Шансончик для господина

Прошло больше года с тех пор, как Чон Чонгук забрал их из той пыльной комнаты и погрузил в мир, который здесь называли Ночной сказкой. Карла, на удивление, быстро втянулась. Первые недели она рыдала по ночам, но со временем научилась улыбаться клиентам, подливать напитки и кокетничать ровно настолько, чтобы каждый из мужчин бара чувствовал себя особенным. Теперь её знали как «Манюня Зайка Карла» — нежная, игривая, с тонким голоском и умением слушать. Она стала одной из любимиц завсегдатаев, а некоторые даже приносили ей подарки, надеясь на внимание. Зоряна же жила в совершенно другом аду. Её отправляли на вызовы к разным мужчинам — от богатых, привыкших к власти, до грубых, пьяных типов, для которых слово «нет» не существовало. Она видела слишком много вечеринок, где шум заглушал разум, а руки тянулись без спроса. Побои, оскорбления, запах дешёвого виски — всё это стало частью её будней. Со временем она начала много пить, словно пытаясь стереть границы между снами и реальностью. Стала замкнутой, избегала разговоров, и даже Карла редко получала от неё больше пары фраз. Их жизнь изменилась. Теперь у каждой была отдельная комната, новая одежда и даже украшения. Они жили под покровительством Чонгука, а значит, никто из посторонних не мог их тронуть без его разрешения. Но цена этого «покровительства» была разной: Карла научилась играть роль милой куколки, а Зоряна — роль сломанной женщины, которая всё глубже уходила в тень. Поздняя ночь в баре кипела — музыка гремела так, что пол вибрировал от басов, столики ломились от бутылок, а в воздухе висал густой запах алкоголя и табачного дыма. Говорили, что сегодня здесь сам глава мафии, и вся его свита устроила вечеринку, способную переплюнуть любое шоу в городе. Зоряна сидела в гримёрке перед зеркалом, в облегающем чёрном платье, усыпанном мелкими камнями, с глубоким декольте, которое выгодно подчёркивало её фигуру. Короткое каре с её каштаново-рыжими волосами мягко обрамляло лицо, зелёные глаза блестели под гладким вечерним макияжем. В зубах — тонкая сигара, а рядом, на столике, полупустой бокал вина. Она неторопливо поправляла браслет на запястье, будто всё происходящее за стенами бара её совершенно не касалось. Дверь резко распахнулась, и в комнату влетела Карла. На ней был откровенный розовый костюм зайки — короткая юбка, лиф с блестящими вставками и заячьи ушки, которые чуть наклонились набок. — Зоря, тебя там требуют, — торопливо сказала она, переводя дыхание. — Быстрее, сама Фрея сказала. Зоряна подняла на неё взгляд, медленно выпустила струйку дыма и чуть приподняла бровь. — Кто именно требует? Карла нервно сглотнула, понизив голос: — Говорят... сам он. Глава. И Чонгук тоже там. На секунду в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь далёким гулом музыки. Зоряна медленно встала, взяла бокал вина, сделала последний глоток и отставила его в сторону. — Ну... тогда пошли. Она прошла мимо Карлы, оставляя за собой аромат духов и лёгкий след дыма от сигары. Зоряна шла через зал, будто это не клуб и не бар, а тронный зал. Высокая осанка, поднятая голова, уверенный и плавный шаг — она двигалась как королева, к которой нельзя прикоснуться без разрешения. Взгляды мужчин и женщин прилипали к её силуэту, но она их не замечала. Карла, едва выйдя из гримёрки, свернула к бару, растворяясь в толпе. Зоряна же без колебаний направилась прямиком к Чонгуку, который стоял у VIP-зоны рядом с Фреей. — Господин Чон, добрый вечер, — произнесла она, мягко и чуть покорно улыбнувшись, но в её голосе звенела уверенность. — Прошу прощения