Шансончик для господина

2019 год. Сеул Прошло ещё несколько лет. Зоя уже уверенно бегала, ей исполнилось три, а младшему сыну Юнги и Карлы, Тэвону, был всего год. Дом наполнялся звоном детского смеха и тихим уютом семейного счастья. Юнги по-прежнему работал на Хосока, оставаясь его надёжной правой рукой. Анна за это время уехала в Пекин — поступила в университет, завела новых друзей, училась, строила жизнь с нуля. С Тэхёном они так и не виделись с того самого дня. Хосок всё так же управлял мафией, а Тэхён вернулся к нему в команду, будто ничего не изменилось. ⸻ Яркое весеннее солнце освещало тихую улицу. Карла, в лёгком плаще, шла, катя коляску, где спал Тэвон, а Зоя, в розовом платьице, держала маму за руку и что-то весело болтала. Карла краем глаза следила за детьми и одновременно говорила по телефону: — Анна, родная, ты должна приехать. Мы завтра отмечаем первый день рождения Тэвона. Все будут — и Юнги, и Тэхён... — в её голосе прозвучала едва уловимая нотка хитрой улыбки. — Я знаю, ты занята, но ты не сможешь отказаться. Она остановилась у цветущей магнолии, присела, поправила ленточку в волосах Зои и добавила мягче: — Ты нам всем нужна. Особенно сейчас. Анна замолчала на другом конце линии, а Карла, уловив паузу, тихо добавила, почти шёпотом, так, чтобы не слышали прохожие: — Ты же знаешь, Анна... бывают встречи, которые всё меняют. Зоя потянула мать за руку: — Мам, пойдём, я хочу посмотреть на пирожные! Карла улыбнулась дочери, но взгляд её оставался сосредоточенным на разговоре: — Мы будем ждать тебя завтра к обеду. И, Анна... — в её голосе проскользнула особая теплинка, — ты многое упустишь, если не приедешь. Не дожидаясь возражений, Карла попрощалась, убрала телефон и, продолжая путь, невольно представила, как Анна переступает порог их дома. *** На следующий день дом утопал в празднике — шары разных цветов, гирлянды, детский смех, музыка. Юнги с Карлой позировали с детьми для семейных фото, сияя от счастья. К дому плавно подъехал чёрный автомобиль. Дверь открылась — и из него вышла Анна. Уже не та худенькая девчонка с юным взглядом, а взрослая, цветущая женщина 22 лет, в расцвете своей красоты. Её походка была уверенной, а глаза — полны внутренней силы. В одной руке она держала небольшой чемодан, другой поправила волосы, и, бросив быстрый взгляд на оживлённый двор, направилась к дому. Не успела она переступить порог, как на неё, визжа от радости, бросилась маленькая Зоя: — Тётя Анна! — обняла девочка, прижимаясь к ней. Следом, сияя и чуть запыхавшись, появились Карла и Юнги. — Анна! Ты вернулась! — Карла крепко её обняла, а Юнги хлопнул по плечу с тёплой улыбкой. Анна впервые за долгое время почувствовала — она дома. В гостиной витал запах свежей выпечки, детский смех и мелодия, доносящаяся из колонок. Карла и Юнги всё ещё держали Анну в объятиях, словно боялись отпустить. — Ты совсем изменилась... — с лёгким удивлением и гордостью произнесла Карла, разглядывая её с головы до ног. — Стала... ну, настоящей леди. — Время делает своё дело, — Анна тепло улыбнулась, но в её голосе чувствовалась и лёгкая усталость долгих лет. В этот момент малышка Зоя снова обняла её за талию. — Тётя, пойдём, я покажу тебе братика! — с восторгом потянула девочка. Юнги, наблюдая за этой сценой, усмехнулся: — Добро пожаловать домой, Анна. Здесь всегда найдётся место для тебя. Анна обвела взглядом украшенный шариками дом, заметила детские рисунки на стенах, аккуратно сложенные игрушки и почувствовала лёгкое щемление в груди. Всё это время жизнь здесь шла своим чередом — без неё. — Ну что, пойдём к столу? — Карла положила руку ей на плечо. — Сегодня мы будем праздновать по-настоящему. Гости уже расселись за длинным столом, дети носились между стульями, а в углу играла лёгкая музыка. Анна, всё ещё немного смущённая от бурной встречи, сидела рядом с Карлой, отвечая на вопросы о жизни в Пекине. В этот момент за окном раздался глухой рык двигателя, и все невольно повернулись к двери. Машина остановилась прямо у крыльца, двери хлопнули, и шаги уверенно зазвучали по каменным ступеням. Карла, бросив быстрый взгляд на Юнги, чуть приподнялась из-за стола — но не успела ничего сказать, как дверь распахнулась. На пороге стоял Тэхён. Тот самый, которого Анна не видела долгие годы. Его взгляд, холодный и внимательный, сразу нашёл её среди гостей. Анна замерла, словно время на