Глава 66
20 января 2026 г., 06:20
Дамблдор замолчал, когда в зал ворвался вихрь трепещущих крыльев. В зал влетело больше сов, чем Гарри мог припомнить, чтобы видел одновременно, и опустило перед всеми копии того, что явно было газетой.
«Зачем, во имя Мерлина, мне нужен Квиб...» хотел спросить Малфой, но замолчал, потрясенный первой страницей газеты.
МЕСТНЫЙ РЕПОРТЕР ПРОСЛУШИВАЕТ НАЦИЮ
Заголовок, набранный крупным жирным шрифтом, располагался над движущимся изображением репортерши, превращающейся из своей красочной жучиной формы в еще более липкую человеческую.
Статьи Риты Скитер стали неотъемлемой частью «Ежедневного пророка». Выразительные, прямые, с красочной связью с правдой, они годами развлекали массы. С тех пор как Скитер начала свою блестящую карьеру в начале семидесятых, многие задаются вопросом, как ей удается получать информацию.
Что ж, дорогие читатели, ответ на этот животрепещущий вопрос наконец-то получен, пишет Луна Лавгуд, специальный корреспондент «Квибблера». Рита Скитер - анимаг, точнее, жук-анимаг. Такая же красочная, как и ее стиль письма, форма насекомого, представляющая саму душу Скитер, уже много лет позволяет ей совершенно незамеченной проникать в любое понравившееся здание. Не считая того, что ей приходится уворачиваться от случайных пауков, кажется, что в ее карьере было очень мало препятствий.
Мы в «Квибблере» попытались обратиться в Управление по неправильному использованию магии, чтобы подтвердить статус мисс Скитер как зарегистрированного анимага, но они не смогли этого сделать - скорее всего, это какая-то оплошность, мы уверены. В конце концов, кто может отрицать явные и очевидные доказательства, такие как фотография, приведенная в этой статье? Мы хотели бы поздравить мисс Скитер с ее достижением, ведь стать анимагом - немалый подвиг, и пожелать ей всего наилучшего, но есть несколько вопросов, которые, естественно, возникают в связи с ее работой, в свете его информации.
Далее в статье приводились ссылки на несколько статей, написанных Скитер за последние годы, где возможность того, что она получила свою информацию, прилетев и наблюдая за вещами, о которых писала, вызывала беспокойство, в том числе одна статья, написанная в середине восьмидесятых, о сыне какого-то лорда, который оплодотворил девушку, когда они учились на пятом курсе в Хогвартсе.
Мы в «Квибблере» не обвиняем мисс Скитер в шпионаже за студентами Хогвартса в их самые личные моменты, но мы считаем, что общественность имеет право знать», - со смехом прочитала Гермиона. «О, она закончила».
Гарри решил, что она права. Даже если у «Квибблера» была не самая лучшая репутация как у газеты, то по поводу содержащегося в нем обличающего изображения и огромного количества обвинений, скорее всего, будет проведено расследование, особенно если люди, возглавляющие аврорский отдел, не были поклонниками жучка.
«Луна, сколько экземпляров было напечатано?» - спросил он.
«Достаточно, чтобы разослать его всем жителям Магической Британии», - ответила Полумна. «На это и пошел твой щедрый вклад. Еще раз спасибо за это».
«Рад был помочь», - усмехнулся Гарри, откладывая газету. «Ты писала это сама?»
«Я попросила сами знаете кого помочь», - ответила Полумна. «Не «Сами знаете кто», конечно, но «Сами знаете кто».
Гарри фыркнул.
«Напомни мне не злить тебя», - фыркнула Джинни, отложив газету и покачав головой, и тихонько рассмеялась.
«Кстати, о сами знаете ком», - прошептала Гермиона ему на ухо. «Ты уже успел навести справки?»
«Нет», - ответил Гарри. «Я собирался дождаться истории, чтобы сделать это».
«Полагаю, это более продуктивно, чем дремать», - усмехнулась Гермиона, вставая.
Они шли втроем, Полумна направлялась на урок трансфигурации, а они - на историю магии. Проходя мимо стола Слизерина, они услышали разговор Гойла с Малфоем.
«А разве запрещено разговаривать с незарегистрированным анимагом?» - спросил туповатый мальчик.
Малфой лишь ущипнул себя за переносицу и уставился в бумагу перед собой.
Как только они вышли из большого зала, Гермиона повернулась к Полумне и спросила: «Как именно тебе удалось заполучить эту фотографию?»
«Риас попросила своего знакомого немного понаблюдать за ней с помощью магической камеры, которую я ей одолжила», - тихо ответила Полумна.
«Спасибо, - сказала Гермиона, вспомнив, что написал о ней тот ужасный репортер, - и напомни мне поблагодарить ее тоже».
Полумна лишь улыбнулась и ушла в свой класс.
*****
Глубоко в глубине своего сознания Гарри ощупывал все вокруг в поисках любых признаков Волан-де-морта. Потребовалось, наверное, минут десять, чтобы дойти до этой стадии, когда он смог вытеснить все отвлекающие факторы вокруг и полностью сосредоточиться на себе. В классе истории, конечно, было не так много отвлекающих факторов: несколько царапающих перьев, храп и монотонное чтение учебника призраком. Честно говоря, было удивительно, что на уроках Биннса вообще кто-то не спал.
