Шансончик для господина

Анна кипела от злости. Вернувшись в комнату с рюкзаком, она долго стояла у окна, наблюдая, как во дворе вяло переминалась охрана. Наверное, этот Хосок и Тэхён уже всё обсудили. Сговорились, что они со мной сделают... Она сжала кулаки. Нет. Я сбегу. Хоть разорвусь, но уйду отсюда. Рывком закинув рюкзак на плечо, она бесшумно вышла из комнаты и направилась на кухню. Дежурная горничная в этот час уже убиралась в кладовке, поэтому Анна смогла тихо проскользнуть к чёрному выходу. Во дворе стояла глубокая тень. Она быстро, на цыпочках, подошла к забору, высокий металлический профиль которого холодил пальцы. С трудом цепляясь за перекладины, она полезла вверх. Металл скользил, рюкзак тянул вниз, но адреналин гнал вперёд. С трудом перебравшись на верхушку, она перевалилась через край... и сорвалась. Падение было резким. Земля ударила по спине, а виском она задела камень. Перед глазами мелькнули искры, и тёплая капля крови потекла по коже. Она резко встала, не давая себе времени на боль, и, шатаясь, побежала прочь. Перед ней тянулся приватный сектор — ухоженные частные дома с высоким забором, но за каждым поворотом она чувствовала взгляд. Здесь было слишком много людей Хосока. Пришлось затаиться. Она нашла укрытие за гаражом и затаилась до полной темноты. Сердце колотилось, каждая минута тянулась вечностью. Когда ночь наконец обрушилась на город, Анна вышла на пустую улицу и пошла в сторону центральной дороги. Город спал, но вдалеке слышался редкий шум машин. Через пару кварталов ей повезло — на обочине остановилось такси. Водитель, пожилой кореец с усталым лицом, лишь кивнул в ответ на её просьбу: — В самый дальний отель, что есть. Она достала телефон, открыла карту и выбрала точку на другом конце города. Сердце дрожало от страха и облегчения одновременно. Машина тронулась, унося её всё дальше от золотой клетки. Такси ехало долго, унося Анну всё дальше от роскошных улиц и охраняемых кварталов. За окнами мелькали пустые переулки, редкие ночные магазины и вывески дешёвых закусочных. Водитель, не задавая лишних вопросов, остановился у небольшого, но аккуратного отеля на окраине. Вывеска светилась тускло, а ресепшен виднелся через стеклянную дверь, залитую жёлтым светом. Анна быстро расплатилась, поблагодарила водителя и вошла внутрь. Дежурный администратор сонно поднял глаза от журнала. — Номер на ночь, — коротко сказала она, стараясь говорить уверенно. Через несколько минут она уже поднималась по узкой лестнице на второй этаж, держа в руках ключ. Комната оказалась маленькой, с одной кроватью и старым телевизором в углу. Но после долгого дня это было всё, что ей нужно. Она закрыла дверь на замок, поставила рюкзак в угол и подошла к окну. С улицы тянуло прохладой. Прямо под окнами пустая дорога, фонари и редкие припаркованные машины. Анна выдохнула и на миг позволила себе почувствовать облегчение. Я свободна... — подумала она, но в ту же секунду заметила тёмный силуэт у фонаря напротив. Человек стоял, опершись на машину, и, казалось, смотрел прямо на её окно. Её сердце замерло. Она отошла вглубь комнаты, задернула шторы и прислонилась к стене. Они уже здесь... Мысли закрутились: Как? Я же уехала на другом конце города, никто не знал куда... Или знали? Телефон в рюкзаке тихо завибрировал. Незнакомый номер. Она колебалась секунду, потом всё же ответила. — Ты далеко не уйдёшь, — раздался спокойный мужской голос. — Возвращайся сама... пока есть выбор. Внутри всё похолодело. Она хотела что-то ответить, но в трубке уже были короткие гудки. Анна резко бросила телефон об пол — хруст пластика и стекла прозвучал в маленьком номере оглушительно. Сердце колотилось в висках. Она схватила рюкзак, даже не проверив, застёгнут ли он, и рывком распахнула дверь. Бежать. Сейчас же. Узкий коридор казался бесконечным. Ступни