Шансончик для господина

Прошёл всего первый день грандиозной вечеринки. Вечером следующего дня, как бы она ни хотела остаться в своей комнате, Зоряна была вынуждена выйти на смену. Глаза ещё были припухшие от слёз, но зеркало не помогало — скрыть усталость было невозможно. Она стояла у стойки, проверяя заказы, когда в зале мелькнула знакомая фигура. Чонгук. Он был в тёмном костюме, с идеально застёгнутыми манжетами, и лицо его было мрачнее обычного. Едва заметив её, он остановился. Несколько секунд он молча разглядывал её, и от этого взгляда у неё неприятно заныло под рёбрами. — Зоряна, подойди, — сказал он тихо, но так, что в этом не было выбора. Она поставила поднос на стойку и, стараясь не выдать дрожь в руках, подошла. — Вижу, настроение у тебя всё ещё... особенное, — произнёс он с едва уловимой усмешкой. — Но работа есть работа. Сегодня ты не имеешь права прятаться. Он посмотрел на часы и бросил коротко: — Идёшь со мной. Его рука крепко легла ей на локоть, направляя в сторону лестницы, ведущей к ВИП-зоне. Они зашли в одну из лучших кабинок — просторную, с мягкими диванами и приглушённым светом. Как только тяжёлая штора упала за её спиной, Чонгук резким движением притянул Зоряну к себе. Его губы жадно и грубо накрыли её губы, оставляя во рту вкус алкоголя и мятного табака. — Скучала по мне, детка? — прохрипел он, прерывая поцелуй лишь на миг. — Скажи правду, ты ведь мечтала, чтобы я забрал тебя прямо посреди этой вечеринки. Его рука уверенно скользнула вдоль её спины к талии, сжимая так, что она едва удержала вздох. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня, когда притворяешься равнодушной? — усмехнулся он, прижимая её к стене кабинки. — Хочешь, чтобы я показал всем, чья ты на самом деле? Он снова жадно поцеловал её, прикусывая губу, и, не отпуская, прошептал прямо в ухо: — Я хочу, чтобы ты помнила каждое моё прикосновение. Чтобы даже во сне знала — твоё тело принадлежит мне. — Ну и хватка... — прошептала она с лёгкой улыбкой, не спеша отстраняться. — Господин Чон, а вы всегда так спешите или только со мной? — С тобой, — хрипло ответил он, обхватывая её за талию и притягивая ещё ближе. — Потому что ты сводишь меня с ума. — Вот как? — её глаза лукаво блеснули. — Тогда, может, стоит научиться держать себя в руках? Она провела пальцами по его шее, чуть царапнув кожу, и почувствовала, как он напрягся. — Осторожней с такими словами, — усмехнулся он, скользнув ладонями по её бёдрам. — Я могу доказать, что самоконтроль — это не про меня. — Докажите, — тихо бросила она, и в её голосе звучал вызов. Дальше всё смешалось: быстрые, жадные поцелуи, его руки, уверенно скользящие под ткань её платья, её тихие смешки, когда он торопливо стягивал с неё лишнее. Она отвечала на каждое прикосновение, будто играла с ним, поддразнивая и не давая полной власти. *** В зале бара царила оглушающая смесь музыки, света и смеха. Лучи прожекторов бегали по лицам гостей, отражаясь в бокалах с дорогим алкоголем. В VIP-зоне, отгороженной от общего зала, за длинным столом уже сидели хозяева вечера — Тэхён и Намджун. Оба выглядели безупречно, но каждый по-своему: Тэхён — холодный, словно мраморная статуя, взгляд его был отстранён, почти равнодушен; Намджун — молчаливый, но с тем самым улавливающим и изучающим взглядом, от которого у многих перехватывало дыхание. Рядом с ними разместился Чимин — на удивление трезвый сегодня, но уже обвешанный парочкой коктейлей и окружённый смехом девушек, к которым он успел прижаться с первых же минут. Атмосферу прервал неожиданный приход Юнги. Он вошёл быстро, в своём фирменном спокойном стиле, но глаза его с первой секунды принялись искать кого-то в толпе. Их встретила одна из сотрудниц клуба — улыбчивая, с умело подобранным платьем, которое оставляло достаточно загадок. Она любезно проводила каждого к своим местам, и вечер начал разворачиваться по сценарию роскошного развлечения. Минут через двадцать к ним подошли Чонгук и Зоряна. Она — в элегантном, но вызывающем платье, он — с тем самым хищным выражением лица, будто был готов защитить её от любого постороннего взгляда и одновременно держать на коротком поводке. Они приветствовали гостей, и лишь немногие заметили напряжение между ними. *** Музыка била по ушам, свет переливался всеми оттенками — от тёплого золотого до ядовито-фиолетового. Запах алкоголя и парфюма смешивался с дымом кальянов. Люди танцевали вплотную, кто-то спорил, кто-то смеялся слишком громко. Мин Юнги шёл вдоль барной стойки, слегка прикрывая глаза от вспышек света. Он был собран, но взгляд цеплял каждую деталь — и вдруг... он увидел её. Карла стояла к нему вполоборота, опершись локтем на стойку. На ней было короткое, струящееся платье цвета шампанского, которое красиво обрисовывало её талию. Волосы слегка растрепаны, губы влажно блестели. Она смеялась бармену, но смех оборвался, когда она почувствовала его взгляд. — Карла... — тихо, но так, что даже сквозь шум она услышала. Она обернулась. Её глаза — чуть усталые после работы, но всё ещё живые — зацепились за его. — Юнги... — сказала она с легкой улыбкой, в которой смешалось удивление и что-то ещё, почти нежность. Он подошёл ближе, между ними не осталось и полуметра. — Ты здесь работаешь, а я всё ищу повод тебя встретить, — произнёс он, наклонившись, чтобы перекричать музыку. — Повод? — она чуть приподняла брови, но в её голосе не было насмешки. — Думаю... я нашёл его, — он посмотрел прямо в глаза и протянул ей бокал, который бармен как раз поставил на стойку. — Разделишь со мной вечер? Карла взяла бокал, их пальцы на мгновение коснулись друг друга. — Если сможешь угнаться за мной, — с вызовом ответила она, делая глоток и чуть прикусывая губу. Он усмехнулся. — Я умею догонять. Их взгляды скользнули друг по другу — в этот момент шум бара и даже крики дерущихся в углу перестали существовать. Уже через пару часов Зоря, возвращаясь из дальнего конца зала, увидела их — Юнги и Карлу, прижатых к стене в полутени. Он держал её за талию, а она, обвив его шею, целовала так жадно, словно мир мог исчезнуть в эту секунду. Их губы то сливались, то едва отрывались, чтобы глотнуть воздуха, и снова тянулись друг к другу. Зоря замедлила шаг. Смущение кольнуло внутри — будто она случайно подглядела за чем-то слишком личным. Не задерживаясь, она отвернулась и пошла дальше к складу, но картинка всё равно осталась перед глазами. Вернувшись, она выбрала самый тихий угол в конце зала, прислонилась к стене и села, положив локоть на колено. Музыка гремела, свет мигал, но мысли крутились совсем о другом. За центральным столом Намджун и его люди — костюмы, кольца, сигары — отмечали предстоящую поездку главы в Пусан. Смех, звон бокалов, редкие взгляды между ними, полные каких-то недосказанных смыслов. Зоря украдкой бросила несколько взглядов на Чонгука. Тот стоял чуть в стороне от всех, что-то тихо обсуждая с охраной. В его лице было что-то хищное, отстранённое. И в этот момент в её груди родилась тихая надежда: может, он — мой шанс? Может, я смогу быть рядом с ним, если сделаю всё правильно... Но тут же, словно холодной водой, её окатил взгляд Тэхёна. Он сидел напротив, опершись на спинку кресла, и не отводил от неё глаз. В его лице не было ни намёка на улыбку, только спокойная, пронизывающая оценка. Зоря отвела взгляд, сделала глоток вина, стараясь выглядеть равнодушной. Но пальцы на бокале дрожали. Под утро. Зал уже утонул в полумраке: красно-золотые