Шансончик для господина

Сквозь тонкие шторы пробивался утренний свет, и в комнатушке стояла сухая тишина большого города, который ещё не успел проснуться в полную силу. Карла уже сидела на кровати, обутая и с собранными волосами, и настойчиво трясла Зоряну за плечо. — Просыпайся. Нам нужно срочно что-то делать, иначе мы уедем отсюда с пустыми руками, — голос у неё был хриплый от недосыпа, но твёрдый. Зоряна медленно открыла глаза, моргнула, разгоняя сон, и приподнялась на локтях. — Ты думаешь, я это не понимаю? — зевнула она и провела рукой по лицу. — Ладно, дай пять минут, и идём. Через полчаса они уже были на улице. Воздух был свежий, с лёгким запахом кофе и утренней выпечки, доносящимся от ближайших кафе. Машины проносились мимо, утренние прохожие спешили по своим делам, а где-то далеко гудел транспорт надземного метро. — Прямо к прокурору? — уточнила Карла, пока они шагали к станции метро. — Да, но сегодня будем действовать иначе, — сказала Зоряна, поправляя ремень сумки. — Не подойдём к воротам, как вчера. Надо посмотреть, что вокруг, кто заходит, кто выходит. Может, найдём кого-то, кто работает на него. Карла кивнула, и они двинулись к знакомому району. Чем ближе они подходили, тем более тихим и ухоженным становился город — здесь всё говорило о богатстве и закрытости. Когда они свернули на улицу прокурора Ким Тэхёна, высокие ворота особняка уже были на виду. Охрана стояла на посту, как и вчера, но теперь утреннее солнце высвечивало каждую деталь — от строгих костюмов до незаметных радиогарнитур в их ушах. — Ну что, — тихо сказала Зоряна, прищурившись, — начнём нашу охоту. Они обошли квартал вокруг роскошного здания прокурора, ещё раз убедившись, что пробраться внутрь без пропуска невозможно. Серые небоскрёбы нависали над ними, вечерний свет стекал по зеркальным фасадам, а внизу жизнь кипела — уличные музыканты, шумящие студенты, запахи кофе и выпечки из маленьких кафешек. — Ну что, — тяжело выдохнула Карла, поправив ремень сумки, — либо мы что-то придумываем, либо через три дня у нас не будет даже денег на обратный билет. — А что ты хочешь придумать? — Зоряна шла чуть впереди, задумчиво глядя по сторонам. — Мы даже на метро еле наскребли, и если честно, я уже жалею, что потратили деньги на такси вчера. Они свернули за угол, и взгляд Карлы зацепился за табличку на стеклянной двери: "Ищем персонал. Срочно". Это была уютная кофейня, откуда пахло свежими булочками и молотым кофе. — Смотри! — Карла указала на объявление. — Вот же! Я могу попробовать устроиться. — Я-то не могу, — с досадой отозвалась Зоряна. — Контракт меня держит, хоть убей. Даже временно подработать нельзя. — Тем более, — Карла уже толкнула дверь. — Дай хоть я попробую, хуже не будет. Внутри их встретила стройная женщина в фартуке, видимо, управляющая. Несколько клиентов сидели у окна, за барной стойкой бариста заливал молоком капучино. — Здравствуйте, — Карла попыталась улыбнуться. — Я насчёт работы. — Вы говорите по-корейски? — женщина смотрела с лёгким сомнением. — Немного, — Карла перешла на ломаный корейский. — Быстро учусь, есть опыт работы с людьми. — Что вы умеете? — строго спросила управляющая. — Могу готовить кофе, убирать, принимать заказы... — Карла перечисляла всё, что приходило в голову. — У нас смены с шести утра до двух дня, либо с двух до десяти вечера, — женщина говорила быстро, деловито. — Справитесь? — Конечно! — Карла кивнула. — Тогда приходите завтра к двум, — управляющая протянула ей небольшой бланк. — Заполните и принесите с документами. На улице Зоряна стояла, скрестив руки на груди. — Ну, ты даёшь, — хмыкнула она. — Завтра уже на