мгновение остановилось. Её сердце предательски ускорило ритм, воспоминания нахлынули, и она почти забыла, как дышать. — Извините, что без приглашения, — его голос был глубок и спокоен, но в нём скользнула та самая нотка, которую она помнила до боли. Юнги встал, чтобы поприветствовать гостя, а Карла тихо сказала: — Праздник, похоже, только что стал интереснее... Анна же сидела неподвижно, понимая, что этот вечер уже никогда не будет таким, каким она его себе представляла. Карла протянула Анне свёрток с детской ленточкой: — Можешь вручить сама, он тебя не помнит, но я уверена, подружитесь. Анна улыбнулась и направилась к маленькому Тэвону, который сидел на коленях у Юнги. — С днём рождения, чемпион, — мягко сказала она, опускаясь на корточки. В её руках блеснул аккуратно упакованный подарок — машинка ручной работы из тёмного дерева. Мальчик осторожно взял коробку, а Анна, всё ещё с тёплой улыбкой, ни разу не подняла глаз в сторону Тэхёна, будто его здесь вовсе не было. Но он — молчал. Только внимательно наблюдал, как она разговаривает с ребёнком, как аккуратно поправляет прядь, упавшую на лицо, как избегает его взгляда. В комнате было оживлённо, дети смеялись, Карла угощала гостей, а где-то за всей этой суетой между ними тянулась невидимая нить, и Анна чувствовала на себе его взгляд, даже не оборачиваясь. Анна аккуратно поставила подарок на столик рядом с Тэвоном, выпрямилась... и, словно случайно, подняла глаза. Их взгляды встретились. В этот миг шум детского смеха, звон бокалов и музыка где-то на фоне будто растворились. Всё, что она видела — это его глаза, пристально и сосредоточенно смотрящие на неё, словно он пытался прочитать все эти годы молчания. Она выдержала секунду, затем чуть приподняла подбородок и едва заметно улыбнулась — не тепло, а скорее с оттенком вызова, как бы говоря: «Ты меня не сломал». Тэхён не отвёл взгляда. Лёгкое движение уголка его губ могло быть и насмешкой, и признанием — но понять это Анна не успела, потому что Карла позвала её к столу, а он так и остался стоять, наблюдая за ней, будто за редким и опасным противником. Когда последние тарелки были убраны, а гости поднялись из-за стола, Карла радостно предложила всем выйти во двор — там уже ждали фейерверки. Смех, голоса и топот ног заполнили коридор, и через пару минут дом опустел. Анна уже сделала шаг к выходу, но тихий, уверенный голос за спиной остановил её: — Останься. Она замерла, медленно повернулась. Тэхён стоял у края стола, опершись ладонями о спинку стула, его взгляд был серьёзным, почти изучающим. — Почему? — в её тоне прозвучала лёгкая насмешка. — Боишься, что я испорчу праздник? — Бояться? — уголки его губ дрогнули. — Скорее... хочу понять. Ты вернулась совсем другой. Анна скрестила руки, сделала шаг ближе: — А ты остался прежним. Всё так же прячешься за холодом, будто тебе нечего сказать. — Может, мне просто не к кому это говорить, — тихо ответил он, взглядом удерживая её на месте. В окне отражались вспышки салюта, но они оба словно не слышали ни грохота, ни весёлых криков с улицы. — А может, ты боишься признаться, что рад меня видеть, — она бросила это почти шёпотом, и между ними повисло напряжение. Тэхён не ответил сразу, только сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. Их разделяло всего пару шагов, и Анне пришлось поднять голову, чтобы встретить его взгляд. — А если рад? — тихо произнёс он. — Что тогда? Анна чуть усмехнулась, но в её взгляде проскользнула тень: — Тогда... ты бы хотя бы сказал это вслух. Тэхён сделал ещё один шаг, и теперь между ними почти не осталось воздуха. Его голос стал мягче, ниже: — А если я не хочу, чтобы это прозвучало как банальное «рад тебя видеть»? — То есть? — она наклонила голову, но не отводила глаз. — То есть, — он задержал взгляд на её лице, — я хочу, чтобы ты сама это почувствовала. За окном небо взорвалось яркими огнями салюта, но всё, что она слышала — это ровный, чуть сбивчивый его дыхание. Анна сделала шаг навстречу, и их плечи почти соприкоснулись. — Знаешь, в Китае я так и не нашла ничего, что отвлекло бы меня от мыслей о тебе. Он чуть прищурился, уголок губ дёрнулся в едва заметной улыбке: — Опасная признательность... — Опасна только потому, что ты её не остановил, — она ответила тихо, но в словах звенела решимость. Тэхён на мгновение опустил взгляд, словно борясь с собой, но когда снова посмотрел на