гулко били по старому ковровому покрытию, дыхание сбивалось. Она спускалась по лестнице, хватаясь за холодные перила, и уже чувствовала, как мышцы наливаются тяжестью. На улице пахнуло ночной прохладой и бензином. Она вылетела за дверь, обежала здание и нырнула в тень соседнего двора. Всё происходило на инстинктах — она двигалась так, как зверь, которого загнали в угол: без плана, без пауз, только вперёд. Где-то за спиной хлопнула дверца машины. Голоса. Мужские, ровные, но приближающиеся. — Вижу её! Анна прижала рюкзак к груди и метнулась к узкой подворотне, перескакивая через кучи коробок и мусорных пакетов. Далёкий свет фонарей резал глаза, поэтому она держалась ближе к тени, туда, где её труднее заметить. Она слышала шаги — сначала далеко, потом ближе. Кто-то бежал за ней. Впереди показалась улица, широкая, но пустая. На другой стороне — ряды заброшенных складов. Если добегу — смогу затеряться. Она рванула, чувствуя, как кровь стучит в ушах. Но уже на середине дороги рядом резко затормозила тёмная машина. Дверь распахнулась. — Садись, быстро! — грубый мужской голос прорезал ночь. Анна застыла на миг, взглядом выхватывая из темноты силуэт водителя. И сердце неприятно кольнуло — в профиль он был пугающе похож на Тэхёна. Анна, тяжело дыша, обернулась через плечо — тени позади уже шевелились, силуэты приближались. Выбирать было не из чего. Она рывком распахнула дверцу и забралась внутрь. Салон пах кожей и чем-то едва уловимо знакомым, но холодным. Дверь захлопнулась, и машина сорвалась с места, рванув прочь от пустой улицы. Она прижала рюкзак к коленям, пытаясь отдышаться, и только потом повернулась к водителю. Тэхён. Он вёл, не глядя на неё, челюсть была сжата, руки на руле — крепкие, неподвижные, как зажимы. Фары выхватывали из темноты куски дороги, а в салоне стояла тишина, от которой ей становилось не по себе. — Что за чёрт? — выдохнула Анна, не скрывая злости. — Вы с ними заодно? — Если бы был, — тихо, но твёрдо ответил он, — ты бы уже не сидела здесь. Она прищурилась, не доверяя ни слову. — Зачем вы приехали? — Чтобы ты не закончила, как твоя сестра, — холодно бросил он, не отрывая взгляда от дороги. Её сердце кольнуло от этих слов, но злость взяла верх. — И что теперь? Вернёте меня в эту клетку к Хосоку? Он наконец повернул голову, и в его взгляде не было ни капли шутки. — Лучше живая в клетке, чем мёртвая на улице. Анна отвернулась к окну, сжав зубы. Но в глубине души понимала — этой ночью у неё просто не было другого выхода. И всё же, вопреки её ожиданиям, Тэхён не свернул к центру и не направился к особняку Хосока. Машина петляла по узким улицам, всё дальше углубляясь в заброшенный район. Фонари встречались всё реже, дома стояли с пустыми окнами, облупившейся краской и заросшими дворами. Анна почувствовала, как напряжение стягивает плечи. Пальцы сильнее сжали ремень рюкзака. — Что это за место? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Тихое, — коротко ответил он, глуша двигатель. Тишина вокруг действительно была почти гробовой — лишь далёкий лай собаки и скрип чего-то на ветру. Тэхён вышел из машины, обошёл и открыл её дверь. — Пойдём. Анна осталась сидеть, подозрительно глядя на него снизу вверх. — Нет. Я хочу знать, куда вы меня привезли. — Здесь нас никто не услышит, — сказал он, наклонившись ближе. Его голос был низким, но в нём чувствовалась твёрдость. — И, наконец, ты сможешь задать все свои вопросы. Она выскользнула из машины, но не переставала держаться настороже. Каждый шаг по растрескавшемуся асфальту отдавался в груди глухим стуком. Впереди темнел старый склад с проржавевшими воротами. Тэхён направился туда, даже не оглянувшись. — Если хотели меня напугать, — бросила Анна ему в спину, — почти получилось. Он остановился у ворот и, обернувшись, сказал: — Я не пугаю. Я