за ожидание. Фрея тут же, как будто только и ждала момента, шагнула вперёд и зажужжала обвинительным тоном: — Она не подчиняется, не выполняет свою работу должным образом. Джуа, Сельва — все будут за ней повторять. Гладкая змея, которую мы пригрели! Зоряна повернула голову к Фрее, и её взгляд стал острым, как лезвие. — Рот закрой, мразь, — спокойно, но твёрдо произнесла она, не отрывая глаз от Чонгука, словно Фрея была не более чем шумом на заднем плане. Вокруг на секунду стихло. Чонгук, едва заметно усмехнувшись уголком губ, обернулся к Фрее. — Уйди, — бросил он холодно. Та вздрогнула, но подчинилась, бросив на Зорю взгляд, полный ненависти. Чонгук сделал пару шагов в сторону и кивнул ей. — Пойдём, поговорим, — сказал он низким голосом, от которого у многих дрогнули бы колени. Они отошли в сторону, туда, где шум вечеринок звучал уже приглушённо, и остались наедине. Чонгук подошёл ближе, и в его движениях было уже меньше официальности, больше чего-то хищного и игривого. — Сегодня ты со мной, — его голос был низким и тёплым, почти обволакивающим. — Сопровождаешь весь вечер... и сделаешь так, чтобы делегация мафии вспомнила этот визит надолго. Он наклонился, и пальцы скользнули по её плечу, будто невзначай, но слишком медленно, чтобы это было случайно. Приподняв её подбородок, он опустился к шее, задержал дыхание у самой кожи и, чуть улыбнувшись, прошептал: — Я соскучился... слишком. Его губы коснулись её шеи, мягко, но с нажимом, а свободная рука легла ей на талию, чуть притягивая ближе. Зоряна осталась холодна, её взгляд был прямым, но отстранённым. — Господин, давайте к делу. Нам нужно встречать гостей, — произнесла она ровно, будто не заметив прикосновения. Чонгук прищурился, но не отпустил её, наоборот, наклонился так, что его губы оказались возле её уха. — Ты... обижена? — в его тоне была и насмешка, и лёгкий вызов. — Или просто хочешь, чтобы я захотел тебя ещё сильнее? Он чуть отстранился, но глаза оставались прикованы к её губам. Уголок рта приподнялся в дерзкой улыбке. — Осторожнее, Зоря, — тихо сказал он, — я ведь могу прямо сегодня решить, что ты не отпустишь меня до утра. Зоряна, оставив Чонгука с его многозначительным взглядом, направилась заниматься делом. Сначала — проверка бара: официанты, напитки, чтобы всё было готово к приезду делегации. Пара слов бармену, взгляд в сторону танцпола — всё по привычке, чётко и без лишней суеты. Затем она направилась в коридор, ведущий вниз, к диджею. Музыка становилась громче с каждым шагом, свет от прожекторов мелькал на стенах. Но едва она свернула за угол, как чьи-то сильные руки резко схватили её за талию и прижали к стене. Она вздрогнула и невольно вскрикнула — сердце ухнуло в пятки. — Тсс... — раздалось у самого уха. Это был Чонгук. Его взгляд горел в полумраке, а дыхание было горячим и сбивчивым. Он навалился всем телом, лишая её возможности сдвинуться, и тут же склонился к шее. — Ты слишком от меня уходишь... — прошептал он, целуя её кожу мягко, но жадно, будто боялся, что она исчезнет. Его пальцы крепче сжали её талию, и от близости исходил знакомый запах дорогого парфюма, вперемешку с нотками алкоголя и чего-то опасного. — Господин... — выдохнула Зоряна, пытаясь вернуть голосу ровность, но в груди уже сбивался ритм. Он лишь усмехнулся, прижимаясь ещё сильнее, и, не отрываясь от её шеи, добавил: — Вот так... мне нравится, когда ты не успеваешь спрятаться. Зоряна, чувствуя, как его дыхание обжигает кожу, сама повернула голову, их взгляды встретились на мгновение — и этого было достаточно. Она потянулась вперёд, и их губы слились в