неё, в его глазах горел тот самый свет, которого она боялась и ждала одновременно. — Не играй со мной, Анна, — произнёс он глухо. — А я и не играю, — её пальцы легко коснулись его руки. Тэхён задержал её руку, но, вместо того чтобы притянуть ближе, чуть сжал пальцы и опустил взгляд. — Анна... нам нельзя, — сказал он тихо, но в этом «нельзя» слышалась не холодность, а внутренняя борьба. Она сделала полшага к нему, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Почему же? — прошептала она, заглядывая в его глаза. Он почти коснулся её губ, но в последний момент резко отстранился, будто вырываясь из собственных желаний. — Потому что я слишком хорошо помню, чем заканчиваются такие чувства... и я не хочу снова терять. Её дыхание сбилось, в глазах блеснули обиды и боль. — Тогда зачем ты смотришь на меня так, будто хочешь остаться? Тэхён отвёл взгляд к окну, где вспыхивали последние огни фейерверка. — Потому что я действительно хочу... но не должен. Анна молча отняла руку, сделала шаг назад и сдавленным голосом произнесла: — Иногда ты хуже любого врага, Тэхён... Она быстро развернулась и вышла, оставив его одного посреди комнаты с этим тяжёлым, режущим тишину воздухом. *** Когда фейерверк закончился, и гости начали прощаться, между Анной и Тэхёном так и не прозвучало ни слова. Их взгляды ни разу не встретились, словно оба молчаливо договорились спрятать чувства за стенами вежливости. Дом постепенно опустел, смех и разговоры растворились в ночной тишине. Карла, собирая со стола пустые бокалы, бросила взгляд на Анну, которая молча складывала тарелки. — Ну что, красавица, как тебе праздник? — спросила Карла с лёгкой улыбкой, будто проверяя её настроение. Анна пожала плечами, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Красиво. Дети счастливые — и это главное. Карла поставила поднос с посудой на кухонную стойку, а затем подошла ближе. — Я не знаю, что произошло между тобой и Тэхёном, но ты светишься, даже когда злишься. Будь осторожна, Анна... чувства — штука опасная. Анна горько усмехнулась, протирая стол, и тихо ответила: — Иногда опасность — это всё, что остаётся. Они продолжили убирать, не вдаваясь в подробности, но Карла ещё долго ловила в её взгляде ту боль, которую невозможно было спрятать за улыбкой. - Ладно я к себе. Спокойной ночи Карла Ночь уже полностью окутала дом, когда Анна поднялась в свою комнату. За окном тихо мерцали остатки фейерверка, а внизу Карла с Юнги закончили последние штрихи уборки. Она опустилась на край кровати, чувствуя усталость, но сон не шёл. В голове всё ещё стояли слова Карлы и взгляд Тэхёна за ужином. В коридоре послышались тихие шаги — размеренные, тяжёлые, как будто человек не спешил, но шёл с целью. Анна затаила дыхание. Шаги остановились прямо у её двери. Мгновение тишины. Сердце забилось быстрее, и ей показалось, что он сейчас постучит... но этого не произошло. Вместо этого раздалось лёгкое, почти неслышное вздох — и звук удаляющихся шагов. Она прижала ладонь к груди, пытаясь понять, что больнее — то, что он пришёл, или то, что не зашёл. За окном треснули последние петарды, а в её комнате, среди полутьмы, осталась только тишина и осознание: между ними всё ещё что-то есть, но никто не решается сделать первый шаг. *** Утро в доме началось тихо. Солнце уже проникало в окна, заливая кухню мягким светом. Анна спустилась в пижаме, собираясь взять чашку чая, когда за её спиной послышались шаги. Она обернулась — в дверном проёме стоял Тэхён, в простой футболке и спортивных штанах, с чуть растрёпанными волосами. В руках он держал кружку кофе, а в глазах было что-то... слишком внимательное. — Доброе утро, — тихо произнёс он, глядя прямо на неё. — Доброе, — коротко ответила она, стараясь спрятать в голосе дрожь. Он подошёл к столу, поставил кружку и чуть склонился к ней: — Не думал, что увижу тебя так рано. — Я... просто не спала, — она отвела взгляд, занятая чайником. — Странно, — с лёгкой усмешкой сказал он. — А я почему-то был уверен, что мы оба не спали по одной причине. Она резко подняла на него глаза, встретившись с его тёплым, но испытующим взглядом. На секунду повисла тишина, нарушаемая лишь шипением кипящего чайника. — Не начинай, Тэхён, — сказала она, но в её голосе не было уверенности. Он чуть приподнял бровь, отпил кофе и, проходя мимо, едва коснулся пальцами её руки. Этот мимолётный жест оставил после себя