показываю, от чего пытаюсь тебя уберечь. Анна нехотя вошла внутрь склада, держа дистанцию между собой и Тэхёном. Внутри было холодно, пахло сыростью и металлом. Сквозь дыры в крыше падали редкие лучи лунного света, выхватывая из темноты очертания ящиков и старых станков. Но, вопреки её ожиданиям, место было не пустым. В дальнем углу горела лампа, а вокруг грубого стола сидели несколько мужчин. Они подняли головы, когда вошли, и взгляды сразу устремились на неё. Тэхён коротко махнул рукой — знак, и все снова опустили глаза, продолжив молча разбирать оружие и проверять магазины. — Что это? — тихо спросила Анна, но в её голосе уже не было прежней дерзости, только напряжение. — Это те, кто живёт вне правил Хосока, — ответил Тэхён, подходя к столу и забирая из рук одного из мужчин папку. — Те, кто не подчиняются ему, но и не работают на его врагов. Он открыл папку и развернул её к ней. На первой странице была фотография Зоряны — не та, что у неё дома, а профессиональный снимок, явно сделанный в момент, когда она была в центре каких-то событий. Под фото шли строки с датами, адресами, заметками. — Это... — Анна сделала шаг вперёд и сжала кулаки, — откуда у вас это? — Я собирал всё, что мог о твоей сестре, с того дня, как её похоронили, — сказал он ровно. — Потому что знал — за её смертью стоит не просто Чонгук. Он закрыл папку и посмотрел на неё прямо. — Ты думаешь, я привёз тебя сюда, чтобы продать или вернуть Хосоку? Нет. Я привёз тебя сюда, потому что скоро тебе придётся сделать выбор. И он будет решать, выживешь ты... или нет. Анна почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она вдруг поняла, что эта ночь — только начало, и что её судьба теперь сплетена с этим опасным человеком куда сильнее, чем она хотела. Тэхён говорил медленно, но твёрдо: — Зоряна работала на Чонгука долгое время. Не как охранник, не как информатор. Она была частью его «сервиса» — и, да, была его любовницей. Анна резко отвела взгляд, будто эти слова ударили её по лицу. — Между нами... — Тэхён чуть сжал кулаки, — никогда ничего не было. Не верь тем, кто тебе скажет обратное. Я её уважал за то, что она умела выживать там, где другие гибли за неделю. Но она выбрала свой способ — быть рядом с ним. Он на секунду замолчал, потом продолжил: — И всё же она оказалась не в том месте. В одну ночь стала свидетелем сделки, которую Чонгук пытался провернуть за спиной Хосока. Услышала лишнее. Для него это значило одно — её надо убрать. Анна перевела на него взгляд — холодный, с оттенком недоверия. — И вы хотите, чтобы я поверила, что вы тут вообще ни при чём? — Хочешь верь, хочешь нет, — ответил он спокойно. — Но если бы я хотел её смерти, ты бы сейчас не стояла передо мной. Эти слова зазвенели в тишине склада, а между ними повисла тяжёлая пауза. Тэхён отвёл взгляд, будто снова видел перед собой не Анну, а ту, другую. — Последний раз я видел Зоряну за пару дней до её смерти, — сказал он тихо, но каждая фраза звучала тяжело, как приговор. — Она пришла ко мне поздно вечером. Села напротив, молчала, играла зажигалкой... и вдруг сказала, что чувствует — скоро всё кончится. Анна слушала, затаив дыхание. — Я тогда отмахнулся, — продолжил он. — Думал, что это просто усталость, паранойя. Она ещё шутила, что, может, пора бросить всё и исчезнуть. И я... — он чуть качнул головой, — я отпустил её. Не настоял, чтобы осталась. Взгляд его стал жёстче, но голос на миг дрогнул: — Я сожалею, что не спас её. Хоть у нас и не было... — он сделал паузу, — ничего, кроме уважения, я не хотел её смерти. И до сих пор виню себя за то, что не забрал её в ту ночь. Анна почувствовала, как в груди сжалось. Слова, сказанные им без пафоса, но с той тихой болью, которую невозможно подделать, зацепили сильнее, чем она ожидала. — Если бы я мог вернуть ту ночь, — добавил он