резком, голодном поцелуе. Его рука скользнула по её спине, притягивая ближе, а её пальцы чуть зацепили лацкан его пиджака. Поцелуй был глубоким, насыщенным, сдерживаемое напряжение последних недель вырвалось наружу. Чонгук, казалось, готов забыть обо всём, кроме неё. Но в этот момент из-за поворота послышались быстрые шаги, и в коридоре показался один из сотрудников клуба. — Мистер Чон! — он чуть запыхался. — Делегация... прибыла. Чонгук медленно отстранился, задержав на Зоряне взгляд, в котором ещё тлела жадность. — Пойдём, — сказал он уже ровнее, но в голосе остался тёплый, почти хищный оттенок. Они вместе двинулись по коридору в зал, где их ждали гости. Музыка стала громче, свет ярче, а у входа в VIP-зону уже собирались люди в дорогих костюмах, готовые к вечерним переговорам и развлечениям. Они подошли ко входу в VIP-зону, и в зал вошли трое мужчин в дорогих костюмах. Чонгук встретил их с лёгкой, уверенной улыбкой и проводил к заранее приготовленному столу. Когда гости расселись и свет мягко упал на их лица, Зоряна почувствовала, как внутри что-то холодно кольнуло — и тут же прокатилось волной тёплой дрожи. Среди них она узнала его. Тэхён. И он тоже увидел её. Их взгляды встретились лишь на секунду, но этого хватило, чтобы внутри всё перемешалось — воспоминания, ассоциации, непрошеные чувства. Чонгук, словно ничего не заметив, подошёл ближе и обнял Зоряну за талию, притянув к себе. — Господа, — произнёс он уверенно, глядя на гостей, — моя спутница этого вечера, Фатьма, и я сделаем всё, чтобы ваше пребывание здесь запомнилось надолго. В центре сидел глава — Ким Намджун, с холодной, выверенной улыбкой. Рядом — его наследник и правая рука, Ким Тэхён. По другую сторону Намджуна — очередная ухоженная красавица, очевидно, из тех, кто создаёт атмосферу на переговорах. Чонгук поклонился, всё так же держа Зорю за талию, и, бросив на Тэхёна победный взгляд, повёл её прочь. Это был его маленький, но явный триумф — показать, что она теперь принадлежит ему. — Это же... Тэхён, — тихо выдохнула Зоряна, когда они отошли на несколько шагов. Чонгук, не отпуская её, наклонился к самому уху и чуть сжал её талию: — И что? Ты — моя. Не бойся. Чонгук, слегка наклонившись к ней, позволил себе короткое, но властное движение — шлёпок по её бёдрам, чуть выше, по округлой линии. Жест был скорее предупреждением, чем игрой, и сопровождался тихим, но твёрдым шёпотом: — Иди. Организуй коктейли и девочек... быстро. Его взгляд был холодно-рассчитанным, без намёка на обсуждение. Он отпустил её талию и развернулся, возвращаясь к столу, где ждали Намджун, Тэхён и остальные. Зоряна осталась на месте лишь на секунду, чувствуя, как внутри всё сжалось от напряжения, а потом быстрым, уверенным шагом направилась к бару, мысленно собирая список напитков и девушек, которых нужно подвести. Чонгук тем временем уже вновь оказался среди гостей, легко вливаясь в их разговор, будто ни на минуту не покидал компанию. Он занял место рядом с Намджуном, но взгляд его изредка скользил в сторону Зоряны, следя, как она выполняет приказ. *** Вечер тянулся бесконечно. Сначала коктейли, потом дорогие блюда, тосты, бесконечные шутки и смех. Позже — танцы, девочки в блестящих нарядах, и всё это при полном зале влиятельных персон. Людей было море, музыка гремела, а воздух густо пропитался ароматом алкоголя и сигарет. Карла весь вечер металась по залу, обслуживая гостей. Она улыбалась, делала реверансы, терпела грязные шутки и прикосновения, которые давно перестали быть невинными. В очередной раз, неся поднос с коктейлями, она почувствовала, как чья-то рука