больше тепла, чем все слова. Когда он вышел, Анна глубоко вдохнула, понимая, что утро только началось, а напряжение между ними стало ещё сильнее. Чайник уже закипел, когда в кухню вошла Карла с детской бутылочкой в руках. Она сразу заметила, что в помещении что-то... густое, почти электрическое. — Доброе утро, — сказала она, переводя взгляд с Анны на Тэхёна и обратно. — Что это вы такие... серьёзные с утра? Анна быстро опустила глаза и занялась своим чаем, а Тэхён сделал вид, что ищет что-то в шкафчике. — Да так, — отозвалась Анна, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — М-м... — Карла прищурилась, но больше ничего не сказала. — Ладно, Анна, как раз хотела с тобой поговорить, когда будешь свободна. Тэхён молча взял кружку и направился к выходу, но на секунду задержался у дверей, бросив на Анну короткий взгляд — тёплый и обжигающий одновременно. Анна скользнула взглядом по Карле, стараясь, чтобы голос звучал спокойно: — Юнги ещё тут? — А зачем он тебе? — Карла приподняла бровь, чуть нахмурившись. — Хочу видеть Хосока, пообщаться. Пускай Мин возьмёт меня с собой, — произнесла Анна, стараясь, чтобы это прозвучало как просто деловая просьба. Карла ненадолго задумалась, потом кивнула: — Ладно, скажу ему. Она быстро перемешала кашу в кастрюле, проверила густоту и, услышав сверху тонкий плач, поспешила по лестнице к сыну. Оставшись одна, Анна опёрлась спиной о край стола, прикрыла глаза и глубоко выдохнула. Там точно будет Тэхён. — мысль, от которой сердце забилось чуть быстрее. Она старалась убедить себя, что это всего лишь совпадение... но внутри жила странная, тревожная предвкушаемость. *** Вечером. Анна уже была готова — в длинном, мягко струящемся по фигуре платье, волосы уложены, тонкий аромат духов витал в воздухе. Она сидела в гостиной, листая телефон, но, заметив Мина, подняла глаза. — Поехали? — он улыбнулся, но в его взгляде проскользнула тень вопроса. — Да, — спокойно ответила она, отрываясь от кресла. Они вышли в прихожую, но Анна вдруг остановилась. — Мин... Хосок ведь будет там? — в её голосе звучала нарочитая лёгкость, хотя глаза выдали напряжение. — Да. Но Тэхёна там не будет, — ответил он, бросив взгляд поверх плеча. Анна ничего не сказала, лишь кивнула. Через несколько минут они уже спускались по лестнице к машине, а в доме осталась тихая тёплая атмосфера: смех детей доносился с верхнего этажа, Карла напевала что-то, укладывая сына спать. Анна же шла, думая о том, что встреча с Хосоком — лишь часть плана. Где-то глубоко она всё ещё надеялась, что, вопреки словам Мина, Тэхён окажется там. *** Ночной клуб утопал в мягком полумраке, разрезанном вспышками неоновых огней. Бас глухо отдавался в груди, запах дорогого алкоголя и парфюма смешивался с лёгкой дымкой. Анна вошла вместе с Юнги — он шёл чуть впереди, уверенно прокладывая путь сквозь толпу. На ней было роскошное платье, блестящее в свете прожекторов, волосы мягко спадали на плечи. Мужские взгляды скользили по ней, но она их не замечала — взгляд искал только одного. В VIP-зоне за отдельным столиком сидел Хосок. Он был в чёрном костюме, с неизменной лёгкой улыбкой, но глаза оставались холодными. Рядом с ним стояли охранники, а за спиной шумел зал. Юнги коснулся локтя Анны, давая понять, что они пришли. Она выпрямилась, сделала пару уверенных шагов и, слегка наклонив голову, сказала: — Добрый вечер, Хосок. Он поднял взгляд, скользнул по ней с головы до ног и медленно улыбнулся: — Анна... Какая неожиданная встреча. Юнги молча наблюдал, а она, не отводя глаз, подошла ближе, словно проверяя, остался ли он прежним. Хосок поднялся из-за стола, когда Анна подошла ближе. Его улыбка стала теплее, а взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на глазах. — Давненько мы с тобой не виделись, Анна, — сказал он мягко, жестом приглашая её сесть рядом. — И должна признать... время пошло тебе на пользу. Она слегка улыбнулась, присев на диван. Юнги стоял в стороне, давая им пространство. — Пекин, учёба, новая жизнь... — Хосок не спешил отпускать её взгляд. — И всё-таки ты снова здесь. Почему? Скучала по старым друзьям... или по врагам? Анна чуть наклонила голову: — Скучала по настоящим разговорам. Он рассмеялся тихо, почти беззвучно. — Острый язык, как всегда. Знаешь, в тот вечер, когда ты исчезла, я подумал, что больше не увижу тебя. И зря. Он подался ближе, так, что музыка и шум клуба