смену? — А что ты думала? — Карла чуть смущённо улыбнулась. — Хоть какой-то доход. Они пошли дальше и наткнулись ещё на одну вывеску в закусочной. Владелец — крепкий мужчина лет сорока — радостно принял Карлу на подработку на вечерние часы пару раз в неделю. — Ну всё, — удовлетворённо выдохнула Карла, когда они снова оказались на улице. — Если получится совместить — мы хотя бы сможем оплатить комнату ещё на неделю и немного откладывать. — А остальное время мы будем тратить на расследование, — добавила Зоряна, и её глаза блеснули. — Карла, я клянусь, мы вытащим Субин. Даже если придётся навести шороху по всему Сеулу. — Только бы успеть, — мрачно сказала Карла. Они медленно пошли по освещённой улице обратно к своей тесной комнате, а в голове у каждой вертелся один и тот же вопрос — что же скрывают эти четверо мужчин со свадьбы и почему Субин оказалась втянута в их игры. *** Утро выдалось ленивым. Зоряна открыла глаза ближе к десяти, и первое, что она заметила — тишина в комнате. Карла уже ушла на работу. Сонная, с растрёпанными волосами, она медленно села на кровати, потянулась и взглянула в окно. В голове вертелась одна мысль: нужно что-то делать. Денег почти нет, а их план с прокурором всё ещё висит в воздухе. Не тратя времени на завтрак, она накинула куртку, собрала волосы в пучок и вышла из комнаты. Дорога к зданию, где находился офис главного прокурора, заняла меньше двадцати минут. Но, оказавшись перед массивными коваными воротами с охраной в строгих костюмах, Зоряна поняла, что просто так туда не пройти. Она прошла мимо, притворяясь туристкой, потом вернулась и медленно обошла здание по периметру. Слишком много камер, слишком мало лазеек. — Так... просто вломиться не получится, — пробормотала она себе под нос. — Значит, надо сделать так, чтобы меня сами впустили... И тут её осенило. Она даже тихо рассмеялась от своей дерзкой идеи. Если нельзя попасть как посетитель — можно попасть как артистка. Зоряна быстро повернула обратно и поспешила в их съёмную комнату. Достала из чемодана свой костюм для танца живота — бирюзовую юбку с разрезами, топ, расшитый блестящими пайетками, и пояс с монетками. Чтобы выглядеть богаче и эффектнее, она сняла с вешалки шёлковую накидку Карлы, расшитую золотыми узорами. Волосы она оставила распущенными, уложив их в лёгкие волны, макияж сделала ярким, с акцентом на глаза и губы. В зеркало на неё смотрела уже не просто Зоряна, а женщина, которая знает, что заставит любого мужчину хотя бы на секунду потерять бдительность. — Ну, прокурор... жди гостью, — усмехнулась она, схватив сумочку и направляясь снова к зданию. Шёлковый бирюзовый платок мягко обвивал лицо, скрывая половину черт. Зоряна вцепилась в его край, чтобы ветер не сдёрнул маскировку, и быстрым шагом направилась к зданию, в котором сидел тот самый прокурор. — Только бы сработало... — пробормотала она. У ворот два охранника в чёрных костюмах и с наушниками оглядели её с головы до ног. Один, тот, что с квадратной челюстью, встал на пути: — Документы. — Я приглашена на закрытое выступление, — голос звучал уверенно, почти дерзко. — Проверьте у вашего начальства. Они начали переговариваться в рацию. Минуты тянулись вечностью. Один из охранников сделал шаг к ней: — Мероприятия нет. Уходите. — Значит, будет сюрприз, — бросила она и развернулась... но только для того, чтобы обойти квартал и попасть к заднему входу. Здесь, у бокового проезда, стоял всего один охранник, погружённый в телефон. Зоряна выпрямилась, накинула поверх костюма длинный плащ и уверенным шагом подошла к грузовым воротам. — Я от кейтеринга, где разгрузка? — резко бросила она. — А