Кости и Шёлк

*11 месяцев после свадьбы* Третий день выдался особенно жарким. Солнце палило беспощадно, превращая дворцовые дворы в раскалённые печи, а воздух дрожал от зноя так, что далёкие павильоны казались миражами. Даже птицы попрятались в тень, и только цикады неумолчно стрекотали в кронах деревьев, словно отсчитывая последние часы. Сегодня истекал срок ультиматума Пак Сонхуна. За эти три дня Сону почти не спал. Он перебирал все возможные варианты, искал выходы из безнадёжной ситуации, но каждый путь вёл к катастрофе. Согласиться на побег с Сонхуном — значит навсегда потерять Чонсона и оказаться в руках шантажиста. Отказаться — обречь любимого на позор и смерть. А третий вариант, предложенный через брата отцом... Сону содрогнулся, представив себе, как душит Сонхуна во сне или подсыпает яд в его чай. Он никогда не был убийцей. Его руки создавались для того, чтобы держать кисть каллиграфа или переворачивать страницы книг, а не отнимать жизни. Но что, если это единственный способ спасти всех, кого он любил? Полдень принёс с собой ещё более тревожные новости. К Сону пришла главная дама покоев с обеспокоенным лицом. — Принцесса, — сказала она, низко кланяясь, — к вам просится господин Пак Сонхун. Говорит, что у него важное дело. Сердце Сону ёкнуло. Значит, время пришло. — Проводите его в приёмную, — тихо ответил он. — И позаботьтесь, чтобы нам никто не мешал. Дама кивнула и удалилась. Сону подошёл к зеркалу, проверяя, в порядке ли его женский облик. Сегодня он был особенно тщателен с косметикой — нужно было скрыть круги под глазами и бледность щёк. В отражении на него смотрела прекрасная, но усталая принцесса. Если это последний раз, когда он надевает эту маску, то пусть она будет безупречной. Сонхун явился через несколько минут, одетый в парадные одежды тёмно-синего шёлка. На его поясе висел дорогой кинжал в ножнах, украшенных серебром — знак его статуса при дворе. В руках он нёс небольшой свиток. — Принцесса, — поклонился он с торжественным видом, — я пришёл узнать ваше решение. — Садитесь, господин Пак, — ответил Сону, указывая на подушку напротив. — Мне есть что сказать. Сонхун устроился поудобнее, положив свиток рядом с собой. В его глазах плясали огоньки предвкушения — он явно был уверен в победе. — Я внимательно обдумал ваше предложение, — начал Сону медленно. — И должен признать, что вы правы во многом. — Да? — Сонхун подался вперёд. — Мой брак действительно не принёс мне счастья. Принц холоден, отстранён... — Сону заставил себя говорить с горечью, которую не нужно было играть — она была настоящей, только по другой причине. — А жизнь так коротка, чтобы тратить её впустую. — Я знал, что вы мудрая женщина, — торжествующе сказал Сонхун. — И поэтому подготовил всё необходимое для нашего отъезда. Он развернул принесённый свиток — это была карта южных провинций с отмеченным маршрутом. — Завтра на рассвете нас будут ждать лошади у восточных ворот города. Я приобрёл дом в провинции Кёнсан, вдали от любопытных глаз. Там мы сможем жить как муж и жена, не скрываясь от мира. Муж и жена. Сону еле удержался, чтобы не поморщиться. Сонхун не знал, какую жестокую иронию содержат его слова. — А что с двором? — спросил он. — Исчезновение принцессы не останется незамеченным. — У меня есть план, — самодовольно ответил Сонхун. — Мы оставим записку о том, что принцесса не выдержала равнодушия мужа и решила уйти в монастырь. Очень романтично и правдоподобно. А когда поднимется шум, мы уже будем далеко. — И вы уверены, что ваш план сработает? — Абсолютно. Но есть одно условие. — Лицо Сонхуна стало жёстче. — Если вы попытаетесь меня обмануть