словно отдалились. — А я успел соскучиться, — сказал он почти шёпотом, его пальцы легко коснулись её кисти. — Сегодня ты в моём вкусе. Анна чуть отстранилась, но её губы дрогнули в тени улыбки. — Опасные слова, Хосок. — Я всегда был опасным, — ответил он, разглядывая её, как трофей, который вновь оказался в поле зрения. — Но с тобой это... чертовски приятно. Анна почувствовала, как в груди неприятно сжалось, когда заметила в толпе знакомый силуэт. — Извините... — быстро бросила она Хосоку, поднявшись из-за стола. Юнги тут же оторвался от бокала и последовал за ней. — Анна, подожди, — негромко окликнул он, но она уже скользила между столиками, ловя взглядом Тэхёна. Он шёл вперёд, не замечая её, и вскоре остановился... перед женщиной в длинном чёрном платье. Её смех был звонким, а руки мягко легли ему на шею. Тэхён наклонился — и их губы встретились. Без спешки. По-настоящему. Анна застыла, словно удар током пронзил. Её дыхание сбилось, а в ушах раздался только гул. В этот момент они сели за стол, продолжая целоваться, как будто вокруг не существовало никого. Юнги догнал её, тоже всё увидев. На его лице промелькнула тень. — Пойдём, — тихо сказал он, коснувшись её локтя. — Хосок ждёт. Анна перевела взгляд на Юнги — глаза её блестели от слёз, но губы дрожали не от холода. Она сделала вдох, пытаясь проглотить ком в горле, и лишь кивнула. Они вернулись в зал, где всё ещё гремела музыка и переливались огни. Хосок, заметив их, тепло улыбнулся: — Ну где вы пропадали? — он протянул бокал Анне. — Просто... встретили кое-кого, — ответил за неё Юнги, с лёгким нажимом на последних словах. Анна взяла бокал, но не сделала ни глотка. Она опустила взгляд, словно изучала узор на ковре, а на самом деле пыталась удержать предательские слёзы. Лицо — безупречно спокойное, глаза — холодные, губы — ровная линия. Хосок что-то говорил, флиртовал, пытался шутить, но Анна отвечала коротко и вежливо, ни разу не посмотрев в его глаза. Она казалась далёкой, как будто находилась в другом месте, в другой реальности. Музыка становилась громче, смех за соседними столами сливался в гул, а в её голове звучала только одна картинка — губы Тэхёна, прижатые к чужим. Юнги заметил, как она сжала бокал так, что побелели пальцы, и тихо сказал: — Не здесь. Анна лишь кивнула, глубоко вдохнув, чтобы не выдать себя. Она больше не собиралась позволять никому видеть её слабость. *** Когда они вернулись домой, ночь уже окутала улицы густым тёмным бархатом. Юнги вышел первым, не говоря ни слова, а Анна медленно поднялась в свою комнату, стараясь не встречаться глазами ни с кем. Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной. Сердце билося в груди, будто пыталось вырваться наружу. Она медленно дошла до кровати и села, уткнувшись лицом в ладони. Всё, что она видела перед собой, — это его. Его взгляд, его руки на чужих плечах, его губы, прижатые к другим. И эта чужая улыбка, которую когда-то она мечтала заслужить сама. Слёзы прорвали плотину, и тихий всхлип превратился в громкий, почти истеричный плач. Она рухнула на подушку, вцепившись в неё так, будто могла выжать из неё всю боль. Карла стояла у кухонного стола, когда услышала, как Юнги вернулся. Он снял пиджак, устало провёл рукой по волосам и тихо подошёл к ней. — Ну... как вечер? — спросила она, всматриваясь в его лицо. Юнги замялся, потом всё же вздохнул и обнял её за талию. — Карл... лучше тебе знать всё, чем услышать от кого-то другого. — Он коротко рассказал о клубе, о том, как Анна встретила Хосока, о том, что она увидела Тэхёна с другой женщиной... и как это разбило её. Карла нахмурилась. — Она плачет наверху, я слышала, — сказала тихо. — Ей и так было тяжело, а теперь... Юнги крепче прижал её к себе. — Я знаю... но мы не могли вмешаться. Это их история. *** Анна проснулась ближе к вечеру, но в доме её почти никто не видел — всё время держалась в своей комнате. Когда наконец дверь скрипнула, на пороге появилась она — в роскошном, идеально сидящем платье, с макияжем и укладкой, словно готовилась не к обычной встрече, а к важному выходу. В гостиной за столом сидели Карла, Юнги и дети — маленькая Зоя играла с куклой, а Тэвон ползал по ковру, увлечённо гоняя машинку. — Я вернусь поздно, — спокойно, почти холодно произнесла Анна, поправив ремешок сумочки. Карла удивлённо подняла взгляд. — Куда-то идёшь? Анна лишь слегка улыбнулась в ответ, не