Глава 39
24 октября 2025 г., 11:02
«Минерва предупредила ее, чтобы она не играла с расширенной трансфигурацией, и дала понять, что если это повторится, то будут последствия», - усмехнулся Дамблдор.
«В общем, Снейп... профессор Снейп подозревал нас, но не мог этого доказать, а когда в этом году начала пропадать кожа бумсланга, он заподозрил меня», - продолжил Гарри. «Когда он обвинил меня, я отмахнулся от него и сказал, чтобы он позвал авроров, но потом я начал думать, не замаскирован ли человек, который ввел меня в Турнир».
«Почему вы не рассказали об этом мне?» спросил Дамблдор.
«Вы заняты, и это был лишь едва заметный намек на теорию, - объяснил Гарри, - и к лучшему, что я держал это в тайне от себя и Гермионы, поскольку человек, к которому я бы обратился, был бы знаменитым бывшим аврором».
«Верно», - вздохнул Дамблдор, ущипнув себя за переносицу.
«В конце концов, мне пришло в голову, что Муди пил из этой фляги так часто, что запросто мог пить раз в час, и я как бы перешел от этого», - сказал Гарри.
«Уверен, что настоящий Аластор будет впечатлен вашими дедуктивными способностями, - сказал Дамблдор, - но не так сильно - вашей попыткой ареста. Почему вы не пришли ко мне или кому-то из профессоров, когда у вас возникли подозрения?»
«Потому что я ничего не знал наверняка», - ответил Гарри. «Я обезоружил его и схватил колбу, чтобы самому понюхать ее, решив, что если я ошибаюсь, то настоящий Муди скорее похвалит меня за то, что я сделал, чем осудит».
«Вы... возможно, правы», - сказал Дамблдор. «Я подозреваю, что настоящий Аластор был бы очень впечатлен тем, что студент четвертого курса сумел его обезоружить».
«К сожалению, у Крауча была вторая палочка, которую я не проверил, и...» сказал Гарри.
«Крауч?» спросил Дамблдор, заглядывая ему в глаза так, что казалось, будто он смотрит сквозь них.
«Я...» пролепетал Гарри, размышляя, стоит ли ему раскрывать существование карты или нет. «Так назвал себя этот безумец, но это не может быть правдой. Мы неоднократно видели Муди и Крауча вместе».
«О, Боже», - вздохнул Дамблдор, поглаживая бороду. «Барти, что ты наделал?»
«Профессор?» спросил Гарри.
«Баремиус Крауч никогда бы не вступил в ряды Тома, ни за что, - объяснил Дамблдор, - но то же самое нельзя было сказать о его сыне. Барти Крауч-младший был блестящим студентом, одним из самых одаренных в своем поколении, но он также был глубоко озабочен. Во время войны он без колебаний присоединился к Пожирателям смерти и быстро стал одним из самых опасных последователей Тома, хотя мы узнали об этом только после его поражения. Предположительно, он умер несколько лет назад в Азкабане».
«Что ж, это не первый раз, когда мертвец возвращается, чтобы преследовать нас, - пробормотал Гарри, - и не в призрачном смысле».
«То, что ты сделал, было глупостью, Гарри, - с упреком сказал Дамблдор. «Если бы я вовремя не предупредил, тебя вполне могли бы похитить и увести того, кто носил лицо Аластора, туда, где скрывается его хозяин».
«Я знаю», - прошептал Гарри, опустив взгляд.
«Снятие баллов с домовиков кажется довольно банальным после такой ночи, - вздохнул Дамблдор, - а отстранение от занятий только повлияет на твою способность подготовиться к следующему заданию, поэтому на этот раз я отпущу тебя с простым предупреждением: в следующий раз, когда ты заподозришь, что в школе существует большая опасность, ты должен сообщить об этом мне или другому члену персонала. Я не буду столь снисходителен, если ты еще раз выкинешь подобный трюк».
«Понял, сэр», - сказал Гарри, чувствуя глубокое смущение.
Положив руку на плечо Гарри, Дамблдор сказал: «Отдыхайте сегодня. Мне нужно найти настоящего Аластора».
«Надеюсь, с ним все в порядке», - вздохнул Гарри.
«Он почти наверняка жив», - заверил его Дамблдор. «Чтобы оставаться на полиджюсе целый год, потребуется очень много волос, а сохранение живого источника значительно облегчит эту задачу. Спокойной ночи, Гарри».
«Спокойной ночи, профессор», - ответил Гарри, - „и простите меня за все это“.
Дамблдор только кивнул и ушел, оставив Гарри одного разбираться с огромностью своего провала.
«Я был так глупо уверен в себе», - подумал он про себя. «Что же я такое...»
Его жалость к себе была прервана внезапным появлением печальной Полумны и сердитой Гермионы, когда с них сдернули плащ. Он уставился на них, его глаза расширились, когда он задался вопросом, кто снял с него плащ. Ответ на этот вопрос он получил мгновение спустя, когда появилась разъяренная Риас.
Трещина по щеке раздалась в пустом больничном крыле, и Гарри на мгновение застыл на месте, ошеломлённый тем, что она дала ему пощёчину.
«Да что с тобой такое?» шипела Риас.
«Риас...» пролепетала Полумна.
«Ты мог умереть!» шипела Гермиона.
Гарри на мгновение уставился на них обоих, потирая покрасневшую щеку, а затем пробормотал: «Вижу, вы двое уже знакомы».