или сбежать, я немедленно отправлю королю информацию о ваших тайных встречах с принцем. А также... кое-что ещё. — Что ещё? — настороженно спросил Сону. Сонхун улыбнулся холодной улыбкой. — А вы думали, что я не проверил основательно? Принцесса Ким Сону, которая на самом деле является мужчиной по имени Ким Сону. Младший сын министра Ким Тэджина, выданный замуж под видом дочери. Кровь отхлынула от лица Сону. Значит, Сонхун знал всю правду. Всю. — Видите ли, — продолжал Сонхун с наслаждением, — я очень наблюдательный человек. И кое-что в вашем поведении давно меня настораживало. Слишком уверенная походка, слишком глубокие знания «мужских» предметов, слишком... специфическая реакция на определённые темы. — Что вы от меня хотите? — прошептал Сону. — Того же, что и раньше. Побега. Совместной жизни. С той разницей, что теперь я знаю, с кем именно имею дело. — Сонхун наклонился ближе. — Знаете, что интересно? Мне всё равно. Мужчина вы или женщина. Вы красивы, образованны, и ваша... необычность только добавляет пикантности. Сону почувствовал отвращение, которое поднималось из самых глубин души. — Вы больны, — тихо сказал он. — Я реалист. И у меня есть то, что нужно всем нам — выход из тупика. Вы получаете свободу, я получаю красивого спутника жизни, а принц избегает скандала. Все довольны. — А если я откажусь? — Тогда уже завтра весь двор будет знать, что наследный принц состоит в содомитских отношениях с мужчиной, переодетым в женское платье. Представляете, какой скандал? — Сонхун театрально всплеснул руками. — Король, вероятно, умрёт от стыда. Принца казнят. Вашу семью сошлют или тоже казнят. И всё из-за вашего упрямства. — Дайте мне время до завтра, — попросил Сону. — Мне нужно время собраться. — Конечно. Но помните — попытка предупредить принца или вашу семью будет означать немедленное разоблачение. Я приставил к вам людей, которые следят за каждым вашим шагом. Сонхун поднялся, забирая карту. — До свидания, дорогой Сону. Завтра мы начнём новую жизнь. Он ушёл, оставив за собой лёгкий аромат дорогих благовоний и ощущение грязи, которую невозможно смыть. Остаток дня прошёл как в тумане. Сону механически участвовал в вечерней чайной церемонии с королевой-матерью, отвечал на вопросы придворных дам, изображал интерес к их разговорам о новых нарядах и украшениях. Но внутри бушевала буря. Сонхун знал всё. И не собирался довольствоваться простым бегством — он хотел владеть Сону, как собственностью. А если получит отказ, уничтожит всех, кого тот любил. Когда наступил вечер, Сону заперся в своих покоях и достал письменные принадлежности. Если он собирается умереть, то должен оставить объяснение. Пусть Чонсон знает правду о его решении. Он писал долго, тщательно подбирая слова. Писал о любви, которая была сильнее страха смерти. О том, что иногда единственный способ защитить дорогого человека — это пожертвовать собой. О том, что их любовь была прекрасной, даже если и невозможной. «Дорогой Чонсон, — писал он, — когда вы прочтёте эти строки, меня уже не будет. Не вините себя в моей смерти — это мой выбор, единственный правильный выбор в ситуации, которая не имеет хороших решений. Пак Сонхун знает нашу тайну и грозится разоблачить её, если я не соглашусь бежать с ним. Но я не могу жить с человеком, которого презираю, зная, что он использует меня как оружие против вас. Моя смерть закроет ему рот навсегда. Мёртвые не дают показаний, а у него не будет доказательств того, что наша связь была чем-то большим, чем политический брак. Живите, мой дорогой. Женитесь снова, на этот раз на настоящей женщине. Станьте великим королём, которым можете быть. И