глухо, — я бы увёз её подальше, куда угодно. В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь глухим гулом ветра за стенами склада. — Возможно, тогда я должен был забрать её силой, увести далеко, даже если бы она ненавидела меня за это. Но я отпустил. Думал, она справится. И через несколько дней... — он осёкся, — я уже смотрел на неё в гробу. В голосе Тэхёна не было ни крика, ни слёз — только тяжёлая, выжженная изнутри боль. Анна почувствовала, как холодок прошёл по спине. — Почему... вы мне всё это рассказываете? — спросила она, и в голосе впервые за долгое время не было злости. — Потому что не хочу, чтобы ты повторила её путь, — ответил он прямо. — Даже если ты меня ненавидишь. После его последних слов между ними повисла долгая, тягучая тишина. Анна стояла, упрямо глядя в сторону, но в глубине души всё ещё слышала его голос — без пафоса, без оправданий, просто тихое признание в том, что он упустил шанс спасти её сестру. Она хотела что-то ответить — колкое, резкое, чтобы вернуть себе привычную броню, — но слова застряли в горле. — Нам пора, — первым нарушил молчание Тэхён. Он оттолкнулся от стола, направился к дверям склада и обернулся лишь на секунду: — Здесь оставаться опасно. Анна колебалась, но всё же пошла за ним. Снаружи их встретил прохладный ночной воздух. Пустая улица, тёмные окна заброшенных домов и тишина, в которой каждый шорох казался громче. Они шли к машине молча, и только когда он открыл ей дверь, Анна сказала: — Если я останусь рядом с Хосоком, это тоже будет опасно. — Да, — кивнул он, — но рядом со мной — ещё опаснее. — Зоряна и Карла вместе учились, — сказал Тэхён, пока машина плавно скользила по ночным улицам. — Потом жизнь разметала их в разные стороны. Карла тоже... — он замолчал на секунду, — зарабатывала тем же, что и твоя сестра. Анна чуть опустила глаза, но молчала, ожидая, что он продолжит. — Разница в том, что Карла сумела вырваться, — сказал он ровно. — Встретила Юнги. Да, того самого. У них началась история, которая, на удивление, закончилась браком. Сейчас ждут ребёнка. Анна нахмурилась. — И вы думаете, что такая «счастливая семейка» будет рада видеть меня на пороге? — Думаю, — спокойно ответил он, — что Карла будет рада помочь сестре Зоряны. Она обязана ей. Когда-то Зоряна прикрыла Карлу, спасла её от одной грязной истории. Анна вздохнула, уставившись в окно. Её мысли метались — Карла, подруга детства сестры, бывшая проститутка, которая смогла вырваться и найти свою жизнь. Возможно, именно она сможет рассказать о Зоряне то, что другие скрывают. — Хорошо, — тихо сказала Анна. — Но если хоть что-то покажется мне странным, я уйду. — Это разумно, — кивнул Тэхён. — Но сначала — дождёмся, пока они откроют дверь. Машина уже сворачивала в небольшой частный сектор, где за высокими заборами светились тёплые окна. Тэхён знал — за одним из них Карла ждёт новую жизнь. И, возможно, новую опасность, теперь, когда Анна окажется под её крышей. Тэхён заглушил двигатель у скромного, но аккуратного дома с резными воротами. В окнах горел мягкий жёлтый свет. Было тихо — только где-то вдалеке лаяла собака. Анна нервно поправила ремешок рюкзака. — А если она меня выгонит? — спросила почти шёпотом. — Не выгонит, — уверенно сказал Тэхён, выходя из машины. — Карла всегда держит слово. Он позвонил в домофон, и спустя пару секунд по дорожке к калитке вышла стройная женщина с длинными тёмно-русыми волосами. Её округлившийся живот сразу бросался в глаза — Карла была явно на поздних сроках. Она сначала улыбнулась Тэхёну, но когда взгляд упал на Анну, улыбка погасла. — Кто это? — Сестра Зоряны, — тихо сказал он. Карла замерла, как будто слова ударили по ней током. На несколько секунд между ними зависла тишина, в которой Анне показалось, что она сейчас услышит отказ. Но вдруг Карла подошла ближе, заглянула