В его сознании он находился в чернильной пустоте, бесцельно плывя в никуда, в полном одиночестве, но не чувствовал, что это так. У него возникло странное чувство, что за ним наблюдают, и он сосредоточился на этом ощущении, надеясь, что оно приведет его к цели. Он продолжал плыть в пустоте, которую создал, максимально опустошив свой разум и успокоив мысли, и надеялся, что наткнется на что-то, когда наткнулся на что-то похожее на дверь.
«Что за...» пробормотал Гарри, открывая глаза и глядя на дверь перед собой.
В темноте он не мог разобрать, что это такое, но чувствовал, что это что-то не то, и от нее исходило мощное присутствие. Это присутствие, похоже, не замечало его присутствия, и у него возникло ощущение, что так и должно быть. Отступив от двери, он краем глаза заметил справа от себя крошечное мерцание света и повернулся к нему лицом. Там ничего не было, и он на мгновение подумал, что, возможно, ему мерещится, пока не вспомнил, что находится в своем собственном разуме.
«Покажись, - приказал он, и крошечное мерцание превратилось в такой яркий свет, что ему пришлось на мгновение прикрыть глаза. «Приглуши его до того уровня, на который я смогу смотреть.
Оттуда донеслось разъяренное рычание, и свет померк. Гарри переместился в другое место и увидел, что в его сознании есть ещё одна комната, только без двери, и когда он заглянул внутрь, его глаза расширились. Там стоял человек, или, по крайней мере, то, что когда-то было человеком. Высокий, худой, лысый и бледный, он был одет в темно-черную мантию и такой же плащ на плечах. Его багровые глаза с яростью смотрели на Гарри, и он рычал в бессильной ярости.
«Волан-де-морт, - сказал Гарри, ухмыляясь при виде своего великого врага.
«Поттер», - зашипел Волан-де-морт. «Это не сработает, ты знаешь. Что бы ты ни заставлял меня говорить тебе, какую бы помощь ты ни получал, продавшись дьяволам, ты никогда не победишь меня. Я вечен».
«На колени», - приказал Гарри.
«Я преклоняю колени ни перед кем!» воскликнул Волан-де-Морт, когда его заставили встать на колени.
Перед преклонившим колени тёмным лордом появилось кресло, и Гарри сел.
«Если бы ты не пришел за моей семьей в ту ночь, - холодно сказал он, - ты бы, возможно, победил. Вместо этого ты расскажешь мне все, что знаешь, а потом я использую твои собственные знания, чтобы прикончить тебя».
Ненависть в красных глазах Волан-де-Морта, когда он смотрел на него, была почти осязаемой, но в ней было и что-то еще: страх.
«Хорошо, начнем с того, сколько хоркруксов ты намеренно создал?» спросил Гарри.
«Пять», - пролепетал Волан-де-морт, отчаянно пытаясь не дать слову сорваться с губ.
«Пять, Мерлиновы яйца», - пробормотал Гарри. «Сколько ты собирался сделать?»
«Шесть», - ответил Волан-де-морт.
«Значит, наверняка есть еще один, о котором ты не узнаешь», - вздохнул Гарри.
«Как я уже сказал, ты меня не остановишь», - ухмыльнулся Волан-де-морт.
«Какие предметы ты превратил в крестражи?» спросил Гарри.
«Мой дневник, кольцо, принадлежавшее семье моей матери, медальон, принадлежавший Салазару Слизерину, кубок, принадлежавший Хельге Пуффендуй, и диадема Когтеврана», - выплюнул Волан-де-Морт, каждое слово звучало так, будто причиняло боль.
«Где ты их спрятал, кроме дневника, разумеется? спросил Гарри.
«А-а-а!» закричал Волан-де-морт, борясь с геасом, сковывающим его душу. Он впился когтями в землю и отчаянно пытался не дать себе ответить, но в конце концов всё-таки ответил: «Диадема находится в школе, в Выручай-комнате, медальон - в пещере в Дорсете, недалеко от деревни Киммеридж, кольцо - в старом доме Гонтов, недалеко от Литтл-Хэнглтона, а кубок - в хранилище Беллатрисы в Гринготтсе».
«Вы действительно спрятали одну из них в Хогвартсе?» спросил Гарри.
«Пока тот маленький псих, которого ты начал подстилать, не узнал об этом от домовых эльфов, никто даже не слышал об этой комнате», - фыркнул Волан-де-морт.
«Что ж, ее будет легко найти», - размышлял Гарри. «А вот кубок - не очень. Какую защиту вы на них наложили?»
Волан-де-морт поморщился, явно надеясь, что Гарри не станет спрашивать, и принялся пространно и тревожно рассказывать о том, сколько проклятий он наложил на свои хоркруксы и что они делали. Гарри жадно слушал, жалея, что не умеет делать заметки в уме, и обещая записать все это, как только придет в себя. Как только он закончил, Волан-де-морт замолчал и снова уставился на него.
«Хорошо, а теперь, по вашему искреннему мнению, если бы я хотел узнать все, что вы знаете о магии, с чего бы мне лучше всего начать?» спросил Гарри, любопытствуя, что скажет порабощенный им Темный Лорд.
«Окклюменция», - ответил Волан-де-морт сквозь стиснутые зубы.
«Почему?» спросил Гарри. «В полном объеме».