пропуск? — он поднял голову, но уже поздно. В этот момент со стороны переулка выехала чёрная машина, отвлекая его внимание. Зоряна проскользнула внутрь, прячась за колонну. Шаги гулко отдавались по бетонному полу. Только вперёд, только не смотреть назад. Она уже видела коридор, ведущий в основное здание, когда в наушнике охранника раздался резкий голос: — Посторонняя на территории! — Чёрт, — выдохнула она и бросилась бежать. Камеры над головой моргнули красными огоньками. Сзади раздался топот тяжёлых ботинок. Поворот направо, резкий скрип двери — и она в полутёмном техническом помещении, пахнущем пылью и маслом. Охранники пробежали мимо, не заметив, что дверь за её спиной тихо закрылась. Зоряна прижалась к стене, сердце стучало так громко, что казалось, его слышно на весь коридор. Она была внутри. Зоряна двигалась по коридору, прижимаясь к стенам, а её нелепый восточный костюм предательски звенел при каждом шаге. Маленькие металлические монетки на поясе дрожали и издавали тонкий перезвон, будто кто-то специально объявлял охране: "Внимание, нарушитель здесь!" — Чёрт, — прошептала она, прижимая рукой монетки, чтобы хоть немного приглушить звук. Но стоило ей пригнуться и пробежать вдоль стены, как из-за поворота показались два охранника. Она замерла, а колокольчики на платке тихо дребезжали, выдавая её с головой. — Ты это слышал? — спросил один из них. — Да... похоже, уборщица с ключами... — хмыкнул второй, и они пошли в другую сторону. Фух... пронесло. Она юркнула в боковую дверь, за которой оказался узкий коридор с кладовками. Запах бумаги, картонных коробок и кофе смешивался, создавая странную смесь. Где-то рядом тарахтел принтер. Она медленно двинулась дальше, но каждое её движение сопровождалось этим раздражающим перезвоном. Даже собственное сердце она уже слышала хуже, чем этот звук. На лестнице, ведущей на верхний этаж, костюм зацепился за перила, и одна из подвесок сорвалась, упав вниз с громким звоном, от которого у Зоряны волосы встали дыбом. Ну хоть без сигнализации... Наконец, добравшись до нужного этажа, она вышла в коридор с мягким ковром — хоть тут звука от монеток стало меньше. Роскошные двери, приглушённый свет, тишина. В конце — большое окно с видом на набережную. А рядом — массивная дверь с золотой табличкой: Ким Тэхён — Главный прокурор. Она поправила платок, закрыв половину лица, и уже потянулась к ручке... Зоряна встала у массивных дверей кабинета, сердце билось так, будто готово было выскочить наружу. Она глубоко вдохнула, вытащила телефон и нажала на трек — резкий ритм восточной мелодии разорвал тишину коридора. Двери распахнулись. — Я же сказал — не беспокоит... — голос, холодный и властный, оборвался, когда он увидел её. Ким Тэхён сидел, развалившись на тёмно-коричневом кожаном диване, без пиджака, в идеально выглаженной белой рубашке, с расстёгнутыми на запястьях манжетами. На столике перед ним — ровные стопки документов, пепельница с тлеющей сигаретой и бокал с янтарной жидкостью. Она бросила телефон в сторону — он с глухим стуком ударился о край ковра. Металл пояса на костюме мелодично зазвенел, и Зоряна сделала первый плавный шаг вперёд. Он не моргал. Взгляд, в котором секунду назад читалось раздражение, теперь потемнел, будто он пытался осознать, что, чёрт возьми, происходит. — Ты что себе позволяешь?.. — тихо, почти шёпотом, но в голосе сталь. Зоряна не ответила. Она знала — если остановится, всё кончено. Сердце колотилось в висках, страх сжимал горло, но ноги двигались сами. Она обвела бёдрами, и звон подвесок разнёсся по кабинету, смешавшись с ритмом музыки. Тэхён медленно потянулся за сигаретой, не