ей в глаза и... крепко обняла. — Боже... — прошептала она, — ты так похожа... Анна растерянно моргнула, но почувствовала, как в груди что-то дрогнуло. Карла отстранилась, вытирая глаза. — Заходи. Здесь тебе ничто не угрожает. Внутри дом оказался тёплым и уютным. На полке — детские игрушки, в углу — кресло-качалка. Тэхён остался стоять у двери, пока Карла усаживала Анну на диван и налила ей горячего чая. — Я знала Зоряну много лет, — начала Карла тихо. — Но то, что с ней сделали... Я до сих пор виню себя, что не смогла помочь. Анна подняла взгляд. — Что именно с ней сделали? — спросила она твёрдо. Карла бросила быстрый взгляд на Тэхёна, будто спрашивая, стоит ли говорить. Но он кивнул — мол, продолжай. — Всё было намного грязнее, чем ты думаешь, — сказала Карла. Тэхён медленно опустился в кресло напротив Анны, сцепив пальцы. Его взгляд был тяжёлым, но в голосе не было ни тени насмешки. — Я узнал о Зоряне слишком поздно, — начал он тихо. — Когда приехал... она уже была мертва. Анна замерла, не сводя с него глаз. — Она лежала на холодном полу, в луже крови, — продолжал он. — Четыре ножевых... Чонгук сделал это сам. Потом дал ей яд. А у Хвасы в руках было противоядие... и она стояла с ним, пока Зоряна корчилась в судорогах. По его приказу — не спасла. Он отвёл взгляд в сторону, будто пытаясь скрыть то, что было в его глазах. — Я видел её лицо... последние следы боли, застывшие на нём. И я знал, что она умерла, потому что не предала меня. Анна почувствовала, как по спине пробежал холод. — Здесь ты будешь в безопасности, — сказал Тэхён, обернувшись к Карле. — Присмотри за ней. Не как за гостьей... а как за младшей сестрой. — Конечно, — с теплом ответила Карла. — Для меня это честь. Анна молчала, стоя чуть в стороне, всё ещё не до конца понимая, зачем он это делает. Тэхён задержал на ней взгляд, кивнул и пошёл к выходу. Но едва он оказался за дверью, Анна сорвалась с места. Выйдя на улицу, она догнала его у ворот. Не сказав ни слова, обняла со спины, крепко, словно боялась, что он исчезнет. — Спасибо, — прозвучало тихо, почти шёпотом. Тэхён застыл. Несколько секунд он стоял в полном замешательстве, чувствуя её тонкие руки и странное тепло в груди. Но, не ответив, он медленно продолжил путь, а Анна, отпустив его, вернулась в дом. Он шёл дальше, так и не понимая, почему эти два слова задели сильнее, чем он ожидал. *** Поздний вечер. Юнги, уставший после встреч, тихо открыл дверь в дом, надеясь, что Карла уже спит. Он снял куртку, прошёл по коридору... и вдруг застыл, как вкопанный. В полутьме комнаты у окна стояла женская фигура. Волосы, силуэт... бледное лицо, слегка повёрнутое к нему. — З... Зоряна?.. — выдохнул он, и сердце словно ухнуло вниз. На секунду показалось, что оно просто остановилось. Девушка обернулась — и Юнги едва не схватился за грудь. Всё то же лицо, те же глаза... — Твою мать... — он машинально отступил на шаг, — это что... В этот момент в комнату вошла Карла, держась рукой за округлый живот — восьмой месяц. — Юнги! — она нахмурилась, — ты что тут орёшь? — Карла... — он показал на девушку, пытаясь отдышаться, — это... Карла улыбнулась, глянув на Анну: — А, так это сестра Зоряны. Тэхён попросил приютить. Юнги, всё ещё в полушоке, только тяжело выдохнул и сел на край дивана. — Предупреждать надо... чуть инфаркт не словил. Анна тихо наблюдала за ним, понимая, какое впечатление её сходство с Зоряной произвело. Карла усадила Юнги на диван, сама опустилась рядом, а Анна осталась стоять у окна, не зная, куда себя деть. — Не пугайся так, — мягко начала Карла, — это Анна, младшая сестра Зоряны. Тэхён сегодня сам привёз её и попросил приютить. Юнги перевёл взгляд на Анну, уже без того панического выражения, но с явным любопытством. — Младшая... — он тихо хмыкнул. — Ну да, похожа так, что сердце в пятки