грубо схватила её за запястье и резко потянула назад. Это был пьяный парень, явно из «золотой молодёжи». — Эй, зайка, — проговорил он, дыша перегаром, — а давай-ка... развлечёмся. Карла попыталась вырваться, но он толкнул её, и поднос вылетел из рук, бокалы с глухим звоном разбились об пол. Из-за громкой музыки никто даже не повернул головы. — Шлюха, — бросил он, швырнув ей в лицо несколько купюр, и грубо дёрнул к дальнему тёмному коридору. Карла плакала, умоляла отпустить, но он только сильнее прижал её к стене, его руки скользнули туда, куда она пыталась не допустить. В этот момент дверь туалета рядом со вспыхнувшей сценой приоткрылась, и оттуда вышел явно навеселе Юнги. Его взгляд сразу упал на держащего Карлу парня. — Отпусти, — произнёс он низко и медленно, и в этом тоне была угроза. — Пошёл ты... — начал тот, но вместо слов в руках блеснул нож. Юнги не дрогнул. Одним резким движением он выбил оружие, схватил сопляка за шиворот и пару раз ударил так, что тот обмяк и сполз по стене. Карла стояла, дрожа и утирая слёзы. — Пошли, — сказал Юнги, взяв её за локоть мягко, но уверенно. — Здесь тебе больше нечего делать. И он повёл её прочь, оставив пьяного агрессора лежать на холодном полу коридора. Юнги привёл её не к бару, а в один из тихих уголков клуба, подальше от шума и посторонних глаз. — Мне нельзя... — прошептала Карла, вытирая слёзы. — Я на работе. Он посмотрел на неё спокойно, без тени улыбки или сочувствия, будто просто констатировал факт: — Сколько стоит твоё время? Я знаю здешние порядки. Карла опустила голову, чувствуя, как к щекам приливает жар от стыда. Она не могла ответить, слова застряли в горле. Юнги, не дожидаясь, достал из кармана несколько купюр и положил их перед ней. Зелёные, новые — тысяча долларов. — Не бойся, — тихо сказал он, — не обижу. Побудь просто здесь... Ты, наверное, устала. Карла медленно вдохнула, и напряжение в её плечах чуть спало. Она села рядом, сжимая в руках платок, и впервые за весь вечер позволила себе просто закрыть глаза и отдышаться. Она сидела, стараясь успокоить дыхание, а Юнги молча наблюдал, как дрожь понемногу уходит из её рук. Музыка и шум вечера здесь звучали глухо, будто за стеной, и этот полумрак создавал ощущение странного уюта. — Ты ведь не привыкла к такому, да? — наконец произнёс он ровно, чуть склонив голову. — К чему? — Карла подняла глаза, в которых ещё блестели слёзы. — К тому, чтобы терпеть всё это ради работы, — он чуть кивнул в сторону зала. — Не каждый сможет улыбаться, когда внутри всё кипит. Она горько усмехнулась: — Думаете, у меня есть выбор? Здесь... если хочешь выжить, приходится. Юнги откинулся на спинку кресла, его взгляд оставался спокойным, но внимательным: — Выбор есть всегда. Просто иногда он дорогой. Карла тихо вздохнула и отвела взгляд. Её пальцы машинально перебирали купюры, но она не спешила их убирать. — А вы... зачем мне помогли? — спросила она тихо, будто боясь услышать ответ. — Потому что мне не нравится, когда кто-то ведёт себя как дешёвое животное, — ответил он сухо. — И... — он сделал паузу, — ты напомнила мне кое-кого. — Кого? — её голос стал чуть мягче. Юнги слегка усмехнулся, но ничего не пояснил: — Неважно. Просто... останься здесь, пока не почувствуешь, что можешь вернуться туда. Она кивнула, и в их разговоре снова воцарилась тишина. Но теперь она была не давящей, а какой-то спокойной — той, в которой впервые за долгое время Карла почувствовала себя в безопасности. Уже перевалило за полночь, а зал всё ещё гудел. Зоряна всё это время была в движении — контролировала подачу блюд, следила, чтобы