огни медленно переливались, освещая клуб под странным углом, а в воздухе висела густая смесь алкоголя, табака и дорогих духов. Музыка гремела, но казалось, что слова Чонгука пробили её, как нож. — Где моя Зоря?! — рявкнул он, и десятки голов повернулись к нему. Она в этот момент сидела в своей маленькой комнатке за сценой, пытаясь передохнуть после длинной ночи. Услышав своё имя, она вздрогнула, и сердце тут же ухнуло вниз. "Только не сейчас... не при всех", — мелькнуло в голове. Голос Чонгука раздался снова, ещё громче, с надрывом: — Сюда иди! Зоря выдохнула, провела ладонью по лицу, поправила волосы, чтобы хоть как-то скрыть своё волнение. Каждое её движение было медленным, как будто она тянула время, но всё же встала. Дверь скрипнула, и она вышла из-за кулис. Толпа буквально расступилась перед ней, как вода. Кто-то шептался: — Это та самая... — Говорят, он ей крышу держит... Каждый шаг к нему казался вечностью. Она чувствовала взгляды Намджуна, Тэхёна, Чимина, Юнги и десятков посторонних людей. Намджун сидел в полумраке с бокалом виски и наблюдал за ней так, будто оценивал трофей. Тэхён смотрел прямо, без эмоций, но этот холодный взгляд вонзался глубже любого слова. Чонгук же, увидев её, будто повеселел. Пошатнувшись, он вышел вперёд, протянул руку, и когда она подошла ближе, схватил её так, что побелели костяшки пальцев. — Вот она! — его голос был громким, но уже менее злым, скорее пьяно-торжествующим. — Моя. Поняли? Моя женщина! В толпе кто-то хмыкнул, кто-то поднял брови, а кто-то от смеха поперхнулся вином. Щёки Зори горели, но она не отдёрнула руки. Слишком много глаз, слишком опасно. Она чуть улыбнулась, как будто согласилась с его словами, хотя внутри всё клокотало от неловкости. Чимин, вытирая руки после туалета, крикнул: — Гук, не позорься! Но Чонгук только прижал её к себе сильнее, обнял за талию и сказал тихо, так, чтобы слышала только она: — Ты — моё, и всем это сегодня услышали. Зоря глубоко вдохнула, выпрямила спину и, глядя на Чонгука, мягко, но уверенно сказала: — Хватит на сегодня... Пойдём, тебе нужно отдохнуть. В зале кто-то прыснул от смеха, кто-то просто отвёл взгляд, а некоторые молча наблюдали за сценой. Она чувствовала на себе эти взгляды, но старалась не подать вида. — Эй, я ещё... — начал было он, но Зоря уже аккуратно взяла его под руку, чтобы не дать ему пошатнуться. — Потом. Сейчас ты со мной. Он не стал сопротивляться — пьяный, с тяжёлым взглядом и ленивой ухмылкой, позволил увести себя прочь. Длинный коридор, приглушённый свет, гул музыки, который становился всё тише. Зоря почти волокла его, но делала это так, будто они просто близко шли рядом. Открыв дверь своей небольшой комнаты, совмещённой с гримёркой, она завела его внутрь. — Садись... — сказала тихо. Чонгук плюхнулся на край кровати, с трудом скинул пиджак, но застрял на ботинках. Зоря присела перед ним, быстро расшнуровала обувь и помогла снять её, стараясь не смотреть в глаза. — Ты слишком заботливая для этого места... — пробормотал он, уже полулёжа. — Спи, — ответила она коротко, поправив ему подушку. Он что-то хотел добавить, но глаза уже закрывались. Она накрыла его пледом, задержала взгляд на его лице пару секунд, а потом тихо опустилась на диван в углу, наконец выдохнув. *** Чонгук медленно открыл глаза, чувствуя сухость во рту и глухой стук в висках. Первое, что он заметил — тёплое дыхание Зори рядом. Они каким-то чудом умудрились уместиться на её небольшой кровати, лежа почти вплотную. Он уставился в потолок и хрипло пробормотал: — Куплю тебе диван побольше... а то мы тут как шпроты в банке. Потом чуть повернулся и осторожно коснулся её плеча: — Эй, просыпайся... Зоря что-то невнятно пробурчала, натянула плед