вдаваясь в подробности. Юнги тоже ничего не спросил, только наблюдал за ней пристально, как будто пытался понять, что она задумала. — Такси уже подъезжает, — коротко добавила она, оглянувшись на часы, и вышла за дверь, оставив после себя шлейф аромата духов. У окна уже мигал огнями чёрный автомобиль. Анна неспешно подошла, открыла дверцу и, скользнув внутрь, исчезла в вечерних огнях города. Такси довезло Анну до того самого бара, где уже шумела музыка и в воздухе витал запах дорогого алкоголя и парфюмов. У входа мигал неон, а за дверью встречал охранник в строгом костюме. Она вышла из машины, расправила плечи и, словно на красной дорожке, прошла внутрь. Её платье притягивало взгляды, каблуки ритмично стучали по полу. В полумраке зала мерцали огни, люди смеялись, танцевали, заказывали коктейли. У дальнего стола, окружённый своими людьми, сидел Хосок — в безупречном тёмном костюме, с бокалом в руке. Он заметил её почти сразу, приподнял брови и, улыбнувшись, жестом пригласил подойти. — Анна... Какая неожиданная встреча, — его голос был мягким, но в глазах блеснул интерес. — Ты сегодня как с обложки. Он встал, чтобы встретить её, и слегка коснулся её руки, задержав взгляд чуть дольше, чем позволяли приличия. Они обменялись парой фраз, и он предложил присесть. Официант сразу принёс ей бокал вина, а Хосок, чуть наклонившись, начал говорить тихо, чтобы слышала только она. Флирт был откровенным: лёгкие шутки, полунамёки, взгляд, скользящий по её лицу и губам. Анна отвечала сдержанно, но улыбка то и дело играла на её губах — она прекрасно понимала, что Хосок ей льстит. Хосок, держась за её талию чуть дольше, чем нужно, мягко повёл Анну через полумрак клуба к дальнему столу. Музыка становилась глуше, а шум толпы сменялся негромким смехом и разговорами — здесь сидели те, чьи имена знала каждая влиятельная семья города. Он подвёл её ближе, и взгляд Анны скользнул по лицам... и застыл. Тэхён. Он сидел чуть в стороне, в дорогом костюме, с идеально приглаженными волосами. Но не один. Рядом с ним — эффектная женщина, её рука лежала на его плече, а он, чуть повернувшись к ней, что-то говорил с мягкой улыбкой. Анна почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Мир на секунду стал глухим. Она видела только их — его спокойный взгляд, чужую женщину рядом, их близость. Тэхён заметил её. На долю секунды в его глазах мелькнуло удивление, будто он не ожидал встретить её здесь. Но он не сдвинулся с места, не произнёс ни слова. Хосок, не замечая этой немой сцены, представил её всем, продолжая держать за талию. Анна изо всех сил сохраняла невозмутимое выражение лица, но внутри всё горело. Анна постаралась незаметно глубоко вдохнуть, собирая все силы, чтобы удержать маску спокойствия. Хосок подвёл её к столу, представил каждому из присутствующих, и её взгляд снова — словно магнетически — вернулся к Тэхёну. Он всё ещё сидел рядом с той женщиной, чуть повернувшись к ней, но краем глаза не сводил с Анны взгляда. — Анна, — произнёс Хосок, делая акцент на имени, — моя хорошая подруга. Сегодня со мной. Тэхён поднял бокал, едва заметно кивнул в знак приветствия, его губы тронула еле заметная улыбка... но руки он не убрал с колена своей спутницы. Анна присела рядом с Хосоком, чувствуя на себе внимание сразу нескольких мужчин за столом, но только его взгляд обжигал сильнее алкоголя. Она отвечала вежливой улыбкой на шутки и тосты, но внутри каждое прикосновение той женщины к нему было, как удар ножа. Музыка сливалась в гул, а смех за столом звучал глухо и чуждо. Она не пила, только держала бокал в руках, делая вид, что наслаждается вечером. В какой-то момент Тэхён наклонился к своей спутнице, что-то сказал, и они тихо рассмеялись. Он смотрел на Анну, но улыбался другой. Анна поднялась из-за стола, но едва успела сделать шаг, как Хосок, сидевший рядом, медленно, почти лениво протянул руку и сжал её запястье. — Сядь, — его голос прозвучал холодно и властно, без тени просьбы. — Я просто... — начала она, но он перебил. — Я не люблю, когда мои гости уходят без моего разрешения, — взгляд Хосока был тяжёлым, цепким, будто пронзал её насквозь. — Ты пришла со мной — и уйдёшь, когда я решу. Она попыталась вырваться, но он сжал сильнее, при этом не меняя внешнего спокойствия. — Хосок, отпусти... — в её голосе прорезалась дрожь. — Нет, — он слегка наклонился, так что его слова прозвучали