Гарри приготовился к тому, что на него будут кричать, когда из палочки Полумны вырвалось несколько лучей приятного желтого света, поразивших Риас и Гермиону.
«Я понимаю, что поступок Гарри был плохо продуман, и уверена, что он тоже, но мы не хотим разбудить мадам Помфри», - сказала блондинка, глядя на дверь в личную комнату целительницы.
«Ты права», - сказала Риас, не в силах сдержать улыбку, пока ей не удалось уничтожить подбадривающие чары.
«Есть», - проворчал Гарри. «Я был слишком самоуверен и думал, что смогу справиться с одним больным человеком. Но это оказался его сын, и я оказался совершенно не готов к этому бою».
«Мы еще даже не перешли к настоящему бою», - шипела Риас.
«Комба... это с тобой он тренировался!» воскликнула Гермиона.
«Я и моя королева», - ответила Риас, глядя на Гарри. «Мы должны были подготовить его ко всему, что может подкинуть ему Турнир. Я не ожидала, что он будет искать дополнительную опасность».
«Мне очень жаль, хорошо?» простонал Гарри. «Я должен был пойти к Дамблдору с тем, что я подозревал».
«Тебе следовало вызвать меня», - возразила Риас. «Я могла бы проскользнуть в его кабинет, схватить его, освободить беднягу, которого он, судя по всему, держал в плену, а потом мы с Акено выяснили бы все, что он знал о плане Волдеморта».
«Я..» Гарри запнулся, осознав, как глупо он поступил, даже не подумав об этом.
«По крайней мере, с тобой все в порядке», - сказала Полумна, садясь на кровать рядом с ним и проводя ногтями по его волосам, отчего он задрожал.
Переглянувшись с Гермионой, Гарри увидел обиду в ее глазах и понял, что это не потому, что он оказался в больничном крыле.
«Думаю, я должен тебе объяснить», - пробормотал он.
«Ты ведь понимаешь, что я никогда бы не выдала тебя за это? спросила Гермиона, на секунду взглянув на Риас. «Я бы позвала тебя и умоляла передумать делать что-то настолько опасное, не говоря уже о незаконном, но я бы никогда не втянула тебя в неприятности из-за этого».
«Я знаю, но я знал, что ты не согласишься, и мне не нужно было то, что, как я знал, может стать постоянным спором с тобой, пока я занимаюсь турниром», - сказал Гарри. «Мне жаль, что я не сказал тебе».
«К твоему сведению, я не представляю опасности для Гарри», - сказала Риас. «Я далеко не самая большая опасность для него в его комнате».
«Да, все зелья мадам Помфри могут быть очень опасными, если их неправильно использовать», - мудрено сказала Луна.
Гарри, возможно, и согласился бы с таким объяснением того, что имела в виду его всё ещё злая возлюбленная, если бы она не бросила на него взгляд при слове «опасность».
«А как же цена?!» воскликнула Гермиона, разрыдавшись. «Гарри, я знаю, что ты был в ужасе от Турнира, особенно после того, как узнал о драконах, но чем тебе пришлось заплатить за ее помощь в нем?»
«Он должен был лишить ее девственности», - ответила Полумна, прежде чем Гарри или Риас успели договорить.
Гермиона застыла как статуя, даже не моргая, пока ее могучий мозг не смог обработать это простое, но безумное заявление.
«Что?» - наконец спросила она после того, как ей показалось, что она даже не дышит.
«Мои родители собирались выдать меня замуж за полного засранца», - объяснила Риас. «Для контракта мне нужно было быть девственницей, и в обмен на мою помощь с Турниром Гарри был более чем готов освободить меня от этого бремени».
Гермиона лишь моргнула и, словно на автопилоте, уселась у изножья его кровати.
«Не думаю, что за всю мою жизнь у меня было больше вопросов», - сказала она, ее голос был абсолютно монотонным.
«Гермиона?» спросил Гарри, выглядя обеспокоенным.
Прежде чем кто-то успел что-то сказать, по коридору разнесся звук ковыляющего к ним очень сердитого человека.
«Прячьтесь!» зашипела Полумна, набрасывая плащ-невидимку на Риас.
«Клянусь, Альбус, когда я доберусь до Крауча...» прорычал Муди, пока Дамблдор помогал ему ковылять вперед.
«Который?» спросил Гарри, надеясь отвлечь обоих мужчин от места, где стояла Риас.
«Любой!» прорычал Муди. «Я слышал, что за свое спасение я должен благодарить тебя, Поттер».
«Не за что», - ответил Гарри.
«Я не говорил спасибо», - шипел Муди, когда Дамблдор усаживал его на кровать рядом с кроватью Гарри. «Обезвредить человека и не проверить наличие второй палочки? Это небрежная работа. Если вы запомните хотя бы один урок из того, что я буду преподавать вам после каникул, помните, что нужно проявлять постоянную бдительность! В мое время подозреваемого нельзя было считать обезоруженным, пока вы не завладели его палочкой, не убедились, что у него нет других, не связали ему конечности сзади и не подвесили за них к дереву. Конечно, потом старина Бэгнолд сказал, что это неоправданно жестоко, как будто плечи нельзя вернуть в гнезда!»
«Что здесь происходит?!» проворчала мадам Помфри, врываясь из своей комнаты.
«А, привет, Поппи, ты хорошо выглядишь», - сказал Муди.