повыше и спрятала лицо. — Бля... уже вечер, — сказал он, глянув на часы. — Вот так течение жизни... Она медленно открыла один глаз и устало хмыкнула: — Это не течение, а пиздец... — и отвернулась обратно, явно не желая вставать. Чон усмехнулся, подложил руку под голову и пару секунд просто смотрел на неё, как будто что-то обдумывал. Чонгук, не дождавшись, что она повернётся, тихо придвинулся ближе, обнял её за талию и глубоко вдохнул её запах. — Чёрт... — пробормотал он почти себе под нос, — что ты со мной делаешь... Несколько секунд он молчал, будто собираясь с мыслями, а потом неожиданно сказал, уже серьёзно: — Не знаю почему, но к тебе я отношусь по-особенному. Могу дать тебе многое... даже свободу, если захочешь. Но что-то держит меня рядом. Он чуть сжал её, заглядывая в лицо: — Скажи честно... что ты чувствуешь ко мне? Зоря замерла. Она знала, что врать будет опасно, но и правда могла всё разрушить. После короткой паузы, она тихо, почти виновато, ответила: — С моей стороны... нет взаимности. В его взгляде мелькнуло что-то тёмное, но он лишь медленно отпустил её, откинувшись на спину. — Понял, — сказал он коротко, хотя по голосу было ясно, что это задело сильнее, чем он хотел показать. Зоря медленно повернулась к нему лицом, глядя прямо в глаза. — Кто я... и кто вы, — сказала она тихо. — Я не чувствую особых чувств... но если вы меня хотите, я всегда буду рядом с вами. Чонгук замер, всматриваясь в её лицо, словно проверяя, врёт ли она. — Правда? — его голос прозвучал глухо, но с каким-то ожиданием. — Правда, — мягко подтвердила она и, не давая ему времени на сомнения, обняла его. Он глубоко выдохнул, уткнувшись лицом в её плечо, и крепко прижал к себе, будто боялся, что она исчезнет. — Тогда не смей исчезать, Зоря, — прошептал он уже почти нежно, но с тем же опасным притяжением в голосе. *** Последующие полгода прошли без громких вечеринок и шумных сделок. Намджун вместе со своей свитой, включая Тэхёна, уехал за границу — решать дела, о которых в клубе лишь шептались. Всё стало спокойнее. Зал наполняли обычные клиенты, а элитные визиты теперь были редкостью. Отношения Зори и Чонгука заметно потеплели: он стал меньше повышать голос, иногда даже оставался у неё дольше обычного, словно искал в её компании какой-то тихий уют. Юнги тоже изменился. Он всё так же приходил, но только к Карле. Никого больше не подпускал, ни с кем не флиртовал. Их свидания всегда проходили в одной и той же уединённой кабинке — за закрытой дверью, под приглушённую музыку и далёкий шум бара. Для Карлы он был не просто клиентом: единственным, кому она открывала дверь в свою жизнь. Чонгук временами подшучивал над ними, но никогда не вмешивался — знал, что для Юнги это не игра. В клубе витала тихая, почти домашняя атмосфера. Никто не знал, что это затишье — лишь перед бурей, которая уже собиралась за горизонтом. Вечер тянулся лениво, как сигаретный дым, что клубился над стойкой. Бар был полон гулкого смеха и тихих разговоров, перемешанных с глухим басом музыки. Зоря сидела на высоком стуле, положив ногу на ногу. Тонкий бокал вина в её руках отражал мягкий свет ламп. Рядом — Карла, с привычной ленцой играющая зажигалкой. — Ты не ревнуешь? — спросила она, кивнув в сторону VIP-зоны. Зоря, даже не обернувшись, сделала затяжку и выдохнула медленную дымку. — Нет чувств никаких. Пусть делает, что хочет, — в голосе не дрогнуло ни одной ноты. За стеклом VIP-зоны Чонгук сидел, развалившись на диване, окружённый парочкой девочек. Он что-то говорил, и они смеялись, почти ложась к нему на плечо. Но в его взгляде, мельком скользнувшем через зал, было что-то цепкое, как будто он видел только её. — А как у вас с Юнги? — Зоря перевела разговор. Карла