иногда, глядя на луну, вспоминайте человека, который любил вас больше жизни. Навеки ваш, Сону» Закончив письмо, он аккуратно свернул его и спрятал в тайник, где Чонсон обязательно найдёт его после... после. Полночь была тихой и безлунной. Тучи закрывали звёзды, и тьма окутала дворец плотным покрывалом. Сону сидел в лунном павильоне, ожидая Чонсона на их последнюю встречу. Он приготовил всё необходимое. Маленький флакон с ядом, который добыл через верного слугу под предлогом травли крыс в кладовой. Быстродействующий, безболезненный — через несколько минут всё будет кончено. Чонсон появился в половине первого, как всегда тихий и осторожный. При виде его знакомой фигуры сердце Сону сжалось от боли — он видел любимого в последний раз. — Дорогой, — мягко сказал принц, входя в павильон. — Вы выглядите встревоженным. Что-то случилось? — Сядьте рядом со мной, — попросил Сону. — Мне нужно сказать вам кое-что важное. Чонсон устроился на циновке рядом, и Сону на мгновение позволил себе насладиться его близостью — тёплым ароматом кожи, знакомыми чертами лица в неверном свете звёзд. — Что вас беспокоит? — спросил принц, беря его руку в свою. — Наша любовь, — тихо ответил Сону. — Её невозможность. То, что мы обречены скрываться всю жизнь, постоянно рискуя разоблачением. — Но мы же решили бежать, — удивился Чонсон. — Я уже приготовил всё необходимое. Через неделю мы сможем покинуть страну. — Через неделю может быть слишком поздно. Сону рассказал о визите Сонхуна, о его требованиях, о том, что тот знает всю правду. Говорил спокойно, даже отстранённо, словно речь шла о чужих проблемах. — Этот ублюдок, — прошипел Чонсон. — Я убью его. — Нет, — мягко сказал Сону. — Это только ухудшит ситуацию. У меня есть лучший план. — Какой? — Я выпью яд, — просто сказал Сону и показал маленький флакон. — Сегодня, здесь, в ваших объятиях. Лицо Чонсона исказила гримаса ужаса. — Что?! Нет! — Он попытался выхватить флакон, но Сону отстранился. — Послушайте меня до конца. Если я умру, у Сонхуна не будет доказательств нашей связи. Он может рассказать всё, что угодно, но мёртвые не дают показаний. А без моих показаний его слова — просто клевета. — Я не позволю вам этого сделать! — У меня нет выбора, — печально улыбнулся Сону. — Это единственный способ спасти вас и вашу честь. — К чёрту мою честь! — закричал Чонсон. — Без вас она мне не нужна! — Но мне нужна ваша жизнь, — тихо ответил Сону. — Больше, чем моя собственная. Они боролись за флакон несколько минут, но Чонсон был сильнее. В конце концов он выхватил яд и швырнул его в пруд. — Всё, — тяжело дыша, сказал он. — Теперь мы будем искать другой выход. — Другого выхода нет, — прошептал Сону. — Но я рад, что смог провести с вами эту последнюю ночь. — Последнюю? О чём вы говорите? Но Сону уже не отвечал. Пока они боролись за флакон, он успел проглотить вторую порцию яда, которую припрятал в кольце. Теперь оставалось только ждать. — Сону? — встревоженно позвал Чонсон. — Держите меня, — попросил Сону, чувствуя, как холод разливается по телу. — Просто держите. Чонсон обнял его, и Сону закрыл глаза, прислушиваясь к знакомому сердцебиению. — Что вы наделали? — прошептал принц, поняв, что происходит. — То, что должен был, — слабым голосом ответил Сону. — Я люблю вас, Чонсон. Больше жизни. Запомните это. — Нет, — зарыдал принц, прижимая его к себе. — Не уходите. Не оставляйте меня. — Будьте счастливы, — прошептал Сону. — Ради меня... будьте счастливы... Это были его последние слова. Яд подействовал быстро и безболезненно — Сону просто заснул в объятиях любимого человека под звёздами, которые наконец пробились сквозь тучи.