уходит. Карла продолжила, чуть поглаживая свой живот: — У Анны сейчас сложное положение. Хосок и Тэхён, похоже, что-то между собой решили... Я думаю, он боится, что с ней случится то же, что с Зоряной. Юнги кивнул, взглянул на Анну внимательнее: — Ну что ж, раз ты под этой крышей — значит, ты под моей защитой тоже. Анна чуть напряглась, но всё же подошла ближе и протянула руку. — Анна. — Юнги, — он пожал её ладонь, слегка улыбнувшись. — Будем знакомы. Карла с теплотой наблюдала за ними, а в комнате впервые за весь день стало чуть спокойнее. *** Дверь чёрного внедорожника распахнулась, и Хосок, мрачный как грозовая туча, вышел наружу. Его шаги были быстрыми, резкими, а за ним сразу потянулась цепочка охранников. Чимин шёл чуть позади, уже готовясь к буре. Войдя в ресторан, Хосок скинул перчатки на ближайший стол и, даже не садясь, рявкнул: — Где девушка?! Чимин сжал челюсть, но промолчал. — Как вы могли её упустить?! — Хосок стукнул ладонью по спинке стула так, что тот качнулся. — Я что, зря вам плачу?! — Мы... мы проверяли, но... — начал один из охранников, но осёкся, когда Хосок резко обернулся. — Заткнись. — Его голос стал ледяным. — Я даю вам всё — и деньги, и крыши, и жизнь. А вы не можете уследить за одной девчонкой?! Чимин сделал шаг вперёд: — Господин, я найду её. — Найди, — Хосок прищурился, — и привези живой. Но если с ней что-то случится... отвечать будете вы все. В зале повисла тишина, и только тяжёлое дыхание Хосока нарушало её. Он развернулся и пошёл к своему столу, а охрана переглянулась, понимая, что сейчас лучше молчать. Хосок медленно налил себе стакан виски, но так и не притронулся — взгляд был злой, прищуренный. — Поднять на уши весь город, — произнёс он холодно, но так, что у всех по спине пробежал мороз. — Ищите её. Каждую улицу, каждый переулок, каждый отель. Чимин кивнул, уже доставая телефон. — Будет сделано. — Не "будет сделано", а сделай сейчас, — резко оборвал его Хосок. — Подключи всех наших людей, свяжись с полицией, заплати кому нужно. Мне плевать, сколько это будет стоить. Охранники один за другим выскользнули из зала, чтобы выполнять приказ. Чимин остался, но уже набирал номера, отдавая распоряжения. — Найдите её до того, как кто-то ещё доберётся первым, — добавил Хосок и, наконец, сделал глоток, не отрывая тяжёлого взгляда от Чимина. В воздухе витал запах виски и грядущей охоты. *** Джин вышел из ресторана, жмурясь от света, и направился к своей машине. Он уже дотянулся до ручки двери... — Давно не виделись, Сокджин, — холодный голос за спиной заставил его вздрогнуть. Джин обернулся — и тут же получил удар в живот. Воздух вылетел из лёгких, он согнулся, а двое в чёрных перчатках схватили его за плечи и поволокли в тёмный переулок. Тэхён ждал там, прислонившись к машине, с таким лицом, будто пришёл не поговорить, а подписать кому-то смертный приговор. — Садись, — приказал он. Один из людей резко толкнул Джина внутрь салона. Дверь захлопнулась, и сразу холодный металл упёрся в его шею — ствол автомата. — Шевельнёшься — отмоют улицу от твоих мозгов, — сказал один из охранников, даже не повышая голоса. Тэхён сел напротив, склонившись вперёд, и медленно произнёс: — Мне нужна правда, Сокджин. Зачем Хосоку Анна? — Я... — начал Джин, но тут же получил удар кулаком по лицу. Кровь пошла из губы. — Без "я". Говори. Ещё секунда тишины — и Тэхён вытащил нож, провёл лезвием по воротнику Джина, разрезая ткань. — Либо слова, либо артерия. Выбирай. — Ладно, ладно! — выдохнул Джин, пытаясь удержать дыхание ровным. — Она нужна ему не только для давления на тебя... Джин сидел в машине, тяжело дыша, щека пульсировала от пореза. Тэхён, не мигая, смотрел прямо в глаза. — Говори всё, — его голос был ровный, но от этого ещё страшнее. Джин вытер кровь с губ, нервно сглотнул. — Ладно... ты хочешь знать — слушай. Хосок держит всё в своих руках, но ему нужен мир с Чонгуком. Этот ублюдок последние годы живёт в Китае, за спиной у своих китайских родственников. Война между ними висит в воздухе, и рано или поздно кто-то первый выстрелит. Тэхён сжал кулак, но молчал. — Хосок придумал, как это прекратить. Японская мафия, твой дядя, да и половина Азии уважают только сделки, подкреплённые кровью и браками. Он хочет, чтобы Анна стала... — Джин запнулся, но под взглядом Тэхёна продолжил, — живым гарантом. — Гарантом чего? — прошипел Тэхён. — Гарантом их мира. Он собирается выдать её замуж за Чонгука. Сделать из неё символ "примирения" — мол, пострадавшая сторона, сирота, потерявшая сестру, теперь объединяет два клана. Японцы будут свидетелями, всё пройдёт официально. Тэхён откинулся в кресле, но глаза стали ещё холоднее. — И только ради этого? Джин нервно усмехнулся: — Если бы. Это первая часть. Вторая — куда грязнее. Хосок знает, что Чонгук никогда бы не простил тебя за прошлое, но... он хочет разыграть карту мести. Анне вбросят правду, но только ту, что выгодна Хосоку — что Чонгук виновен в смерти Зоряны. Если она поверит, он рассчитывает, что Анна сама попытается убить Чонгука. На глазах у японцев. Тэхён прищурился: — Убить? Её руками? — Да. Её распалят до предела. А если она погибнет при попытке — Хосок только выиграет: враг убит, девочка мертва, война погашена, он — спаситель ситуации. Если же Чонгук умрёт, Хосок автоматически займет его место в теневой торговле с Китаем. Тишина в салоне стала такой плотной, что слышно было, как капли крови Джина падают на его пиджак. — И последнее... — Джин опустил глаза. — Это не только политика. Хосок хочет её держать при себе до самого конца. Говорит, в ней есть что-то, что цепляет даже его. Тэхён медленно подался вперёд: — Если хоть один волос упадёт с её головы — я сделаю так, что Хосока никто не соберёт даже по кускам. — Я понял... Чёртов Хосок. — Он сжал челюсть. — Ему нужна Анна не потому, что она ему интересна. Она — ключ. Джин молча кивнул. — Он хочет через неё заключить мир с Чонгуком. Сделать вид, что "жертва и враг" теперь объединены браком ради прекращения войны, — Тэхён усмехнулся безрадостно. — Чтобы японская мафия, мой дядя, все... видели, как он играет в миротворца. — Всё верно, — тихо сказал Джин. — Но этого ему мало, да? — Тэхён шагнул ближе. — Он знает, что я к ней неравнодушен. Знает, что в её лице я вижу Зоряну. И он собирается этим давить на меня, держать меня на коротком поводке. Джин отвёл взгляд, но кивнул. — И последнее... — голос Тэхёна стал ледяным. — Он собирается натравить её на Чонгука. Вбить в её голову, что тот убил её сестру. Чтобы она сама полезла мстить. Чтобы она убила его при свидетелях, а если не выйдет — погибла. Джин тихо выдохнул: — Да. Это весь план. Тэхён вышел из машины, хлопнув дверцей так, что отозвалось в тишине ночного переулка. Его взгляд был тяжёлым, но голос — спокойным, почти ленивым: — Свободен. Джин удивлённо моргнул, но даже не успел пошевелиться, как Тэхён добавил, глядя прямо в глаза: — Только попробуй вякнуть об этом Хосоку... Он тебя прикончит на месте. Ты же знаешь, что с предателями он не церемонится. На лице Джина мелькнула бледная тень страха. Он молча кивнул, понимая, что Ким только что сдал его без единого выстрела. Тэхён, чуть приподняв уголок губ в довольной усмешке, развернулся и пошёл прочь, засунув руки в карманы. Его люди тут же двинулись следом, растворяясь в темноте. — Сдал всё, что нужно... — бросил он себе под нос, и в голосе сквозила победа. — Что дальше, господин Ким? — тяжёлое дыхание одного из людей слилось с ночным шумом улицы. Тэхён не остановился. Его шаги были уверенными, как приговор. Он только бросил через плечо: — Мы едем в Японию. Прямо сейчас. Люди переглянулись, но спорить не стали. Один