усмехнулась, отпила из бокала. — Сложно. Он... другой. С ним не скучно, но и спокойно тоже не бывает. Музыка на секунду стихла, чтобы смениться новой композицией, и в этот момент Зоря почувствовала, как кто-то наблюдает за ней слишком пристально. Она снова взглянула в сторону VIP-зоны. Чонгук уже не улыбался. Его взгляд был холодным, как предупреждение. И она поняла — сегодняшний вечер ещё не закончился. Карла задумчиво покрутила бокал, скосив глаза на VIP-зону. — Знаешь, я раньше думала, что вы с Чонгуком... ну, вместе, — сказала она вполголоса, будто боялась, что кто-то подслушает. Зоря чуть дернула уголком губ. — Мы не вместе. И не хочу об этом говорить, — её голос стал чуть холоднее, чем обычно. — Но... — Карла нахмурилась. — Все же видят, как он на тебя смотрит. — Пусть смотрит. Я теперь директор этого заведения, а не девочка по вызову, — Зоря медленно сделала глоток вина. — И правила Фрею я сказала честно. Карла хмыкнула, но в её взгляде мелькнула тень понимания. — А всё же... ты его личная игрушка, нравится тебе это или нет. Зоря чуть дольше задержала взгляд на сигарете, чем нужно. Не стала спорить. — Ладно, хватит обо мне, — перевела тему она. — Ты-то чего сияешь сегодня? Карла улыбнулась мягче, чем обычно. — Потому что я влюблена. И взаимно. Зоря вскинула брови. — В Юнги? — В него, — Карла кивнула, и в её глазах загорелось что-то тёплое. — Он... совсем не такой, как остальные. С ним всё по-другому. — Ты уверена, что это взаимно? — в голосе Зори скользнула тень иронии. — Он сам сказал. И... знаешь, я ему верю, — Карла потушила сигарету и улыбнулась так, как улыбаются только по-настоящему влюблённые. Очередной вечер начался шумно: двери распахнулись, впуская поток гостей. Карла, едва заметив знакомую фигуру, тут же побежала вперёд. — Юнги! — её голос дрогнул, когда он обнял её крепко, прижимая к себе. Зоря, сидевшая в дальнем углу зала, смотрела на эту сцену с лёгкой завистью. Тёплые, живые объятия — у неё такого не было уже давно. Она отвела взгляд, вновь уткнувшись в рабочий планшет, проверяя отчёты. В это время Чонгук, сидевший в своём VIP-зале, поманил пальцем одного из охранников. — Передай Юнги, что хочу поговорить. Охранник подошёл к ним, и Юнги, сдержанно кивнув, сказал Карле: — Подожди меня за столиком, я быстро. В VIP-зоне пахло дорогим алкоголем и сигарами. Чонгук сидел, откинувшись на спинку дивана, взгляд — серьёзный, почти ледяной. На столе лежала папка. — Присаживайся, — сказал он тихо. Юнги опустился напротив, не отрывая взгляда. Чонгук открыл папку, вытащил паспорт Карлы, бросил его на стол. Рядом аккуратно положил толстый конверт с деньгами и ещё какие-то бумаги. — Хочешь, я подарю тебе Карлу? Юнги напрягся. — Что? — Её имя удалят из базы. Полная свобода. Она станет твоей, — Чонгук говорил спокойно, как о покупке машины. — И что взамен? — голос Юнги был осторожен. Чонгук чуть наклонился вперёд, глаза блеснули сталью. — Прими мою сторону в борьбе за власть. Поддержи меня — и она твоя. Делай что хочешь. Юнги бросил взгляд в зал, где Карла, ничего не подозревая, сидела и махнула ему рукой. Его сердце сжалось — он действительно был к ней привязан. — Ты предлагаешь мне пойти против Намджуна, — тихо сказал он. — Это может стоить моей жизни... и её тоже. — Не твоего ума дело, — перебил Чонгук. — Главное — поддержка. Думай быстрее. — Сколько у меня времени? — спросил Мин, но его голос выдал внутреннюю борьбу. Чонгук чуть усмехнулся: — Ровно до того, как твой бокал остынет. Чонгук, чуть прищурившись, откинулся на спинку дивана, покручивая в пальцах бокал виски. — Чимин уже на моей стороне. И наш местный депутат Хосок тоже, — он говорил медленно, как будто смакуя каждое слово. — Потом глава МВД, Ким