алкоголь поступал вовремя, и девушки переходили от стола к столу без задержек. Чонгук время от времени кидал ей короткие приказы, и она молча их выполняла, сохраняя между ними ровную, деловую дистанцию. Наконец выдалось несколько минут передышки. Зоряна взяла высокий коктейль с прозрачными стенками, где играли отблески льда, и остановилась возле бара. Она сделала пару глотков, чувствуя, как холодная сладость немного успокаивает. И вдруг — движение на периферии. Кто-то встал из-за стола в VIP-зоне и направился прямо к ней. — Ну, привет, — раздался знакомый, слишком близкий голос. Зоряна вздрогнула и медленно повернула голову. Перед ней стоял Ким Тэхён, высокий, в идеально сидящем чёрном костюме, с чуть насмешливой улыбкой в уголке губ. Его взгляд был прямым, слишком пристальным. — Тэхён... — её голос прозвучал тише, чем она хотела, и в нём была едва уловимая дрожь. — Давно не виделись, — он сделал ещё шаг, сокращая расстояние, и теперь между ними оставалось меньше полуметра. — Я почти подумал, что обознался. Но... — он скользнул взглядом по её платью, по лицу, по коротким волнам волос, — невозможно перепутать. Она крепче сжала бокал в руке, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. — У тебя... здесь работа, да? — его голос стал мягче, почти шёпотом, как будто он не хотел, чтобы кто-то ещё услышал. Зоряна отвела взгляд, делая вид, что ищет кого-то в зале. — Это не место для воспоминаний, Тэхён. Он чуть усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное: — Таков твой удел быть дёшево шлюшкой Она собралась ответить, но в этот момент с другой стороны зала громко прозвучал голос Чонгука, отдающего приказ. Взгляд Тэхёна скользнул в сторону, а затем снова вернулся к ней: — Поговорим. Сегодня. Не исчезай, — сказал он и медленно отошёл, оставляя её с холодным бокалом в руках и тяжёлым комом в груди. Зоряна осталась стоять у бара, будто вросла в пол. В голове шумело — не от музыки, а от того, как внезапно вырвался из прошлого этот голос, этот взгляд. Она сделала глоток коктейля, но вкус показался ей пресным. Поставив бокал, провела рукой по волосам, стараясь вернуть себе спокойный, холодный вид. В зале по-прежнему было шумно — смех, звон бокалов, глухой ритм музыки. Она заметила, как Тэхён вернулся к столику, что-то тихо сказал Намджуну, но при этом украдкой бросил взгляд в её сторону. И это не было случайностью. — Фатьма, — голос Чонгука прозвучал слишком близко. Он подошёл сбоку, и его ладонь привычно легла ей на талию, — подойди к гостям с шестого стола, они хотят ещё шампанское. — Конечно, господин, — ровно ответила она, но взгляд сам предательски метнулся туда, где сидел Тэхён. Чонгук уловил это, уголок его губ чуть дрогнул, но он ничего не сказал, только задержал руку на секунду дольше, чем нужно, и отпустил. Зоряна направилась выполнять поручение, чувствуя, как в груди смешались холод и тревожное ожидание. Она знала, что Тэхён не пошутил — он найдёт момент, чтобы подойти к ней ещё раз. Зоряна поставила пустой поднос на стойку, собираясь вернуться к остальным гостям, когда рядом резко возник Чонгук. Его пальцы, сильные и холодные, сомкнулись на её запястье так, что она невольно вскрикнула от боли. — Пойдём, — процедил он сквозь зубы. Не давая ей вырваться, он потащил её через всю VIP-зону, мимо столов, где сидели влиятельные гости. Их взгляды оборачивались вслед, кто-то шептался, кто-то с ухмылкой наблюдал за сценой. Каждым своим шагом он привлекал к ним лишнее внимание, и Зоряна понимала: наказание будет жёстким. Внутри всё сжалось, слёзы подступили к глаза — Как ты смеешь себя