сводя с неё взгляда, и сделал глубокую затяжку. Дым поднялся вверх, и на его губах мелькнула едва заметная тень улыбки. — Интересный способ самоубийства, — бросил он, но остался сидеть, наблюдая, будто пытался решить, остановить её или... досмотреть до конца. Четыре минуты длились как вечность. Зоряна видела, как его взгляд меняется — то он прожигает её глазами, будто раздевал, то становился ледяным, будто смотрел на пустое место. Музыка стихла, подвески на её поясе замерли. Она остановилась. Тэхён медленно поднялся с дивана. Его тень, длинная и тяжёлая, легла на неё. В следующую секунду он резко шагнул вперёд, схватил её за запястье так крепко, что кожа побелела. — Кто ты такая? — рявкнул он так, что в груди всё сжалось. — Что себе позволяешь?! Отвечай, кто пустил тебя?! Сердце билось так, что она едва могла дышать. В висках звенело, ноги наливались ватой. Её трясло, как осиновый лист, и на секунду ей показалось, что она теряет сознание. Она судорожно сглотнула и выпалила первое, что пришло в голову: — Мистер Чон Чонгук... отправил меня... развлечь молодого господина. Пальцы Тэхёна тут же разжались. Он отступил на шаг, его глаза прищурились. — Похоже... — он провёл рукой по волосам, глядя на неё исподлобья, — на него. Прости... не знал. Тэхён молча направился к массивному шкафу из тёмного дерева, достал оттуда бутылку дорогого виски и два тяжёлых хрустальных бокала. На секунду замер, глядя куда-то в сторону, и тихо, почти устало, выдохнул: — Заработался... Он плеснул в каждый бокал янтарную жидкость, поставил один на столик перед собой и, не глядя на неё, спросил: — Как твоё имя? — Фатьма, господин Ким, — быстро ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он обернулся и рукой пригласил её подойти. Сердце забилось ещё сильнее. Лицо прикрывал полупрозрачный восточный платок, на ней была длинная юбка с позвякивающими подвесками и открытый топ, от которого становилось неуютно. Двигаясь осторожно, она подошла к дивану. Тэхён, не убирая пристального взгляда, положил ладонь ей на плечо и мягко, но уверенно усадил рядом. Затем закинул руку за её спину, притянув ближе, так, что она ощутила тепло его тела и тонкий аромат дорогого парфюма, перемешанный с запахом виски и лёгким дымом от сигар. — Ну что, Фатьма... — в его голосе слышалась насмешка, — расскажи мне, зачем ты на самом деле сюда пришла. Развлечь вас, господин, — произнесла она, чуть опустив взгляд. Но взгляд её скользнул в сторону — к столу, где лежали аккуратные стопки документов. Именно там была её настоящая цель. Ким, не сводя с неё глаз, медленно подался вперёд, его лицо оказалось опасно близко к её. Пальцы потянулись к вуали, прикрывающей её черты. — Посмотрим, что за красавица скрывается под этим... — в его голосе прозвучала опасная насмешка. Она резко отдёрнула руку, преграждая путь. — Не здесь, — тихо, но твёрдо сказала она. На самом деле, она рассчитывала вернуться позже, когда его кабинет опустеет. Но Ким вдруг решительно схватил с вешалки свой пиджак, накинул его на плечо и, даже не дав ей опомниться, взял за руку. — Пойдём. Они быстрым шагом пересекли коридор, миновали полутёмные служебные помещения и оказались у чёрного выхода. Дежуривший там охранник, заметив фигуру танцовщицы, моментально побледнел. Она едва заметно улыбнулась, словно в этой реакции было что-то, что играло ей на руку. — Открой, — коротко бросил Ким. Через несколько секунд они уже сидели в чёрном, дорогом седане. Кожа кресел была холодной, в салоне пахло кожей, табаком и чем-то горьким, мужским. Машина рванула с места, и городские огни начали быстро смазываться за окнами. Машина мягко