только для неё. — Если ты сейчас встанешь и сбежишь, он подумает, что тебе есть что скрывать. Сиди, Анна. Улыбайся. И помни, где ты находишься. Он отпустил её, но сделал это так, будто подчёркивал — позволил сам. Анна, сжав губы, вернулась на своё место, а Хосок, как ни в чём не бывало, продолжил разговор с влиятельными гостями, даже не взглянув на неё. Пару часов спустя. Ночной клуб уже гудел от музыки и смеха, а алкоголь сделал своё дело — все вокруг расслабились, разговоры стали громче, жесты свободнее. Тэхён, сидевший чуть поодаль, казалось, вовсе не слушал собеседников, хотя внешне сохранял вежливое внимание. Его взгляд раз за разом находил Анну — её плечо почти касалось плеча Хосока, а лёгкий наклон головы в его сторону выглядел слишком интимно. Хосок, как истинный король мафии, говорил тихо, но весомо. Он слегка склонился к Анне, его губы почти коснулись её уха. — Ты знаешь, что в этом городе я могу позволить себе всё? — его голос был мягким, но опасно завораживающим. — И, возможно, именно ты — моё следующее «всё». Анна почувствовала, как мурашки пробежали по коже, но сдержала реакцию, лишь чуть заметно улыбнувшись. Хосок продолжал, едва двигая губами: — Не удивляйся, если однажды проснёшься и поймёшь, что уже принадлежишь мне. Они обменялись взглядом, в котором смешались вызов и интерес, и почти одновременно поднялись из-за стола. Хосок положил руку ей на пояс — жест собственника — и повёл к выходу. Тэхён, притворяясь, что сосредоточен на беседе с важным гостем, всё же не смог скрыть лёгкого напряжения в челюсти. Он проводил их взглядом, но не двинулся с места. Внутри него всё кипело — он не знал, куда и зачем они уходят, и почему этот холодный Хосок сейчас рядом с Анной, а не он. Чёрный внедорожник с тёмными стёклами мягко тронулся с места, отрезая клуб от их реальности. В салоне было тихо — только ровный шум кондиционера и негромкий бас из динамиков. Хосок устроился рядом, не торопясь откинуться на спинку. Он пристально смотрел на Анну, его взгляд был слишком изучающим, чтобы быть просто дружелюбным. — Ты странная, Анна, — произнёс он тихо, чуть склонившись ближе. — Смотришь так, будто хочешь уйти... но сидишь рядом, как будто ждёшь, что будет дальше. Водитель, не оборачиваясь, вел машину, а между ними постепенно сгущалось напряжение. Анна скрестила руки, но не отодвинулась. — Может, просто любопытно, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Хосок усмехнулся, чуть касаясь пальцами её подбородка, заставляя встретить взгляд. — Любопытство... Опасная штука, особенно рядом со мной. Ты знаешь, Анна, — он сделал паузу, подбирая слова, — иногда я забираю то, что хочу. Даже если кто-то считает это своей собственностью. Она почувствовала, как сердце забилось быстрее, но не отвела глаз. — А если я не хочу быть ничьей собственностью? — холодно спросила она. Хосок откинулся, но в его улыбке не было отступления. — Тогда придётся убедить тебя, что это не так уж и плохо. Машина мягко въехала в освещённый двор, и Анна поняла, что они уже далеко от клуба... и от любых свидетелей. Машина плавно остановилась у закрытого частного клуба, куда гостей пускали только по личному приглашению. Огромные тёмные двери бесшумно распахнулись, как только водитель открыл Анне дверь. Хосок шёл рядом, слегка касаясь её спины, ведя внутрь, будто показывая — он хозяин этого пространства. VIP-зал встретил их мягким светом, кожаными диванами и тихой музыкой. Здесь не было посторонних — только они двое. Он налил ей бокал дорогого вина и сел рядом, чуть ближе, чем это было нужно. — Ты изменилась, Анна, — произнёс он, медленно скользя взглядом по её лицу. — В тебе стало больше уверенности. Но глаза... глаза всё такие же — слишком честные. Она слегка улыбнулась, принимая бокал. — А в тебе всё так же есть что-то... опасное. Но, кажется, я не против. Хосок приподнял бровь, его губы тронула довольная усмешка. — Не против... — он повторил тихо, почти шёпотом, и коснулся её подбородка, заставляя повернуть лицо к нему. — Тогда, может, стоит перестать притворяться, что между нами нет притяжения? Анна не отводила взгляд. Она не собиралась играть в недотрогу — в его присутствии хотелось быть честной с собой. — А может, стоит, наоборот, проверить, насколько оно сильное? — её голос был мягким, но в нём слышался вызов. Он наклонился ближе, их лица разделяли всего несколько