так вести?! — его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Я запретил тебе даже смотреть в его сторону. Притащил за барную стойку — Господин Чон, он мне не интересен, — выдохнула она, пытаясь хоть как-то смягчить ситуацию. Он резко толкнул её вперёд, заставив удержаться за край стойки. — Вот чтобы я вас рядом больше не видел. Не дав ей ничего ответить, он развернулся и вернулся к гостям. Зоряна стояла несколько секунд, глотая слёзы, а потом, опустив взгляд, медленно пошла к выходу. Рабочее место она оставила — сил улыбаться и обслуживать кого-то уже не было. В своей комнате-гримерке она села на край дивана, положив руки на колени. Что за давление? Зачем ему это? Я ему не принадлежу... — но в глубине души она знала, что именно так он её и воспринимает. Вернувшись в свою комнату, совмещённую с гримёркой, Зоряна едва закрыла за собой дверь и разрыдалась. Слёзы хлынули сразу, без попыток сдержаться. Она осела прямо у порога, билась в истерике, хватая ртом воздух, снова и снова мысленно прокручивая всё, что сказала сегодня. — Он прав я простая шлюшка — шептала она, сжимая кулаки. Каждая фраза, каждое слово перед Намджуном теперь казались ошибкой. Тысячу раз она пожалела о своём откровении, о том, что рискнула заговорить там, где лучше было молчать. Добравшись до кровати, она судорожно стянула с себя платье, будто оно жгло кожу. Бросила его на пол и, завернувшись в одеяло, плюхнулась лицом в подушку. Долго всхлипывала, а потом перешла на тихий, почти беззвучный плач, пока усталость не сковала тело. — Как же я несчастная... как же несчастная... — шептала она, пока слёзы медленно впитывались в ткань подушки. И так — до самого утра. *** Под утро Юнги был уже пьян в стельку. Его глаза блестели, движения стали мягче, а в голосе появилась та особая расслабленность, когда слова льются сами собой. Рядом с ним, в пол-обнимку, сидела Карла — чуть тоже подвыпившая, но ещё в себе. Они болтали, шутили, смеялись так, будто весь остальной мир остался за пределами этой небольшой зоны комфорта. Идиллию нарушил появившийся Чонгук. Он остановился напротив, глядя на них с лёгкой ухмылкой. — Долго собралась сидеть? — бросил он Карле. — Или клиентов развлекать некому, если ты только передаёшь алкоголь? — Не говори с ней так, — вмешался Юнги, не отрывая руки от её плеча. — Я её клиент. Чонгук усмехнулся, прищурившись. — Нежный ты наш... Тебе уже хватит. Возьми такси и катись домой. А ты, — он повернулся к Карле, — в VIP-зону. Там полно желающих умереть от твоего пыла. Карла опустила взгляд, чувствуя, как неприятный ком подступает к горлу. Она уже собралась подняться, но Юнги неожиданно сжал её плечо. — Я заплатил ей за всю ночь, — сказал он тихо, но с нажимом. — Поэтому она — моя. И я иду с ней... уединиться. Чонгук замер, пару секунд молча сверля Юнги взглядом, а затем вдруг широко, почти издевательски, улыбнулся. — Как скажешь. Юнги поднялся, хоть и с трудом. Карла быстро подхватила его под руку, помогая держаться на ногах. Они направились в сторону VIP-зоны, мимо сцены стриптиза, и вскоре нашли свободную кабинку в углу, подальше от посторонних глаз. — Не боишься? — спросила она с лёгкой неловкостью, помогая ему устроиться. — Как-то странно выходит, мы только познакомились... — Это моя работа, — улыбнулся он чуть криво, и в этой улыбке не было осуждения. Убедившись, что она сидит рядом и чувствует себя более-менее спокойно, он наклонился ближе. Их губы встретились, сначала осторожно, а потом — с наплывающей страстью, в которой было и тепло, и желание забыть обо всём, что осталось за пределами этой кабинки.