покачивалась на ухабах, за окнами постепенно исчезали огни улиц, сменяясь тёмными силуэтами деревьев. Ким молчал. Только изредка в свете встречных фар на его лице проступали резкие, почти хищные черты. Зоряна сидела, вцепившись в край сиденья, и чувствовала, как холодок страха поднимается по позвоночнику. Она не знала Сеул. А теперь — и вовсе теряла ориентацию, не понимая, куда её везут. Чем дальше они ехали, тем тише становилось вокруг. Город остался далеко позади, и вскоре машина свернула на узкую, ухоженную дорогу, ведущую к массивным кованым воротам. Огромный особняк возвышался в глубине участка, утопая в темноте, лишь мягкий свет фонарей выхватывал из мрака его строгие линии. Ким, не спеша, вышел из машины. В лунном свете он выглядел ещё выше, а тёмный пиджак подчёркивал его силу и властность. Не торопясь, он обошёл авто и открыл ей дверь. — Выходи, — произнёс он негромко, но в его голосе не было места отказу. Зоряна, чувствуя, как колени становятся ватными, выбралась из машины. Холодный воздух обжёг кожу, а сердце стучало так громко, что казалось, он услышит. Она пошла за ним по каменной дорожке, прижимая к груди руки, чтобы скрыть дрожь. Каждое её движение отдавалось страхом — а в голове крутилась одна мысль: что со мной будет дальше? Огромная дверь особняка закрылась за ними глухим щелчком. Внутри пахло дорогим деревом, кожей и лёгким ароматом сигар. Пол под ногами был выложен мрамором, на стенах — картины в золочёных рамах, а редкий свет от бра и напольных ламп вырывал из полумрака фрагменты роскоши. Ким, не оборачиваясь, направился на кухню, где в полумраке блестели хромированные поверхности. Он открыл шкаф, достал бутылку дорогого виски, два бокала и коробку сигар. — Садись, — коротко бросил он, кивая на стул напротив. Она послушно присела, но взгляд её всё время скользил по комнате, будто ища выход. В горле пересохло. Ким зажёг сигару, выпустил медленное облако дыма и, устроившись за столом, принялся наливать виски. Пламя зажигалки на секунду осветило его лицо — и в этот миг он выглядел почти демонически спокойно. Пока он отвлёкся, Зоряна, прижимая к себе сумочку, осторожно достала телефон. Пальцы дрожали так, что буквы в сообщении сливались. Но она успела набрать: Я попала к Тэхёну. Более того — я у него дома. Дальше без меня, я пока не в игре. Это далеко зашло. Она нажала «отправить» и тут же спрятала телефон обратно, едва успев, прежде чем он поднял глаза. — Ты выглядишь напряжённой, — сказал Ким с лёгкой усмешкой, затягиваясь. — Расслабься. У нас будет... долгий вечер. У неё внутри всё похолодело. Он налил ей первый стакан, поставил прямо перед ней, не сводя взгляда. — Пей, — прозвучало это не как просьба, а как приказ. Она осторожно поднесла бокал к губам, сделала небольшой глоток, и крепкий вкус виски обжёг горло. — До дна, — жёстко добавил он. С трудом она осушила бокал. Ким, будто проверяя её предел, молча налил второй. — Ещё. После второго ей стало теплее, но голова уже слегка кружилась. — Хорошо, — он чуть прищурился, словно что-то отмечая про себя, и снова наполнил бокал. — Третий. Она потеряла счёт, когда в бокале вновь плескалась янтарная жидкость. Мир вокруг будто стал тяжелее и мягче одновременно. Она понимала, что каждую каплю придётся выпить — иначе всё её прикрытие рухнет. Ким в этот момент откинулся на спинку стула, скользя по ней взглядом, как хищник, оценивающий добычу. — Ещё сможешь? — спросил он почти насмешливо. — Смогу, — выдавила она, стараясь держать голос ровным, хотя сердце грохотало в ушах. И тогда он снова налил и тихо, почти шёпотом, но так, что мурашки побежали по коже, приказал: — Пей.