Сокджин... Я могу перечислить массу людей, которые приняли мою сторону. Он сделал паузу, отпив глоток. — Кроме Тэхёна. Юнги скрестил руки на груди, внимательно слушая. — И ты думаешь, что я вот так просто встану рядом с тобой? — Не думаю, — Чонгук улыбнулся краем губ. — Я знаю, что тебе нужна Карла больше, чем твоя лояльность к Намджуну. — Намджун не из тех, кого можно предать и остаться в живых, — хмуро бросил Мин. — И я не из тех, кто прощает отказ, — парировал Чонгук, убирая с лица любую тень эмоций. — У тебя есть шанс оказаться в команде победителя. Юнги почувствовал, как в животе холодно сжалось. С одной стороны — Карла, её свобода, возможность забрать её отсюда навсегда. С другой — шаг в сторону войны, где ошибка будет стоить всего. — Ты ведь понимаешь, — тихо сказал он, — что твоя игра может закончиться кровью. Чонгук склонил голову чуть вбок, усмехнувшись: — А разве ты не привык к крови, Мин Юнги? Юнги усмехнулся уголком губ. — Значит, я должен заменить тебе его? — Ты должен понять, Мин, что у тебя два пути: остаться в стороне и наблюдать, как всё рушится... или сделать шаг ко мне и получить всё, что хочешь. — И потерять всё, что у меня есть, если проиграешь ты, — парировал Юнги. Чонгук подался вперёд, его взгляд пронзил Мина, как нож. — Я не проигрываю. Повисла тишина. В зале за стеклом всё так же играла музыка, Карла беззаботно разговаривала с кем-то, не зная, что сейчас решается её судьба. — Ты предлагаешь мне предать Намджуна, — тихо сказал Юнги. — Это не просто сделка, это билет в один конец. — Нет, — Чонгук чуть улыбнулся. — Это билет в мир, где она будет принадлежать только тебе. Юнги перевёл взгляд на лежащий на столе паспорт Карлы, на аккуратно сложенный конверт с деньгами. В голове шумело. Он знал: стоит ему протянуть руку — и пути назад уже не будет. — Время пошло, Мин, — произнёс Чонгук почти шёпотом. — Или ты со мной... или ты против меня. Юнги медленно выдохнул и откинулся на спинку дивана, будто взвешивая каждое слово. — Нет. Брови Чонгука едва заметно дёрнулись. — Ты уверен, что хочешь закончить разговор так? — Абсолютно, — голос Мина был твёрдым, без тени колебаний. — Я не продаю тех, кому дал слово. Чонгук склонил голову, прищурившись. — Ради любви, Юнги. Ради неё. Юнги усмехнулся, но в его глазах было серьёзно: — Есть вещи выше любви. Преданность. Честь. И если я отдам их за женщину, я перестану быть собой. Повисла пауза. Снаружи играла тихая музыка, а в VIP-зоне воздух стал плотным, как перед грозой. — Ты пожалеешь, — тихо сказал Чонгук, отодвигая конверт и паспорт в сторону. — Здесь выживают только те, кто умеет жертвовать чужими принципами. — Может быть, — Юнги поднялся, — но я не собираюсь жить как ты. Юнги, не оглядываясь, вышел из VIP-зоны и направился к залу. Карла, заметив его, сразу потянулась к нему, глаза засветились, а улыбка стала шире. Он сел рядом, и она, не скрывая радости, коснулась его руки. Чонгук остался сидеть, глядя на них сквозь стекло. В висках пульсировало раздражение. Мин Юнги... — имя звенело в голове, будто вызов. Не просто человек, а владелец крупнейшей компании грузоперевозок по земле и воздуху, чьи маршруты и связи уходили в разные концы света. И что ещё хуже — он был умнее большинства, кого Чонгук привык держать рядом. Его преданность поражала. Не сломался даже, когда на кону стояла женщина, которую он любит. Для Чонгука это было почти непостижимо — он всегда считал, что у каждого есть цена. Чонгук медленно повернул бокал в руках, наблюдая, как янтарная жидкость играет в свете лампы. — Ладно, Мин... — тихо пробормотал он, — раз ты не продаёшься, я найду способ забрать то, что тебе дорого. Он сделал глоток, чувствуя, как в нём закипает холодная решимость.