сантиметров. — Проверить... Я за. И в этот момент она не отстранилась. Вино остыло в бокале, но в воздухе становилось всё теплее от близости и напряжения. Хосок не торопился — он изучал её лицо, словно пытался запомнить каждую деталь. Его пальцы легко коснулись её щеки, спустились к линии подбородка, задержались на шее. — Ты понимаешь, Анна, — его голос был низким, с тихой хрипотцой, — я не из тех, кто делает что-то вполсилы. Если ты со мной — это без оглядки. Она чуть склонила голову, улыбнувшись уголком губ. — Может, я и пришла, чтобы убедиться, что ты действительно такой, каким себя выставляешь. Он мягко, но настойчиво потянул её ближе. Её дыхание сбилось, и в тот момент, когда она уже готова была коснуться его губ, он остановился на мгновение — будто дразнил. — У тебя всё ещё есть шанс передумать... — Не хочу, — тихо ответила она, и сама сократила расстояние. Их губы встретились. Поцелуй был не просто страстным — в нём чувствовалось что-то опасное, обещание и предупреждение одновременно. Его ладонь легла ей на поясницу, притягивая ближе, а другая скользнула по её волосам. Она ответила с такой же отдачей, позволяя себе забыть всё — клуб, музыку, людей вокруг. Когда они отстранились, в её глазах блеснул вызов: — Похоже, ты недооценил, насколько сильно я могу втянуться в эту игру. Хосок усмехнулся, снова касаясь её губ. — Я всегда играю на победу, Анна. И, кажется, на этот раз — ставки слишком высоки. — Ты знала, что дразнишь меня весь вечер, — его голос стал низким, глухим, и он уже не давал ей уйти. Анна только успела вдохнуть, прежде чем его губы накрыли её. Это был поцелуй, в котором не было места нежности — только власть и желание. Он отстранился лишь на секунду, чтобы снять с её плеч лёгкую шаль, и снова вернулся к её губам. Музыка гремела за стеной, но для них мир будто сжался до этого небольшого, закрытого пространства, где царили запахи, прикосновения и напряжение, которое грозило сорваться в любую секунду. полумраке комната стала их маленьким, закрытым миром. Хосок усадил её на мягкий диван, не сводя с неё взгляда, как хищник, который наконец поймал добычу. Его руки уверенно скользнули по её талии, чуть приподнимая платье, пальцы жадно изучали каждый изгиб. — Ты понятия не имеешь, как долго я этого хотел, — шепнул он, касаясь губами её шеи. Анна закрыла глаза, ощущая, как сердце бьётся в груди так громко, что заглушает музыку за стенами. Его движения были резкими, но в них читалась уверенность и привычка управлять ситуацией. Он держал её так, будто боялся отпустить даже на миг. Он прижал её спиной к мягким подушкам, нависая сверху. Их дыхание смешалось, губы снова встретились в поцелуе — жадном, затяжном, с привкусом алкоголя и опасности. Платье соскользнуло с плеч, а его руки не знали ни пауз, ни сомнений. Весь мир за дверью перестал существовать: гул басов, смех, чужие разговоры — всё растворилось. Остались только их тела, жара прикосновений и тот запретный момент, который уже невозможно было остановить. Когда он, тяжело дыша, замер на секунду, их взгляды встретились. В глазах Анны блеснул вызов — она не собиралась отстраняться. Её пальцы скользнули к его рубашке, расстёгивая пуговицы одну за другой. — Ты играешь с огнём, — тихо произнёс он, но не отодвинулся. И в следующий миг огонь поглотил их обоих. Её руки коснулись его груди, расстёгивая рубашку, пальцы задерживались на каждом движении, будто пробуя его терпение. Он сжал её запястья, прижал к спинке дивана и накрыл губы жадным поцелуем, в котором не было ни грамма нежности — только сила и собственнический азарт. Он скользнул рукой к её затылку, удерживая, чтобы она не могла отстраниться, и одновременно другой рукой обхватил её талию, притянув ближе. Их тела двигались в одном ритме, дыхание сбивалось всё сильнее. Анна почувствовала, как её каблуки скользнули по ковру, когда он, не давая опомниться, поднял её и посадил на колени. Его губы спускались ниже — к шее, ключицам, к тому месту, где её дыхание прерывисто сорвалось на стон. Секунды смешивались с минутами. Одежда постепенно теряла форму, ослабленные ремни, смятые ткани. Всё происходило стремительно, но каждое движение было выверенным, будто он заранее знал, как заставить её потерять контроль. Когда они замерли на миг, глядя друг другу в глаза, он прошептал: — Теперь ты моя. И в этот момент Анна поняла, что сопротивляться она и не хотела.