из них нажал кнопку на рации, отдавая распоряжения. Чёрный кортеж из трёх машин стоял в переулке, фары не горели. Когда Тэхён подошёл, двери почти беззвучно распахнулись. Он сел на заднее сиденье, прикрыв глаза. — Господин, — осторожно начал правый, — если мы пересечём границу этой ночью, Хосок поймёт, что вы знаете. — Пусть понимает, — холодно отрезал Ким. — Я хочу встретиться с дядей лично, пока он не подписал ни одного чертового документа с Хосоком. Впереди, в темноте, мелькали огни трассы. Вся команда знала: если Тэхён спешит к японской мафии, значит, на кону не только его жизнь, но и всё хрупкое равновесие между кланами. Снаружи дождь начал бить по крыше машины, а Тэхён, глядя в окно, вдруг тихо добавил: — И подготовьте людей в Сеуле. Если Хосок тронет девчонку, я сотру его с лица земли. Машины сорвались с места, растворяясь во тьме, оставляя за собой только след от шин на мокром асфальте. *** Крики раздались по дому так громко, что Анна подскочила с кровати, сердце колотилось в груди. Она босиком выбежала в коридор — и замерла. У Карлы начались роды. Женщина держалась за живот, бледная, с каплями пота на лбу. — Не вызывай скорую... — Карла умоляюще сжала её руку. — Если приедут, нас заметят... — Ты с ума сошла? — Анна уже нащупывала телефон. — Я не дам тебе умереть! Через пятнадцать минут они мчались в роддом. Вся дорога была сплошным кошмаром — крики Карлы, красный свет светофоров, в который Анна всё равно проезжала, и её собственные дрожащие руки. Теперь Анна сидела на жёсткой лавке под дверью родильного зала, уставившись в пол. Прошло, наверное, два часа. Коридор был пуст и тих, только глухое эхо шагов иногда прерывал её мысли. И вдруг это эхо стало громче. Тяжёлые, чёткие удары каблуков дорогих туфель. Анна подняла голову — и сердце ушло в пятки. Чимин. Он шёл спокойно, как будто пришёл на деловую встречу, а не за ней. Сел рядом, поправил манжет дорогого пиджака, бросил короткий взгляд. — Нам пора, — произнёс он почти ласково, но в голосе сквозила сталь. Анна сжала кулаки. — Я никуда с тобой не пойду. Чимин медленно наклонился, его взгляд потемнел. — Хочешь знать, что может случиться, если ты откажешься? Может, Карла не родит. Может, она... умрёт. Слова повисли в тишине, холодом обдав Анну. Он выпрямился, словно ничего не сказал, и встал. — Подумай. У тебя есть ровно десять секунд. Анна встала, чувствуя, как внутри всё сжимается, и пошла за ним. Не потому что хотела. А потому что понимала — у Карлы нет шансов, если она останется. *** Токийская ночь была тихой и обманчиво спокойной. Узкие улочки в районе старого порта были пусты, только неоновые огни отражались в мокром асфальте. Тэхён шёл быстрым шагом, в сопровождении двух своих людей, к особняку дяди — влиятельного главы японской ветви их семьи. В голове был только план: встретиться, заручиться поддержкой и двинуться дальше. Двери распахнулись, и он вошёл в огромный зал, где запах лакированного дерева смешивался с лёгким ароматом дорогого сакэ. — Дядя... — начал он, но договорить не успел. Тень метнулась сбоку — его люди рухнули на пол, обезоруженные. В следующее мгновение на его плечи легли сильные руки, и холод металла упёрся в спину. — Что это значит?! — голос Тэхёна сорвался на крик. — Это я, твой племянник! Из полумрака вышел его дядя — в традиционном хаори, с лицом, в котором не было ни капли тепла. — Тэхён... — он покачал головой. — Ты слишком горяч. Посиди здесь, пока всё не закончится. — Ты на его стороне?! — злоба и отчаяние перемешались в голосе Тэхёна. — После всего, что он сделал? Ты предаёшь меня ради Хосока?! Дядя не ответил. Только сделал знак охране. Ему связали руки, потащили вглубь дома. — Я вытащу тебя из-под земли, Хосок! — крикнул Тэхён, рвя голос. — Слышишь?! Дверь захлопнулась за его спиной, оставив его в темноте и тишине.