Гарри, однажды ты не сможешь вспомнить, – еле слышно бурчал Северус в ткань моего свитера, крепко сжимая руку. – Ты не вспомнишь и просто будешь проживать эти годы раз за разом, как и все люди. А я буду помнить. Ты ведь знаешь, что если ты не вспомнишь, если сам не придешь, я не явлюсь, не смогу нарушить твой покой. И просто раз за разом буду умирать здесь, – странно, меня не так сильно тревожила его боль, как собственная. Но мы ведь были в одной лодке. – А если не сдержусь и приду, то скорее всего убью тебя. Ведь тебе придётся вспомнить не семь жизней, – Северус замолчал, пытаясь восстановить дыхание, его сердце бешено стучало, и этот стук вырывался через свору одежды и отбивался об меня. – А столько, сколько я проживу, ты просто сойдешь с ума. Нам нужно понять, почему не схожу с ума я, найти причину начала цикла. Нам нужно разорвать его, – снова тишина, а потом долгий всхлип. Мне показалось, он что-то утаил. Я ощутил, как его губы открылись повторно, но ни слова не вышло. – А если ты умрешь и больше не появишься в циклах, – в миг я ощутил ту пустоту, которую каждый раз проживал Снейп, но рядом с ней стояло что-то ещё. То ли какой-то животный страх, то ли ненависть. – Прошу, помоги мне разорвать это. Я не стал отвечать, лишь сильнее сжал его в своих объятиях и снова поцеловал. Я целовал его настолько долго, насколько мог, пока Северус не перестал плакать. Но моя душа не перестала тревожиться. Разум говорил, что всё логично, а вот сердце чуяло подвох. – Спасибо, – неоднократно шептал он, поддаваясь моим движениям, и полностью отдавался мне. Остаток дня прошел не так эмоционально. Почему-то я не был поражен новому циклу, будто бы это было уже обыденностью, чем-то должным, частью моей обычной жизни. Нет, я конечно думал об этом, но меня больше беспокоило моё отношение к Снейпу. Я приехал сюда, чтобы его убить, но теперь, вспомнив несколько своих жизней, чувство ненависти небрежно смешалось с чувством любви. И второе было приятным, а вот первое хотелось откинуть, но никак не получалось. Кажется, Северус был прав, я и вправду переставал быть собой настоящим с каждым новым циклом и сходил с ума. Эта чёртова потеря памяти отрицательно сказывалась на моей психике и убивала во мне всё прекрасное. На мгновение мне даже показалось, что в следующий раз я точно не смогу его полюбить, даже если вспомню. От этого неприятно кольнуло в сердце, и я глянул на Северуса, сидящего на диване, поглощенного книгой о зельеварении. Нет, я всё таки любил его больше, чем ненавидел. И точно полюбил бы ещё много раз. Но это “но”, оно постоянно всплывало на подкорке сознания… Спали мы вместе и на утро мне больше не хотелось убежать. Привычно злой и хмурый профессор, наконец-то, открылся мне с той стороны, с которой я и не ожидал его увидеть, когда приезжал сюда. Это согревало. Я начал забывать о жизни до него. Хотя, я особо её и не помнил. Так, отрывки и переломный момент за день до отъезда из поместья Блэк.

* * *

Несколько дней мы провели только друг с другом, почти не думая о цикле, лишь друг о друге, утопая в наших чувствах. За эти пару дней я наконец-то пришел в норму. Стал хорошо есть, голова больше не раскалывалась, не мучили рвота и галлюцинации. Мои мысли стали чище, пусть я и вспомнил всё не до конца, мне казалось, что моё душевное состояние всё равно стало лучше. Я наконец-то отсек мысли о ненависти к Снейпу. К слову, сложно было думать о ней, когда Северус вбивал меня в кровать, жадно и грубо трахая. Иногда он перебивал это поцелуями и ласками, пока я дрожал от оргазма, всё как я любил. Забавно, что именно эти моменты из прошлых жизней я всё таки не забыл.